Читать бесплатно онлайн книгу  Астрарис. Пылающая душа обсидиана

автор Евгения Буявых

Оглавление

Глава первая

Поезд до Востограда быстро приближался к своей остановке. В плацкарте было весьма оживленно. Кто-то перебирал свои вещи, кто-то коротал время за прочтением интересной книги. Молодая компания что-то бурно обсуждали между собой, а затем громко смеялись на весь вагон. Впрочем, их веселое настроение никому не мешало, даже парочке пожилых мужчин, которые с задумчивым видом играли партию в шахматы.

Девушка в красном платье сидела в самом конце вагона одна. Она то нервно расправляла подол платья, то начинала перебирать в пальцах свой браслет. Иногда она настороженно оглядывала ехавших с ней пассажиров, но потом вновь с тоской наблюдала пробегающий пейзаж за окном. Она вздрагивала от каждого громкого звука, но заставляла держать себя в руках. Хоть и удавалось ей это с большим трудом.

Она не сразу поняла, что поезд уже прибыл на станцию. Оставшись практически одна в вагоне, девушка поспешила покинуть его. Перрон ничем не отличался от того, с которого она уезжала, возможно, навсегда. Сводчатый потолок укрывал в себе толпу приезжих гостей от слепящего солнца. Массивные часы под ними угрожающе отмеряли время. Несмотря на всеобщий шум пассажиров и давку, девушка с тревогой в сердце стояла и смотрела на эти часы, чувствуя, как с каждым движением стрелки, в ее мозгу в такт тикает такой же механизм, напоминая ей двигаться дальше.

Кто-то врезался в девушку, и она пришла в себя. Мужчина виновато улыбнулся, наспех извинился и быстро продолжил свой путь. Не стоило надолго оставаться на одном месте. Девушке тоже нужно было спешить. Она должна была идти вперед.

Лето для Ани Власовой всегда было самым любимым временем года. Сессии были закрыты, до окончания университета было еще два года, а значит, по поводу работы можно было не переживать. Но самое главное, лето — это большой приток туристов, и, следовательно, хороший шанс, чтобы подзаработать на свои нужды.

Август трудился усердно и в свои последние дни выдавал жаркие лучи остывающего солнца. Девушки гуляли в легких сарафанах, у ларьков с мороженым до вечера извивалась змейка любителей сладенького, дети смеялись, играя брызгами у фонтана. Приятный зной дарил уют и уверенность в завтрашнем дне. Но судьба не была настолько благосклонной, и новый счастливый день был уготован не каждому.

Востоград был одним из любимых городов для туристов. Он смело сохранял в себе старинную архитектуру и традиции, мастерски смешивая их с современными реалиями. Вокзалы в пятницу начинали наполняться людьми, напоминая большой рой. Вот и сегодня поток гостей спешил вылиться из душных вагонов прибывшего поезда. Все суетились, чтобы повсюду успеть, но при этом сохранить себя в толпе. Лишь одна молодая девушка в красном платье выделялась во всеобщей массе.

При ней не было привычного увесистого багажа в виде пузатого чемодана, лишь маленькая сумочка через плечо, крепко прижатая к бедру. Большие испуганные глаза с длинным веером черных ресниц без устали двигались по всем направлениям, изучая окружающее пространство.

Словно легкий ветерок, девушка огибала прохожих, с каждой минутой ускоряя свой шаг. Сердце ритмично выбивало свой марш, но она не смела остановиться, чтобы хоть немного передохнуть. Идти дальше, убежать, спастись — это все, о чем она сейчас могла думать. А нарастающий страх лишь мотивировал и придавал сил. Именно ее Власова приметила сразу и выжидающе следила со стороны.

Неприятный металлический лязг резанул по ушам и девушка обернулась. Темный силуэт проплыл в толпе и моментально исчез.

— Они нашли меня, — произнесла девушка свои мысли вслух. — Даже в этом городе мне не убежать.

Вокзал остался уже за спиной, но на тротуарах главных улиц все еще было много народа. Ощущение опасности только обострялось. Паранойя мешала думать рассудительно, и оставалось только молиться. Девушка прижала к груди руку и на мгновенье закрыла глаза. На тонком бледном запястье блеснул серебряный браслет со множеством маленьких подвесок в виде древних рун, среди которых сильно выделялись три беспросветно черные бусины.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Остановите их, помогите мне уйти. Прошу!

Девушка молила о помощи еще хоть раз, последний раз. Но Боги оставались глухими к ее молитвам. Она перестала чувствовать их поддержку и это напугало ее еще сильнее.

Рука безвольно упала вниз, оторвавшись от опустошенной души. Обреченность сковало все тело, которое еще хотело бороться, но мозг не подавал нужных для этого команд. Девушка так и стояла на тротуаре, медленно принимая свою судьбу. Она уже устала убегать. Не хотела бороться. Просто ждала, когда ее кошмар закончится.

Браслет блестел и переливался в лучах солнца, притягивая к себе взгляды. И он незамедлительно привлек внимание и Ани. Она радовалась периоду, когда наплыв туристов становился настолько сильным, что в его потоке она с легкостью находила зазевавшуюся добычу. Общая суета, волнение или же просто красивые пейзажи делали гостей беспечными.

Аня была сиротой и никогда не знала своих родителей. Ребенком она была прилежным, хорошо училась, всегда слушалась, но при этом твердо отстаивала свое мнение. Никто не ставил на ней крест. Аня умела добиваться своих целей, и все уважали ее за это. Но это не мешала ей взращивать внутри себя своих подручных демонов.

В раннем возрасте ее взяли к себе компания ребят постарше и научили ее мелкому воровству. Они же и показали ей, что за свое иногда приходится грызться до последнего. Теперь же, будучи студенткой, она смогла отточить свои навыки до профессионализма, при этом не испытывая мук совести.

Сейчас, уходя все дальше от перрона, Аня спокойно следила за девушкой в красном платье. Торопиться в этом деле не стоило, тем более девушка так сильно выделялась из толпы, что потерять ее из вида было сложно. Впрочем, сама девушка уже никуда не уходила. Она просто стояла на месте с опущенной головой. Словно мишень.

Поведение странной особы насторожило Власову, но это был прекрасный момент, чтобы действовать. Она пониже опустила козырек кепки на лицо, и уверенно зашагала вперед. Несколько быстрых движений рукой, и ее цель была достигнута. Снять браслет было проще простого. Даже слишком. Аня крепко сжимала его в руке, удивляясь, насколько тот был горячим. Приятное тепло разливалось по венам и поднималось вверх до локтя, а ладонь начала пульсировать.

Девушка в платье даже не заметила пропажу. Поначалу она была далеко в своих мыслях, но снова вернулась в реальность, когда кто-то толкнул ее в плечо, даже не извинившись. Кажется, это была невзрачная девчонка в черной кепке. Незнакомка, как и все для нее в этом городе. Девушке вдруг безумно сильно захотелось увидеть ее лицо. Она всматривалась в русые локоны волос, выбившиеся из-под кепки, мысленно крича им вслед. Но, когда «кепка» уже собиралась сделать оборот в ее сторону, ужасная боль пронзила девушку между лопаток и быстро разлилась по всей спине, а после обожгло и все тело. Ноги предательски подкосились, и девушка стала медленно падать на тротуар. Мир вокруг начал быстро терять краски и погружаться во тьму.

— За что? — вырвалось у нее тихим стоном.

Девушка так и не увидела то лицо, которое пряталось под козырьком черной кепки. Зато она успела рассмотреть другое — мужчины, стоявшего над ней. Он был с идеальными пропорциями, безмятежными чертами и холодным взглядом, который даже не был направлен на нее. Он гордо возвышался над своей жертвой, но смотрел только прямо перед собой. Оглушительный крик случайного прохожего завершил короткую судьбу девушки, оборвав ее последний вздох. По ее щеке медленно сползала слеза.

Глаза Ани стали медленно округляться. Девушка в красном, которую она только что ограбила, лежала на земле, окрашивая асфальт под собой в алый цвет, такой же, как и ее платье. Кто-то в толпе закричал, и суета только усилилась. Люди стали бегать из стороны в сторону, не зная, как им поступить — идти на помощь или спасаться самим.

Даже Аня, обычно готовая ко всему, оцепенела при виде уже мертвого тела. Она заметила, что возле него стоял высокий мужчина и пристально смотрел прямо на нее. Сердце внутри забарабанило так сильно, что начало выбивать воздух из легких.

«Он все знает, — промелькнуло в голове Ани. — Теперь я буду следующая».

Власова воспользовалась всеобщим переполохом и скрылась в толпе, как делала это всегда. Но, прежде чем идти домой, она обошла, наверное, весь район, чтобы запутать следы. И только убедившись, что ее никто не преследует, она смогла вернуться в общежитие. Эту ночь она провела без сна, стены давили на нее, и лишь к утру ее руки перестали трястись.

Слегка успокоившись, она, наконец, достала свою добычу, чтобы оценить ее. Небольшой браслет был изящным и даже милым. Вот только вряд ли она смогла бы заработать на нем хоть сколько-нибудь. В глазах снова всплыл образ девушки, медленно истекающей кровью. Аня дернула головой, прогоняя страшные образы. Стресс и бессонная ночь забрали слишком много энергии. В горле Власовой застрял горький комок, и хотелось просто от души расплакаться, а потом забыть обо всем и жить дальше. Но сил не было даже на слезы. Да и после всего случившегося, Аня всерьез задумалась над тем, чтобы пересмотреть свой образ жизни.

Веки наливались свинцом и стали закрывать пересохшие глаза. Аня застегнула браслет на запястье, позволяя сновидениям забрать ее в свой мир. Она уже спала, поэтому не могла заметить, как в одной из черных бусин браслета слабо замерцал голубоватый огонек.

Глава вторая

— Они все погибли! До единого.

В кабинет директора без стука ворвалась Зинаида Петровна — учительница физики. Квадратные очки в зеленой оправе стучали по переносице, но она не снимала их, даже, когда вытирала с глаз слезы. Перепуганный Алексей Семенович подскочил с места, протягивая женщине носовой платок. Мысленно он уже выстраивал алгоритм действий, начиная с вызова скорой.

— Зинаида Петровна, прошу Вас, возьмите себя в руки и объясните уже, что произошло?

— Они убили их, — сквозь громкие всхлипы причитала учительница. — Я пришла утром в кабинет, а все мои цветочки, — она вновь шумно шмыгнула носом, — почернели и завяли.

Она вновь расплакалась. Когда до Алексея Семеновича дошел смысл ее слов, он облегченно упал на стул. Его сердце бешено колотилось, и он поспешил выпить таблетку. На должности директора школы он пробыл уже пятнадцать лет. За это время он многого натерпелся не только от происков учеников, но и от недовольных родителей и учителей в том числе. В свои пятьдесят восемь он обзавелся приличным животиком, и сердечко уже давало о себе знать. Директор закрыл глаза и стал про себя подсчитывать, сколько ему осталось до пенсии. Это его немного успокоило, и он вновь сосредоточил внимание на Зинаиде Петровне.

— Это Мухачев со своей шайкой, — не останавливалась учительница. — Я знаю, это все они сделали.

— Почему Вы так уверены, что это были они?

— А кто же еще? — возмущенно всплеснула руками Зинаида Петровна. — Кто еще мог пойти на такую жестокость. Или Вы, Алексей Семенович, не помните, как они залили клеем замок в семнадцатом кабинете?

— Ну…

— А может вы уже позабыли, как они пили пиво прямо на уроке литературы?

— Хорошо, хорошо, — прервал ее директор. — Я обязательно разберусь в этом вопросе. А Вы, уважаемая Зинаида Петровна, идите. И проверьте свои цветы, возможно, какие-то еще можно спасти.

Он проводил коллегу за дверь, и какое-то время еще слышал ее завывания в коридоре. Перед появлением Зинаиды Петровны, ему сообщили ужасные новости. Алексей Семенович и сам уже собирался вызывать к себе Мухачева, но никак не мог собраться с духом. Он вытер платком пот со лба, нерешительно взглянул на аптечку и принял еще одну таблетку.

Дима Мухачев учился в старших классах и уже перешел в выпускной класс. Мальчишка был умный и весьма сообразительный. Его ждало блестящее будущее, если бы не характер. С самого первого класса учителя постоянно жаловались на него за его выходки. Он постоянно участвовал в драках, портил школьное имущество, хамил учителям. Алексей Семенович искренне удивлялся, как такой парень дошел до одиннадцатого класса и ни разу не остался на второй год или, что хуже, не попал в колонию для несовершеннолетних.

Несмотря на все его «заслуги», Алексей Семенович все же жалел мальчишку и видел его потенциал. Он знал его семью, знал его судьбу, и всегда пытался как-то помочь Диме. Но разговоры никогда ни к чему не приводили. Мухачев собирал вокруг себя подобных ему индивидов, а их проказы с каждым годом становились только хуже. Но при этом они никогда не переходили черту, чтобы их можно было привлечь к ответственности. В итоге всему коллективу школы пришлось просто терпеть и ждать, когда ребята выпустятся и перестанут быть их проблемой.

Алексей Семенович вновь вытер платком вспотевший лоб вместе с наполовину лысой головой. Наконец он поднял трубку телефона и попросил вызвать к нему Мухачева. Скоро тот уже непринужденно сидел напротив директора, закинув ногу на ногу и болтая висевшей ступней по кругу. Его карие глаза бегали по кабинету, изучая все подряд, лишь бы не встречаться с директором взглядом. Вот только в этот раз и Алексей Семенович сам избегал Диму, делая вид, что изучает документы. Впервые в жизни он оказался в такой ситуации и не знал, как начать разговор. К счастью, он вспомнил Зинаиду Петровну и перешел на более привычную для него тему.

— Ты знаешь, зачем я позвал тебя, Дима? — аккуратно начал директор.

— Дайте угадаю: кто-то из учителей на меня пожаловался. Опять, — с усмешкой ответил Мухачев.

— Совершенно верно. Это была Зинаида Петровна. Или мне сегодня ждать еще кого-то?

Но парень лишь молча пожал плечами, делая как можно более невинное лицо. Алексей Семенович обреченно выдохнул.

— Цветы, Дима? Они-то тебе что плохого сделали?

Мухачев продолжал молчать, сжимая губы и поднимая брови вверх, словно не знал, о чем говорит директор. Алексей Семенович прекрасно понимал, что это лишь очередной пустой разговор. Понимал это и Дима. Директор отодвинул от себя папку с документами, нервно потирая пальцы на левой руке, и отвернулся в сторону.

— Из больницы звонили, — наконец, перешел он к главному вопросу. — Твой отец умер.

Алексей Семенович повернулся к Диме, опасаясь его реакции. Надменная улыбка так и застыла на лице парня, а темные глаза словно остекленели. Даже нога бездвижно повисла в воздухе. Не дождавшись ответа, директор продолжил:

— Твоему дяде сообщили, он уже едет. Тебе лучше подождать его в школе, чтобы он смог тебя забрать.

Мухачев открыл было рот, чтобы что-то сказать, но слова комом застряли в горле, и он снова закрыл его, хмуря брови. Глаза расфокусировались, а комната стала заливаться красным светом. Парень опустил ногу и уперся локтями в колени, уронив голову вниз. Директор протянул ему стакан воды, и мальчишка выпил ее машинально, даже не задумываясь, затем встал и покинул кабинет, так ничего и не ответив.

Дима стоял в туалете, разглядывая свое мокрое лицо. Вода немного привела его в чувства, заставив мысли вновь взяться за работу. Он снова и снова прокручивал в голове слова Алексея Семеновича. Были ли они правдой? Вряд ли директор стал бы шутить о таком. Может, в больнице что-то напутали? Точно, сейчас он пойдет домой, а там отец сидит в своем любимом кресле с бутылочкой пива. Может быть, он будет даже трезвым и не станет придираться к нему из-за какой-нибудь мелочи. О том, что все это правда, и отец на самом деле мертв, Диме не хотелось даже думать.

Он посмотрел на дверь. Куда идти сейчас? На уроки? Меньше всего он хотел встречаться хоть с кем-нибудь из своих одноклассников и, тем более, учителей. Пойти сразу домой? Алексей Семенович сказал, что за ним заедет дядя. Стоило послушаться, ведь сам он не знал, что делать, а дядя наверняка со всем разберется, как и всегда. Но не оставаться же в туалете весь день. Похлопав себя по щекам несколько раз, он, наконец, нашел выход.

Через час к школе подъехал черный автомобиль «Танк». Из него вышел высокий статный мужчина средних лет. В аккуратно подстриженной прическе уже блестели седые пряди, но, несмотря на свой возраст, мужчина был подтянут и с хорошей осанкой. Он уже спускался по ступеням к школе, как краем глаза уловил легкое движение справа. Мужчина на миг замер, пристально рассматривая школьный стадион, а затем направился в его сторону.

В разгар занятий стадион был практически пуст. Лишь по дорожке, преодолевая один круг за другим, бегал Дима Мухачев. Он не замечал приближающегося к нему мужчину. Закончив очередной круг, парень без сил рухнул на сухую траву, тяжело дыша. Свежий, уже осенний воздух приятно обжигал легкие, останавливая рой бессмысленных мыслей. Сквозь закрытые веки он заметил, как резко потемнело. Открыв глаза, Дима увидел перед собой лицо своего отца, освещенное ореолом солнечного света. Тот, молча, смотрел на него, терпеливо дожидаясь, пока Дима отдышится.

— Дядя Олег, — с хрипом произнес Дима. — Уже приехал.

Мужчина протянул руку парню и помог ему подняться. Как только Дима твердо встал на ноги, он обнял его, крепко прижимая к себе, не смотря на то, что парень уже полностью был мокрым. Дима тоже прижался к дяде в ответ и лишь тогда смог расслабиться с тех пор, как вышел из кабинета директора.

— Поехали домой, — только и сказал дядя.

Мухачев Олег Владимирович или дядя Олег, как звал его Дима, был старше его отца на двенадцать минут. Они всегда были похожи друг на друга так сильно, что отличить их могла только мать. Как-то в детстве она призналась, что их выдают глаза. По характеру близнецы были абсолютной противоположностью, и это было заметно по их взгляду.

Не так давно им исполнилось по пятьдесят одному году, и за это время теперь уже взрослые мужчины не были отражением друг друга. Они оба были высокими, с темно-карими глазами, практически черными, и с легкой проседью в волосах. Вот только Олег имел строгие черты лица, взгляд его был глубокий и проницательный. Он носил классические костюмы, подчеркивающие его статус. Всегда славился сильной волей и хладнокровием. Игорь — младший брат Олега, напротив, совершенно не заботился о внешнем виде. С годами он набрал лишний вес, часто уходил в запои. Когда-то яркий взгляд потускнел, наполнился усталостью и безразличием.

Олег взял на себя все расходы и приготовления к похоронам. Вместе с Димой они стойко перенесли эти трудные дни. Мальчик во всем помогал своему дяде без лишних пререканий. Проститься с Игорем пришло не так уж много людей, в основном те, кто знал его еще по молодости. Так же было мало пролитых слез. Казалось, что его сын хорошо держит себя в руках и тихо скорбит, но на самом деле Дима просто не знал, что он ощущает. В нем не было грусти и боли потери. Только пустота, глубокая пропасть, в которой тонули все чувства без возврата. Он боялся признаться хоть кому-нибудь о том, что на самом деле после смерти отца почувствовал лишь облегчение, смешанное со страхом неизвестности, которое затаилось за очередным поворотом его будущего. Он и представить себе не мог, как сильно изменится его привычная жизнь.

После похорон Олег не стал долго задерживаться в старом городе. Оформив все необходимые документы, он забрал племянника к себе домой на попечение. Дима впервые оказался в столице. Центроград напоминал ему ночной клуб со всеми своими яркими неоновыми огнями. Несмотря на широкие полосы дорог, высокие здания, словно нависали над тобой, с интересом разглядывая нового гостя, заезжающего в город. Но больше всего удивило огромное количество кричащих рекламных экранов. И с приближением к центру города жизнь в ней не просто кипела, а бурлила с нарастающей силой.

Черный «Танк» свернул с главной трассы, направляясь в совершенно другую часть города, отличающуюся от общего Центрограда. Постепенно с улиц исчезли рекламные вывески, штампованные многоэтажки резко сменились элитными зданиями, все чаще стали попадаться отдельные особняки. Олег Владимирович был не только крупным бизнесменом, но и влиятельным политиком. Как один из лидеров молодежной политической организации, он мог позволить себе квартиру в самом престижном районе столицы.

— Проходи, — Олег открыл дверь своей квартиры, пропуская Диму вперед. — Теперь это и твой дом.

Парень смутился и сделал несколько неуверенных шагов. Он никогда не был у дяди раньше, и сейчас Диму не отпускало странное чувство от понимания того, что он заходит сюда отнюдь не гостем.

— Я распорядился подготовить твою комнату. Вещи скоро привезут, сможешь разместиться, как тебе будет удобно.

— Я, наверное, буду мешать тебе, — тихо спросил Дима.

— Даже думать так не смей, — одернул его дядя. — Ты и я — семья, и теперь остались только мы вдвоем. К тому же, я живу один в этой огромной квартире. Чтобы здесь кому-то помешать, нужно очень постараться.

Он улыбнулся племяннику, похлопывая его по плечу, и проводил до его новой комнаты. Дима долго осматривал ее у порога, не смея шагнуть внутрь. Одно только пространство оказалось практически такой же, как вся площадь его родного дома. Здесь было все: большая кровать, гардеробная, шкафы и тумбочки в одной стилистике и даже свой санузел. Но больше всего завораживало освещение. Комната была залита солнечным светом за счет панорамных окон. Вишенкой на торте оказался выход на балкон.

— Чего ты ждешь? — нетерпеливо спросил дядя.

Как завороженный, Дима направился прямиком к балкону. Оттуда открывался удивительный вид на город. Район был тихим, по узким улочкам машины не мешали друг другу, а воздух был таким же чистым, как и в его родном городке. А еще на всех улицах росло множество деревьев, и сейчас они пестрили буйством красок, подаренных осенней порой, перед тем, как приготовиться ко сну и полностью сбросить листья.

— Как ты? — спросил дядя, вырывая Диму назад в реальность.

Парень вернулся в комнату, безмолвно кивнув вместо ответа. Олег прекрасно его понимал. Ему тоже было не по себе. Никогда не имея ни жены, ни детей, он не представлял, как теперь ему воспитывать уже взрослого ребенка. Помогало лишь то, что их отношения всегда были теплыми. Олег безмерно любил своего племянника, а Дима в свою очередь уважал и восхищался дядей, который смог добиться успеха своими собственными силами.

— Завтра я с утра ухожу на работу, — сказал Олег, словно оправдываясь. — За эти дни накопилось много дел. Я постараюсь освободиться пораньше, но обычно я мало времени провожу дома.

— Без проблем, — заверил его Дима. — Я могу позаботиться о себе сам. Не парься.

Олег улыбнулся, глядя, как парень постепенно начинает расслабляться.

— Завтра тебе завезут форму и всю необходимую канцелярию. С понедельника будешь ходить в школу.

— Форму? — удивился Дима.

— Да. Это частная школа, весьма престижная и лучшая в нашем районе.

— Подожди, — занервничал парень. — А попроще школы нет?

— Все мои друзья и знакомые водят своих детей в эту школу. После нее тебе откроются множество дверей.

— Ты не думаешь, что после десяти лет моей шараги, я просто не дотяну до местного уровня? Хорошо, если я вообще смогу закончить школу вместе со всеми. Я не догоню остальных всего за один год.

— Не переживай, — успокоил его Олег. — Ты умный парень, и сможешь учиться в любой школе, если захочешь.

— Ты в курсе, как я учился до этого? — не унимался Дима.

— Да, и это уже другой вопрос. Несмотря на твое поведение, практически все учителя сказали, что ты способный ребенок. Но вот на счет дисциплины, — Олег задумчиво потер идеально гладкий подбородок. — Давай договоримся. Ты уже большой, и вправе делать все, что тебе вздумается. Я не буду вмешиваться в твою жизнь, пока ты сам того не захочешь. Но взамен от тебя я жду прилежного поведения. Ты не позоришь мое имя — я не сую нос в твои дела.

Он протянул Диме руку, чтобы закрепить договор. Парень, не задумываясь, пожал ее в ответ, полностью подчиняясь воле дяди. Это было лучшее, на что он мог рассчитывать.

В первый день в его новой школе ему как никогда не хватало его старых друзей. Стоя перед большим стеклянным зданием с панорамными окнами, он представлял себя маленькой рыбкой, которую собираются запустить в этот аквариум, полный хищниками. К тому же, он впервые надел классический костюм. Школьная форма оказалась чересчур пафосной, еще и зеленого цвета, будто мало ему было выделяться своим происхождением. Сейчас он бы все отдал за обычную толстовку с большим капюшоном, который можно натянуть до самого носа, скрываясь от насмешливых глаз богатеньких придурков.

В своей голове Дима отчетливо слышал смех друзей. Если бы они увидели его сейчас, то без устали отпускали шуточки по поводу его внешнего вида. А, когда все идеи иссякли, то переключились бы и на саму школу, и на то, каково ему теперь будет там учиться. Что ж, жизнь — колесо, она сделала оборот, и теперь он сам стал тем, над кем смеялся все это время.

Дима сделал глубокий вдох и неизбежно зашагал вперед. Он успокаивал себя лишь тем, что терпеть все это ему придется чуть меньше года. А, чтобы не остаться на второй год этого ада, ему просто необходимо стать прилежным учеником. В конце концов, теперь он обязан дяде Олегу.

— Ребята, сегодня к нам присоединится новый ученик — Дмитрий Мухачев.

На первом же уроке Диму вывели к доске, и учительница представила его классу. Парень стойко держал голову, глядя поверх остальных учеников. Он чувствовал на себе любопытные взгляды, противно пробирающиеся прямо под кожу, выискивая секреты его души.

— Дима приехал к нам из Радостана, — продолжала представлять его учительница. — Теперь он будет учиться вместе с нами. Дима активный и энергичный человек, которому предстоит открыть для себя много нового.

От этих слов в груди Мухачева все сжалось. Он предполагал, что всем уже известна его репутация и чуть нахмурился. Активный и энергичный? Он прекрасно знал, что за этими словами прятали его вспыльчивость и упрямство. Но в глубине души он чувствовал, что здесь ему дают второй шанс. Упускать его было бы глупо. Хотя он понимал, как сложно теперь ему будет, но Дима никогда не был трусом. Одергивая себя за слабые мысли, он напомнил самому себе, что труднее, чем раньше уже не будет никогда.

— Я уверена, что с вашей помощью он быстро освоится в нашем классе и покажет свои сильные стороны. Давайте поможем ему хорошо начать этот этап.

Учительница повернулась к Мухачеву и обратилась уже к нему:

— Здесь у нас ценят уважение друг к другу, стремление учиться и дружескую атмосферу. Мы надеемся, что ты почувствуешь себя здесь комфортно и найдешь много новых друзей.

Дима украдкой оглядел класс: кто-то улыбнулся ему, кто-то просто смотрел на него без особого интереса. И впервые за эти дни он почувствовал, что, может быть, все не так уж и плохо.

Мухачев быстро обошел одноклассников и сел на последнюю пустующую парту, сосредоточившись на занятии. Постепенно его тревога угасла, но к середине урока разгорелась с новой силой. В старой школе он учился не то, чтобы совсем плохо, но и сильно не старался. В его классе было только пара умных девочек, которых никто не трогал, так как все постоянно у них списывали. В новом классе абсолютно все ученики оказались умниками. Теперь на их фоне Дима не только неотесанный деревенщина, но и главный тупица. Что тут скажешь, он привык решать задачи грубой силой, а не умом.

Первая неделя школы была адаптивная для него. Учителя не вызывали Диму к доске, помогая подхватить их общий ритм учебы. Одноклассники пытались установить с ним контакт в общении, но Мухачев так углубился в изучение пройденного материала, что попросту игнорировал их попытки. Впрочем, никто особо не прилагал усилий сдружиться с ним, и Диму такая ситуация вполне устраивала: он живет обособленно от всех и вся, и никто не мешает ему закончить эту чуждую для него школу.

Об этом он размышлял, стоя в очереди в столовой, как вдруг почувствовал волнение вокруг себя. На первый взгляд ничего не изменилось, но он прекрасно знал это чувство, эти взгляды окружающих, словно запуганных маленьких зверьков. Он знал все это, потому что видел их каждый раз на лицах учеников старой школы, когда сам появлялся в их поле зрения. И что-то неприятное ужалило изнутри. Почему они так реагируют, ведь им он не сделал ничего плохого?

Невольно слух ухватил вдалеке фамилию Димы, и он сосредоточил все свое внимание на чужом разговоре, стараясь расслышать каждое слово.

— Так это тот самый новенький из параллельного класса? — говорил незнакомый голос.

— Да, — отвечали рядом. — Откуда же он приехал? Точно, из Радостана.

— Ну, пойдем, познакомимся, — в голосе первого слышались насмешливые нотки. — Нужно как следует поприветствовать нашего гостя из провинции.

Голоса приближались, и Мухачеву не нравился их настрой, ничего хорошего он ему не предвещал. Но Дима не стал оборачиваться и всем своим видом пытался слиться с толпой, словно не обращая внимания ни на что вокруг.

— Эй, новенький, не потеряйся, а то без карты не найдешь стол!

Голос за спиной принадлежал все тому же парню, который интересовался им. Кто-то в толпе усмехнулся. Банальная шутка и даже, вроде без злобы, но Дима слышал в ней насмешку. В груди сама собой вспыхнула злоба, и он ответил прежде, чем обдумать произошедшее:

— Сам не потеряйся, головастик!

Говорил он не громко, но все, кто стоял рядом замолчали. Где-то послышался нервный смешок. Чья-то рука упала на плечо Димы и резко развернула парня к себе.

— Тебя не учили смотреть в глаза, когда с тобой разговаривают?

Перед Димой стояла тройка парней в такой же форме, что и он. Один из них все еще держал его за плечо. Он был так же высок, как и Дима, с такими же темными, слегка взъерошенными волосами и карими глазами. Даже сквозь форму прорисовывался рельеф спортивного тела. Во взгляде парня сквозил вызов, а резкие черты лица выражали скрытую агрессию. Весь его облик вынуждал остальных убегать и прятаться. Но только не Диму. Он схватил руку парня и грубо сбросил со своего плеча. Он уже готовился отражать нападки этих троих, но в этот момент к ним подошел учитель, заметивший волнения в очереди.

— Дмитрий, — сдержанно обратился учитель, — у нас не принято так себя вести. Пожалуйста, сдерживай свои эмоции.

Мухачев с удивлением смотрел на учителя, но потом все же смиренно кивнул ему в ответ. Обида за то, что мужчина был не справедлив к нему, быстро иссякла. В его жизни никогда не было места справедливости. Парень же со своими дружками лишь заискивающе улыбался, делая самый непринужденный вид. Но под внимательным взглядом учителя они отступили и покинули столовую.

— Не всем дается второй шанс, — сказал Диме мужчина уже более дружелюбно. — Не упусти его.

Не дожидаясь ответа, учитель оставил учеников, уходя по своим делам. Дима выдохнул, опуская плечи. Раньше в его старой школе учителя только кричали на него, что только веселило Мухачева и его друзей. Но тут все контролировали себя, отчитывали так, будто лезли под самую кожу. Это было совсем не привычно и весьма неприятно. И все же одно обстоятельство не могло не радовать — в школе не все были педантичными мажорами. Он встретил близкого по духу, такого же отморозка, как и он сам. И с ним у Димы будут много проблем, в этом он не сомневался.

Глава третья

Коридоры школы были широкие и просторные, но, тем не менее, все вокруг постоянно куда-то спешили и умудрялись то и дело сталкиваться друг с другом. Несмотря на показную дисциплину в школе, с хаосом между кабинетами ничего не могли сделать. И лишь со звуками звонка все вновь затихало и укладывалось по своим местам.

Диме нравилась эта суета, она словно приносила настоящую жизнь в этот приторно идеальный мир. Он спокойно шел вместе с потоком, сливаясь с ним, при этом оставаясь незамеченным. Впереди шла его одноклассница. Девушку было трудно не узнать, несмотря на ее невзрачную внешность. Худощавая, не слишком спортивная, с аккуратными чертами лица, она была на голову ниже Димы. Каштановые волосы водопадом струились по ее плечам, но в те моменты, когда она собирала их в хвост, можно было поймать ее задумчивый и внимательный взгляд серых радужек. Даже в школьной форме она смотрелась стильно, но при этом скромно. А легкие очки без оправы только подчеркивали ее образ. Лишь рюкзак за спиной выделял ее из толпы таких же утонченных девушек.

Гордеева Маша была не только отличницей в школе, но и славилась необузданной страстью к знаниям. Помимо полного рюкзака книг, Дима часто видел ее со стопкой учебников в руках. Из чего он сделал вывод, что друзей у девчонки не было, а все свое свободное время она проводит за чтением. В этом он не ошибся, но, как оказалось, затворницей девушка тоже не была. Она с легкостью находила общий язык с разными людьми. В школе ее многие знали и часто просили о помощи, и она всегда шла навстречу.

Какой-то торопливый парень быстро пробежал мимо девушки и, не заметив ее, столкнулся с ней плечом. По коридору разнесся глухой звук падающих книг. Парень лишь коротко извинился и поспешил убраться подальше с места происшествия. Маша лишь на миг недовольно приподняла бровь, а затем вновь стала привычно невозмутимой. Видимо подобное было для всех привычным делом, никто даже не обратил на нее внимание.

Дима подошел к Маше, попутно подбирая книгу с пола. Это был учебник по экономике, который плохо сочетался с квантовой физикой и мировой историей, что уже лежали у нее в руках.

— Вот, держи, — он протянул учебник удивленной девушке. — Маша, верно? Я Дима.

— Новенький, — сразу узнала его Гордеева. — Спасибо. Порой я бываю весьма неуклюжа.

— Ты в класс? Давай я помогу тебе с учебниками, — предложил Мухачев.

Маша даже не успела ничего ответить. Дима аккуратно забрал у нее книги и медленно пошел в кабинет. Девушка на миг растерялась, не зная, как реагировать, но быстро пришла в себя и последовала за ним, довольно заправив темный локон волос за ухо.

В кабинете она попросила поставить книги на последнюю парту, чтобы никому не мешать, но, когда увидела, что Дима и сам садиться рядом, засмущалась и замахала руками.

— Прости, я забыла, что ты тут сидишь. Я могу убрать их на пол.

— Зачем? — спокойно ответил парень. — Здесь они мне совершенно не мешают.

— Но как же, — не унималась Маша, — эта парта обычно всегда свободная. Я просто привыкла оставлять книги тут. Но ты не должен терпеть это, — твердо заявила она.

Но Дима лишь улыбнулся, как бы говоря, что все действительно в порядке. Девушка быстро оглядела класс.

— Знаешь что, садись рядом со мной.

— Что? На первую парту? Я что похож на зубрилу?

Дима вмиг прикусил язык, слишком поздно осознав, что сказал. Он виновато поднял взгляд, но Маша и не думала обижаться. Она стояла, уперев руки по бокам, с взглядом, не требующим возражения.

— Тебе же нужно подтянуться в учебе? — напомнила она. — Может, ты не знаешь, но лучше меня тебе все равно никто не поможет.

— Я вообще не рассчитывал хоть на чью-то помощь, — тихо пробубнил Мухачев.

Он схватил рюкзак и с благодарностью пошел следом за Машей. До начала урока оставалось пару минут, и класс быстро заполнялся учениками. Девушка села на свое место, выкладывая на парту тетради и ручки. Но Дима не спешил садиться. Он с под