Бедная любовь Мусоргского

Читать и слушать полностью
Бесплатный отрывок
«Бедная любовь Мусоргского» — роман русского писателя, представителя «первой волны» русской эмиграции, романиста и журналиста — Ивана Созонтовича Лукаша (псевдоним Иван Оредеж, 1892 — 1940) ***. Автор создал уникальное повествование о трагической жизни гения русской классической музыки, Модеста Петровича Мусоргского. Судьба великого композитора воспринимается как предисловие к драме российского народа в XX в. Творчество писателя насчитывает множество литературных произведений. Среди них — «Граф Калиостро», «Похождение действ петербургских», «Капитан Гаттерас», «Судьба императора», «Пожар Москвы», «Тайны Александра I». В творчество Ивана Созонтовича Лукаша вошли произведения разных жанров, посвященные различным периодам российской истории, ее величию, культуре. Писатель непоколебимо верил в светлое будущее родной державы. В центре повествования — простой человек в сложные периоды отечественной истории.

Похожие книги

Уже прочитали? Что скажете?

Впечатления 5

Galina Sделится впечатлением8 месяцев назад
Страшно

Лучше не читать. Такая тьма, страдание и горе горькое… а ведь это великий русский композитор!! Понимаю что видение автора, но лучше не читать и не погружаться в эту атмосферу холода, грязи, тоски, безумия и безысходности… Есть Википедия. Лучше получите сведения там. Не рекомендую .

1 Нравится
Комментировать
Советую

Комментировать
Марина Т.делится впечатлением5 месяцев назад
Советую

Комментировать

Цитаты 34

Он думал, что у него только сильная простуда, с ногой пустяк, и опасался, как бы равнодушные доктора после осмотра не назначили его на выписку. А он охотно полежал бы в тишине, он мог бы что-то обдумать, что-то исправить здесь. Его работы — «Борис», «Хованщина», «Шабаш», «Песни и пляски смерти», о которых больше всего говорят, — все его работы сырые, недозрелые, похожи на его скомканные рукописи, прожженные папиросами, залитые вином. А здесь он исправит их, разгладит, и станет все классически светиться, как белый снег.
Комментировать
Вы всегда были недосягаемой для меня, потому я и не верил в мою любовь… Мне было назначено другое, вот с таким, как видите, концом: опустившийся человек, сгоревшее от вина несчастное отребье… Анна — мой крест… Я всегда шел под моим крестом, и вся моя музыка была об одном: о человеке без имени, с его горем, отрадой, страданием… Но я нес мой крест к одной вам, недосягаемой, чистейшей… Лиза Орфанти?.. Нет, — Святая Елизавета… — Это как средневековая мистерия о человеке, — прелестно улыбнулась Лиза, скрывая смущение. — Конечно. Все мистерия… Каждый человек повторяет Его Распятие. И может быть, мы еще встретимся там, если только то есть, — там, где совершенная гармония, где разбойник, просивший помянуть его… Помяни мя, Господи, во Царствии Твоем. — Так будет.
Комментировать
Дураки и дуры скажут, что я полюбил потаскуху… Нет: одну мелодию Анны полюбил… Серафим, втоптанный в землю… Господи, прости меня… Да, представлялось, ангелы в раю прикованы к железным арфам. И, может быть, как на земле томится все по небесному, так и в райской гармонии томятся по крови, дыму грешной земли… Как и кто может вкушать райское блаженство, когда здесь, на земле, остался тот же грех, то же проклятие, смерть, тьма… Как?.. И Серафим возжелал уйти из райских селений. И был за то сброшен сюда, осужден сгореть здесь в самых последних терзаниях греха… А я в метели услышал пение… Понес его железное крыло… Я угадал Серафима… Господи… Я стал на дороге Твоего суда… Как Иаков, боролся с Тобою… Но Ты простил Серафима… Анна не утопилась, нет… Она оступилась в потемках, на Невке… Так взял ее к себе Господь. А ее земной крест остался на мне…
Комментировать