Даже внешность моя начала меняться. Обменяв свои ножницы на еду еще на острове Злоключений, обычно я стриг волосы, позаимствовав гребень и бритву у кого-нибудь из женщин. Но теперь я позволил волосам отрасти и стал заплетать их в тугие косички вплотную к голове. Я сделал себе жилет из оленьей кожи и пару тапочек наподобие тех, что носили индейцы этого племени. Эти изменения, пусть и небольшие, помогали мне жить и работать с игуасе.
Мои дни шли по спокойному распорядку. По утрам я делал свою работу, обычно в компании Кастильо. Жизнь среди индейцев умерила и его искреннюю веру в собственную непогрешимость, и постоянную жажду одобрения окружающих. Теперь, когда это давление сошло на нет, расцвела его истинная натура. Я обнаружил в нем хорошее чувство юмора и огромную стойкость — самые полезные качества в наших новых обстоятельствах. Мы трудились бок о бок, по очереди выполняя самые неприятные задачи: выделку кожи или извлечение внутренностей из дичи, добытой охотниками. Всякий раз, прослеживая историю своей дружбы с Кастильо, я неизменно возвращаюсь к тому лету, проведенному у игуасе, и к работе, которую мы делали вместе. Я до сих пор невольно вспоминаю о нем, когда чую запах сухой оленьей кожи.
