Цитаты из книги Душа имеет форму ухаавтор Антон Понизовский
, лучше другое. Вот ты сама говоришь, что все рыхлые, тухлые?
– У тебя мысли скачут как блохи. Да, тухленькие. Я вообще-то про мужиков говорила…
– Вот! Раньше – вроде “ковид”, “ковид”… Но ковид прошёл – а все еле ползают. Я же вижу. Не только мужики. Тётки. И даже дети стали какие-то вялые…
1 Нравится
читал… В общем, попёрли Дельвига из императорской библиотеки. Приехал он в деревню к Пушкину… “Все наши барышни без ума от барона, а он лежит как колода и никого знать не хочет”. “Ко-ло-да”, – вкусно повторил Митя. – Отчего тогда, как ты думаешь, “барышни без ума”?
– М-м… ну… барон?
– Там все были бароны. Графы. Без ума – потому что оправдывал ожидания. Люди, – назидательно сказал Митя, – безумно любят, когда другой человек точно вписывается в ролевую модель. Когда можно повесить ярлык. Чем короче, тем лучше. Например: барон Дельвиг – “лентяй”. И уж если лентяй – так будь любезен, ленись всегда, ленись везде, на двести двадцать процентов. Все будут – без ума…
Во внешней реальности Митя воспринимал в первую очередь то, что уже было кем-то разжёвано и переварено – искусственные изображения, надписи:
– МУК КДЦ “Вялковский”! Маленький МУК?
Надю буквы не трогали: жизнь была интереснее.
А если вклиниться в середину истории, Ирун запутается вконец, Наде придётся всё время скакать то туда, то сюда, объяснять… Кстати, Митя обычно делает именно так: пытается сказать сразу про всё, получается каша.
Тоже масса компьютерной памяти, чтобы сделать анализ всех этих колебаний, построить картинки – условные картинки, схемы – и потом у них какие-то специальные волшебные палочки – нет, серьёзно! – типа стилосов специальных, они этими палочками по экрану водят, и что-то якобы происходит.
Ах как трудно. Вот на работе бюрократические формулировки так и соскальзывают с языка. А сейчас – надо выразить самое главное, самое судьбоносное, привезённое из санатория “Соловей”…
Надя не хочет себе признаться в том, что ей ужасно не хочется знакомить Ируна с Митей – даже заочно.
интересно… Чего ты так напряглась?
Надя уже понимает, что на первый раз информации более чем достаточно, надо притормозить… но всё-таки не удерживается и выкладывает главный козырь, схему Ножье. Изображение перевёрнутого эмбриона, который точно вписывается в рамку уха. Голова – мочка. Скорченная рука уложена в ладьевидную ямку. Нога – в треугольную вмятину между ножками противозавитка. Сама ушная раковина – это грудь и живот: грудь внизу, живот наверху. Собственно слуховое отверстие – пуповина…
Когда Надя доходит до пуповины, у неё бьётся сердце и дрожит голос.
Ирун говорит очень плавно, не глядя в глаза, как будто имеет дело с душевнобольной:
– Очень информати
. Какие ещё “полночи”? Очевидно, что Надя без памяти влюблена – и это как раз хорошо, давно пора (хотя могла бы, зараза, подробнее поделиться с лучшей подругой), – но при чём тут картинки из интернета? Бред. Ирун смотрит на Надю уже не с удивлением, а с испугом. Надя не замечает. Тасует картинки, не может остановиться: каждая хороша, и каждая не совершенна…
Да что пристала!.. – Ирун сама удивляется, что чего-то не знает про Глеба, и ей слегка неприятно.
– Сиди на месте. Вот я тебе говорю: За, Кол, До, Ва, Но.
Надя делает перед глазами ладонью туда-сюда.
– Что?
– Уши, уши. Мы видим их – но картинка не сохраняется