Приземление Венция Во
Венций Во, явившись на водяном железном драконе и совершив посадку на Птичьей Горе Разрухи, у самого истока Реки Нищеты, обнаружил временное пристанище Шеньки Да.
Повелительницы четырёхногого чудища, созданного волей Уебеля, императора чёрно-белых, порабощающих разум грохочущих струн.
Шенька Да встретила Венция Во, облачённая в непроницаемый чёрный бушлат магического манто с нашейным ожерельем из заговорённого горного хрусталя и прорезиненных ходулях — горных сапогах-скороходах.
«Венций Во, а что же всё-таки такое йохохо?» — спросила Шенька у входа в обитель, с явным напряжением удерживая чёрное четырёхногое чудище.
«Шенька, это возврат магического разума и познание алмазной сутры самооценки способом убийства всеми признанных авторитетов, с проникновением в суть вещей через ритуальную телесно-разумную медитацию», — ответил Венций Во.
«Новейшая методика чистки тела и состояний мышления при помощи временного вместилища жизненных сил — той самой капсулы, в которой ты прибыла из мира чёрной магии на землю Птичьей Горы».
«О Венций, это непостижимо!»
«Таков этот мир хаоса высшей йогической глупости, Шенька!»
Чёрное четырёхногое чудище, гортанным звуком извергая пар из своей огненной пасти, заглушило их речевые импульсы. И потянуло Шеньку в Птичью Гору — на охоту за горными злыми духами.
Шенька Да передала Венцию Во ключи от Обители Хаоса, и Венций, взяв мешки с едой, вошёл в Обитель НейроМагов.
На Птичьей Горе Разрухи, у истока Реки Нищеты, практиковали бездомные нищие йоги, чистые преданные магической силы воинствующего безумия. В прошлые времена они подарили Венцию Во «хершель» — магический кошель с вечно нулевым балансом, который был сожжён Венцием Во в ритуальных целях обогащения.
Цель йогов-нищебродов — постижение абсолютной реальности чёрной магии через отречение от разума. Эта секретная технология передавалась священными нищебродами только из уст в уста, и никто больше не видел избранных, овладевших ей. Они уходили босиком, в одних трусах и магической мантии, по железному пути в большие города, неся свет смертной силы — магии аскетизма. По дороге они торговали магической книгой: «Старая флейта свистящего журавля, зовущего в грозное небо».
Это был сборник самоистязательных асан для тантра-йогов, сошедших с тяжёлого пути воинственной камасутры, но так и не нашедших успокоения в бесплатной нирване.
Венций Во, войдя в Обитель Хаоса, замесил тесто из пыли волшебных бобов и остатков костной муки из костей египетских фараонов, а также обнаруженных им двух огромных яиц священного зелёного дракона, извергающего пламя магического разума.
Венций Во начал жарить русские блины — этот рецепт он познал, странствуя в землях у холодной реки. Воспоминания посетили пространство его разума, навеяв туман магического сна на окружающие просторы.
И всё впало в сон, и замерли все окружающие земли ровно на 90 дней — это период посвящения в нейромагию.
В дверь, споткнувшись о порог, вошла Шенька Да. Она сняла чёрный бушлат и горные сапоги-скороходы; только в них можно преодолеть земли священных нищебродов.
Почуяв аромат блинов, Шенька Да достала бочку горного мёда, отобранную заклинанием обдуривающей бизнес-магии у императора чёрно-белых, порабощающих разум грохочущих струн.
Туман магического сна овладел Птичьей Горой. Шенька Да спросила: «Венций Во, это ты понагнал туману на земли священных нищебродов — наставников йогов-аскетов, истощённых безумием?»
«Да, Шенька Да. Это необходимое условие ритуала посвящения в магию очистки колесницы разума и подготовки ритуального клинка для убийства чёрных магов с южного берега Моста Смерти».
