Читать бесплатно онлайн книгу  Открытие Америки

автор Алексей Крайнов

Оглавление

Часть первая. Диплом, аэропорт, Америка!

…Позади у меня больше ничего не осталось,

все мосты были сожжены, и мне на это было целиком и полностью наплевать.

Джек Керуак. На дороге

Глава 1

За окном вступает в силу холодная жёлто-красная осень. Мне двадцать один, начинается мой пятый, последний год учёбы в Уральском государственном техническом университете.

Я валяюсь с гитарой на кровати в съёмной комнате старой окраинной пятиэтажки, плюю в потолок и думаю о жизни.

На столе коробка быстрой лапши, электрический чайник, бутылка спрайта. Заварка и сахар (в этот раз за меня можно порадоваться) в наличии. Обстановка спартанская, но это мне не мешает. Внешне я расслаблен, внутренне — не очень. Пальцы перебирают струны, мозги — сценарии будущего.

Почти год минул с той поры, когда я вернулся из автостопного приключения. Та история плавно уходила в прошлое, в отдел славных воспоминаний; впереди всё настойчивее проглядывала взрослая жизнь.

Я давно не пересекался с гитаристом Максом: после больших концертов в прошлом году мы сбавили обороты до нуля, отменили репетиции и обычные для нас музыкальные тусовки. На Плотинке последний раз я выступил с гитарой в начале лета, своё там я уже отыграл, а потому в процессе хлебнул больше ностальгии, чем удовольствия. Где-то в параллельной реальности в главном корпусе универа собирался «Эридан» с гитарами, но и к этим ребятам я не заглядывал.

После продажи павильона денег на выкуп заложенной квартиры не хватило, и она ушла банку. Серьёзный удар по моему самолюбию и отношениям с матерью! Я переживал на тему этой потери, и, хотя со временем принял новый расклад, эта история, мои действия и мотивы в ней требовали отдельного качественного осмысления.

После закрытия вопросов с банком на руках у меня осталось несколько тысяч долларов. Их я отложил на будущие идеи. В целях экономии я прожил год в общежитии нашего факультета, а позже снял комнату на ЖБИ, где планировал завершать свой пятый курс.

Все вокруг думали только об учёбе, наиболее продвинутый народ заранее выбирал темы дипломных проектов, а кое-кто и подыскивал варианты работы!

Примерно об этом должен был думать и я.

Но странное дело: я с большим трудом представлял себя работающим по своей специальности — «теплоэнергетика»! И дело заключалось даже не в банальном «не хочу быть офисным планктоном, хочу быть владычицей морскою». Скорее я понимал, что просто не нашёл себя в профессиональном плане и что всерьёз и не искал. Перспектива приземляться куда-то именно в энергетике, не попробовав ничего другого, меня не прельщала.

И главное — меня не покидало ощущение, что расслабляться не стоит. Разве я не способен на большее? Только в чём? В карьере, музыке, предпринимательстве? Ясности в этом явно недоставало, но, как и раньше, я ощущал жизненную необходимость раздвигать границы и находить новые пределы своих возможностей. Терять мне, в сущности, было нечего, а пробовать новое запретить никто не мог.

Откладываю гитару, встаю, провожу рукой по немытому, давно отросшему хаеру, отпиваю из бутылки холодного спрайта, выхожу на улицу. Проедусь до центра, поброжу у Плиты, попинаю на набережной упрямые мокрые листья. Заодно выгуляю свои неясные честолюбивые мысли.

Глава 2

Следуя логике последнего года обучения, я дисциплинированно делал своё дело — учился, ездил по теплостанциям; выбрал наконец преподавателя и приступил к подготовке дипломной работы. Такая прилежность заметно отличалась от моего поведения за несколько предыдущих лет, когда я появлялся в университете только на сессиях. На то и финальный курс!

Время незаметно пересыпало песчинки дней, недель и месяцев, но на фоне этой студенческой занятости, следуя заветам БГ, я всё же не оставлял «снов о чём-то большем».

* * *

Старая мудрость о ловце и звере отлично обобщает феномен избирательного восприятия: в первую очередь ты увидишь то, что ждёшь и хочешь увидеть! В декабре, пробегая по второму этажу главного корпуса к месту следующей пары, я затормозил у входа в профком. На огромной доске для объявлений ярким пятном выделялся распечатанный лист А4, наклеенный поверх других:

Рабочая виза в США. Программа Work & Travel

Эти слова шли на фоне легендарной статуи Свободы с факелом в руке, символизируя на противоположной стороне планеты другую яркую и загадочную жизнь.

Если бы я не вынашивал в себе пусть смутные, но масштабные намерения, я пролетел бы мимо, погружённый в учёбу, диплом и предстоящие поиски работы. Однако моё обострённое амбициями восприятие остановило меня на бегу.

США?! Америка?!!

«Ну как, герой, достаточно ли это радикально и смело для тебя?» Саркастичный внутренний голос для приличия сверил часы.

«Кажется, да, достаточно! — Я даже разволновался, стоя у объявления и примеряя на себя такой поворот жизни. — Вдохновляет и даже пугает — всё как надо! Зевать не будем, такую возможность нужно изучить!»

Записав контакты, я обеспечил себе неделю самых невероятных фантазий и планов!

Начнём с того, что за рубежом, не считая автостопной Украины, я не был: ни в Европе, ни в Азии. Про США вообще лучше промолчать. Слетать на Луну выглядело бы таким же по сложности проектом! Увидеть другой мир, людей, культуру, поработать в другой стране, и не сборщиком апельсинов, а на какой-нибудь нормальной работе, подразумевающей общение с людьми, — это звучало нереально привлекательно!

Кроме того, для России второй половины 90-х именно Америка являлась противоположным культурным полюсом, на который равнялись, к которому ревновали и с которым пытались конкурировать. Побывать, да ещё и пожить там, вырвавшись прямиком из Екатеринбурга, — это всё равно что облететь и пропустить через себя целый земной шар со всем его разнообразием, народами и культурами. Это даже не Европа, которая под боком, — это просто другая вселенная! Так вдохновенно думал я, переносясь мысленно на другую сторону планеты.

Я смог бы фундаментально расширить кругозор, развить мировоззрение. Возможно, продвинуться в музыке, записать там пару альбомов! Научиться думать и работать по-американски, а это сейчас глобальный стандарт! Может, даже сделать там карьеру. Да и вообще, если всё пойдёт хорошо, остаться там… навсегда!

Ну, самый минимум: я точно поставлю себе английский и закреплю этот навык на всю жизнь. Да и «опыт работы в США» в будущих анкетах тоже чего-то должен стоить!

Где-то в глубине сознания родилась фантазия, заставившая меня улыбнуться. Как насчёт прокатиться с гитарой автостопом от Нью-Йорка до Лос-Анджелеса на американских траках — вроде той Coca-Cola, на которой я проехался под Челябинском? Это было бы эпично!

Кажется, моя бандана ещё жива!

* * *

Я позвонил на номер из объявления, а спустя несколько дней подъехал в офис на проспекте Космонавтов. Агентство арендовало аудиторию в педагогическом институте.

Эта компания второй год занималась проектом Work & Travel в партнёрстве с американским посольством в Екатеринбурге. В просторной аудитории за преподавательским столом я увидел молодого мужчину в тёмном костюме; из-за соседнего стола на меня с интересом смотрела женщина постарше, окружённая папками бумаг, — похоже, помощник или секретарь.

Я уселся перед ними — один в огромном пространстве с пустыми партами.

Мужчина знал, о чём спрашивать, и сразу перешёл к делу:

— Скажите, зачем вам эта программа? Что вы хотите от неё получить?

Я с недоумением посмотрел на интервьюера.

— Да как сказать… Нужно ли объяснять? Увидеть Америку, посмотреть, как живут люди, как устроена там работа, города, может, попутешествовать…

— Любопытно! То есть не заработать денег, например?

Вопрос застал меня врасплох. Деньги — это отлично, но мне как-то не приходило в голову, что это главное, за чем можно ехать в США. Всё остальное мне казалось несравненно более важным.

— Ну, если ещё и заработать удастся — вообще отлично! — поддержал я собеседника.

(Скоро мне предстояло узнать, что в общем случае народ ехал туда именно за деньгами.)

— У вас есть загранпаспорт? Вы раньше бывали за границей? Есть ли действующие визы?

Стыдно признаться, но ничего из перечисленного у меня не было даже близко…

— Нет, но паспорт я оформлю, это не проблема. Виз тоже пока не имеется, но когда-то же они появляются в первый раз?

— А что у вас с английским?

— Разговорный уровень, — ответил я, хотя последний раз разговаривал на английском в школе.

Перед следующим вопросом мужчина взял особо длинную паузу и всё же продолжил:

— Вы в курсе стоимости наших услуг?

— Нет, хотелось бы узнать, конечно. — Я ожидал солидной суммы в рублях и настраивался расстаться с двумя, а то и тремя стипендиями.

— Тысяча пятьсот долларов. Стопроцентная предоплата.

Ни фига себе! — чуть не вырвалось у меня. Это не только все мои повышенные стипендии за год, это чуть ли не половина всех моих сбережений!

— Да, понял, — отвечаю вслух сдержанно. — Есть ли скидки студентам?

— Хорошая шутка! — засмеялся мужчина за столом. — У нас все клиенты студенты, так что эта цена уже со скидкой. — Он продолжал улыбаться, но, в конце концов, видя, что мне совсем не смешно, взял себя в руки. — Так, вы знаете основные правила программы?

— Ну, я почитал в брошюре на столе, но буду рад, если расскажете основное.

Мужчина встал и начал ходить вдоль доски в центре аудитории.

— Программе много десятилетий, но в России она стартовала недавно, в 1994 году. Она даёт право студенту проработать три летних месяца в США и провести ещё два в путешествии по стране. Некоторые в таких путешествиях тратят всё заработанное. Не исключено, что программа так и была задумана, — подмигнул он. — Но здесь всё зависит от самого участника. Кто-то не разъезжает по Флоридам или Калифорниям, а работает со сверхурочными, насколько сил хватает, и потом возвращается домой с серьёзными деньгами. Некоторые даже машину себе сразу покупают дома.

— Ого! Так это же стройотрядовская модель, только в переводе на американский! — Я чуть не засмеялся вслух от такого наблюдения.

Мужчина продолжал:

— Одно из важных условий для участника — возвращение в родную страну после поездки и проведение дома не менее года после возвращения. Вы на каком курсе сейчас?

— На пятом.

— Последнем?

— Да. — Я почувствовал, что мой воздушный американский замок обрушится прямо сейчас из-за какой-то злосчастной детали.

— Такое дело, обычно визу по Work & Travel не дают студентам последнего курса. Боятся, что участник не вернётся для продолжения обучения на родине, а останется в США — нелегально или ещё как-нибудь. Вы же не собираетесь так делать?

«Ох, мне ещё и врать придётся!» — подумал я. О чём говорить, безусловно, я хотел бы там остаться дольше, чем на четыре месяца!

— Конечно нет, не собираюсь — у меня тут родители, работа скоро, да и, возможно, я вообще в аспирантуру буду поступать!

— Ну хорошо. — Человек переглянулся с женщиной за соседним столом. — Попробовать можно, но скажу сразу: если в вашем кейсе будет отказ, мы вернём только половину стоимости наших услуг.

Я смотрел на этого энергичного мужчину в костюме и постепенно осознавал, что не хочу считать деньги, риски, выторговывать скидки…

Позади меня оставалась выжженная земля. Известным музыкантом я не стал, бизнес получился не особо, квартиру я прощёлкал, энергетика, которой я учился пять лет, меня не вдохновляла. Что мне терять?

В прямом эфире я сжигал в своей голове все мосты и настраивался бороться за новую американскую мечту. Главное, думал я, просто вылететь в эту Америку — чего бы это ни стоило. Дальше — разберёмся на месте!

— Я понял. Всё в порядке. Подаём документы!

Глава 3

В одночасье передо мной встала череда трудных вопросов.

Оформить загранпаспорт не должно быть сложным: нужно запустить процесс, а дальше время будет работать на меня. Первой визой должна стать американская, получить которую непросто. Расклад рискованный, но других вариантов нет.

Теперь финансы. У меня на руках четыре тысячи долларов. Полторы из них — агентству. Хорошая новость: цена авиабилета включена в стоимость агентских услуг. Остаётся две с половиной тысячи, которые я могу потратить при необходимости на обустройство в США. Не знаю пока, много это или мало. На месте посмотрим, на что мне хватит.

Тогда я не вполне улавливал тонких связей между событиями, в зависимости от угла зрения трактуемыми как успех или как провал. Не потеряй я квартиру, я не имел бы четырёх тысяч от неё. И в этом случае я продолжал бы жить в хрущёвке на Бажова и не обратил бы внимания на эту американскую авантюру. А если бы и обратил, то не нашёл бы на это денег. И жизнь моя потекла бы по другому руслу, локальному и спокойному. Теперь же, с деньгами на руках, без привязанности к определённому месту, я ощущал себя совершенно свободным, и моё потенциальное перемещение по планете выглядело естественным проявлением вольного статуса.

Отдельная тема — английский язык. В школе меня определили в класс немецкого (чем немало расстроили), и с четвёртого по одиннадцатый класс я честно зубрил все эти арбайтены и кугельшрайберы. Но примерно в начале 9-го класса в нашем районе в Доме профессиональной ориентации для школьников открылись коммерческие курсы английского языка.

Несколько моих друзей-одноклассников, изучавших в школе английский, решили походить на эти курсы, подтянуть язык дополнительными занятиями. Меня заинтересовала такая возможность, я уговорил родителей проспонсировать мои уроки и пошёл с друзьями за компанию.

И я так втянулся, так меня всё там заинтересовало, что я стал натурально бредить этим английским. Я выучивал наизусть мультфильмы, рассказы, песни, заполнял и зубрил таблицы неправильных глаголов. И месяца через четыре после начала занятий я осилил первую книжку на английском — «Волшебник страны Оз»!

Магическими компонентами в этом процессе служили правильные учителя и, конечно, методика. Мы переводили мультфильмы и песни, учили наизусть стихи и разговорные цитаты, переписывались со сверстниками из США и Европы. Но главное — нас постоянно разбивали по парам и заставляли проводить в общении на английском (на том уровне, какой мы могли себе позволить) не менее половины учебного времени. Возьмём этот подход, умножим на три вечера в неделю по два часа, добавим почти всё моё свободное время в виде посвящения новому увлечению — и вуаля, уже через полгода я знал английский лучше, чем немецкий, который учил до этого пять лет!

На таком подъёме однажды меня посетила мысль сходить на обычный урок английского в школе и понять, сколько мне ещё копать до уровня одноклассников, которые не тратили время на немецкий, а сразу принялись учить в школе «правильный» язык. Не помню большего удивления, снятия покровов и разоблачения советской системы образования, чем в тот день! К середине занятия я осознал, что знаю английский лучше, чем любой ученик в этом классе, а, поговорив с учителем на английском в конце урока на глазах изумлённой публики, я убедил в этом и окружающих.

На что я потратил пять лет изучения немецкого? На что мои друзья потратили годы в изучении английского? Всё это наше невнятное, бесформенное школьное образование перекрывалось правильной методикой и несколькими месяцами интенсивных занятий, поддержанных личной заинтересованностью и вовлечением!

Ну и напоследок. Раз уж есть сценарий, при котором я не возвращаюсь, я должен определиться с вещами и закрытием дел. Хотя здесь при ближайшем рассмотрении особых проблем не предвиделось: никаких великих ценностей у меня не накопилось, оставалось завершить учёбу, получить диплом — и я свободен как ветер!

Глава 4

Как и раньше в подобных начинаниях, по-крупному я в своих намерениях и планах не сомневался, моя решимость и уверенность в собственных силах с годами только росли. Пару лет назад неожиданным манёвром мать сумела задержать мой автостоп на год, но сейчас, если бы все мои знакомые, да что там — все городские жители встали бы стеной с плакатами: «Лёха, ты что творишь?», «Иди на завод!», — я бы разметал их вместе с плакатами и пошёл бы дальше, следуя за новой американской мечтой.

Однако рассказать родителям и друзьям о моём плане, конечно, стоило. К февралю, по мере того как мои замыслы приобретали всё более чёткие очертания, я решил, что пора ими поделиться.

С родителями расклад выглядел понятно: я сообщил им о своей идее, и заветное «благословите — пойду, и не благословите — всё равно пойду» в этот раз сработало без сбоев. Да и жизнь моя проходила настолько независимо от родительского дома, что для ограничения меня в каких-то решениях нужно было здорово постараться.

С друзьями я поделился своей задумкой в несколько этапов, с ними вырисовывалась интересная динамика!

Ещё на первых курсах у нас образовалась большая компания. С одной стороны в ней тусили рыжий Егор по прозвищу Сив со своими знакомыми, с другой — мой старый дружище Александе́р Куракин, я сам и ещё несколько других ребят и девчонок. Долгими вечерами в моей комнатушке, сидя за обеденным столом с ватманом и циркулями, мы обсуждали, что делать в «Гудбай Америке» и кому она вообще сдалась в наше время.

Мои американские новости Егор прокомментировал следующим образом:

— Когда-то я тоже вынашивал подобную идею, только думал об Австралии!

— Австралия? — Я припомнил его безумную затею с письмом Синди Кроуфорд для создания с той брачного союза. — А как же твоя Синди? Она же в Америке живёт!

— Ха! Думаешь, её расстроит моё непостоянство?

— Ну ты ей сообщение хоть отправил?

— Нет, руки не дошли; да она, кажется, уже и замуж вышла…

Похоже, Егор не особо переживал на эту тему.

— Ну тогда не парься: Австралия так Австралия! Там тоже красивых девушек полно. А Синди так и напиши: «Хотел связать с тобой свою жизнь, но передумал, прости!»

Если идею с автостопом мои друзья в своё время поддержали, то их взгляд на США был не столь однозначен. Проект вроде бы выглядел весело и интересно, но ведь не каждому подходят глобальные авантюры, кому-то хочется нормальной спокойной жизни, которую и в Екатеринбурге можно устроить.

Так или иначе, мне удалось донести свои планы до нашей дружеской тусовки, и народ пожелал мне удачи в большом начинании. Не знаю, кто из ребят всерьёз полагал, что я уезжаю навсегда; я же был в этом уверен и прощался честно и надолго.

* * *

Отдельно я встретился с Максом. Мы сидели за квадратным столом в полутёмном кафе неподалёку от теплофаковского общежития, и я делился американским замыслом. Я понимал, что это важная встреча: жизнь естественным путём достигла генеральной развилки, наши пути расходятся, но связь нужно сохранить!

— Короче, я попробую там замутить что-нибудь музыкальное, Макс. Не знаю, может, повыступаю в клубах… В каком-нибудь крупном городе хочу приземлиться: Нью-Йорке, Чикаго или Лос-Анджелесе, — там должны быть такие места. Запишу что-нибудь, может, целый альбом под местным соусом, если будет вдохновение. Всё это фантазии, конечно, на месте будет виднее.

Макс смотрел на меня и, надо полагать, думал, что я в очередной раз сошёл с ума.

— Лёха, ты в своём стиле, конечно, я уже не удивляюсь. Ты точно решил? Когда выезжаешь?

— Пока не знаю определённо, готовлю паспорт на визу, надеюсь, всё получится. Если складывается — вылетаю в начале лета. Не зарекаюсь точно, но как там звучало?.. «И это надолго, а может быть — навсегда!» В первую очередь, конечно, работу нужно будет найти. Дальше всё остальное, включая музыку.

— Лёха, тебе удачи, надеюсь, всё сложится у тебя там! Ты, как всегда, в своём духе, дома тебе, смотрю, не сидится!

— Да, снова зовёт меня что-то… Продам вещи, гитару, поеду с одним рюкзаком, как тем летом. После автостопа не страшно: раз оттуда вернулся, то и в Америке выживем!

Мы посидели ещё, пообщались на другие темы. Макс знал меня хорошо и в душе понимал и принимал мои причуды. В нашей истории подобное уже случалось, так что ни он, ни я всерьёз не переживали, каждый доверял другому и верил, что он делает лучшее из возможного.

Я поставил на стол пустую чашку. Мы крепко пожали руки на прощание. В следующий раз я увижусь со своим другом через много-много оборотов Земли вокруг Солнца, лет через десять…

Глава 5

До отъезда я должен был понять, куда именно собираюсь отправиться. Америка большая, городов там много, прежде чем где-то приземляться, важно иметь подтверждённое место работы, где тебя ждут.

В агентстве сказали: с работой действительно следовало определиться заранее. Я мог искать её сам или выбрать из предлагаемого перечня. Среди рекламируемых вариантов попадались вакансии официантов в местных ресторанах, продавцов в туристических магазинчиках на побережьях, хостес в курортных комплексах и прочие сезонные позиции, связанные с обслуживанием.

Мне выдали отпечатанную книжечку со списком потенциальных работодателей, их телефонами и электронной почтой. С такими контактами я мог писать напрямую тем, кто меня заинтересовал. Первой шла точка по продаже сувениров на статуе Свободы в Нью-Йорке — той самой, с которой и началась вся моя американская история. Со статуи, пожалуй, и начну рассылку!

* * *

Для контакта с людьми на другой половине земного шара требовался Интернет.

В домах и квартирах такие технические чудеса не проявлялись пока даже на горизонте. Ближайшая теоретически доступная мне точка работала в универе на физтехе.

Доступ в заветную комнату с компами, подключёнными к глобальной сети, мне обеспечил декан теплофака, позвонивший своему коллеге с физтеха. Вот нельзя сказать, что преподавательский состав о нас не думал, меня выручали несколько раз — и всегда по самым насущным вопросам студенческой жизни!

С февраля каждый день я на час-два после занятий залезал в эту лабораторную и занимал свободный компьютер. Студенты-физики, в отличие от меня, с Интернетом были на «ты». Они не только браузили по страницам, но и качали какие-то программы и файлы. В загрузках висели десятки процессов, народ работал с командной строкой, отчего у меня возникали подозрения, что эти ребята ботанического вида вскрывают сайты Пентагона.

Я чувствовал себя настоящим динозавром по сравнению с второкурсниками, но не расстраивался, а скорее радовался тому, что у меня тоже появился повод познакомиться с Сетью.

Немного освоившись с браузером Netscape, я решил завести почтовый ящик. Как мне объяснили, ящик требовался для отправки писем на имейлы, указанные в брошюре. Также мне подсказали, что проще всего завести ящик на общественном сайте, и продиктовали: «Хотмейл точка ком».

И по сей день я краснею и бледнею, вспоминая тот момент, когда студенты-физики, человек двенадцать, побросали свои компы, загрузки, файлы и столпились за моей спиной, выдавая охи, ахи, стоны, сдерживая хохот и улюлюкая в качестве поддержки…

Вместо всем известного hotmail я на слух набрал hotmale, и перед моими глазами, а затем и перед глазами ребят, собравшихся за моим креслом, начала медленно, строка за строкой, загружаться заставка «горячего» сайта, предназначенного, по идее, для девушек!

Голый мужчина на физтеховском мониторе выглядел свежо и революционно. Кажется, я был первым, кто нарушил учебно-академический протокол этой лаборатории. Мне потребовались время и настойчивость, чтобы заявить о своём алиби и убедить народ, что я всего-навсего набирал адрес почтовика!

Заполучив наконец личный почтовый ящик, я приступил к рассылкам.

Спустя месяц ковровой бомбардировки указанных в книжке имейлов я понял, отчего агентство предлагало свою помощь. Откликов на мои сообщения приходило исчезающе мало, и практически все они содержали отказы: или объявление уже утратило актуальность, или вакансии были заполнены, или что-нибудь ещё в таком духе.

Настойчивость не помогала и даже мешала. Когда из какого-то особо понравившегося мне места не ответили на три моих сообщения подряд, я выдержал недельную паузу и отправил ещё одно. Через несколько дней прилетел ответ! Дрожащим курсором я кликнул на заголовок письма.

«Кто вы и зачем постоянно мне пишете?!» — негодовал в ответе адресат. Писать ещё раз с разъяснениями я не стал: точки над i в наших сетевых отношениях были расставлены.

Пройдя через месяцы бесплодных рассылок, я признался агентству, что найти вариант самостоятельно не могу. И люди из агентства буквально за неделю нашли мне работу в парке развлечений Six Flags Great America в городе Герни под Чикаго!

Так, с их лёгкой руки, Чикаго и Иллинойс стали моей судьбой и пунктом назначения в предстоящем американском приключении.

Глава 6

Тем временем учёба продолжалась. Я держал взятую на первом курсе планку, все сессии закрывал на отлично. В итоге в марте, незадолго до защиты диплома, мне сделали невероятный подарок — меня и пару других студентов с потока за высокую успеваемость освободили от государственных экзаменов по ключевым предметам!

За этими экзаменами лежал значительный пласт усилий и подготовки. Такое освобождение позволило мне не только спокойнее готовиться к отъезду в США, но и сделать кое-что ещё!

Да, поступить в аспирантуру!

Я следовал своим старым добрым принципам — делай всё, что можешь, что в твоих силах, даже если не очень понимаешь, как тебе это пригодится. С одной стороны, я рассчитывал закрепиться в США и в идеале остаться там. С другой — если я всё же вернусь, вариант продолжить обучение и получить степень кандидата наук выглядел привлекательно.

Моих знаний более чем хватало для поступления. Помимо этого, у меня накопились хорошие рекомендации от преподавателей: помню, ещё на первом курсе я озвучил, к собственному удивлению, определение второй производной от расстояния, поняв её через приложение первой производной к скорости и получив на выходе ускорение. Профессор тогда прямо на лекции сказал, что ждёт меня в аспирантуре!

Вскоре я успешно сдал экзамены и получил место аспиранта на родном теплоэнергетическом факультете. Кстати, одним из экзаменов в качестве реликта античности оставался экзамен по философии. Его я сдал с удовольствием и на отлично, вытянув билет про Платона.

В итоге при всех моих увлечениях, пропусках, опозданиях и других отклонениях в прилежании я заканчивал университет в ряду лучших в потоке и уверенно шёл на красный диплом.

Наступил апрель — по-настоящему первый месяц весны на Урале, ведь в марте ещё часты морозы. Я получил свой первый заграничный паспорт и, дрожа от волнения, сдал его в агентство для получения американской визы. Фоном мерцала надежда: моё поступление в аспирантуру поможет с одобрением — налицо дополнительная связь с родиной!

* * *

Мой дипломный проект перевалил за экватор, и я проводил последние эксперименты с потоками запылённого золой горячего воздуха в лаборатории теплофака, внося результаты в бесчисленные таблицы.

На фоне всей этой студенческой суеты я выкроил время для музыкального проекта, ставшего прощальным концертным аккордом перед моим отъездом — не только для зрителей, но и для меня самого.

Екатеринбургская группа «Смысловые галлюцинации», набиравшая обороты в национальном масштабе, использовала в качестве базы небольшой рок-клуб на окраине города.

В этом клубе выступали различные команды и периодически сами «Глюки». Заглянув туда однажды, я познакомился с их басистом и узнал, что там можно выступить со своей программой, в том числе и акустической, в один из ближайших выходных дней.

Вернувшись домой, я взял родную чёрную гитару и прогнал свои старые песни, включая те, которые мы не играли с Максом из-за неформата для нашей группы.

Запилю-ка я народу настоящий рок-бардовский концерт!

Я уже давно ходил с длинным хаером. По такому особенному случаю я откопал видавший виды резаный джинсовый костюм, постиранный в Чёрном море, и обновил струны на гитаре, прошедшей со мной автостопные приключения.

В назначенный вечер в прокуренном зале собралась публика — не больше двадцати человек. Народ сидел за столиками и на стульях вокруг полукруглой сцены, подсвеченной софитами. В глубине зала работал бар, где тусили ещё трое-четверо слушателей вперемешку с музыкантами.

Для меня подготовили высокий гитарный стул, выставили два микрофона, один, повыше, для голоса, другой, пониже, для гитары. Настроившись прямо при зрителях, я начал выступление.

Камерный зал, приятная объёмная акустика, непосредственный контакт глазами с немногочисленными, зато заинтересованными зрителями… Особая вдохновляющая атмосфера, про которую я почти забыл с эпохи наших ранних выступлений!

Я выдал семь песен, включая те, что не пел раньше на публике.

Как много тумана на этом пути!

Кто знает, быть может, я сбился с дороги…

Когда я пойму, что тебя не найти,

Я выстрою храм и умру на пороге.

Но если вспомнить, я что-то знал!

И кто-то звал меня к этим звёздам…

Я шёл вперёд, хотя шаг был мал,

И это было так непросто.

На удивление, люди аплодировали после каждой песни, искренне меня поддерживали, и это глубоко трогало. После выступления двое зрителей пожали мне руку, поблагодарили и пожелали удачи со следующими концертами.

Вдохновленный столь замечательным приёмом, я шёл с гитарой на плече по ночному городу и думал: «Если у меня не выйдет с этой Америкой, я просто вернусь в свой Екатеринбург, буду петь людям в маленьких залах, и этого мне будет достаточно для счастья!»

Глава 7

В мае, когда уральская природа открывала новый цикл, напряжение в подготовке к отъезду достигло предела. Я ждал паспорта с проставленной визой или, в альтернативном сценарии, с жестоким отказом.

Мне приснился сон: я бегу по городу, торопясь на самолёт, вылетающий в Нью-Йорк, оказываюсь в аэропорту и успеваю забежать в огромный лайнер, в последний момент перепрыгнув через пропасть между люком и отходящим трапом. Пробегаю мимо стюардесс в синих костюмах, на ходу раздаю приветствия, и вот — я в салоне. Взлёт!

На следующий день я получил от агентства паспорт с визой и поздравления.

* * *

Согласно одной из трактовок общей теории относительности Эйнштейна, после прояснения намерений и определения в планах ключевой даты пространство и время начинают схлопываться в сингулярность.

Чтобы успеть на пересадку в Москве и присоединиться к группе таких же студентов, направляющихся в США работать и путешествовать, следовало вылетать из Еката в первых числах июня, в четверг, в середине дня. И конечно же, на этот четверг пришёлся день выдачи дипломов!

Перед отлётом я должен был закрыть все дела, раздать друзьям более-менее ценные вещи, попрощаться с родителями и младшим братом, упаковать зелёные наличные в незаметный кошелёк на груди и быть готовым к небесному перемещению, а дальше — ко всему!

Хорошо бы ещё связаться с Димоном в Москве, может быть, удастся пересечься с ним прямо в аэропорту в ожидании пересадки на Нью-Йорк!

Утром, в день сингулярности, со старым автостопным рюкзаком за спиной, но в этот раз без гитары, я заглянул в деканат, чтобы лично попрощаться с преподавателями, поддерживавшими меня последние пять лет. Это прощание оказалось тёплым, большинство из них были людьми в возрасте, и они искренне желали мне удачи в путешествии на другую сторону земного шара.

Вскоре вся наша смешанная группа переместилась в актовый зал главного корпуса, объединившись с выпускниками других факультетов. Меня, в джинсах, с хаером и рюкзаком, неожиданно усадили в первый ряд перед сценой, недалеко от ректора, среди одетых в парадные костюмы студентов с цветочками в петлицах. Рюкзак мне любезно позволили спрятать под сиденьем.

Ну что, вот так торжественно снаружи и неформально внутри меня завершались годы учёбы и всего того, что её сопровождало! Доподлинно неизвестно, чему я больше научился за университетские годы — энергетике, музыке, дружбе, готовности к приключениям или всему этому вместе, но я явно отличался от того наивного шестнадцатилетнего первокурсника, что восторженно шагал по проспекту, стараясь не опоздать к первой паре!

Мой красный диплом состоялся, и я ждал вручения. Неожиданно перед церемонией на сцену поднялся ректор, прокашлялся и помпезно объявил, что университет празднует выпуск юбилейного 150-тысячного студента, и каждый факультет будет представлен одним таким знаковым выпускником.

В этом заявлении пряталась забавная квантовая неопределённость: в натуральном числовом ряду набралось штук десять юбилейных выпускников — по числу факультетов! Но математика — точная наука исключительно в пределах определяемой человеком вселенной, так что этот трюк зал воспринял, не заметив подвоха, позитивно и с аплодисментами. Таким образом, помимо диплома мне, представителю теплофака, вручили ещё и серебряную медаль с тиснёной надписью «150-тысячный выпускник УГТУ-УПИ», без упоминания квантовых двойников! Я получил полное право считать себя в этом ряду официально уникальным, единственным и неповторимым!

Ну, и в качестве завершения я не мог обойтись без чего-то близкого моему сердцу! В ожидании выпускного я написал «Гимн теплофака», который мне дали исполнить на подготовленной гитаре — перед полным залом выпускающихся студентов любимого универа!

Сколько поколений год за годом…

Тысячи студентов, я один из них.

Каждый выбирает свою свободу,

И путь любой не из простых!

Один взял в руки вечный атом,

Другой сказал: «Я здесь построю славный дом».

А я решил, что буду рядом —

Снабжать их светом и теплом!

Исполнив гимн, я вытащил из-под сиденья рюкзак, засунул в него диплом, проверил загранпаспорт с заветной визой, нагрудную сумку с долларами и незаметно выбрался из зала в фойе главного корпуса. Там ещё раз, уже заочно, попрощался со всеми в зале, с родным универом и бегом спустился к памятнику Кирова на проспекте Мира, где поймал частника.

— В аэропорт!

Если в автостоп я отправлялся на рельсовой катапульте Екатеринбург — Череповец, то теперь транспорт и расстояния были посолиднее: меня ждал международный авиалайнер, рассчитанный на десять тысяч километров беспосадочного перелёта.

Мчась в Кольцово, я смотрел на город. За окном пролетали знакомые улицы, зелёные парки. Рассматривая людей на тротуарах, я мысленно прощался с ними, вроде бы и понарошку, но на всякий случай — навсегда.

Часть вторая. День независимости

Я слышал, что вы намереваетесь поселить нас в резервации возле гор.

Я не хочу селиться на одном месте. Я люблю бродить по прериям.

Там я чувствую себя свободным и счастливым.

Сантанта, вождь племени Кайова.

Схороните моё сердце у Вундед-Ни

Глава 8

В зал ожидания Шереметьева-2 в Москве, где я ждал пересадки на рейс в Нью-Йорк, подъехали Димон и Лера. Мы не виделись почти два года с наших прогулок по Москве — по Патриаршим прудам с «нехорошей квартирой», Коломенскому парку, Красной площади.

Обнявшись при приветствии, мы присели на креслах недалеко от табло с вылетающими рейсами, среди других людей, возможно, ожидающих новой жизни, их цветных чемоданов и сумок.

— Как ты вообще на такое решился? Надолго сваливаешь? — Димон, как всегда, не стеснялся, говорил прямо. Он совсем не изменился, может, только кудрявые чёрные волосы удлинились.

— Да точно не знаю, но, думаю, надолго. Зарекаться не буду, о доме на берегу океана пока не мечтаю, но настрой серьёзный. Нашёл работу на первое время. Как освоюсь, гитару куплю, может, поиграю с кем-нибудь. Диплом, не поверите, прямо сегодня получил — с ним еду, надеюсь, пригодится! Вы-то как тут вообще?

— У меня всё в порядке, — откликнулась Лера, — заканчиваю учёбу в следующем году, тоже думаю о вариантах, может, в Израиль поеду. — Она была в обычных юбке и майке, хиппарского в её виде было мало, но улыбка Моны Лизы светилась так же загадочно, как раньше. — Этим летом к родственникам на месяц лечу, посмотрю, как там дела.

— Я нормально тоже, — поддержал её Дмитрий, — диплом через неделю получаю. Нашёл работу, договор подписал, начинаю в сентябре. Успею отдохнуть до этого. В Питер, кстати, еду на неделе, передам приветы городу, если хочешь! И вообще, будешь снова в Москве, дай знать обязательно!

Мы ещё немного пообщались, и друзья сердечно проводили меня до паспортного контроля. Дмитрий и Лера видели мой серьёзный настрой на отъезд, мы прощались со слезами, и я ощутил, что с большой вероятностью мы видимся в последний раз.

* * *

Перелёт из Москвы в Нью-Йорк занял долгие девять часов. Мне повезло провести их в компании милой соседки по имени Татьяна, такой же студентки, летящей в Америку за сезонной работой и приключениями.

— Ты первый раз в Америку? — инициировала знакомство Таня, как только мы пристегнули ремни. Ей посчастливилось сидеть у иллюминатора, и всякий раз, когда я поворачивался к небу, мой взгляд пересекался с глазами соседки.

— Да, первый. Да и вообще за рубеж первый раз лечу. А ты?

— Я уже второй! В прошлом году летала — понравилось. Во Флориде работала в ресторанном комплексе на побережье. Жарковато, конечно, и работа была не очень, зато жениха почти нашла, даже в Новый Орлеан съездили вместе. В последний момент сорвался вариант! — Она расстроенно цокнула языком.

Вот это да! — отметил я про себя. Каждый ищет в этой Америке что-то своё. Кто-то деньги, кто-то впечатления, а кто-то и за мужьями едет!

— И какие планы в этом году? — уточнил я у попутчицы.

— Ну, на это лето меня под Чикаго определили, в парк развлечений.

— О, интересно, а как парк называется?

— Six Flags, там самые экстремальные аттракционы во всех США, целая сеть. Мы там кормить и развлекать посетителей будем, с утра до вечера, ещё и со сверхурочными!

— Слушай, так я туда же еду! В «Шесть флагов»! Прикольно познакомились!

В дальнейшем я увижу своими глазами, что в парке под Чикаго в высокий летний сезон работают сотни иностранных студентов со всего мира, так что наше знакомство с Татьяной не сильно выбивалось из нормального распределения вероятностей этой вселенной.

Наговорившись, мы разглядывали внизу мелкие белые осколки, разбросанные по фиолетовому океану, и скоро догадались: это же гигантские айсберги! Маршрут лайнера проходил вдоль побережья Гренландии и Канады на юг, к «Большому яблоку». Самолёт нёс нас над облаками с синими просветами, мерно гудел и потряхивал в турбулентностях. Непривычный к таким долгим перелётам, я клевал носом, боролся со сном, но не заметил, как отключился. После очередной турбулентной встряски я проснулся внезапно — головой на коленях у Тани.

— Добрый вечер, Алексей, мы почти на месте! Надеюсь, вы остались довольны нашим сервисом и заботой! — Татьяна смеялась, глядя на меня, перемещающегося обратно в своё кресло.

Я чувствовал себя выспавшимся и бодрым.

Нам принесли лёгкий перекус, называемый в воздухе завтраком, и пилот объявил о скорой посадке.

Помимо нас, группа российских студентов Work & Travel в самолёте насчитывала ещё двоих парней и одну девушку, все из разных городов России. Инструкция от агентства предусматривала, что в Нью-Йорке нашу группу встретит человек, который отвезёт нас в отель. Оттуда мы разъедемся к назначенным городам и местам работы на местных самолётах и автобусах.

Всё происходило по намеченному плану. Попереживать мне пришлось только на паспортном контроле по прилёте в США.

— What is the purpose of your visit to the US? — Офицер в фуражке, с рацией, кобурой и каким-то ещё обвесом хмуро посмотрел на меня.

— To work and to travel! — Эти магические слова я произнёс с праздничным напором.

Офицер взглянул на меня, затем поизучал мою визу. После этого он ручкой обвёл в ней цифру «один» в количестве разрешённых въездов и протянул от неё жирную линию через весь документ. «Надеюсь, не отказ!» — заволновался я.

Но всё было в порядке: офицер вернул паспорт, дежурно улыбнулся и произнёс:

— Welcome!

Я забрал из багажа свой рюкзак. Уже через час вместе с другими ребятами я с наслаждением вдыхал горячий, влажный нью-йоркский воздух.

Глава 9

Заселившись в трёхзвёздочный отель в Среднем Манхэттене, мы узнали, что день и вечер полностью в нашем распоряжении. От нашего провожающего я получил билет на завтрашний авиарейс в Чикаго, где я должен был самостоятельно купить билет на автобус и доехать до Герни и офиса Six Flags. Татьяна, как выяснилось, вылетала в Чикаго на день позже.

Так, у меня в Нью-Йорке есть полдня, вечер и даже ночь, если потребуется! С трудом верилось: почти целый день в Нью-Йорке наедине с собой и этим городом!

Правда, нужно было адаптироваться к часовому поясу. В дополнение к разнице в пространстве — Екатеринбург и Нью-Йорк разделяли десять тысяч километров, существовала девятичасовая разница во времени. Мой полдень в новом мире означал вечер дома. Ищем кофе покрепче и не поддаёмся сонной волне!

В отеле я коротко познакомился с соседом по номеру, студентом-французом, говорившим по-английски с журчащим акцентом. Его ждала работа в сетевом отеле в Южной Каролине. Приняв душ, я, торопясь за впечатлениями, отправился смотреть город.

Гулял один, по старой привычке из моих прошлых географических открытий. Оставаясь с городом наедине, я чувствовал, как между мною, человеком, и мегаполисом, живым организмом другого порядка, устанавливается близость и доверие. В таком особом настрое я шагал часа два или больше — топал куда глаза глядят, шёл вдоль главных улиц, среди толп прохожих, впитывая новые виды, звуки, цвета…

Да, этот город и эта страна походили на иную цивилизацию!

Бесконечные линии прямых стеклянных небоскрёбов, в ущельях между ними — реки людей; палящее солнце начала лета, горячий влажный воздух с запахом авто и океана, ряды кафе с выставленными на улицу столиками в белых скатертях, пробки из жёлтых такси…

Одно из них, проезжая рядом, посигналило так, что я очнулся от заполнившей меня романтики первооткрывателя. Таксист вернул меня с небес на землю, напомнив, что я в настоящем мегаполисе, где совсем уж расслабляться не стоит!

Пройдясь по нескольким кварталам, нарезанным строгими прямыми углами, я заметил кафе с широкой стеклянной витриной. Над входом светила неоном незатейливая надпись:

FRIENDS

Внутри просматривался просторный зал с тёмной барной стойкой, заставленной кофемашинами. На светлых стенах висели старые газеты и фотографии посетителей — кажется, известных людей. За прозрачными круглыми столиками сидели парочки в ярких футболках и шортах; люди вели неторопливые разговоры за поздним ланчем.

Я вошёл, заказал у кассы сэндвич с индейкой и чёрный кофе в высоком бумажном стаканчике. Кофе подали с картонной полоской для защиты рук от жара — необычно! Вроде бы мелочь, но и в этом я, восхищённый неофит, увидел что-то заботливое и продуманное.

Под жизнелюбивую американскую попсу я устроился за столиком у окна. Через стекло смотрел на улицу, наблюдал за прохожими, хрустел тёплым сэндвичем и запивал его терпким кофе. Вглядываясь в происходящее вокруг, я удивлялся этой необычной на вкус и цвет нью-йоркской суете!

Минут через пятнадцать, допивая на ходу остывший кофе, лавируя между людьми, машинами у переходов и обходя решётки в асфальте, из которых валил пар, я добрался до 10-й авеню, где поймал такси до Нижнего Манхэттена.

Движение, шум и толпы людей всех рас мира поражали воображение! Молодые клерки в костюмах и галстуках, раскрасневшиеся мужчины средних лет в рубашках и синих джинсах, чёрные парни в широких джинсах и майках, азиатские девушки с большими пакетами из дорогих магазинов — в этом пёстром разнообразии они собирались в большие потоки, живыми ручьями разливались на перекрёстках и стекали в метро по скромным тёмным лесенкам.

В этом городе всюду царила атмосфера бизнеса. Прямо на одном из перекрёстков, перед рядами изготовившихся к светофорной гонке такси, меня остановил мужчина в костюме с галстуком, в лакированных ботинках. Он спросил:

— Do you need a job?

Я кивнул нейтрально-утвердительно и получил визитку и приглашение на завтрашнее интервью.

«Вот так! — подумал я. — Здесь работу в первые же минуты можно найти, когда ты на месте, а я два месяца имейлы из России рассылал…»

Но, слава богу, мне хватило ума не ломать заготовленный заранее план, и уличное предложение по скором размышлении было отвергнуто — оно проиграло конкуренцию надёжным чикагским «Шести флагам великой Америки».

Запрокидывая голову, я разглядывал возвышавшиеся слева башни-близнецы. Затем прошёл дальше, к набережной. Там, вдалеке, в глубине пролива увидел профиль статуи Свободы — той самой, с которой всё началось! Ничего себе, оказывается, она обитает на личном острове!

Вечером сосед-француз рассказал мне, что более ста лет назад этот монументальный подарок Франции американскому народу выглядел скорее уколом в сторону старинного французского врага — Великобритании, от которой Штаты за другую сотню лет до этого провозгласили независимость. Но, как это бывает с великими произведениями искусства, Свобода зажила своей жизнью и позднее утвердилась в качестве хорошо узнаваемого самостоятельного символа США. При этом мало кто вспоминает в этой истории остроумных французов или даже саму Великобританию, ставшую со временем основным союзником Штатов в Европе. История не изменяет себе: тысячелетиями она крутит-вертит народами и их отношениями как ей заблагорассудится.

Нагулявшись по Манхэттену, я вернулся в отель, чтобы отдохнуть, охладиться под кондиционером и набраться сил на вечер.

Около девяти, когда город погрузился в сумерки, я снова выбрался прогуляться. Мой путь лежал в квартал блюз-клубов, кучковавшихся ниже по улице.

Не спеша я бродил по району, изучая стойки-афиши с именами неизвестных мне музыкантов. Каждого из них описывали как звезду мирового масштаба, перечисляя заслуги, цитаты критиков и города недавних и будущих концертов. Прогулявшись между заведениями, я приметил уютное местечко, почитал для приличия афишу, постаравшись запомнить имя артиста, и по деревянным ступеням прошёл вниз.

Я оказался в классическом музыкальном кафе, какими их показывают в американских фильмах! Длинная тёмная барная стойка, за ней ряды старинных по виду бутылок, арочные окна под высоким потолком, круглые столы и домашние стулья. Народу было немного, концерт начинался в десять вечера.

На компактной сцене три темнокожих музыканта настраивали гитары, комбики и ударную установку. Фронтмен с густыми кудрявыми волосами и чёрной бородой выставлял микрофон, ритмично прищёлкивая пальцами для проверки звука.

Я занял столик недалеко от сцены и жестом попросил меню. Через минуту ко мне подошла темнокожая девушка-официантка, протянула буклет и спросила с необычно мягким акцентом:

— Would you like something to start with?

Эмоциональные качели от полугодовой подготовки к выезду в США, напряжение с завершением учёбы и дипломом, усталость от перелёта и волнение при переходе границы — все эти заботы и переживания наконец-то отступили, и я почувствовал, что могу просто расслабиться и насладиться моментом, искренне и заслуженно! Мне двадцать один, в рюкзаке у меня красный диплом, я полон сил, интереса к жизни, каким-то невероятным образом у меня получилось очутиться здесь, в Нью-Йорке, впереди у меня неизведанная Америка и наверняка новое будущее!

Стараясь отвечать месту и настроению, я заказал виски с колой (читал раньше в книгах о том, что заказывают в американских барах) и, пригубливая холодный коктейль, наслаждался моментом, глядя на сцену и прибывающих людей.

Но вот группа дала первые аккорды, ударные отбили разминочную трель, фронтмен поприветствовал собравшихся в клубе — и зал наполнился настоящим американским гитарным блюзом: олдскульным, сочным и густым, прямиком из 60-х!

Официантка лавировала между столиками, принимая заказы, и я обратил внимание на её изящную фигуру и глаза. Какая симпатичная! Было необычно, что я говорил это про темнокожую девушку, но всё когда-то случается впервые! После коктейля и небольшой закуски я решил завязать с ней знакомство — чего ещё ждать от вчерашнего студента, чудом попавшего в Нью-Йорк и настроенного брать от жизни всё?

Когда официантка вновь подошла к моему столу, я, не вполне уверенный в своём английском, осмелился произнести:

— Excuse me, you look so beautiful, may I ask for your phone number?

— Oh, I see… Sorry, sir, it is my first day here. I’d be happy but if I do that I may lose my job. Sorry again! — Она улыбнулась и после небольшой паузы направилась к соседнему столу.

Вот так: и здесь всё тоже про работу! Ну ладно, пусть это и отказ, зато очень вежливый, засчитаю за согласие! Я улыбнулся девушке в ответ, показав, что ни обиды, ни расстройства нет, всё в порядке. Этого мимолётного флирта мне было достаточно для хорошего настроения в тот вечер!

Банда продолжала играть, басист шагал пальцами по грифу, выдавая упругий грув, солист добавлял драйва гитарой и импровизировал в микрофон. Ребята разогревались, у них получалось всё веселее и громче, и через пару песен несколько человек уже танцевали перед сценой!

Я был под впечатлением от атмосферы, звука, необычных людей, немного от виски, но главное — от того, где я оказался. Происходящее выглядело сценой из музыкального романтического фильма, в котором я каким-то образом обнаружил себя — пусть в массовке, но с правами настоящего участника события!

Запечатлевая настроение того вечера, позднее я написал одну из своих первых американских песен:

That day I landed in New York

Was twenty one, it felt so great.

Trendy people running to work,

It’s summer hot and ocean wet.

Late evening; walking down town.

Why did I choose that small cafe?

I did not know I’ll meet you «round,

Would that happen another day?..

Около полуночи этот андерграундный концерт завершился на инструментальной композиции, музыканты поблагодарили слушателей, заполнивших весь зал, и начали сворачивать инструменты.

Посидев ещё минут десять с ощущением чуть ли не утра под накатившим джетлагом, я попросил счёт. Знакомая девушка принесла мне папку, я отсчитал деньги, убедился, что чаевые оставляю хорошие — процентов тридцать, и вдруг обратил внимание на надпись ручкой внизу, под цифрами:

Great evening to you and all the best! Your Sade.

Телефона там не было, но эти слова в тот вечер показались мне признанием в любви!

Глава 10

Ну что сказать? Проснувшись утром на чуть влажной от океанской жары подушке, я с удовольствием потянулся, взглянул в окно и отметил: мои первый день и вечер в США прошли невероятно круто!

Эта страна удивляла, дарила свежие впечатления, эмоции, согревала непривычным климатом и открывала мне места, о которых я знал только по книжкам или кино! И главное — мне нравились местная атмосфера, прямые дружелюбные люди и ощущение той самой легендарной свободы.

«И это я только приехал!» — воодушевлённо думал я, предвкушая новую жизнь.

Позавтракав в отеле и собрав рюкзак и документы, я на метро добрался до станции такси ближе к целевому нью-йоркскому аэропорту JFK. Аэропорт был назван по имени президента Джона Кеннеди, известного своим братом, женой и безвременной гибелью. Мне он запомнился ещё и вдохновляющим тезисом, заявленным на камеры при объявлении американской лунной программы: «Мы это делаем не потому, что это легко, а потому, что это сложно!»

Спустя несколько часов я приземлился в чикагском аэропорте О’Хара, образчике американского имперского стиля. В нём было что-то от архитектурных идей начала двадцатого века, но с дополнительным переосмыслением по взглядам из шестидесятых. Мой рейс — местный, United Airlines. Быстрая посадка, два с половиной часа в воздухе, сэндвич на перекус. Быстро и без пафоса, как поездка на электричке. Ещё через час я сидел в междугородном автобусе Greyhound, следовавшем в Герни, пригород Чикаго. Последние мили от автобусной остановки я проехал на такси, отдав водителю восемь долларов.

В два часа дня, в самую жару, по ощущениям — уверенно за тридцать градусов, я стоял у служебного входа парка развлечений Six Flags Great America. Приветливая девушка в синей униформе встретила меня и провела в кондиционируемое служебное помещение, где сидели пять других свежеприбывших студентов.

Кажется, я понемногу адаптировался к постоянному английскому языку вокруг. Пусть я не всегда понимал сказанное, основной смысл я всё же улавливал.

Девушка указала на стол с компьютером. За столом сидел молодой человек.

— Прошу вас зарегистрироваться, — попросила она.