Глава 2. Поведенческая пропасть: почему ваша реальная доходность ниже рыночной
Человек закрывает терминал. Рука всё ещё слегка дрожит. Он смотрит на итоговую цифру — ту, что отражает состояние счёта на сегодняшний день. И вдруг ловит себя на мысли: ведь все эти активы, если взять их по отдельности, показывали рост. «Газпром» в начале года стоил сто восемьдесят рублей, и даже после обвала он держится где-то на уровне девяноста — далеко не ноль. Сбер, ВТБ, Лукойл, все эти голубые фишки — они никуда не делись. Компании продолжают работать, платят дивиденды, отчитываются о прибыли. А счёт почему-то уменьшился больше, чем рынок. Гораздо больше.
Он проверяет историю сделок. Март: паника, продажа части портфеля. Апрель: небольшое восстановление, новая покупка — казалось, что вот-вот развернётся. Май: снова падение, снова продажа. Июнь: замер в нерешительности, портфель просел еще сильнее. Пять месяцев, пять эмоциональных решений, каждое из которых оказалось хуже, чем просто ничего не делать.
Это не его личная трагедия. Это история бесчисленного множества инвесторов, которые повторяют один и тот же сценарий, словно заученную роль, в каждом цикле подъёма и спада. Карл Ричардс называет это «поведенческой пропастью» — и, пожалуй, точнее слова не найти. Ибо это действительно пропасть. Провал между тем, что мог бы показать портфель, если бы его просто не трогали, и тем, что он показывает в реальности, когда его трогают. И размер этой пропасти измеряется не только в процентах, но и в сломанных нервах, в бессонных ночах, в том горьком чувстве, когда понимаешь: ты сам, своей рукой, отрезал себе будущую прибыль.
Ричардс приводит простой расчёт: среднегодовая доходность рынка за длительный период — допустим, десять процентов. Среднегодовая доходность среднего инвестора — около трёх-четырёх. Шесть процентных пунктов разницы. Шесть пунктов, которые исчезают неизвестно куда. На самом деле известно куда — в панику, в страх, в нетерпение, в желание пересидеть или, наоборот, переждать в кэше. В ту самую поведенческую пропасть, которая разверзается под ногами каждый раз, когда эмоции берут верх.
Марио Лохнер в книге «Почему никто не рассказал мне этого об инвестициях раньше?» пишет, что страх и жадность — две доминирующие силы, которые управляют инвестором. И он тоже говорит о том же разрыве. На пике рынка, когда индекс ставит новые рекорды, жадность шепчет: «Покупай, ты опоздаешь, все вокруг зарабатывают, а ты сидишь в стороне». И мы покупаем — по максимальным ценам, когда риск перегрева максимален. На дне, когда паника достигает предела, страх кричит: «Продавай, сохрани то, что осталось, это только начало, будет ещё хуже». И мы продаём — по минимальным ценам, когда паника уже заложена в котировки, а перспективы восстановления игнорируются.
Так и живём. Покупаем высоко, продаём низко. И удивляемся, почему доходность портфеля ниже, чем у индекса. Хотя, если подумать, это чудо, что мы вообще что-то зарабатываем.
Поведенческая пропасть не выбирает. Она настигает и новичка, впервые открывшего брокерский счёт по рекомендации друга, и опытного инвестора с десятилетним стажем, который уже должен бы знать все эти ловушки. Опыт, вопреки распространённому мнению, не спасает. Он может даже усугубить ситуацию, потому что с опытом приходит уверенность — та самая, которая заставляет игнорировать риски и переоценивать свои способности. А когда рынок обваливается, эта уверенность разбивается вдребезги, оставляя после себя только растерянность и новые ошибки.
Вот как это выглядит в реальности. Вы покупаете акции компании, которую давно изучали. Перспективы хорошие, фундаментальные показатели сильные, цена приемлема
