Читать бесплатно онлайн книгу автора Кошечка
Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.
Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.
Моей мамочке посвящается!
Павлик
Бешеная
балерина
Действующие лица:
Балерина,
45 лет.
Сцена первая
Квартира. День. На диване сидит балерина в пачке и в пуантах, перевязанных атласными лентами… На голове небольшая диадема…
Балерина. Не-е-е… Нет. Нет… Я теперь не в форме… Это скверно… Это безобразие и никуда не годится… хотя я не танцую уже давно… Лет десять… Я растолстела, и лицо мое обрюзгло… проклятая наследственность… Я пью… Я курю… Мне нечего есть — я голодаю… У меня нет никакой работы… нет мужа… нет детей… родителей тоже нет… У меня нет денег… давно… лет семь… И друзей у меня тоже нет… кто предал меня, кого — я сама, остальные надоели… У меня не осталось больше поклонников… давно, лет пять… Уже давно я ничего не делаю… совсем… С утра я выхожу на улицу… обхожу мусорные баки и завтракаю… ну, может, не каждый день… но часто… это как повезет… затем я иду гулять по любимым местам… прохожу мимо Театра… Но не захожу внутрь… не хочу… Впрочем, меня туда и не пустят… У нас нейтралитет… я знаю, что не пустят… и не захожу… Они, увидав меня, больше не выскакивают на улицу, не кидают в меня камней и не вызывают милицию… Я держусь независимо и спокойно: у меня есть охрана — собака… Белый бульдог… она у меня недавно… полтора года… Айседора… Айседора Дункан… я ее украла на улице… Кто-то привязал ее возле входа в магазин — наверное, думали, никто не решится подойти, — я решилась… подошла… отвязала и увела… По всему видно, что Айседора — кобель с явно выраженными гендерными признаками, но я зову его Айседора — из принципа… Я скрюченная преждевременным артритом (это профессиональное), одинокая сорокапятилетняя старуха… Безо всяких надежд на будущее… безо всяких надежд вообще… Если вдруг по какой-либо причине я умру — а причин для этого предостаточно, — меня найдут нескоро… некому… А-а-а!.. Похоже, вам меня жалко?! Не торопитесь… Не жалейте меня. Лучше послушайте…
Сцена вторая
…Пик моей карьеры пришелся на конец восьмидесятых… Вот я — выпускница хореографического училища… гибкая, легкая, звонкая как струна… Театр… мечты… надежды… меня взяли… И началось… Началась моя Борьба… борьба за Право быть… Анна Михайловна — старуха, преподававшая в училище, — твердила как молитву: талант ничего не решает — Жертвы, Упорство, Фанатизм и труд каторжника. Я хорошо запомнила. Жертвы — четыре мужа (гражданских, конечно) — никто не смог со мной прожить больше трех лет… я была я — только на сцене… дома — нервный труп… гастроли… поклонники… Три аборта… Детей нельзя — только сцена… Жертвы… Упрямство — после первого сезона в театре стало ясно: главных ролей мне не дадут просто так — надо бороться… Интриги… роман с директором театра и с его сыном… скандал… оба женаты… подруги — сплетни, зависть… тоска… лезвие бритвы в пуантах… серная кислота в графине для воды… Фанатизм и труд каторжника: сон — три часа, до утреннего прогона одна в зале — разминка, после вечернего спектакля — одна в зале — отрабатывать, оттачивать, доводить до совершенства, голодные обмороки… никогда не плакала — всегда улыбалась, и вот… И вот первый успех… Свет софитов — занавес и браво! Бис!.. Дьявол сверкал очами… или благодать — трудно понять… сложные ощущения… Нет, не то — просто спокойное, уверенное знание, что вот оно, это мое место, для этого я рождена… первый раз слезы — счастлива… счастлива… И далее по кругу: Жертвы — потянула сухожилия… восстановилась… Умер отец — на похоронах не была: гастроли… Вступила в Партию… способствует продвижению… Анонимка: мой нравственный портрет — разбор на партсобрании… Обошлось… Упрямство… влюбилась — мальчик… Алеша… Нежный, вдохновенный… звал замуж… первый раз в жизни не хочу вставать с постели… его отец — дипломат на каких-то там островах… всей семьей на мои спектакли… купили нам квартиру… Алеша… «Брось к черту ты этот балет — себя калечишь…» Алеша… нет сил бороться… опасно — переспала с его другом — сделала так, что он узнал… Он побледнел…
Сцена третья
…Сегодня торжественный день — 25-е число, я получаю пенсию… чистыми 12 тысяч рублей… 350 долларов… Я захожу в отделение банка — километровая очередь… Мы с Айседорой проходим, ни на кого не глядя, и направляемся прямо к окошечку… Иду, высоко подняв голову, и улыбаюсь… Балетная поступь… Охранник делает шаг в мою сторону — но спорить не решается, никто не решается: Айседора грозно скалит клыки… Сразу видно, что я сумасшедшая, и связываться со мной никто не хочет… снимаю деньги с книжки, плачу три тысячи за квартиру — остается девять… Я выхожу из банка и иду в магазин… Но я не покупаю дешевую барматель… никогда! На три тысячи рублей я покупаю полтора литра французского коньяка «Эдуард III VS».
Я буду пить его по чуть-чуть целый месяц — до следующей пенсии… У меня остается шесть тысяч рублей, и наступает самый главный момент месяца: я иду к Орловской!.. Прохожу мимо церкви, но не крещусь — молча, высоко подняв голову, подхожу к нищим и раздаю им мелочь, рублей двадцать, — то, что я нашла за месяц на улице… Они меня узнают и радостно кланяются — бормочут слова благодарности и суетно крестятся… Айседора смотрит сквозь них, глотая слюни… они ей неинтересны… Раздав мелочь, я прохожу вдоль бульвара и поднимаюсь к Орловской… Звоню в дверь… За дверью торопливые шаркающие шаги… Дверь открывается… «Варечка!» Варечка — это я… Орловская похожа на клубок шерстяных ниток — полная и вся в каких-то драных кофтах… из кухни выползают еще две старые облезлые грымзы — Матвеева и Кирсен… мои бывшие подруги… они на троих снимают однокомнатную квартиру… Каждая из них получает пенсию, и еще все они где-то прирабатывают на стороне — кто уборщицей… кто лифтершей… Орловская даже преподает в училище!.. А живут как в богадельне… Они, охая и лебезя предо мной, ведут меня на кухню и усаживают пить чай… Идиотки — считают меня мильонщицей… Пусть… Я их не собираюсь переубеждать… Пока пьем чай, они трещат без умолку — в основном старые сплетни про старых знакомых, жалобы на здоровье и нищету… Ни у кого из них, так же как и у меня, нет ни мужей, ни детей… я молча слушаю и лишь иногда киваю головой на вопросы: а ты такую-то помнишь… а ты слышала — и т.д. Наконец чай выпит — и мы сидим молча… они насторожились и ждут… я делаю вид, что не вижу этого… Оттягиваю момент… Наконец, когда Кирсен начинает поскуливать от нетерпения — так что даже Айседора удивленно смотрит на нее… я наконец встаю и прощаюсь… Ах да!.. Я вот вам тут принесла… И я отдаю им пять тысяч рублей из шести… Это моя им помощь… чтоб не голодали… Я могла бы им отдать все шесть — на троих вышло б по две тысячи ровно… Но я специально даю пять: ну, во-первых, тысяча мне самой сегодня еще пригодится, а во-вторых — я знаю наверняка, что после моего ухода они будут делить деньги и перегрызутся до смерти: пять на троих разделить поровну невозможно… Выйдя от Орловской, я иду к Новодевичьему кладбищу… По дороге покупаю цветы… на всю тысячу — дорогие… неважно — четное количество… Я прохожу мимо крестов и генеральских надгробий… Там у потрескавшейся кирпичной стены могила… Алеши… я вытираю снег или пыль — в зависимости от времени года — с его доски… кладу цветы, сажусь на скамейку… и вспоминаю… иногда плачу… Старая стала…
Сцена четвертая
…Когда Алеша узнал о моей измене, то, как я и рассчитывала, бросил меня… Но потом хотел вернуться и даже умолял меня его простить… Но Жертвы — Упрямство — Фанатизм… я не согласилась… он пил… не работал… однажды пьяный выпал случайно из окна… и разбился… Его отец проклял меня… И тут случился ГКЧП… 91
