Читать бесплатно онлайн книгу  Стальной орган

автор Михаил Мясников

Оглавление

Глава 1

Лето сорок первого пахло гарью, пылью и отчаянием. Дорога на восток представляла собой пульсирующую артерию отступления, забитую до отказа. Смешавшись в единый ревущий поток, по ней текли остатки разбитых частей, гражданские повозки с жалким скарбом, стада брошенного скота и бесконечная вереница беженцев. Над всем этим висела жирная пыль, поднятая тысячами ног и колес, которая смешивалась с черным дымом от горящих полей и разбомбленной техники.

Старший лейтенант Волков остановил свой полуторок у обочины, пытаясь пропустить колонну раненых, которую везли на телегах, накрытых плащ-палатками. Лицо его было серым от пыли и усталости. Он только что выбрался из штаба армии, где царила такая же суматоха, как и здесь, но сдобренная запахом карболки и папиросного дыма. Приказ пришел странный: «Принять под командование секретную технику. Выдвинуться в квадрат… занять позицию и ждать команды». Что за техника — не объяснили. Сказали лишь беречь её пуще глаза.

— Ну и бардак, товарищ командир, — хрипло произнес сидевший рядом сержант-артиллерист, глядя на толпу людей, бредущих вдоль дороги. — Немец-то прет, как по маслу. А нам даже зацепиться не за что. Где наша авиация? Где танки? Волков промолчал. Ответа у него не было. Он видел немецкие самолеты. Они появлялись внезапно, выныривая из-за верхушек деревьев или облаков, делали один прицельный заход и уходили, оставляя после себя горящие грузовики и воронки, в которых смешались земля, кровь и железо. Советских истребителей он не видел уже неделю.

Наконец они свернули на едва заметную лесную дорогу. Здесь было тише. Лес жадно глотал звуки войны, пряча их в своей густой тени. Через километр дорога вывела их на большую поляну. И то, что увидел Волков, заставило его на секунду усомниться в собственном рассудке.

На поляне стояли машины. Но это были не привычные трехдюймовки или зенитки. Это были тупоносые, угловатые шасси ЗИС-6, на которых сверху была установлена рама. Шестнадцать длинных рельс-направляющих, сваренных вместе, смотрели в небо под углом. Конструкция выглядела одновременно грозной и какой-то инопланетной, неуместной в этом белорусском лесу. Рядом суетились люди в форме артиллеристов, маскируя ветками эти странные установки.

К машине подошел капитан в пропыленной фуражке. Его лицо было жестким и сосредоточенным. — Капитан Флеров, — представился он, козырнув. — Вы вовремя. Разгружайте боеприпасы и представьте мне своих людей. Времени нет совсем.

Волков спрыгнул на землю. К машинам уже подъезжали другие полуторки со снарядами. Снаряды были огромными. Длинные сигары почти полутораметровой длины, похожие на гигантские стрелы, лежали в деревянных ящиках-лотках. Вес каждого был около сорока килограммов.

— Вот она какая, «Катюша», — выдохнул кто-то из бойцов расчета Волкова, разглядывая установку. — А чего она не стреляет-то? Пушка без ствола…

— Это не пушка, братцы, — раздался спокойный голос. К ним подошел высокий худой парень в очках с разбитой линзой, перетянутый через плечо портупеей. Аркадий, штатский математик, прикомандированный к батарее для расчетов баллистики. — Это реактивный снаряд. Пороховые газы выталкивают его из трубы, а затем включается собственный двигатель. Принцип ракеты. — Тьфу ты, чертовщина какая, — сплюнул пожилой заряжающий Петро. — Как же мы эту дуру в трубу запихивать будем? Она ж длиннее меня! — Запихаем, — уверенно сказал второй заряжающий, молодой Санёк. — Куда деваться. Лишь бы бабахала погромче.

Работа закипела. Расчеты споро выгружали ящики, устанавливали машину точно по уровню, используя домкраты и бревна. Аркадий, вооружившись логарифмической линейкой и картой-двухверсткой, быстро делал расчеты. — До цели шесть километров двести метров, — доложил он командиру батареи. — Угол возвышения нужен двадцать градусов. Азимут… ориентир вон та кривая сосна. Флеров кивнул. Наводчики начали крутить штурвалы вертикальной и горизонтальной наводки, направляя пакет рельсов в нужную сторону.

Внезапно все замерли. Из-за леса, со стороны шоссе, донесся нарастающий гул множества моторов. Не авиационных, а танковых и автомобильных. Немцы. Они были близко, гораздо ближе, чем ожидалось. Гул приближался, становясь оглушительным.

— Занять места! — тихо скомандовал Флеров. — Приготовиться к пуску! Расчеты бросились к установкам. Заряжающие, кряхтя, начали поднимать тяжелые снаряды. Первый пошел. Щелчок электрического контакта. Второй. Третий… Санёк работал как заведенный, его гимнастерка моментально промокла от пота. Степан, механик-водитель, сидел за рычагами, готовый рвануть с места сразу после залпа. Мотор урвал на холостых оборотах.

Гул немецких колонн стал невыносимым. Казалось, еще минута — и они вырвутся из леса прямо сюда. — Ориентир — кривая сосна! — крикнул Флеров, припав к визиру. — Дальность — шесть двасот! Аркадий дрожащими руками проверил контакты последней ракеты. — Цепь собрана! Готовность полная! Капитан Иван Флеров медленно снял защитный колпак с кнопки электрозапуска. На поляне воцарилась абсолютная тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием людей и треском цикад, которым не было дела до войны. Он посмотрел на своих бойцов. Лица черные от пороховой гари и напряжения. Мальчишка-заряжающий шепчет молитву. Студент-математик кусает губы. Старый солдат крестится.

Флеров нажал кнопку.

Мир взорвался. Первая ракета с оглушительным шипением и ревом вырвалась из трубы, оставив за собой ослепительный хвост пламени. За ней вторая, третья… Поляну мгновенно заволокло густыми клубами едкого белого дыма. Установка затряслась так, будто собиралась развалиться на части. Шестнадцать «эр-эсов» ушли в небо одна за другой в течение нескольких секунд, превратившись в сплошную стену огня и звука. Воздух наполнился пронзительным свистом, который заглушил всё живое.

Это был не просто взрыв. Это был рев раненого исполина. Страшный, утробный вой, от которого стыла кровь в жилах.

Как только последняя ракета покинула направляющую, Степан врубил передачу. — Пошли! Пошли! — заорал Флеров. Машины, ломая мелкий кустарник, рванули с поляны вглубь леса. Они успели отъехать всего пару километров, когда сзади, там, где проходила дорога на Оршу, небо озарилось багровым заревом. Земля дрогнула под ногами даже здесь. Это был звук возмездия. Звук, который позже бойцы назовут «игрой Сталина на органе».

Когда машины остановились в следующей лощине и заглушили двигатели, над лесом стояла звенящая тишина. Только издалека ветер доносил приглушенные хлопки детонирующих боеприпасов немецкой колонны. Санёк, бледный как полотно, повернулся к Аркадию: — Ну что, студент… посчитал свою баллистику? Моща-то какая… Мамочки.

Никто не ответил. Все молча смотрели назад, туда, где только что родился новый бог войны.

Санёк всё ещё трясущимися руками пытался прикурить самокрутку, просыпая половину махорки на грязный ватник. Степан молча протянул ему зажжённую спичку, защищая пламя от лёгкого ветерка, гулявшего по лощине. Двигатель остывал, издавая глухое металлическое «тик-так».

— Это что ж такое было-то? — наконец выдохнул Санёк, выпуская густой клуб дыма. — Я думал, сама земля расколется. Как там фрицы… не знаю, живы ли остались?

Старший лейтенант Волков, который до этого напряжённо вслушивался в звуки леса, повернулся к Аркадию. Тот сидел прямо на снарядном ящике, обхватив голову руками, словно пытаясь удержать разбегающиеся мысли. — Аркадий, ты же у нас учёный человек. Объясни бойцам, чем это мы их так угостили. И главное — кто командовал этим адским оркестром? А то я сам толком не понял, пока бежал.

Волков слушал этот технический диспут, прислонившись спиной к колесу. Он видел, как напряжение постепенно отпускает бойцов. Разговоры отвлекали их от мыслей о том, что они только что сотворили с теми людьми на дороге. — Гениально или нет, студент, — прервал он Аркадия, доставая из планшета карту, — а нам отсюда надо убираться. Немцы сейчас очухаются, вызовут авиацию. Они этот концерт просто так не оставят. Степа, заводи. Сейчас пойдем лесом на запасную позицию. Аркадий, рассчитай маршрут так, чтобы нас с воздуха не видно было. Петро, Санёк — проверить укладку оставшихся боеприпасов. Нам приказано быть готовыми к повторному залпу через час.

Бойцы засуетились, возвращаясь к привычным действиям. Страх перед неизвестным оружием сменился профессиональной сосредоточенностью. Они были экипа