Пролог
Участковый Ерофей Николаевич смотрел на Герасима так, будто тот только что принёс ему в кабинет дохлую рыбу. Впрочем, пахло от местного дебошира не сильно лучше, чем от пресловутой рыбы.
— Опять тебя нелегкая принесла… Пятый привод за месяц, Гера! Если б не были мы одноклассниками в прошлом, давно бы уже дал ход делу твоему, без вариантов.
— Николаич, ну прости… Последний раз, мамой клянусь. Больше ни капли, ей-богу.
— Ты мне тут гостей из зарубежья ближнего не включай. Веры тебе нет. Да что вы там удумали? На детской площадке пить — это ещё полбеды. Но георгиевской лентой занюхивать? Вы что, наркоманы какие? Ещё и символ оскорбили такой…
— Ерош, да это всё Васька Косой. Он, дурак, ленту с работы притащил. Всем давали, носить обязали. Всё чин-чинарём начиналось, а потом он наклюкался и давай позорить нас своим поведением…
— И ты хорош. Напился и начал пугать местных детей. Чуть не зашиб одного. Хорошо, дворник Агафон тебя метлой отогнал, да ещё и поучительно так по спине… воспитательно, жалко мало.
Герасим понуро уставился в свои грязные кроссовки. Машинально погладил фляжку в кармане — там ещё что-то плескалось на дне. Где-то грамм пятьдесят. Её прохладный на ощупь металл придавал уверенности в непростые моменты, несмотря на свою холодность, она, казалось, грела его.
— Это всё безумие твоё, Гера, от водки. Не покупай её у тезки своей, сам же знаешь, Герда Петровна тебя не любит ещё с тех пор как учительницей нашей была. Но есть у меня мысль. Последний шанс, запомни.
Герасим мгновенно оживился:
— Конечно, Николаич! Что хошь сделаю, в тюрьму мне никак нельзя! Там режим, питание так себе… не сдюжу я!
— Есть в пятидесяти километрах деревенька Тирино. Жалобы оттуда летят регулярно, как мухи на таких как ты. Ехать мне туда — ни бензина, ни здоровья. Последние двадцать километров по такой грунтовке, что только трактор пройдёт и тот с молитвой. Вот туда ты и отправишься. Будешь моим заместителем на месте.
— Заместителем?! — Герасим моргнул.
— Ну, скажем так, общественным помощником. Жителям поможешь, проблемы порешаешь. А проблем там как раз чуть больше десятка набралось. Будешь прямо как Геракл, — Ерофей хмыкнул, довольный своим каламбуром. — Пить там не получится. Всех самогонщиков я уже разогнал, а в местном магазинчике лицензии на алкоголь нет. Вот и «очистишься» заодно. Всё понял? — Голос участкового резко потерял юмористические нотки.
— Понял, понял, как не понять, — Герасим закивал, как китайский болванчик. — Только доберусь-то я туда как? Пешком, что ли, по лесам-болотам?
— Мысль такая у меня была, да помрешь раньше чем доберешься. А сегодня как раз трактор туда выезжает. Местный умелец за запчастями заезжал. Он за тобой и присмотрит, а может, и уму-разуму научит.
В дверь постучали, и в кабинет заглянул пожилой мужчина. Седина у него была благородной, бородка — ухоженной, а голубые глаза смотрели с хитрым, почти мифологическим прищуром.
— А вот и он! Заходи, Харитон. Знакомься: твой новый подопечный — Герасим. Будет помогать решать местные проблемы, заодно от алкоголизма лечиться. Детокс, так сказать, моральный и физический.
— Будет, значит, лечить, — Харитон оценивающе оглядел Герасима, не меняя прищура. — И этот доходяга нам чем-то поможет? Эх, мельчает алкашня нынче. Раньше ты мне каких богатырей отправлял: Яся-путешественник, Орфеюшка-певец… А это что? Недоразумение какое-то.
— Вот и помоги ему человеком стать, — Ерофей вздохнул. — Ты ж мужик умный. Подтянешь это чудо до уровня homo sapiens, а то он сейчас даже до erectus не дотягивает.
Оба рассмеялись. Герасим нервно улыбнулся, не понимая обижаться ему или нет.
— Ладно, — Харитон кивнул на выход. — Давай, горемыка, грузи своё бренное тело в прицеп.
— А в кабине разве нельзя? Там же тепло… и сиденья мягкие…
— А это твоё первое испытание будет, — Харитон погрозил худым кулаком. — И смотри, не заблюй мне там всё.
Герасим уныло поплёлся к двери. Ерофей крикнул ему вслед:
— До выполнения десяти задач не возвращайся! И помни: связь только через Харитона!
— Понял! — Герасим, спотыкаясь, бормотал уже на крыльце. — Десять задач… Связь через Харона… Не жизнь, а сказка, блин…
— Сплюнь, не каркай! Какого Харона?! — Ерофей поморщился. — Ещё и со слухом проблемы, видишь, с кем приходится работать…
— Да уж, — Харитон уже стоял в дверях, поправляя кепку. — Но не переживай, Ерофей. Наставлю на путь истинный. Да и первое задание у меня для него уже готово. Побегает по лесу, голову проветрит. Может, и живой вернётся.
Герасим сел в прицеп. Трактор зарычал. Он достал фляжку, посмотрел на мутноватое донышко.
— Последний раз? — шепнул он себе.
Сделал глоток. Два. Фляжка стала легче. Осталось грамм двадцать.
Он завинтил крышку и спрятал.
«Приберегу на чёрный день», — подумал он и тут же понял, что чёрный день, возможно, уже наступил.
Харитон сел в кабину и направил трактор в сторону грунтовой дороги и «Беларус» отчаянно взревел, предвещая начало эпоса.
