Введение
Часть 1. От события к таинству: преодоление разрыва между верой и жизнью
Книга, которую вы открываете, посвящена великим праздникам Православной Церкви. Однако её цель — не просто последовательный обзор исторических событий или догматических формул, коих существует немало. Её замысел лежит глубже: это попытка, следуя путём святых отцов, ответить на самый насущный, экзистенциальный вопрос верующей души, который звучал ещё в день Пятидесятницы: «Что нам делать?» (Деян. 2:37).
В иной, более современной формулировке этот вопрос звучит так:
«Какое отношение это древнее событие имеет ко мне лично? Как эта тайна касается моего сегодняшнего дня, моей боли, моей радости, моего спасения здесь и сейчас?»
Она адресована тем, кто чувствует некий разрыв. Разрыв между богатством литургической жизни и бедностью личного духовного опыта. Разрыв между знанием о Боге и живым общением с Богом. Для тех, кто устал от христианства как от «культурного наследия» или системы внешних правил и жаждет христианства как встречи с Живым Богом в настоящем моменте.
Этот разрыв — не иллюзия. Он имеет конкретное историческое и богословское измерение. Мы часто останавливаемся на первом, историко-догматическом уровне восприятия веры, не восходя к уровню созерцательно-практическому, где вера становится жизнью, а догмат — законом внутреннего преображения. Апостол Павел называет это пребыванием на уровне «буквы, которая убивает», в противовес «духу, который животворит» (2 Кор. 3:6).
Таким образом, задача этой книги — преодолеть этот разрыв через восстановление целостного святоотеческого метода понимания духовной реальности.
Речь идёт не о чём-то новом, но о возвращении к родному языку церковного Предания — языку духовного, или созерцательного, толкования.
Часть 2. Родной язык предания: три уровня духовного ведения
О чём идёт речь, когда мы говорим о «созерцательном толковании»?
Важно сразу оговорить: здесь не предлагается ничего нового, субъективного или «авторского». Мы возвращаемся к испытанному пути Церкви, на котором догмат оживает в личном опыте, а история становится училищем духовной жизни. Святые отцы оставили нам не просто набор истин, но метод их познания — метод трехуровневого восхождения.
Святитель Григорий Нисский выразил это с предельной ясностью: В Священном Писании историческое повествование есть как бы тело. Нравоучительная часть — душа. А созерцательная — дух, оживотворяющий и тело, и душу. (по смыслу, «Жизнь Моисея» (Предисловие))
Это не произвольное деление, а отражение самой структуры духовной реальности и устройства человека. Всякое событие Домостроительства спасения, а значит, и каждый церковный праздник, содержит в себе три нераздельных, взаимопроникающих уровня:
— Исторический (буквальный) уровень — Тело. Это рассмотрение события как реального, уникального факта в пространстве и времени. Это фундамент. Мы исповедуем, что «Слово стало плотью» (Ин. 1:14) в конкретный миг истории. Без этой историчности вера теряет почву, становится мифологией (1 Кор. 15:14).
— Догматический (вероучительный) уровень — Душа. Это раскрытие вечных, онтологических истин о Боге, человеке и спасении, явленных в этом событии. Это каркас веры. Например, Рождество — догмат о Воплощении, Крещение — о явлении Троицы. Без догмата любое созерцание вырождается в субъективный мистицизм и произвол. Святитель Григорий Богослов предупреждал: «Догматы благочестия для нас обязательны; мы связаны ими… чтобы не лишить нас истины, легко уклоняющейся при умалении хоть малой черты».
— Созерцательный (духовно-практический) уровень — Дух. Это указание на то, как данное событие становится живой иконой и картой для нашего внутреннего делания «здесь и сейчас». Это ответ на вопрос: «Как мне сегодня жить этим праздником? Как эта тайна становится силой моего преображения?»
Крайне важно подчеркнуть:
созерцательное прочтение не отрицает и не упраздняет предыдущие уровни, но всецело на них основывается.
Пренебрегать любым из них — значит разрушить целое. Они связаны, как тело, душа и дух в живом организме церковного Предания. Исторический факт даёт опору, догматическая истина даёт направление, а созерцательное применение даёт жизнь.
Именно на этом третьем уровне праздник перестаёт быть просто памятной датой о прошлом и становится вратами в вечное «ныне» Божественного Домостроительства, актуальной возможностью для синергии — соработничества с Богом.
Часть 3: Антропологический ключ: ум, сердце, рассудок — топография внутреннего мира
Чтобы верно понимать язык святоотеческого созерцания, необходимо уяснить то учение о человеке, которое служит для него ключом. Вся православная антропология — христоцентрична и динамична: человек есть образ Божий, призванный к уподоблению Первообразу через исцеление и воссоединение своих сил.
Святые отцы говорят о человеке не как о простом единстве «тела и души», а как о сложноустроенном, иерархическом существе. Без понимания этой «внутренней топографии» все разговоры о духовной жизни повисают в воздухе. Вот её ключевые координаты:
— Ум — это высшая, царственная способность человека, прямое средоточие образа Божия. Это не интеллект, не логика (это функции души), а наша способность к целостному, внепонятийному ведению, к прямому предстоянию Истине. Это «око души» (Свт. Иоанн Златоуст, Беседы на Евангелие от Матфея, беседа 5). В падшем состоянии ум «рассеян», «спит» (Мф. 26:40), пленён низшими силами души и тела, утратив свою власть и чистоту восприятия.
— Сердце — в святоотеческом понимании это не эмоции и не физический орган. Это глубинное средоточие всего человеческого существа, точка сопряжения духа, души и тела. Это «внутренний человек», «сокровенная клеть» (Мф. 6:6), где пребывает Божественная благодать и откуда исходят истинные движения жизни (Притч. 4:23). Сердце — это храм, куда должен вернуться ум.
— Рассудок — это деятельная, логическая сила души. Его функции необходимы: анализ, планирование, работа с понятиями, образами, воспоминаниями. Это важный инструмент. Однако в падшем состоянии он узурпирует власть ума, становясь источником автономного, нескончаемого потока помыслов. Этот внутренний монолог, это непрерывное «думание» уводит человека из реальности настоящего момента в иллюзии прошлого или будущего, создавая шум, заглушающий тишину сердца.
Ключевая проблема падшего человека — инверсия (переворот) богоданной иерархии. Рассудок (слуга) стал господином. Ум (царь) — в плену и изгнании. Сердце — захламлено и закрыто.
Следовательно, духовная жизнь в православном понимании есть процесс восстановления этой иерархии:
— Рассудок (слуга) должен быть обуздан вниманием и трезвением, поставлен на своё место.
— Ум (царь) должен пробудиться и, оторвавшись от рассеяния по миру, вернуться в Сердце — свою законную обитель.
— И уже в этом собранном, целостном состоянии (собирание ума в сердце) человек становится способным к чистому предстоянию Богу и приятию Его благодати.
Эта антропологическая карта является ключом к толкованию многих праздников. Например:
— Введение Богородицы во храм прообразует именно «введение ума в сердце» — начало этого спасительного собирания.
— Преображение Господне есть явление плода этого делания: ум, очищенный и пребывающий в сердце, просвещается нетварным Светом Божества.
Преподобный Исихий Иерусалимский пишет: «Внимание есть непрестанное собирание ума в сердце… ибо ум, будучи по природе владыкой, если не имеет надлежащего дела, делается рабом страстей». («О трезвении и молитве», §1 (по Добротолюбию, т. 2). Праздники Церкви и указывают нам на это «надлежащее дело» ума.
Часть 4: Две оси духовной динамики: Домостроительство Божие и путь души
Церковный год — это не механический набор разрозненных памятных дат. Это единое, богоданное повествование о спасении, литургическая икона всего Домостроительства Божия. В его круге можно различить две неразрывно связанные оси, два измерения, которые раскрывают полную картину духовной реальности:
1. Историко-догматическая ось: Последовательность Божественного Домостроительства.
Эта ось выстраивает праздники в священную хронологию спасительных действий Бога в истории: от предвестия Благовещения и Воплощения (Рождество) через явление Троицы (Крещение) к искупительным Страстям, Пасхальной победе, Вознесению и ниспосланию Духа (Пятидесятница). Это — объективная, внешняя сторона спасения, то, что совершено Христом для нас.
2. Созерцательно-аскетическая ось: Внутренняя логика пути души.
Эта ось раскрывает праздники как этапы субъективного усвоения спасения, как вехи на пути исцеления и обожения каждой личности. Здесь мы переходим от созерцания действий Бога вовне к распознанию их отпечатка внутри.
На этом уровне важно ключевое различение:
— Господские праздники символизируют действия благодати, явление нетварных энергий Божьих, спасительное вторжение Бога в тварное бытие человека. Это — Божья инициатива.
— Богородичные праздники символизируют усилие и ответ человеческой свободы, чистоту, смирение и послушание твари, делающие её способной принять Бога. Это — отклик человека.
Вся духовная жизнь, таким образом, есть синергия — неразрывное соработничество этих двух начал. Одно невозможно без другого: благодать не насилует свободу, а свобода без благодати бессильна.
Этим объясняется, почему размышление в книге начинается не с Рождества Христова по хронологии, а с праздника Введения во храм Пресвятой Богородицы. Этот выбор обусловлен внутренней логикой духовного пути.
Если Рождество Богородицы знаменует рождение в человеке чистого устремления к Богу (начало желания спасения), то Введение во храм — это призыв к конкретному внутреннему действию: к «введению ума в сердце», к активному приготовлению внутреннего пространства для встречи Божественного Смысла.
От этой отправной точки выстраивается вся карта внутреннего преображения, где каждый праздник становится вехой исцеления человека:
— Введение во храм (собирание ума) готовит…
— Рождество Христово (рождение Слова Истины), которое ведёт к…
— Крещению (преданию Богу своей немощи) и…
— Сретению (встрече с Даром), чтобы через…
— Вход в Иерусалим (воцарение Божественного Смысла в сознании) прийти к…
— Пасхе (победе над внутренней смертью),…
— Вознесению (восхождению ума человека к Богу) и…
— Пятидесятнице (вселению Духа в обновлённое сердце), а оттуда — к благодатному созерцанию Замысла Бога о человеке и его жизни
— Преображения как явления нетварного света — цели и плода всего пути — изменения восприятия мира человеком.
Эта последовательность — не жёсткая схема, а описание органического роста. Она показывает, как объективное домостроительство спасения становится субъективным опытом души, восходящей от личного мнения к Божественному Замыслу, Слову Истины.
Часть 5: Богословские столпы пути: синергия и нетварные энергии
Вся динамика внутреннего преображения, отражённая в праздничном круге, покоится на двух незыблемых и взаимосвязанных основаниях православного богословия. Их ясное понимание предохраняет от двух смертельных для духовной жизни крайностей: горделивой иллюзии самоспасения и пассивного, магического ожидания «чуда» без личных усилий.
1. Синергия: соработничество свободы и благодати.
Это ключевое откровение православной аскетики, пронизывающее всю историю спасения и каждый шаг личного пути. Спасение — не результат только наших аскетических усилий, но и не магическое действие Бога, игнорирующее нашу свободу. Это встреча и соработничество.
— Наша часть — это труд понуждения себя к добру (Мф. 11:12), борьба с рассеянностью (а значит, со страстями), исполнение заповедей, создание внутренней чистоты и готовности. Это «отверзание двери» (Откр. 3:20). Преподобный Иоанн Лествичник говорит об этом как о «нужде»: «Царствие Небесное нудится, и нуждницы восхищают е (Мф. 11:12). Нужда означает здесь насилие всякого рода… Принудь себя во всём — и будешь спасён» («Лествица», Слово 30). Это активное, волевое усилие по обращению ума к Богу.
— Божественная часть — это дар благодати, света, мира, прощения, который нисходит в ответ на наше открытое, смиренное приятие. Это дар, а не заслуга. Бог, уважая нашу свободу, ждёт нашего согласия, нашего «се, раба Господня; да будет Мне по слову твоему» (Лк. 1:38).
— Встреча нашего понуждения и Божественной благодати и есть синергия. «Ибо мы соработники у Бога» (1 Кор. 3:9). Без нашего труда и открытости благодать не находит входа. Но и сам труд наш одушевляется и завершается благодатью, которую мы не можем породить сами.
2. Нетварные энергии Бога: онтологическое основание возможности встречи.
Но что такое эта благодать? Не тварный ли это предмет или сила? Догматическое обоснование возможности реального общения твари с Творцом было дано в XIV веке в учении святителя Григория Паламы в защиту исихастского опыта. Это учение утверждает принципиальное различие в Боге между:
— Непостижимой Сущностью Бога, к которой никто не может приобщиться, ибо «Бога никто никогда не видел» (Ин. 1:18).
— Нетварными энергиями Бога, в которых Бог всецело сообщает Себя твари. Это не созданные Им силы, а Сам Бог в Своём самообщении и действии: Его слава, благодать, свет, любовь, предведение, промысел.
Палама, опираясь на весь святоотеческий корпус, писал: «Бог есть и называется природой всего сущего, ибо все Им состоит, но не в том смысле, что всё, Им являющееся, есть Его природа. Ибо Он и пребывает в Себе, и все объемлет Своими энергиями».
И далее:
«Разделяя в умозрении неразделимое, мы веруем, что всякая сила и энергия Божия есть Бог, и не отрицаем, что и сущность Божия тоже есть Бог, [однако] единый Бог не двоится от такого разделения» (Свт. Григорий Палама, «Триады в защиту священнобезмолвствующих», I, 1).
Практическое значение этого учения для нашей темы огромно. Когда мы говорим о Фаворском свете Преображения, о мире в сердце, о благодати Таинств, мы говорим о реальном причастии этим нетварным энергиям — о подлинной встрече с Самим Богом в том образе, в котором Он Себя дарует.
Именно поэтому праздник — не воспоминание, а «врата синергии», актуальная возможность приобщиться через событие той самой нетварной энергии спасения, которая в нём некогда явилась.
Таким образом, внутреннее делание, о котором говорит эта книга, имеет твёрдое богословское основание. Мы не стремимся к слиянию с Божественной сущностью (что невозможно и есть ересь), но к причастию Его энергиям, в которых мы соединяемся с Ним по благодати, оставаясь тварью. Наш путь — это путь синергийного стяжания этих энергий через покаяние, молитву и участие в Таинствах Церкви.
Часть 6: «Момент исцеления»: архитектура Вечности во времени
Существует удивительный парадокс, являющийся сердцевиной предлагаемого подхода: весь годовой круг праздников, всё Домостроительство спасения целиком также содержится в любом текущем мгновении жизни человека.
Книга описывает одновременно две перспективы:
— Последовательные этапы духовного роста, отражённые в календаре, — путь от начатков веры к её зрелым плодам.
— Архитектуру одного-единственного спасительного акта, который мы призваны проживать вновь и вновь в каждом «сейчас» нашей жизни.
Любая жизненная ситуация, радость или скорбь, любое «ныне» может стать тем пространством, где разворачивается вся полнота пути — от Введения во храм до Преображения. Это означает, что мы не должны ждать особых времён или условий для духовного делания.
Наше поле брани — текущий момент со всем его содержанием: тревогой, задачей, встречей, болью, радостью или обыденной прогулкой по парку.
Практическая карта одного спасительного акта:
Рассмотрим эту архитектуру на конкретных шагах, которые не являются схемой для механического повторения, а описывают естественное движение смиренной души, обращающейся в любое мгновение к Богу:
— Введение ума в сердце (Введение во храм): Осознать, что сейчас в данную секунду ум захвачен потоком мыслей, эмоций, планов. Без борьбы, просто увидеть это как факт и обратиться внутрь, к тихой сердцевине себя. Это смиренное признание: «Я в плену. Сам не могу выйти».
— Рождение Слова Истины в тишине (Рождество Христово): В этой внутренней обращённости ничего не ждать и не искать. Просто стоять, наблюдая отсутствие мыслей, пустоту своего незнания и немощи, предоставив место. Согласие с тем, что любое истинное понимание придет как Дар (Ин. 1:10—13).
— Предание своих «вод» (Крещение Господне): Свою захваченность мыслями или фантазиями, тревогу, немощь — не анализировать, а увидеть как факт и внутренне опустить в руки Христа. «Вот я, Господи, и вот моё состояние. Оно — Твоё».
— Встреча и узнавание (Сретение Господне): После акта предания — просто предстоять во внутренней тишине и молчании мыслей. Не высматривать «озарение», а тихо быть перед Ним. Если приходит мир, успокоение, слово — узнать это как Его приход.
— Согласие «Да будет» (Благовещение): В ответ на это тихое присутствие или даже на продолжающуюся немощь — произнести из глубины сердца слова Богородицы: «Да будет Мне по слову Твоему» (Лк. 1:38). Это отказ от своеволия, готовность к любому Его действию.
— Воцарение Слова Истины в сознании (Вход в Иерусалим): Позволить этому доверию и согласию стать единственным законом в моём внутреннем граде. Чтобы не страхи, а смиренное «Да будет» определяло моё отношение к текущему моменту.
— Пасхальная победа над внутренней смертью (Пасха): В сердце совершается таинство: наше собственное, искажённое, страстное понимание ситуации умирает. И вместо него воскресает Слово Истины — не моя идея, а открываемая благодатью Истинная Суть этого момента (1 Кор. 15:55).
— Восхождение ума к Богу (Вознесение): Это новое, дарованное понимание естественно возносит ум и сердце к Богу — как благодарное движение к Источнику Света (Кол. 3:1—2).
— Принятие силы Духа (Пятидесятница): В этом устремлении сердце наполняется силой от Духа Святого — дарованием понимания, способности терпеть, любить, действовать согласно открывшейся воле (Лк. 24:49; 1 Кор. 12:11).
— Изменение восприятия (Преображение): Происходит чудо преображения самого зрения (восприятия). Мы смотрим на ту же внешнюю ситуацию, но видим её уже иной — как место таинственной встречи, где открылся Промысл Божий о ней. Это причастие нетварному Свету, видение смысла (Истины) в ткани бытия.
Как это работает в мгновении жизни?
Представьте волну тревоги. Вместо борьбы и анализа («Введение») вы вручаете её Христу («Крещение»), стоите в молчании («Сретение»), говорите «Да будет» («Благовещение») — и тогда может произойти внутренняя «Пасха»: рождение нового понимания, которое даст силу («Пятидесятница») и изменит ваше видение ситуации («Преображение»).
Это и есть синергия: наша часть — смиренное открывание двери внимания и воли; Божия часть — рождение смысла, дарование мира и силы. Мы не решаем проблемы, мы впускаем Того, Кто есть Само Решение.
Часть 7: Необходимое основание и критерий истинности: Церковь и смирение
Глубины духовного толкования, к которым прикасается эта книга, подобны океану: они живительны для плывущего в лодке Церкви, но смертоносны для самонадеянно бросившегося в них вплавь в одиночку. Созерцание, оторванное от благодатной жизни в Теле Христовом и от конкретного делания заповедей, легко становится пищей для гордыни ума или прелестного мечтания. Поэтому чтение требует духовной трезвости и ясных предостережений.
Необходимое церковное основание:
— Жизнь в лоне Церкви. Регулярное, сознательное участие в Таинствах Покаяния и Евхаристии — неотменимый фундамент и источник благодати для любого делания. Книга лишь указывает путь, но сам Путь — Христос, причащаемый в Его Теле. «Если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни» (Ин. 6:53). Таинства — это реальные «врата синергии», установленные Самим Богом, где наше человеческое усилие (подготовка, молитва) встречается с Его всемогущей благодатью.
— Духовное руководство. Без благословения и совета духовного отца или опытного наставника, пути внутреннего делания, на которые лишь намекает эта книга, подобны плаванию в океане без карты и компаса. Автономный духовный поиск — верный путь к прелести. Преподобный Иоанн Лествичник наставляет: «Как корабль, имеющий кормчего, с Божиею помощью входит в пристанище, так и душа, имеющая доброго пастыря, удобно восходит на небо, хотя бы и прежде сотворила много зла» (Прп. Иоанн Лествичник, «Лествица», Слово 4).
— Делание заповедей. Всё созерцание, всё «умное делание» бессмысленно и ложно, если не претворяется в конкретные поступки по Слову Божию. Главный критерий истинности — рост в исполнении заповедей Христовых, особенно о любви к ближнему. «Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди» (Ин. 14:15). Созерцание, не ведущее к большему терпению, смирению, милосердию и прощению, — сухая теория и опасная прелесть.
Критерий истинности: плод в смирении и любви.
Как отличить подлинное, благодатное понимание от прелести (духовного обольщения)? Только по плодам.
Святитель Игнатий (Брянчанинов) неустанно повторял: «Признак духовной жизни — видение своих грехов, бесчисленных, как песок морской» (Свт. Игнатий (Брянчанинов), «Аскетические опыты», т. 1). Чем ближе человек к истинному Свету, тем яснее видит собственную немощь и нечистоту. Подлинное духовное знание рождает не гордость, а глубокое, действенное смирение.
Если чтение и применение этих текстов делает вас смиреннее, добрее, терпеливее, усиливает покаянное чувство и деятельную любовь к ближним, жажду примирения — вы на верном пути.
Если же оно рождает превозношение, сухость сердца, раздражение на «непонимающих», ощущение «особого знания» или духовного превосходства — это грозный знак. Немедленно остановитесь. Отложите книгу и с молитвой о помиловании вернитесь к простейшим основам: к исповеди, исполнению молитвенного правила, к конкретным, малым делам послушания и милосердия. «Гордость ума — самый тонкий и смертоносный яд на духовном пути».
Важнейшее предостережение: Если, прочитав эту книгу, вы стали осуждать кого-то за то, что он «не имеет умной молитвы», — выбросьте книгу немедленно. Эта книга для вас — яд.
Предостережение: Не схема, а свидетельство.
Эти тексты — лишь карта, а не сама местность. В духовной жизни есть парадокс: тот, кто слишком пристально и рассудочно смотрит на карту, рискует сбиться с пути, потому что начинает поклоняться схеме, а не Истине.
Путь познаётся ногами — понуждением, послушанием, терпением скорбей и падений — а не глазами, скользящими по страницам. Первично в духовном делании — само делание (молитва, трезвение, бодрствование), и лишь вторично — разумение этого делания. Карта служит для сверки курса, а не для замены пути.
Часть 8: Конечная цель и заключительный призыв — от чтения к бдению
К чему же ведёт этот путь подсказываемый нам праздниками? Не к отвлечённым теориям или особым психологическим состояниям, а к конкретным, опытным изменениям в самом способе бытия человека в мире.
Конечная цель: Обожение восприятия и преображение времени
— Обожение восприятия. Всё в жизни — радость, скорбь, рутина, встреча — начинает восприниматься не как случайность или борьба, а как место потенциальной и актуальной встречи с Богом. Стирается ложная граница между «священным» и «профанным». Весь мир становится иконой, через которую просвечивают энергии Творца. Это исполнение заповеди «непрестанно молитесь» (1 Сол. 5:17) — не как непрерывного чтения текстов, а как устойчивого предстояния всего существа перед Богом.
— Преображение времени. Практика превращения каждого «сейчас» в место синергии постепенно преображает линейное, утекающее время утрат (хронос) во «время благоприятное, настоящее» (кайрос) спасения и встречи. Каждое мгновение насыщается вечностью, становится драгоценным и единственно реальным временем для делания — временем «ныне», когда «ближе к нам спасение, нежели когда мы уверовали» (Рим. 13:11).
— Жизнь в реальности «Эммануил». Догматическое имя Христа «Эммануил» (С нами Бог) (Мф. 1:23) перестаёт быть только вероучительной формулой. Оно становится экзистенциальной, опытной и несомненной реальностью бытия. В любой точке пространства, в любой скорби или радости, человек знает и чувствует, что это — именно то место и то время, где Бог уже действует или готов действовать, стоит лишь открыться Ему через смирение и предание.
От чтения к бдению
Пусть эта книга послужит не для расширения богословского кругозора или удовлетворения любопытства рассудка. Её задача иная — стать помощником во внутреннем пробуждении, в актуализации спасительных даров, которые Церковь непрестанно подаёт нам в круге своего богослужебного года.
Цель — помочь пережить праздник не как памятную дату о прошлом, а как живые врата в вечное «ныне» Божественного Домостроительства, как призыв к синергии здесь и сейчас.
Читайте эти страницы не как критик или исследователь, а:
— как странник, для которого они — указатель на Пути;
— как больной, жаждущий исцеления;
— как нищий духом, надеющийся обогатиться лишь милостью Божией.
Просите у Бога не понимания слов, а дарования того, о чём они говорят:
— чистоты сердца, способного вместить рождающегося в нём Христа;
— смиренного ума, готового стать яслями для Божественного Смысла;
— мужества доверия, чтобы сказать в каждое мгновение жизни своё «Да будет».
И помните всегда мудрое предостережение преподобного Варсонофия Великого:
«Не желай узнать о высоких вещах прежде, нежели придёшь в высокую меру; иначе высокое сведёт тебя в низость, и будешь как человек, который, не умея владеть мечом, берётся за него и вредит самому себе».
Господи, даруй нам не только читать о Твоих тайнах, но войти в них; не знать о Тебе, но, собрав рассеянный ум в сердце, в тишине каждого «ныне» встречать Тебя — единственную Нашу Истину и Жизнь. Аминь.
