Читать бесплатно онлайн книгу автора  Защита владения в гражданском праве. Монография

Д.Д. Климанова

Д. Д. Климанова

Защита владения в гражданском праве

Монография

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 347.2/.3

ББК 67.404.1

К49

Автор:

Климанова Д. Д., кандидат юридических наук.

Рецензент:

Василевская Л. Ю., доктор юридических наук, профессор кафедры гражданского права ФГБОУ ВО «Московский государственный юридический университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)».

Владение и его защита – один из интереснейших, но в то же время неоднозначных и сложных для понимания институтов гражданского права. Предлагаемая работа представляет собой системное исследование данного явления.

В работе на основании изучения отечественного и зарубежного теоретического, правового и эмпирического материала комплексно рассмотрены теоретические и практические проблемы защиты владения, предложены варианты их разрешения.

Автором проведен анализ исторического развития института владения и его защиты, исследованы научные позиции о природе владения и его защите, выделены конститутивные признаки и определено понятие владельческой (посессорной) защиты, раскрыта конструкция владения, планируемая к закреплению в ГК РФ, проанализированы формы и способы защиты владения, определено понятие владельческого иска, исследованы его конститутивные признаки.

Сделанные автором выводы и сформулированные на их основе предложения могут быть использованы для совершенствования российского гражданского законодательства.

Законодательство приведено по состоянию на сентябрь 2018 г.

Работа предназначена для научных работников, преподавателей, аспирантов и студентов юридических вузов, юристов, практикующих в сфере вещного права, и всех интересующихся гражданским правом.

УДК 347.2/.3

ББК 67.404.1

© Климанова Д. Д., 2019

© ООО «Проспект», 2019

Моим родителям
Дмитрию и Оксане Удод

Введение

Готовящиеся изменения в гражданское законодательство, в частности разработка проекта Федерального закона № 47538-6 «О внесении изменений в части первую, вторую третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Проект)1 предопределяют особенную актуальность темы защиты владения. Институт владения и его защиты имеет давнюю историю и берет свое начало в римском праве, развиваясь в период Средневековья и далее видоизменяясь в современные институты защиты владения, которые в исследовании рассматриваются на примере Англии и Германии. В действующем Гражданском кодексе РФ (далее – ГК РФ, Кодекс) под владением понимается правомочие по осуществлению права на вещь, а также добросовестное давностное владение. Проект предполагает включение института владения и владельческой защиты в гражданское законодательство наряду с уже существующими институтами права собственности, ограниченных вещных прав, добросовестного давностного владения.

До сих пор в зарубежной и отечественной науке не существует единой точки зрения на правовую природу владения. Одни отечественные цивилисты считают, что владение — это факт (К.И. Скловский, С.А. Синицын и др.), другие считают, что владение — это правовая категория (Д.В. Дождев, Л.Ю. Василевская и др.). От толкования владения в пользу той или иной точки зрения зависят формы и способы его защиты. Вместе с тем в доктрине не выработано единого подхода к владельческой защите, так как разные авторы понимают под владельческой защитой различные правовые явления.

Положения Проекта об институте владения и его защите во многом противоречат друг другу, оставляя вопрос о природе владения и владельческой защите открытым. В Проекте указаны различные формы и способы защиты владения, природа и характеристика которых требуют серьезного доктринального осмысления. Вместе с тем введение института владельческой защиты на законодательном уровне создаст проблему соотношения владельческого иска с вещно-правовыми исками, иском о защите добросовестного давностного владения, при помощи которых титульный владелец может защитить свое владение в настоящее время.

Предстоящие изменения законодательства и научные разногласия цивилистов по вопросу определения понятия владения, форм и способов его защиты определили выбор темы исследования.

Проблемам владения и его защиты уделялось пристальное внимание в различные периоды развития российской цивилистики. Так, среди дореволюционных цивилистов владению посвящали свои труды Н.В. Варадинов, Ю.С. Гамбаров, Д.Д. Гримм, В.В. Ефимов, Д.И. Мейер, К.А. Митюков, Ф.Л. Морошкин, С.А. Муромцев, К.А. Неволин, С.П. Никонов, Л.И. Петражицкий К.П. Победоносцев, И.А. Покровский, Д.Я. Самоквасов, В.М. Хвостов, Г.Ф. Шершеневич, И.Е. Энгельман и др. В советское время проблемы института владения и владельческой защиты исследовались Е.В. Васьковским, Д.М. Генкиным, И.Б. Новицким, П.И. Стучкой и др. В постсоветский период отдельным вопросам владения и владельческой защиты уделяли внимание в своих трудах такие авторы, как В.А. Багаев, Д.А. Белова, В.М. Будилов, Л.Ю. Василевская, В.В. Витрянский, Д.В. Дождев, В.С. Ем, И.А. Емелькина, А.В. Коновалов, А.Н. Латыев, А.Д. Рудоквас, В.А. Савельев, С.А. Синицын, К.И. Скловский, Е.А. Суханов, Ю.К. Толстой, Д.О. Тузов и др.

Не умаляя вклад, внесенный перечисленными авторами в исследование ряда вопросов, связанных с владением и его защитой, отмечу, что проблематика владения и владельческой защиты в свете реформирования ГК РФ все же не получила должного системного научного осмысления и глубокой теоретической проработки. Многие вопросы остались открытыми, спорными или не до конца разработанными.

В этой связи мною была поставлена цель по разработке и обоснованию нового подхода к исследованию института владения и его защиты, а также в комплексном анализе института владения и его защиты, в выявлении основных проблем правовой регламентации защиты владения в гражданском праве России в связи с планируемыми изменениями ГК РФ, в том числе на основе анализа зарубежного опыта. Необходимость обращения к последнему обусловлена тем, что праву многих зарубежных стран институт владения и его защиты давно известен, получил полноценное законодательное закрепление, признание в судебной практике и должную теоретическую проработку. В России же указанный институт планируется к введению в гражданское законодательство, он еще недостаточно изучен и проанализирован в отечественной цивилистической доктрине.

В предлагаемой работе представлены результаты моего исследования в направлении формирования нового подхода к исследованию института владения его защиты, приемлемого для отечественной цивилистики. Сделанные выводы и сформулированные на их основе предложения могут быть успешно использованы для совершенствования российского гражданского законодательства, в частности при завершении проводимой в настоящее время реформы (применительно к вещному праву). Полагаю, что изложенный в настоящей работе теоретический материал и сформулированные выводы представляют интерес для научных исследований по проблематике вещного права и могут быть использованы в преподавании дисциплин гражданско-правового цикла.

Глава 1. ГЕНЕЗИС И РАЗВИТИЕ ИНСТИТУТА ВЛАДЕНИЯ И ЕГО ЗАЩИТЫ В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ

§ 1. Владение и его защита в римском праве

Во всяком цивилизованном обществе обладание вещами или иным имуществом пользуется охраной от посягательства со стороны третьих лиц. Охрана владения в его классическом понимании известна современному миру благодаря римскому праву. В Риме принцип охраны владения был провозглашен претором2. Вопросы о том, почему и зачем претор решил охранять владение, – вопросы, вызывающие в течение столетий споры ученых и не угасающие до сих пор3.

До того, как преторы положили начало институту защиты владения в его классическом понимании посредством распространения охраны на отношения фактического владения вещью, понятие владения возникло следующим образом. В V–III вв. до н.э.4 Римом было завоевано большое количество территорий. По древнему обычаю покоренный народ со всей государственной территорией переходил под власть завоевателя. Земля, которая переходила во власть Рима, называлась ager publicus. Иногда такую землю продавали частным лицам или происходила assignatio agri publici – безвозмездная раздача земли, принадлежащей государству, в частную собственность. Указанные способы распоряжения ager publicus являлись исключительными, гораздо чаще государство отдавало завоеванные земли во владение (possessio) или пользование (usus) патрициям. Завладение землей патрицием возникало посредством occupatio (захвата), а отношение гражданина к ager publicus называлось possessio5. Слово possessio происходит от sedes – сиденье6, positio – сидение на вещи или от potis sedeo, означающее дословно «сижу, как господин», «держу вещь во власти»7. Таким образом, понятие владения в римском праве первоначально возникло в отношении земельных участков.

Законы XII Таблиц прежде всего рассматривали владение как предпосылку возникновения, существенный элемент права собственности и устанавливали давностный срок владения для приобретения вещи в собственность. В Таблице VI (3) указано: давность владения в отношении земельного участка устанавливалась в два года, а для других вещей – в один год8.

Факторами, способствующими ускорению создания классической конструкции владения, явились превращение фонда ager publicus законом 111 г. до н.э. в частную собственность и общая нестабильность гражданско-правовых отношений, связанная с гражданскими войнами I в. до н.э.9

Владение являлось фактическим господством лица над вещью. Понятие владения по общему правилу включало в себя два элемента: объективный – corpus possidere (фактическое обладание вещью) и субъективный – наличие animus possidendi (воли лица обладать вещью как своей). Наличие второго элемента не требовало особых форм проявления, а всегда предполагалось, если существовал факт обладания10. Для установления corpus possidere не всегда требовались наглядные поступки, поскольку фактическое господство было очевидным во всех случаях, когда владелец мог рассчитывать на то, что вещь находиться и должна была находиться в его распоряжении11. Для признания фактического обладания недвижимой вещью не требовался ее захват, достаточно было обозревать земельный участок с места12.

С.А. Синицын указывает, что римские юристы, оговаривая двухзвенную структуру владения, оставляют много сомнений относительно универсального понимания каждого из элементов. Мнения римских юристов по обозначенной проблеме автор разделяет на три группы: 1) доминирующее значение animus (воли); 2) привилегированное значение corpus (физического воздействия); 3) наделение равным значением animus и corpus13. Во II в. н.э. была преобладающей точка зрения о том, что воля имеет доминирующее значение – solo animo (только волей), которую разделяли известные юристы Марцелл, Юлиан, Папиниан. В III в. приобретение владения animo (волей) составило исключение, тогда как corpore (телесное) составило правило. Изменения в отношении к элементам владения зависели от социально-экономических перемен14.

Общее правило допускало изъятия в отношении элемента animus possidendi (воли лица обладать вещью как своей). Некоторые лица считались владельцами несмотря на то, что они не имели воли владеть для себя15. Тот, кто имел фактическое господство над вещью, но не имел воли, назывался detentor (держателем вещи). Не имело значения желание держателя пользоваться вещью как наниматель, ссудоприниматель или как депозитарий. Держателю не принадлежало юридическое владение вещью, а только detentio (держание), он держал вещь от имени юридического владельца, который ее передал16. Держание не признавалось владением, поскольку воля обладать была опосредована соглашением17. Такие владельцы в соответствии с римским правом не владели вещью suo animo (на свое имя), а владели alieno nomine (от чужого имени). Подобное владение также называлось possessio naturalis (владением естественным)18. Владелец alieno nomine не имел право на владельческую защиту, за следующими исключениями:

1) залогодержатель – лицо, получившее вещь должника в залог до уплаты им долга. Кредитор по залогу рассматривался как юридический владелец, хотя хранил вещь для залогодателя. По уплате обеспеченного залогом долга залогодержатель был обязан вернуть вещь, находившуюся в его временном владении19. Владение в данном случае оказывалось разделенным между кредитором и залогодателем20;

2) секвестор (sequester) – лицо, получившее от спорящих сторон или судьи спорную вещь на хранение. Секвестор считался держателем или владельцем в зависимости от того, засчитывалось ли время владения секвестора вещью в давность владения победившей в споре стороне или нет21;

3) прекарист (precario accipiens) – лицо, которое по своей просьбе получает от другого лица (precario dans) вещь в бесплатное временное пользование и держание до востребования precario dans вещи (precarium)22. Необходимо отметить, что относительно precario accipiens источники придают определяющее значение содержанию просьбы и дозволения precario dans. Precario accipiens мог считаться держателем или владельцем, в зависимости от того, было ли направлено дозволение precario dans на держание или на владение23;

4) эмфитевт – лицо, обладающее правом эмфитевзиса. Право эмфитевзиса (ius emphyteusis) представляло собой вещное наследуемое долгосрочное право владения и пользования земельным участком, чаще всего в сельскохозяйственных целях24; или суперфициарий – лицо, обладающее правом суперфиция. Право суперфиция (superficies) – вещное наследственное право иметь на чужой земле в течение продолжительного времени здание или сооружение, которое давало возможность передавать это обладание другим лицам (в виде отчуждения и передачи в залог)25.

Для ответа на вопрос о том, почему одним владельцам alieno nomine (от чужого имени) давалась возможность интердиктной защиты26, а другим нет, следует обратиться к теории Д.Д. Гримма. Автор указывал, что необходимо различать владение в экономическом и владение в юридическом смысле. Владение в экономическом смысле есть possessio, состоящее из элементов corpus possidere (фактическое обладание вещью) и animus possidendi (воли лица обладать вещью как своей); фактическая принадлежность вещи хозяйственной обстановке лица. Экономический владелец пользуется правом на самостоятельную владельческую защиту. Такое право на самостоятельную владельческую защиту составляет владение в юридическом смысле. Таким образом, владение в юридическом смысле – право на предъявление посессорных интердиктов27. Следовательно, держатели (detentor), которым давалась возможность защищаться самостоятельно, признавались юридическими владельцами, при этом экономическими владельцами не являясь. Остальные же держатели (detentor) защищались не самостоятельно, а лицом, от чьего имени владели вещью. Д.В. Дождев видит в таком развитии владельческой защиты прогресс индивидуальной свободы28. Ю. Барон объяснял вышеприведенные случаи защиты держателей тем, что действительный владелец переносит на них свое право владения (ius possessionis)29. И.А. Покровский считал, что это связано с практическими соображениями. Автор указывал: «На первых порах, вероятно, самостоятельная защита давалась только владельцам suo nomine [от своего имени]; детенторов защищали те, от чьего имени они владели. Но мало-помалу обнаружились случаи, где такой защиты для детенторов было недостаточно… Оказывалась существенно необходимой самостоятельная защита для creditor pigneraticius [кредитора по залогу]. Аналогичные соображения могли возникнуть и в других случаях, и таким образом создался указанный ряд исключений»30.

Римские юристы различали несколько видов владения:

• цивильное владение (possessio civilis) (этот вид владения также называют титульным)31;
• посредственное владение (владение вещью посредниками). Противопоставление владению вещи – держания ее – tenere. Оно не признавалось владением и характеризовалось как держание. Посредники считались держателями, а лица, для которых они являлись посредниками в осуществлении владения, признавались владельцами32;
• преторское владение (претор предоставлял владельцу защиту интердиктами – possessio ad interdicta). В результате развития преторские интердикты представлялись любому фактическому владельцу (при наличии corpus и animus владения вещью)33.

Владение могло быть правомерным (possissio iusta) и неправомерным (iniusta). Правомерным или законным являлось титульное владение, когда имелось юридическое основание, такое как сделки или иные акты, в силу которых держатель вещи признавался юридическим владельцем (titulus justo)34. Неправомерное (незаконное) – беститульное владение, которое могло быть добросовестным (possessio bonae fidei) и недобросовестным (possessio malae fidei). Добросовестный владелец не знал и не должен был знать, что он не имеет права владеть; недобросовестный – знал, о том, что не имел права владеть вещью или должен был знать об этом, но все равно владел (вор, грабитель). Квалификация владения как добросовестного имела значение для возможности приобретения вещи в собственность по давности владения (usucapio), сохранения плодов, для последствий в случае гибели вещи и применительно к издержкам, которые производил держатель вещи. Следует также разграничить владение движимым и владение недвижимым имуществом. Такое разграничение имело значение для выбора вида интердикта.

Объектом владения в римском праве служила вещь. В круг объектов владения не включались: 1) свободный человек, который равно не может быть объектом собственности, подвластное дитя не может быть объектом владения отца35; 2) вещи вне оборота, вещи публичного пользования (publicae, in public usu)36.

Вещь могла находиться во владении одного или нескольких лиц. В последнем случае необходимо, чтобы были точно определены части вещи, на которые распространялась воля нескольких владельцев. Это правило касалось только составных вещей. В отношении совокупности вещей, владение распространялось не на совокупность, а на отдельные вещи, из которых она состояла. Поэтому, например, лицо не могло приобрести per usucapionem (по приобретательной давности) стадо, а только отдельных животных37. Владение несколькими лицами одной вещью было невозможно, так как владение одного лица исключало владение другого. Вопрос составных частей вещи имел большое значение для давности. Части простой движимой вещи не составляли самостоятельных объектов владения, части недвижимых вещей могли быть объектом владения самостоятельно. Простую движимую вещь можно было приобрести по давности только целиком, недвижимую – по частям38.

Римское право в поздний период допускало владение правом. Римские юристы отвечали утвердительно на вопрос о том, можно ли в случае нарушения фактического пользования (например, кто-то воспользовался вещью как узурфруктарий) претендовать на интердиктную защиту39. Защищаемое преторскими интердиктами владение правом было названо juris quasi possessio («как бы владение»). Оно означало фактическое отношение лица к праву. Предмет такого владения составляло право, которым пользовался владелец в отношении вещи, не принадлежащей ему на праве собственности (то есть, принадлежавшей ему на ограниченном вещном праве). Такое отступление от учения о материальности владения оправдывало применение владельческой защиты в области прав на чужие вещи и было использовано новыми законодательствами при рецепции римского права40. Римляне допускали владение только сервитутами41.

Отношение владения являлось динамическим, в нем можно выделить три стадии: приобретение, осуществление и прекращение владения. Римляне охарактеризовали ход и содержание развития каждой стадии.

Решение вопроса о том, когда можно было считать владение приобретенным, имело важное практическое значение, так как с этого момента владелец мог пользоваться защитой (посессорными интердиктами). А для possessio ad usucapionem (владения для давности) с этого момента начиналось течение приобретательной давности.

Приобретение владения происходило путем совпадения двух элементов, соединение которых составляло существо владения. Действие, которым устанавливалось фактическое господство лица над вещью, носило общее название apprehensio (захват владения). Оно включало в себя два случая: передачу вещи (traditio), если вещь уже имела владельца и захват владения происходил с его согласия, и односторонний захват владения (occupatio), который происходил, если вещь не имела владельца или имела, но захват происходил помимо его воли. Если приобретатель владения являлся держателем вещи, а прежний владелец был согласен с переходом владения, то apprehensio оказывалось лишним, такой случай приобретения владения называли traditio brevi manu. Для передачи вещи было достаточно, если передающее лицо указало на нее и предложило желающему лицу овладеть ею (longa manu traditio), для передачи движимой вещи было достаточно, если передающее лицо оставило ее в доме приобретающего42.

Ученые, исследовавшие институт владения в римском праве, имеют разные точки зрения на то, каким способом могло быть приобретено владение: первоначальным или производным. Так В.М. Хвостов указывал, что всякое приобретение владения являлось первоначальным, а не производным. При передаче владения от одного лица другому, когда право собственности приобреталось производно, владение в этом же случае приобреталось первоначально43. Д.В. Дождев указывает, что первоначальным способом приобретения владения было occupatio. Производным способом считалась передача вещи – traditio44. Н.В. Яковлев считает, что первоначальный способ приобретения возможен был в отношении брошенной, утерянной собственником вещи. Производный способ обеспечивал смену субъектов права владения вещью45.

В римском праве было возможно приобретение владения через представителя. Такой способ приобретения владения не допускался в древнем праве, он брал свое начало в императорском периоде. Сущность приобретения владения через представителя заключается в том, что держатель приобретал владение в экономическом смысле, а лицо, от имени которого он держал вещь, приобретало владение в юридическом смысле46. Римляне говорили, что мы приобретаем владение чужим телом (alieno corpore), но своим духом (animo suo)47. Представительство для приобретения владения было возможно по общему правилу для фактического элемента (alieno corpore), при этом представитель должен был иметь волю приобрести владение для представляемого48. Представительство в animus possidendi (воли на владение) по общему правилу не допускалось, кроме как для лиц, которые не способны были иметь волю на владение (дети, душевнобольные), для всех опекаемых лиц (их представляет опекун)49.

Различали пять оснований непосредственного прекращения владения: утрату animus (воли), утрату corpus (физического обладания), смерть владельца, переход вещи res extra commercium (вещь, изъятая из оборота) и уничтожение ее. Утратить animus можно было только добровольно, результатом этого являлась полная утрата владения, лицо не сохраняло право на предъявление интердикта. Утратить владение animo могли только лица дееспособные. При этом различали две категории случаев: 1) лицо полностью утрачивало желание пользоваться вещью; 2) лицо уступало владение другому лицу, сохраняя за собой экономическое владение вещью (сюда относится constitutum possessorium – условие, когда юридический владелец превращался в простого держателя, например, собственник продавал свой дом и оставался жить в нем в качестве квартиранта)50. Требовалось, чтобы владелец решился и высказал решение не владеть больше вещью51.

Утрата владения corpore всегда предполагала утрату экономического владения вещью. Необходимо различать следующие случаи: 1) вещь была утрачена по воле лица; 2) вещь была утрачена вследствие действия, случая или вследствие небрежности, тогда наступала полная утрата юридического владения; 3) вещь была взята третьим лицом.

Было установлено следующее исключение относительно недвижимой вещи: если юридический владелец недвижимости лишался владения clam (тайно, без ведома владельца), он сохранял владение в полном объеме и право защиты не только против лица, которое захватило вещь, но и по отношению ко всем третьим лицам, к которым перешло владение52. Прежнее владение продолжало существовать, несмотря на захват, пока отсутствующее лицо, получив известие о захвате, не оставило намерение возвратиться или оказалось по возвращении не в силах прогнать захватившего. В первом случае владение терялось вследствие потери animo, во втором – вследствие vis (насилия) лица, удерживающего вещь53. Владение не терялось оттого, что владелец в какой-то момент не находился в фактическом отношении к вещи. Нужно было, чтобы недостаток такого отношения к вещи был постоянным положением владельца, такое случалось (1) когда владелец не мог восстановить свою власть или (2) когда владелец по другим причинам отказался от восстановления своей власти54.

Смерть владельца, переход вещи в разряд res extra commercium (вещи, изъятой из оборота) и уничтожение вещи влекли за собой полную утрату владения. В случае прекращения владения по причине смерти существовало исключение, когда владение подпадало под действие приобретательной давности или вещи переходили по наследству. В таких случаях течение давности не прерывалось55.

Если лицо владело через представителя, то оно могло потерять владение в следующих случаях: 1) если лицо более не желало владеть вещью; 2) если другое лицо односторонне захватило владение вещью для себя или для другого лица; 3) если представитель принимал односторонне волю владеть для себя или стороннего лица, причем это произошло очевидным образом. Вследствие смерти представителя владение представляемого не терялось тотчас, указанное правило относилось и к случаю, если представитель сошел с ума или бросил вещь56.

Значение владения состояло в следующем:

1) владение вещью являлось необходимым условием для того, чтобы собственник мог пользоваться вещью. Поэтому важным являлся иск rei vindicatio (виндикационный иск), при помощи которого собственник получал возможность истребовать владение вещью, каким бы путем владение ни было утрачено и в чьих бы руках вещь ни оказалась. Таким образом, из права собственности вытекало право на владение вещью – jus possidendi;

2) владение в Древнем Риме являлось составным элементом почти всех способов приобретения права собственности. Только в сделках mortis causa (по причине смерти), таких как наследование, собственность могла передаваться без передачи владения. Захват владения являлся главным элементом такого способа приобретения права собственности, как occupatio rei nullius (захват бесхозяйной вещи). В качестве длительного состояния владение приводило к возникновению права собственности по давности (usucapio);

3) владение вещью само по себе, независимо от права собственности на нее, пользовалось юридической защитой.

Соотношение владения и права собственности можно рассматривать в двух аспектах. Во-первых, владение чаще всего представляло собой внешнее проявление права собственности. В таких случаях владение являлось одним из правомочий, составляющих право собственности, и называлось jus possidendi. В исключительных случаях владение существовало помимо права собственности, например, владение вора и грабителя. Во-вторых, владение представляло собой физическое подчинение вещи лицу, в противоположность юридическому подчинению – на основании права собственности. В данном случае отношение между владением и правом собственности существовало такое же, как между фактом и правом.

Как указывал Г.Ф. Пухта, существовало три варианта соотношения владения и собственности:

1) владение и право собственности соединены в одном и том же лице. В таком случае о владении, как о юридическом отношении не может быть и речи, юридическим элементом выступает право собственности;

2) право собственности существует помимо владения, например, вследствие наследования или отказа по завещанию;

3) владение существует помимо права собственности, когда владелец не является собственником. В таком случае владение существует как «естественное состояние», противопоставленное праву собственности57.

Независимо от аспекта, в котором рассматривалось владение, или от варианта соотношения владения и права собственности, оно подлежало защите.

Первоначально владение защищалось посредством самозащиты в форме признанного самоуправства58. Постепенно от самоуправства произошел переход к защите посредством обращения к государственным органам. Идея гражданского мира в области вещных отношений привела претора к необходимости охранять факт владения от всяких покушений на самоуправство, так как самоуправство, пусть даже и исходившее от лица, имеющего право на вещь, являлось следствием потрясения порядка, охраняемого претором. Так возникли посессорные интердикты, которые представляли собой один из видов преторских интердиктов.

Характерной чертой всех посессорных интердиктов являлся запрет затрагивать вопросы права на владение. Хотелось бы отметить, что в процессе о защите владения порядок процессуальных действий был таким же, как и в обыкновенном (исковом) процессе, однако была облегчена внешняя форма и отброшены некоторые формальности59.

Интердикты могли быть двух видов: interdicta retinendae possessionis (интердикты, направленные на удержание существующего владения) и interdicta recuperandae possessionis (интердикты, направленные на возврат утраченного владения), разделяясь в зависимости от того, идет речь об охране нарушаемого или восстановлении утерянного владения.

Существовало два вида интердикта retinendae possessionis: для защиты владельца недвижимой вещи применялся интердикт uti possidetis (поскольку владеете); для защиты владения движимой вещи – utrubi possidetis (кто из двоих владеет). Оба этих интердикта получили название от начальных слов формулы, которую произносил чиновник, издавая интердикт.

В отношении интердикта uti possidetis (поскольку владеете) существует спор, который можно свести к двум точкам зрения. Согласно первой точки зрения, интердикт uti possidetis служил приготовлением к иску о собственности, а защита владельца от произвола и нарушения доверия не должна была осуществляться посредством этого интердикта. Если судья устанавливал, кто из спорящих сторон владел участком, а также то, что владеющая сторона приобрела вещь vi, clam, precario (насильственно, тайно или посредством прекария), тогда судья невладельца объявлял владельцем60. Интердикт приобретал рекуператорное (восстанавливающее) значение61.

Согласно мнению второй группы ученых, у этого интердикта с самого начала была цель защитить владельца участка от нарушения владения. Этот интердикт имел деликтную природу: он был учрежден претором на тот случай, когда владелец земельного участка терпел вред от нарушений со стороны другого лица или мог потерпеть в будущем нарушения владения. В первом случае владелец требовал убытков за вред, во втором – защиты от ожидаемых нарушений62.

В.М. Хвостов указывает, что интердикт uti possidetis (поскольку владеете) мог применяться в трех различных случаях. Во-первых, с целью, о которой говорит первая группа ученых: при возбуждении спора о праве собственности, необходимо было решить вопрос о владении, чтобы определить, кто в споре будет занимать роль истца, а кто ответчика63. Во-вторых, интердикт имел характер inter duplex, т.е. если суд выяснял что лицо, владеющее вещью в момент спора, приобрело владение vi, clam, precario (насильственно, тайно или посредством прекария) от своего противника по спору о владении, то суд присуждал владельца вернуть участок невладельцу. В-третьих, когда кто-либо, не претендуя на владение, беспокоил владение другого лица. В этом случае uti possidetis носил деликтный характер64.

Разделяя точку зрения В.М. Хвостова, считаю, что вышеперечисленные позиции, не исключают, а дополняют друг друга. У интердикта uti possidetis (поскольку владеете) было несколько целей, он применялся преторами в зависимости от случая. Можно утверждать, что интердикт uti possidetis строился по двум конструкциям, в одной из которых было два варианта решения. Первая конструкция интердикта uti possidetis имела место, когда собственник, лишенный владения вещью, просил выдачи интердикта о передаче ему владения недвижимым имуществом, так как в процессе о праве собственности владелец вещи являлся ответчиком, а трудное доказывание права собственности ложилось на невладеющего истца65. В этой конструкции претор мог прийти к двум разным выводам: 1) оставить вещь у владельца или 2) приказать владеющему лицу передать вещь противнику, если выяснял, что тот приобрел свое владение vi, clam, precario (насильственно, тайно или посредством прекария). Вторая конструкция интердикта uti possidetis имела место, когда одно лицо нарушало владение недвижимой вещью другого лица. В этом случае претор приказывал прекратить нарушение, а также возместить убытки.

Интердикт utrubi possidetis (кто из двоих владеет) был разработан для восстановления владения движимой вещью и давался одному из двух претендентов на владение при условии, что лицо владело вещью большую часть последнего года66 и приобрело владение правомерно. Этот интердикт мог иметь рекуператорную силу, так как вещь передавалась выигравшему лицу. Ученые указывают на то, что в период Юстиниана интердикты utrubi possidetis и uti possidetis слились в один, правила интердикта uti possidetis начали распространяться на интердикт utrubi possidetis67.

Интердикт recuperandae possessionis (интердикт, направленный на возвращение утраченного владения) включал в себя два вида интердиктов: interdictum unde vi (интердикт для насильственно лишенного владения), interdictum de precario (интердикт для передавшего вещь в прекарий). Интердикт unde vi принадлежал владельцу недвижимого имущества, который был насильственно изгнан с земельного участка. Насилие должно было быть направлено на личность владельца или его представителя. Насилие могло состоять в изгнании владельца с недвижимого участка (dejectio), угрозах владельцу, вследствие чего он оставил участок, или в том, что лицо не пускало владельца на участок. Ответчиком по интердикту unde vi являлось лицо, виновное в насилии, при этом не имело значения, владело ли оно участком в момент спора или уже перестало им владеть68 (в период Юстиниана было установлено, что по интердикту unde vi отвечал и тот, кто занял участок в отсутствие владельца69). Захватчик по этому интердикту обязан был выплатить «интерес» (вознаграждение за убытки). От выплаты не освобождало право на вещь (например, заклад), так как насильственное лишение владения являлось проступком. Вознаграждение за убытки включало в себя возвращение владения недвижимой вещью, плодов со времени нарушения (dejectio), а также возвращение движимых вещей, которые находились на участке во время нарушения (dejectio)70.

Interdictum de precario давался в том случае, если лицо (precario accipiens) владело вещью на основании precarium (прекария) и не отдало вещь по требованию precario dans (лица, передавшего вещь в прекарий). В таком случае лицо должно было вернуть вещь и выплатить убытки. Этот интердикт отличался от других тем, что в нем имелась возможность сослаться на право71.

Одним из самых спорных вопросов в науке гражданского права является вопрос об основаниях защиты владения в римском праве. Существует большое количество теорий, отвечающих на вопрос о том, почему владение подлежало защите. С вопросом об основаниях защиты владения неразрывно связан вопрос о природе владения (владение – это факт или владение – это право). Если владение – право, то, как и любое другое право, оно подлежало защите. Тогда возникает вопрос о сущности такого права, и каким образом право владения соотносилось с правом собственности. Если владение – факт, то возникает вопрос, почему римское право защищало фактическое состояние. Первым, кто провел наиболее полную классификацию точек зрения, рассматривающих вопрос природы владения, был Рудольф фон Иеринг72. Подробно теории об основаниях защиты владения разбирали такие дореволюционные русские цивилисты, как Н.В. Варадинов, В.М. Хвостов, современный отечественный ученый Д.В. Дождев и др.73 Большая часть цивилистов, как немецких (Фридрих Карл фон Савиньи, Рудольф фон Иеринг, Георг Фридрих Пухта, Карл Георг Брунс и др.), так и отечественных (К.А. Митюков, И.А. Покровский, Н.В. Варадинов, И.Б. Новицкий, К.И. Скловский и др.) стояли и стоят на позиции, в соответствии с которой владение является фактом. Некоторые отечественные дореволюционные цивилисты (Ю.С. Гамбаров, В.М. Хвостов) считали, а также современный автор Д.В. Дождев указывает, что владение является правовой категорией. В цели исследования не входит подробный разбор вышеуказанных теорий и взглядов.

Считаю, что владение в римском праве защищалось по двум основаниям в совокупности:

1) для сохранения мира и порядка, чему свидетельствует функция преторских интердиктов и главная обязанность претора – сохранение мира, для исполнения которой ему была дана необходимая власть;

2) ради собственника, так как доказать наличие владения было легче, чем право собственности74, кроме того, нормы римского права, определяющие владение, часто были составлены по образцу тех, которые относились к праву собственности75.

Защищая всякое владение,

...