Читать бесплатно онлайн книгу  Тайны сетевой литературы. Записки кота Тимофея

автор Любовь Сушко

Оглавление

Тайны сетевой литературы

От автора.

Так получилось, что живем мы в новую эпоху, и последние два десятка лет Ее величество сеть владеет миром

Появилось новое понятие — сетевая литература, к осознанию которой мы только пытаемся приблизиться, понять, разобраться.

Здесь вскрываются многие проблемы, которых не было и не могло быть в той реальности, из которой все мы вышли, здесь появляются свои герои и свои злодеи.

Блоковское: друг другу мы тайно враждебны тоже обретает новые очертания, потому что не только тайно, но часто и явно тоже враждебны, да много чего еще возникает в процессе творчества.

Я писала об этом с 2006 года, когда врубилась в сеть и по настоящее время, хорошо или плохо, судить не мне, но в любом случае, скучно точно не будет, и мне не было скучно.

Кто-то хвалил и радовался, кто-то обижался, узнавая себя там, где его и в помине не было, но это все издержки общения в реальном времени.

Даже самой интересно, как отдельные тексты будут смотреться и читаться в книге…

Стихи о Бродском будут возникать не случайно, как лирические отступления.

Все эти годы моего пребывания в сети он был моим Вергилием во временах и пространствах витавшем. И вряд ли знакомый с этим миром в своей земной жизни, на небесах он точно следит за всем, что тут творится как живет- бытует его любимая поэзия в новом измерении.

Прогулки с Бродским по иным мирам

На карте мира, только по стихам

Они проступят, и несутся мимо

Волхвы и звери, там ведь Рождество,

Там женщины, не будет их прекрасней,

Но расстоянья, время победив,

Во тьму бреду, да, там так мало света.

И все-таки свидание не с ним,

С иной стихией, и иной эпохой,

Своих сомнений и своих стихов,

Неспешный разговор, и мир, который

Не отпускает в бытность, в бытие,

От чаянья чего-то неземного,

Не черный, а  какой-то рыжий кот

Оставит нам сомненья и обманы…

Ведь на пути у вечности овраг

И ров, куда пробраться мне едва ли,

Остановились, проводник исчез.

О, где же ты, таинственный Вергилий?

Писатели обходят Прозу стороной? Вы уверены?

Такое откровение нам выдал один из вечно чем-то недовольных и обиженных игроков от рейтинга, авторов сайта.

И выдал это за аксиому. Утверждение не требует доказательство, вероятно. Позабавил дядя Лаврентий, потому что все это мягко скажем, не совсем так. Вопрос надо поставить по-другому — почему они не борются за рейтинг, и не сходятся на этом пяточке с нашими игроками. Почему не общаются с некоторыми, так нечего на писателей пенять, если… Но не будем о личном.

Что же касается обходят или не обходят, то наш пророк самоварный не учел нескольких обстоятельств, которые давно известны всем, те самые, которых издают, здесь остаются под никами и вымышленными именам, думаю, не надо объяснять причин почему?

Если надо, объясню, конечно, но это другой вопрос. Более того, с самого начала я прежде всего на сайте познакомилась с писателями, которые прекрасно издавались… Книг Валерия Рощина (он под своей фамилией здесь) у меня целая книжная полка, да таких, что все Поляковы и Устиновы отдыхают. Тиражи его огромны даже по современным меркам, не верите, можете в «Эксмо» заглянуть и проверить.

Вот его страница на нашем сайте: http://proza.ru/avtor/vgeorg

Она, конечно, скромна, и нет здесь обложек всех его книг, но это же ничего не значит, главное, что знают те, кому надо знать.

Мой самый любимый писатель Сергей Алексеев, единственный, чьи книги в бумажном варианте покупаю все, сколько бы они не стоили- тоже здесь, и, по-моему, прекрасно себя чувствует. Он настоящий, а не кто-то другой ведет его страницу по собственной инициативе.

http://proza.ru/avtor/stragasevera

В самом начале пребывания на сайте познакомилась и с автором самого забавного и интересного романа конца 20 века «Дочка людоеда» Михаилом Гуськовым, даже пообщаться, поругаться, помириться (правда на почве поэтического творчества) успела… Но роман-то один из лучших, изданных во второй половине 20 века

http://proza.ru/avtor/durbin

Я не поклонница творчества Андрея Геласимова, но он сегодня чуть ли не единственный, кого издают очень много и даже среди современных классиков есть его книги, а там из наших только Аксенов, Войнович, Дрибина. Он на сайте, к сведению Лаврентия

http://proza.ru/avtor/foolhunter

Не этих ли людей автор опуса странного называет неудачниками?

Я могу перечислять авторов еще долго, и это только мои пристрастия и мои открытия. Утверждать, что я знаю всех, и все тайны открыла было бы, по меньшей мере, глупо.

Есть еще одна особенность –Сергей Иванов-75 (для примера) может оказаться Ником Перумовым и еще кем-то, выясняется это не сразу, конечно, но выясняется при желании, если не изрекать истины, которые не нуждаются в доказательствах и стоять на своем, то этого никогда не узнаешь, но это уже не проблема знаменитых писателей.

Конечно, далеко не все писатели в сети, на литературных сайтах, потому что кто-то из них и в жизни шифруется и прячется, кто-то просто не смог освоить сеть в силу преклонного возраста, кто-то не понимает ее значения для творчества и работает по старинке. Они разные, и хорошо, что разные. У многих надежда на свой собственный сайт, что туда все повалят валом, и очередь как в мавзолей выстроится. Но, судя по всему, пока это не очень работает, чаще всего потому, что самооценка писателя и оценка его читателями — величины не равные, а порой и прямо противоположны одна другой, потому и одиноко маячат в сети такие сайты забытые и заброшенные. Хотя вполне может быть, что завтра все переменится.

И самое главное — они, издающиеся и зарабатывающие деньги там, понимают, что здесь все надо начинать с нуля с чистого листа, бумажный и электронный — это два разных мира, и читатели там и здесь часто разные.

Когда их издают, редакторы часто заставляют убрать произведения из сети, не понимая, что это рекламная площадка, которая скорее работает на писателя, чем против него, потому что если книга хороша, то мы пойдем в магазин и обязательно ее купим, но желательно сначала познакомиться с ней хотя бы в общих чертах. Если же она плоха, то ей уже ничего не поможет, увы.

Не надо забывать о том, что для изданий на бумаге уходит последний поезд. (Поймала себя на мысли, что начала раздавать книги, которые есть у меня в библиотеке друзьям и знакомым, потому что их слишком много), а заполнять свободное место новыми нет никакого желания, это должно быть творение равное «Мастеру и Маргарите», не меньше…

А на сайтах появляются только первые поезда, и здесь все впереди, практически все, потому те, кто обходят нас стороной поймут, что они наверняка были не правы…

И самое главное надо учитывать, что кто-то отправляется в путешествие очень быстро, и всегда готов принять и понять что-то новое, кому-то на сборы требуется много времени, и он никак не может решиться туда отправиться.

Оказаться сегодня зрелому писателю в сети, это то же самое, что сесть за студенческую скамью. Меня всегда радуют солидные дядьки, которые приходят на лекцию любимого профессора и усаживаются среди студентов (сама так делаю часто), но все ли на такое способны, дурацкие комплексы их удерживают от такого вот чудачества, да мало ли причин для того, чтобы не быть здесь…

Но опять же не воспользоваться такими возможностями творческим людям, конечно, можно, только это глупо, на мой взгляд.

Помню, с какими трепетом отправляли все свои рукописи в литературный архив те, кто покинули мир еще до появления сети — они надеялись, что кому-то и когда-то это будет интересно, вдруг кто-то откроет желтые папки и заглянет в их рукописи, посмотрит, как они жили и творили. Так до архивов-то еще надо было добраться, и туда вовсе не всех пускали, а часто не пускали именно тех, кому этого действительно хотелось.

И в этом отношении сегодня все изменилось, сеть легко сделать и литературным архивом тоже. И в этом виде она наверняка будет многим и полезна, и интересна.

Потому, когда что-то утверждается, хочется ответить — все не так, или не совсем так, ребята, как вам может показаться с вашей колокольни. Жизнь и творчество тем и хороши, что они дарят нам много неожиданных открытий.

Кстати, Игорь Срибный и не он один может поведать вам, как он шагнул с нашего сайта в издательство «Эксмо», самое большое на сегодняшний день.

http://proza.ru/avtor/270856

Могла бы назвать еще несколько громких фамилий, но давала слово не разглашать военную тайну, уж простите. Может быть, они сами признаются, кто скрывается за фамилией Николаев, Петров, Сидоров, а нам остается только уважать их право скрывать свое имя… Но не стоит утверждать того, что вам неведомо…

Кстати, о Поэтах — самый яркий из поэтов нашего времени, светлая ему память, Игорь Царев с 2002 года оставался на сайте Стихи ру, и в бытность свою зам. главного редактора «Российской газеты» тоже, принимал самое активное участие в программе «Вечерние стихи», все время общался с нами до последнего дня, до внезапной смерти на рабочем месте -остановилось сердце… Это к вопросу бывают они тут или не бывают.

http://stihi.ru/avtor/mogila

Немного другой оказалась ситуация у Михаила Анищенко, он буквально в последний год своей жизни пришел на сайт и опубликовал (и на Прозе тоже), все, что у него было в рукописях или почти все, и вернулся к нам во второй раз после долго молчания. Если бы этого не случилось, то мы просто не смогли бы открыть для себя уникального поэта, хотя и в толстых журналах его тоже начали печатать, но где те самые журналы и кто их видел, хотя бы в электронном варианте.

Михаил понял вдруг, что он должен сделать перед уходом, и пообщаться с нами успел, к счастью.

http://www.proza.ru/avtor/sevapastushok

http://stihi.ru/avtor/sevapastushok

А то, что они с кем-то не общаются, так это не их проблема, а наша, не так ли?

Кстати, о поэтах, у них ситуация оказалась значительно сложнее нашей, потому что поэзия не издается вообще, потому на сайте Стихи ру, и на других литературных сайтах они все сегодня представлены — это единственная соломинка, которая поможет спастись нашей многострадальной поэзии, выжить, остаться вместе с нами… Есть даже передача «Вечерние стихи», где мы их видим и слышим, потому не надо умолять значение сайтов…

Взгляд на Прозу ру изнутри. Не все так плохо

На днях в «Литературной газете» прочитал отзыв журналистки

Карины Булыгиной о нашем портале proza.ru Привожу ее текст полностью.

«Мы живем в эпоху тотального любительства. Портал proza.ru

являет собой апофеоз этого явления. Это скорее хорошо, чем плохо: люди захвачены отнюдь не худшим на свете видом деятельности. Не хулиганят на улицах, не слоняются, мозоля глаза домашним, из угла в угол. Они пишут всякие сочинения и выкладывают их на обозрение другим любителям. Клубы по интересам при ЖЭКах давно лопнули, спортивных секций не хватает. А человек чем-то должен заниматься помимо работы.

К тому же в литературе — как в боксе: каждый профессионал когда-то начинал любителем. Только не на proza.ru! В этом заповеднике профессионалов не выращивают. Такое впечатление, что принципиально.

Здесь любительщина сама себя аттестует как хочет. Одни становятся знаменитыми любителями, другие любители им смертельно завидуют»

Чтобы пояснить, о чем идет речь, чем вызваны мои заметки, цитирую тот отрывок, который появился в «Лит газете « по поводу нашего сайта из статьи Н.Н.Кирсанова.

http://proza.ru/2011/11/05/1466

http://www.lgz.ru/article/16727/

Здесь целиком статья из ЛГ, для тех, кто хочет убедиться, что нам это не приснилось, и полюбоваться на даму, которая, анализируя изданную книжку отдельно взятого автора, прошлась мимоходом по всем…

Еще одна цитата:

Судя по всему, мозговым центром проекта является Олег Дёмин, достаточно популярный персонаж портала proza.ru. Помимо «Наму» его перу, как красиво выражались в иную эпоху, принадлежит несколько рассказов и эссе «Как стать писателем». Там-то и находятся ответы, не обнаруженные в опусе, ничтоже сомнёшься аттестованном как роман.

Вопрос к ней единственный, как Карина Булыгина определила уровень популярности этого автора именно на сайте, у нее есть какой-то свой измеритель или просто так, захотелось, и сказала?

Надеюсь, что он процитирован точно, потому что в статью не заглядывала.

Но что же хочется сказать по этому поводу вероятно профессиональному автору, да еще когда-то мой уважаемой «Литературной газеты». Однажды с легкой руки ее зам. главного редактора Ю. Д. Поройкова видела даже как верстался праздничный номер как раз 23 февраля, и нам, студентам, это было не просто интересно (диплом мы, помнится, в столице писали, на преддипломной практике как раз были), но это событие было действительно очень важным. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, как выпускались миллионные тиражи и разлетались тогда по всей стране.

По поводу тотального любительства не согласиться трудно, но сколько его в газетах печатных, боюсь, что им тоже особенно похвастаться нечем, а чем лучше любительство на бумаге нашего, сетевого, сказать трудно.

Уровень журналистики таков, что наши руководители факультета иногда, знакомясь с их материалами, за голову хватаются. И с трудом находят кого-то действительно достойного диплома.

А уж когда на практику приходят в газеты, там более опытные коллеги за голову хватаются. Потому трудно назвать места, где их растят, да и можно ли вырастить журналиста, писателя, если дара нет?

Вот и на этот раз, вряд ли девушка что-то вообще ведает о том, что пишет, но куда от профессионализма деваться….

Не думаю, что серьезный, уважающий себя журналист так бы прошелся по ресурсу, о котором он ничего не ведает, да и выдал бы материал… Но сегодня можно все…

По поводу того, что растят или не растят профессионалов.

Даже в старые и добрые для журналистов времена, когда это их растили в наших издательствах или редакциях газет? И кто ими там собирался заниматься? Пристроиться на практику можно было в провинции только в спортивные издания, да еще в бесчисленные газеты о медицине, а там практика такая, что мама не горюй, вот и вырастали…

Они в лучшем случае пользовались тем, что уже было, что к ним пришло самотеком или по рекомендациям (это вообще очень сомнительный уровень), и кто там с ними работал и их растил.

Сто раз говорилось про работу литературных рабов почти во всех крупных издательствах, но боюсь, что это как раз обратный росту и воспитанию таланта процесс.

Заслуга сайта в том, что он если не помогает, то, по крайней мере, и не мешает работать, это не так уж мало, если бы нам выдали задание, и стояли над душой, требуя его исполнения, вот тогда бы был кошмар, а в свободном полете не так страшно и напряженно.

Если говорить о развитии издательского дела конкретно, то оно как раз перемещается в сеть, потому в сворачивающихся не по дням, а по часам проектах вряд ли кого — то вырастят те, кто вроде бы этим занимается.

Говорить об их профессионализме по меньшей мере наивно, о чем свидетельствует уровень выпущенных книг, и каков он может быть, если уже несколько лет корректоров и редакторов почти нет, а если они что-то и читают, то уровень изданий ниже не придумаешь, о чем свидетельствую наши антипремии, потому и в этом сеть почти с ними сравнялась.

Ну возможно для «Литературной газеты» и нашлось несколько профессионалов, но это скорее исключение, чем правило.

Самые прозорливые писатели, а не любители, есть и на этом, и на других сайтах. И могу сказать о том, что не самые худшие редакторы бывают здесь, и видят, и слышат, и что-то забирают себе, и работают с лучшими текстами, я говорю именно о профессиональных редакторах, хотя, как и выпускаемых книг, вообще, а не только приличных, их становится все меньше, увы. И редакторская политика не всегда разрешает выбирать, то, что хочется, что соответствует их уровню и вкусу…

Чем хорош наш сайт, и что заставило обратить на него внимание Карину Булыгину.

Здесь есть те прекрасные материалы, которые в лучшем случае, если доходят до «ЛГ», то все равно попадают в корзину, потому что читать их некому и некогда, да и своих авторов много, чтобы на чужих внимание обращать. И там жесткая конкуренция, кто о ней не ведает.

Они со спокойной душой бы их удалили с глаз долой из сердца вон, а в нашем случае они остаются, с ними знакомится немалое число людей, подозреваю, что большее, чем читают те же номера «ЛГ», просто потому что они доступнее, часто талантливы, и значительно проще их явить миру.

С большим количеством опечаток и ошибок? Согласна, но зато и реакция может быть мгновенная, в реальном времени. Есть шанс их доработать, главное, что они живут к неудовольствию тех, кто привык от них избавляться, не глядя…

Это ли не самое главное, и уж если материал заслуживает внимания, то рано или поздно он пробьет себе дорогу, дойдет до своего читателя. Ведь и на эту статью мы откликнулись быстрее (смею предположить), чем читатели самой «ЛГ» просто потому, что мало кто из них приучен откликаться, а здесь все построено изначально несколько иначе.

Как доказало время, самое массовое из искусств — кино оказалось часто очень интересным, и мало в чем театру уступает, а уж по охвату зрительской аудитории ни в какое сравнение не идет.

.Думаю, и сетевая литература будет несколько иной, но со временем уровень ее значительно поднимется, ей есть куда развиваться.

.Сеть, как и СМИ, никого из писателей не выращивают, да и никогда не выращивала, о чем речь, но возможность остаться «в эфире» у нас есть, у некоторых даже доказать, что они чего-то стоят…

Но ведь увеличивать конкуренцию совсем не хочется нашим профессионалам, узнать, что ни они только гениальны и талантливы. То, что кипит творческая (не побоюсь этого понятия) жизнь на бескрайних просторах интернета, это не слишком приятно сознавать захватившим власть в бумажных изданиях. Вот и летят камни в наш огород…

Но думаю, что самые настырные и не самые бездарные будут и дальше заниматься своим делом, а что еще нам остается, и вот тогда мы посмотрим, что останется от когда-то выходивших миллионными тиражами газет — в каком убогом (в смысле тиража) виде они живут сегодня.

А сеть организуется со временем, писателям, и профессионалам в том числе, просто некуда будет деваться, они придут сюда чуть позднее.

Они, конечно, могут организовать нечто подобное закрытому клубу с отборами, платой за вход и очень узким кругом посетителей.

Проза ру относительно открытое общество, где есть все, и профессионалы в том числе…

Они всегда есть, по разным причинам они остаются на сайте и в сети, а с течением времени их будет больше….

Чем меньше СМИ, тем больше сайтов и авторов… А вот про смертельную зависть — это перебор, она конечно существует, но уж не в такой крайней форме… Про смертельную зависть слышу в первый раз и почему-то от профессионала, это, скорее всего, там, среди профессионалов, она такой бывает, а не здесь…

Но время рассудит, расставит все по своим местам, уверена только в одном, все не так просто и однозначно, как кажется тому, кто смотрит на нас со стороны.

Послесловие

По пунктам: как воспитывает сайт

1. Не мешает работать тому, кто хочет, представляя пространство.

2. Заставляет читать других и писать самому (увы, если нет его, то трудно собраться и взяться за дело, а тут помогает)

3. Знакомит с очень интересными людьми и заставляет помогать друг другу.

4 Создает атмосферу здорового соперничества (все косяки неизбежны, и любое хорошее дело легко испортить)

5 Бесплатная реклама для автора (то, что она не всегда бывает удачной и позитивной, на то и реклама)

6. Позволяет противостоять профессионалам и заявлять о себе, вероятно последнее и порождает подобные публикации..

Разве этого мало?

Послесловие

Очень важное добавление Нелли к тому, о чем говорилось, и самое главное, она нам обещает обзор по историческим романам. опубликованным на сайте.

Остается немного подождать, и мы сможем получить картину того, что делается здесь в этом уникальном, любимом многими жанре отношении пользы нашего уважаемого сайта… Лучше по пунктам…

П.1. Могу добавить — предоставляет авторское свидетельство. Это, по-моему, важно.

П.2. Очень и очень важно! До встречи с сайтом у меня было гораздо худшее мнение о современной российской литературе. На самом деле, здесь много хороших авторов, в том числе и романистов. Но только многие, к сожалению, не попадают в поле зрения большинства читателей. В этом месяце надеюсь сделать обзор по историческим романам, а в этой серии действительно много достойных работ.

П.3. Тоже полностью согласна. В отношении помощи — на самом деле ХОРОШИЕ, качественные критические рецензии очень и очень помогают!!! Я, к примеру, очень благодарна нескольким авторам, оставившим подробные отзывы на мой роман с указанием не только достоинств, но и «слабых» мест.

В отношении написания рецензий… Сайт безусловно стимулирует к их написанию, и это тоже здорово — ведь даже «непрофессионалы», пытаясь высказать своё мнение, начинают думать, осмысливать прочитанное… Это очень важно для литературного творчества.

П.4. Здоровое соперничество — всегда полезно, главное — чтобы оно не превращалось в перепалку, как это встречается порою.

П.5. Добавить нечего. Согласна

П.6. Не думаю, что стоит говорить о противостоянии. Просто «любители». к которым, скажем, принадлежу и я сама, оказываются «на равных» с профессионалами, и те имеют возможность оценить их работы. Это отлично стимулирует. Хорошие рецензии от «профи» поднимают самооценку, а критические — заставляют работать над своими произведениями.

Так что, по-моему, наш сайт не только воспитывает, но и помогает расти начинающим литераторам.

С уважением,

Нелли Искандерова 07.11.2011 12:42

Как страшно быть Поэтом… Рукописи горят

Сколько страхов витает над нами. Словно летучие мыши, вырвавшись из мрака, они подстерегают нас на каждом шагу, они врываются в сны и реальность, и вот уже парализована воля, и мы останавливаемся, поворачиваем назад, находим сотню оправданий для того, чтобы не принять решение.

Вас пугает одиночество, а не страшно ли вам полюбить и даже быть любимой? Сколько тогда возникнет проблем, о покое можно будет только мечтать. Об одиночестве мы плачем только пока этой страшной болезни не случилось, она, наша безответная, и даже ответная любовь значительно страшнее, безжалостнее и трагичнее.

Но это все переживает каждый, а я немного о другом, о творческом начале. И вдруг понимаю, вернее, до конца осознаю, как страшно быть поэтом. Не потому ли с таким восторгом и упоением многие литераторы, назовем их так для удобства, с упорством, достойным лучшего применения, называют себя графоманами.

Позиция очень удобная, вроде бы делаешь почти то же самое, но сразу просишь у всех не судить тебя строго, пусть поэты, и те, кто рискнул ими назваться, за все отвечают. А я займусь стихоплетством, потому что так «складнее и краше» звучит, и я словно бы немного приподнимаюсь над скучной прозой, но по меркам поэтов не смейте меня судить.

Я не Поэт.

Кто-то будет утверждать, что называться так громко и нескромно, словно бы скромность — это главное достоинство поэта. А не она ли его задушит и погубит безжалостно?

А я теперь точно знаю, что это очень страшно рискнуть быть ПОЭТОМ.

Не потому ли дипломат Тютчев никогда не афишировал своего второго мира — поэтического, и с каким трудом собрали и опубликовали все его неповторимые и великолепные стихотворения уже потом, и, в частности, после смерти.

Но что же такого в этом особенном жанре литературного творчества?

Как классно, приятно, хотя и очень опасно быть журналистом, как престижно — прозаиком. Мы все устремляемся на безбрежные страницы повестей и романов не только потому, что на них есть спрос, и их охотнее печатают наши издатели.

Но там мы можем быть и историками, и философами, и психологами, конечно, кроме всего прочего, кому же не хочется всего этого, да еще в одном труде заключенного. И увесистый том, к которому ты имеешь отношение, включает в себя целую жизнь, эпоху, а возможно и не одну, и ты почти бог, когда вершишь судьбы, свергаешь правительства, и споришь с сильными мира всего.

Кому такое может не понравиться, если вместе с известным героем можно сказать:

— Я там был, на балконе у П и стоял перед распятием.

Проза — это в какой-то мере тот самый эликсир бессмертия, который так упорно в разные времена искали, кто-то старался найти его в потомстве, кто-то в своих творениях.

Но поэзия — это совсем другое. В прозе есть иллюзия укрыться, есть надежда на то, что если не нравится читателю начало творения, то он может сжиться с ним к середине и полюбить его в финале. Потому что не один день писалось, и возможно, там, дальше, такое начнется, что нам и не снилось, потому и продираемся сквозь текст, и читаем.

А что же в стихах?

В коротеньком в две десятка строк тексте на белой странице, где есть только сам поэт с его мыслями, чувствами переживаниями. Там на первый взгляд его трудно отличить от тысяч графоманов, которые тоже рифмуют что-то и с чем-то, и уверены, что они пишут хорошие стихи, словно в этом все и дело.

И вот он уже затерялся в этой толпе, этой литературной тусовке, и может не явиться больше нам никогда, просто потому что чаще всего он затворник, он живет в параллельном мире и отвергает эстраду.

Складно написанные стихи, поэзия ли это?

Это просто стихи.

А если нет того особенного мироощущения, которое наверняка будет отвергнуто многими, если ты не видишь и не чувствуешь по- другому, можно сколько угодно писать стихов, они таковыми и останутся.

И когда сегодня мы с гордостью пишем в резюме, о том, что хорошо научились работать в команде, над какими-то проектами громкими и яркими, то поэт — это тот, кто напишет как раз обратное.

В прозе могут быть соавторы, и сколько угодно проектов, хотя это тоже вопрос спорный, у поэтов этого просто быть не может.

Если он не эгоист, не индивидуалист, не сумасшедший в той или иной степени, то он и не поэт вовсе. Не потому ли так страшно им быть?

Все три перечисленные выше качества, они неудобны для реальности и страшны для самого человека, который понимает, что жить ему придется все-таки в этом обществе. И лучше их скрыть, от них излечиться и стать обычным, обозвать себя графоманом.

Так многие и делают. И только тот, кто устал бояться, расправил крылья, послал подальше всех критиков и доброжелателей, только тот, кто может себе признаться в том, что он страшный эгоист, индивидуалист, сумасшедший, король и шут в одном лице, и плевать ему на морали и законы — он поэт.

У Роберта Рождественского были строки, которые могу переврать, но звучали они так:

Плевать нам на ваши морали,

Продажные ваши законы,

Плевать нам на то, что встречаете бранно,

На то, что проходите мимо,

И если вы — мир, мы приправа,

Для этого пресного мира.

Мы как в драгоценностях, в росах,

Мы молимся птицам и травам…

Что-то в этом роде, сначала должен понять и почувствовать про себя поэт, а потом уже выходить к остальному миру. И конечно, сразу убедиться в том, что никто его не рвется публиковать, что смотрят удивленно, стараются понять и не понимают. Что каждый знаток русского языка и основ стихосложения, который сам ничего кроме нескладушек написать не может, в дикой ярости, днями и ночами будет выискивать всевозможные ошибки, упорно о них истошно вопить, словари цитировать и всех ученых призывать в свидетели своей правоты. И поэт, этот тот, кто не пошлет критикана подальше, просто потому что он не так устроен. Он даже стихов своих не станет объяснять, потому что далек он от вас, и никогда к вам не приблизится.

И дай бог ему, такой же снисходительно-презрительной усмешкой отвечать на все ваши беснования, ярость и спесь, когда вы будете его учить писать стихи, и требовать, чтобы он все исправил и привел в норму.

Поэтов не становится больше, со временем, а критики, зато плодятся, как поганки после дождя, и для них уже не хватает поэтов.

Вы не заметили, что они практически никогда не хватаются за графоманов, там, где и искать ничего не надо и все разваливается на глазах, чего бы ни критиковать?

А потому, прежде всего, что графоман тебе так ответит, так далеко пошлет, а то, и физическую расправу учинит такую, что надолго желание критиковать отпадет, если не вместе с теми членами, которые участвуют в вашем бесполезном и вовсе не благородном деле.

Да и какой резон с ними возиться?

Поэт — совсем другое дело, ведь он уже обрек себя на беззащитность, уязвимость на непонимание со стороны правильных, твердолобых завистников.

Если, читая нескладушку, критик скажет себе:

— И я так могу, и еще лучше могу, — то и успокоится на этом.

А если почувствует, что он так не может, что он на такое не способен, вот тогда все бурные, да что там, буйные чувства и вырвутся наружу.

И тогда надо уничтожить, нет, не безобразное, а именно прекрасное творение, как бы ни странно это было. А еще лучше — самого поэта.

Легенда о Моцарте и Сальери, за которую столько камней было брошено в нашего гения теми же критиканами, которые не могли найти доказательств, что подобное имело место быть в реальности. Она актуальна всегда именно потому, что и музыкант, и художник, и поэт, должен помнить не только о поклонниках и фанатах, которые могут быть такими же агрессивными, и тому есть масса примеров, но и о менее талантливых своих собратьях.

Графоман и ремесленник может какой-то срок мириться с собственными комплексами, но они накапливаются, и сжимается пружина в душе его. Но ведь она рано или поздно разожмется снова, и что тогда?

А если это случится в тот момент, когда он столкнется именно с Моцартом?

И тогда финал закономерен — творец обречен, потому что он не сможет ответить, и «дружбу подозреньем осквернить». Чувствовал и понимал это А.С.Пушкин очень четко. И ему ли не знать подобного.

Поэтому, с какой стороны не посмотреть, поэтом быть очень страшно. Для этого требуется особое мужество, которого чаще всего у человека не бывает, и он вырывается в журналистику. Там тоже убивают, но несколько за другое, он рвется в прозу, где можно прожить долгую жизнь, и не одну вместе со своими героями, и столько увлекательных историй сочинить, и самому оказаться к ним причастному — это же просто замечательно. И это позволяет запереться от всего мира и иногда только на монитор компьютера заглядывать.

Неизвестный писатель — это таинственно и интересно, хотя бы В. Пелевина вспомните, а вот неизвестный поэт — это нечто ущербное.

В данном случае я о личности, а не о творчестве говорю, и потому он должен быть если не в богеме, то где-то, где его могут услышать, при том, что издавать сегодня не торопятся.

Да и напечатанные стихи, это нечто совсем иное, чем голос, интонация, они много теряют или не дают нам того эффекта, который есть, когда мы видим и слышим поэта.

Потому спрятаться не получится. Поэт должен быть человеком публичным, а для него это тоже неуютно и страшно, как и для любого нормального человека.

А потому, с какой стороны не посмотреть, поэтом быть очень страшно, и многим ли для этого хватит сил и мужества? И мы уходим от них, мы их теряем все время, и лишаем себя, прежде всего удивительного и неповторимого мира, радости, окрыленности. И только те безумцы, которые ничего этого не боятся, и все-таки остаются поэтами и в наше попсовое дикое время, они похожи на оазисы в этой пустыне. И как хорошо, что они у нас все-таки есть!!!

Поэтами не рождаются? Рукописи не горят

Просматриваю рецензии на сайте, и снова наталкиваюсь на высказывание милой дамы о том, что мол, стихи не слишком совершенны, но ведь поэтами не рождаются.

Поэтами не рождаются, никогда не замечала за собой таких способностей, но вот села я да написала стишок, а завтра напишу еще. И он будет лучше прежнего, а потом еще лучше. И в туфлях на высоких каблуках я уже карабкаюсь на Парнас, чтобы заметили, разглядели, приняли и денег заплатили за мой тяжкий труд.

Поэтами не рождаются, ими становятся в пылу легкого и веселого процесса рифмования каких-то строк… Что это — теорема, на нет, аксиома, судя по всему.

К сожалению, сегодня бытует именно такое мнение, а количество зарегистрированных на сайте Стихи ру авторов тому живое подтверждение.

Правда, тут же встречаю реплику о том, что поэтов — то пруд пруди, а читать нечего. Весь день искал, чтобы почитать, вдохновиться, так сказать, да так и не нашел. И обида в ответном слове звучит страстная, я мол писала, потом обливалась, вон что сочинила, а меня тут и читать не хотят. Не доросли они до меня, не понимают, признавать не хотят…

А кого хотели признавать? Пушкина, Лермонтова, Блока? Но вот пришли они и пришлось замолчать остальным. Есть воспоминания Бальмонта, который в пятый раз на Башне у Г. Иванова слушал «Незнакомку», и сказал Брюсову о никому не известном юноше:

— Вот он пришел, и мы все уходим в тень

Знаменитый профессор нашел в себе мужество не только признать это, но и произнести вслух такое признанию.

А у нас что, мол, поэтами не рождаются. И ведь даже не догадываются те самые милые дамы и мужи благородные, что поэтом надо родиться. Это потом можно научиться читать и писать, рифмовать тоже можно научиться, и пополнять свой словарный запас тоже можно потом. Но если ты не видишь мира по-особому, если мысли твои банальны, если чувства твои обычны, а ведь не всем дано и любить, и ненавидеть, то какой же ты поэт — ну стихоплет в лучшем случае…

Поэт с самого первого дня и первого дыхания — особенный, его ни с кем не сравнить и не перепутать. Если вы хоть раз видели и слышали Бродского, то поймете, о чем я говорю. У него свой порядок слов даже просто в общении, он говорит, как будто пишет новое стихотворение. Стилистике и интонациям его могут подражать десятки и сотни тех, кто считают, что если я уловил и передал своими словами вот эту интонацию и порядок слов, то я уже приобщился к поэзии.

А если заявил о любви к Бродскому, это делают все чаще и чаще самые разные люди, то я уже поэт. Некоторые себя и Наполеонами и богами считают при этом, блажен, кто верует. И вот уже восклицает юное создание «А вы любите Бродского, так как люблю его я!» Словно эта любовь и дает нам пропуск на Парнас, и нас с вами легко пропустят в общество мертвых поэтов.

Но все это иллюзии и заблуждения. А на самом деле суть ведь в том, чтобы не стать вторым Бродским, сделав чужое своим, имитируя стиль, интонации, а в том, чтобы найти свой неповторимый стиль и интонации. Иначе действительно пишущих будет становиться все больше, но читать все равно некого.

Но с поэтами — то все более менее ясно, сколько не рифмуй, вряд ли что-то получится, если не дано, если не видно эмпирей, не слышно музыки сфер..

А можно ли стать писателем, если ты никогда не был рассказчиком, способным увлечь своим повествованием тех, кто тебя слушает?

У нас у всех были уроки развития речи, а все ли развили ту самую речь, некоторые так молчунами и остались, утверждая, что молчание золото. И вдруг появляется потребность что-то рассказать, а тут тот самый сайт, где еще и опубликовать свое повествование можно. Но меня почему-то не читают, не слышат, не откликаются, а ведь писателем может стать любой, если сделает над собой усилие, мы все живем в одном времени, с нами что-то важное и значимое происходит — делов — то взять да рассказать о том, в нашем случае записать свое повествование. Записал, опубликовал, и снова тишина гробовая…

И тогда умный догадывается, что рассказчиком надо родиться. Ведь их всегда было очень мало, они были особенными, их даже от обычных работ освобождали, чтобы послушать вечером на пиру, или за работой увлекательный рассказ о том, что было и чего не было. И многие наши авторы, вероятно, померли бы от голода, если бы решили бросить работу и стать теми самыми рассказчиками.

Вообще у нас уникальное время, когда мало кому хочется работать, и всем — заниматься творчеством, в котором половина ничего не смыслят, понятия не имеют, как это делается, сути не понимают и не пытаются изучить. Самое страшное, что учиться они не хотят, гордо заявляя, что чужих книг я не читаю, чтобы так сказать не мешали творить самому.

Зачем мне какая-то теория, если я сел да написал, а в компьютерную эру так все еще проще и легче, и кормите меня граждане дорогие, а я уж вам расскажу историю, я поэтом пока буду становиться, потому что ими не рождаются, буду искать себя, рассказы сочинять.

Глухая стена непонимания, никто читать не хочет, так я для себя пишу, для себя, нравится ли это мне самому, а черт его знает, не могу точно на этот вопрос ответить, но я буду совершенствоваться, может и получится. Есть же у нас альтернативное кино, так почему бы и литературе альтернативной не быть, всегда ж пара читателей найдется, и родственников у меня немало, кто-то да заглянет, прочитает, может даже откликнется…

И все это было бы смешно, когда бы не было так грустно. Это барышни, писавшие стихотворения в альбом, и знакомые с теорией литературы с детства понимали и могли оценить собственное творчество, и ему было отведено определенное место. Инженер на пенсии вряд ли на такое способен, у него не было с детства тяги к чтению, ему не объяснили мудрые бабушки, что такое хорошо и что такое плохо в сочинительстве, а возможностей — то сколько открывается.

И видя все это, наши дельцы от литературы тут же союзы организовали с бесчисленными платными конкурсами, где сам автор и должен заплатить очень приличную сумму за то, чтобы быть опубликованными. Дипломов за ваши деньги они выписывают всем. Орденов дадут тоже всем желающим, Почетных грамот и званий — да сколько потребуют, столько и дадут. Кому-то даже денежная премия достанется, если организаторы не слишком жадные. И вот уже моя подруга, всю жизнь врачом проработавшая, лепит на своей странице все звания и награды, книжкой трясет, второй и третьей. Она молодец, не шубу себе покупает, а книгу издает, потому что у нее столько званий и наград, чтобы уже требуется подтверждение тому, а так как сегодня и в одном экземпляре книгу издать можно, то книжная полка готова под шедевры…

Судя по всему, ту самую золотую рыбку поймала. Ну как иначе бы все самые бредовые желания исполнились. Сколько раз я предупреждала ее о разбитом корыте. Судя по качеству текстов, ничего иного быть не может. Но смеется только, рассуждает о том, что Пушкина слишком много, а современных поэтов мало, конечно, себя прежде всего имеет в виду, других-то не читала и не знает. Может так в неведении с блаженной улыбкой на лице и помрет — и это самый лучший вариант, а если в самом конце найдется кто-то, кто всю правду выложит? Хотя не поверит все равно, решит, что завидуют ее званиям и наградам, и ладно, блажен, кто верует. Ну не повезло родиться поэтом, а если очень хочется. Если нельзя, но очень хочется, то можно…

А дальше что?

А дальше та самая пустота, разочарование, потому что заблудились мы как в том самом лесу заповедном и ходим по кругу. И не у всех такой наив в душе господствует, и блондинки не все… Так что пусть все будет хорошо и даже в страшном сне не приснится нам разбитое корыто, ведь все равно придется старику ловить неводом рыбу, а старухе прясть свою пряжу.

Стирались любимые вечные лица,

И жил на чужбине своим, но зато

В России не знали, и знать не хотели,

И вечные муки оставив другим.

И надо же было родиться в том мае,

И вечно стоять у закрытых дверей.

Коты и поэмы его провожали

Туда, где все было добыто потом,

И странно нависло палящее солнце,

И выл в полумраке растерзанный зверь.

Но он человек, ему выть не пристало,

И все-таки вдруг обрывалась строка,

Припомним, что он появился в том мае,

Что маялся где-то в пространстве ином.

Читатель, где ты? Отзовись

Не знаю, задумывались ли вы о таком вот странном противостоянии как литература бумажная и литература сетевая?

Часто мы с вами рассуждали о сайтах, о своем месте в этом мире.

Вот и снова звучит реплика о том, что в сети исключительно графоманы, а на полках магазинов писатели, почти классики, особенно если книжек с твоим именем не одна, не две, а два и три десятка. Ну, забавно, ей богу.

Не потому ли наши сетевые писатели готовы по миру пойти, но напечатать книги хотя бы за свой счет, чтобы приобщиться к тем самым писателям, настоящим, крутым. Обманываться — то мы всегда рады, а к тиражу настоящему можно и нулей прибавить, тогда вообще весомым будет все казаться.

При нашем развитии полиграфии, когда малым тиражом можно собственное собрание сочинений издать, да классиком может стать любой, кто угодно. Не верите? Проверьте сами…

Подойдите к стендам современной русской литературы, а еще лучше всех тех серийных романов (почти как серийные убийцы звучит) и на каждом из трех десятков корешков имя какой-нибудь Ирины Петровой — надеюсь, в реальности нет такой писательницы, никого не хочу обидеть.

Неважно, как и почему ее издали, любовник ли для нее издательство открыл или редакторы просто поставили на нее, не подозревая, что, скорее всего ни одной из 30 книжек почти никто не прочитает, ну издали и издали. Магазины книжные тоже чем-то заполнять надо.

А если той самой писательнице хочется услышать глас народа, своих читателей. Ведь самое горькое у бумажных публикаций — обратная связь. Раньше не представляла, да и сейчас не представляю, чтобы благодарный читатель (такие все-таки есть) взял ручку, бумагу и сел писать письмо в Москву писательнице Петровой. Ну или стал искать ее персональный сайт, и там оставлял свой отклик — такое бывает не так уж часто. Для этого читатель должен быть особого склада, и настолько все потрясти, чтобы захотелось поблагодарить.

Сделать это, конечно, можно, не все же из знаменитостей прячутся от читателей так, как Виктор Пелевин. Можно, но сложно, при нашей лености.

И вот тогда та сама Ирина приходит на наш или на какой — то другой литературный сайт со свободной публикацией, где нет таблички редактора «Осторожно, здесь злой модератор». Писательница перечисляет на странице все свои бумажные издания, список придавит любого, как каток.

Публикует главы, чтобы не украли всего творения, кокетливо объявляет, что там у нее запретили печатать издатели (с намеком на то, что надо купить книжку) и сидит, ждет восторженных отзывов.

Уж если у какого-то сетевого читателей несколько тысяч (такое тут бывает), то, сколько же должно быть у нее, если тридцать книжек уже издано и что-то даже продано, вроде бы…

Почему идет так плохо народ, ничего не пишут, посмотрел и исчез, немые они что ли?

Ну, для самоуспокоенности можно сказать, что завидуют. У них –то ничего не издано, а тут такой цветник. Если помните классика «Друг другу мы тайно враждебны».

Но если все-таки не отмахнуться, а задуматься, что это за чертовщина такая, почему не завалили откликами и благодарностями?

Почему бы это, что с этими сетевыми графоманами, которые не хотят читать уже увековеченное на бумаге.

Когда наши бумажные писатели заявляют, что они изданы, и им уже ни сайт, ни читатель совсем не нужен, может это и так, но подозреваю, что наполовину это лукавство. Любому нормальному писателю нужна обратная связь, голос того самого неизвестного читателя, для которого все это и делается, если он не полный циник, которого только сумма гонорара волнует.

Но писатели все-таки не такие, не тряпками, а книгами торгуют, рукописи продают. Это доказало паломничество писателей на такой ресурс, как ИМХОНЕТ: и знаменитый Алексей Иванов и Татьяна Полякова и не только они просиживали там сутками и общались со своими читателями в прямом эфире очень и очень плодотворно.

Думаю, что не только нам, но и им это было очень полезно, сколько новых идей тем появилось в процессе общения. И есть подтверждение, что на самом деле читали, задумывались, оценили.

А вот стать одним из авторов хотя бы нашего сайта — дело не шуточное. А что если будешь висеть долго и упорно с той же тысячей читателей, если у тебя общий тираж книг в сто раз больше. Это для тех, кто не напечатан терпимо, а для бумажных товарищей вряд ли не ударит по ним, вдруг и редакторы задумаются, что не то что-то с ними? А тут какой-нибудь доморощенный критик еще посмеет высказать свое мнение.

Я не о неуравновешенных критиканах, которые и к столбу прокопаются, а действительно вдумчивый критик, который укажет на косяки и просчеты, точно определит слабые места? Пока они не обозначены — жить значительно легче и проще, а тут неуютно и тревожно становится.

А если окажется, что добрая половина наших бумажных творений — настоящая халтура, где не к чему прицепиться, нельзя критиковать, потому что разваливается.

Помню очень дельную статью по поводу последнего романа писательницы, которую очень уважаю Полины Дашковой, где и на самом деле видно, что автор работал не в полную силу, что издатели, наверное, и не смотрят, что они печатают, потому что не собрать даже сюжетные линии в единое целое. А ведь она серьезна и талантлива на самом деле, в отличие от какой-нибудь писательницы Х.

И тогда выясняется то, что было очевидно, но на что мы не обращали внимания. В сети есть уникальные писатели, и на книжных полках добрая половина макулатуры, которую никто никогда не прочтет, даже не откроет.

Так стоит ли так гордиться бумажными изданиями и стремиться на это кладбище изданных творений?

Проверка сетью полезна для любого из изданных и неизданных писателей, пусть и не всегда объективно, она показывает, чего каждый из нас стоит. И в каком направлении ему развиваться.

Лично я желаю всем быть изданными, но пусть не случится такого, чтобы изданные книги скупал потом ваш любимый меценат, который на них деньги давал, и не прятал их на старой даче, чтобы сделать вид, что вас покупают и читают. А книги не стояли немым укором годами на той самой книжной полке.

Желаю, чтобы вас не только издавали, но с такой же радостью читали и обсуждали в Сети, и на страницу признанного автора рванули бы его любимые читатели, чтобы число их было больше, чем у неизданных. Вот тогда это действительно чего-то стоит.

Можно себя утешать тем, что здесь мне завидуют, потому не открывают и ругают, а там они с радостью понесут свои 200—300 рублей, чтобы меня почитать и оставить на книжной полке, и перечитывать снова, и внукам в наследство оставить.

Можно себя и такими байками утешать, только вряд ли это поможет.

Мне интересно, кто кроме Дмитрия Глуховского и Сергея Мавроди готов пройти испытание сетью. Не такое уж простое испытание, как кажется. Продержаться здесь и убедиться в том, что все правильно, его и на самом деле читают, покупают. А не надо кричать:

— Читатель, где ты, ведь я издан на бумаге, мои книги есть во всех книжных магазинах, и только ты один, сетевой неизвестный читатель, оббегаешь меня стороной. Пусть никогда с вами не случится такого. Пусть печатают миллионными тиражами, но и читают и откликаются и здесь тоже… Одно другому не мешает и не должно мешать. Тогда и возникнет та самая гармония, о которой мы все только и мечтаем. Пора сменить акценты, не Сеть или Бумага, а и сеть и бумага, вот и все, кажется так просто…

Р.С.

В дополнение к размышлениям миниатюра.

На личном опыте не проверяла, так как ничего за свой счет не издавала, но вполне может случиться и с Вами, и со мной, если пойдем к цели любыми путями…

Я писатель, спасайтесь, кто может

Посвящается одной белорусской девице, которая рассказывала нам как она покоряла столицу, которая слезам не верит, фамилия у нее какая-то трудно произносимая, не запомнила

И вот тогда я поняла, что русская литература без меня и дня не проживет. И ведь надо такому случиться, что в бескрайней столице нашелся такой проницательный редактор, который думал так же, как я, принял рукопись в производство. Сообщил мне об этом, даже позвонил прямо сразу.

Я — гений, меня издадут, да где, в столице, надо туда срочно перебираться из моей окраины. Там ведь таких еще не бывало. Счастье не