Читать бесплатно онлайн книгу Ях! Ях! Ях
Джек Лондон
«ЯХ! ЯХ! ЯХ!»
«Ях! Ях! Ях!» — рассказ из сборника «Сказки южных морей» выдающегося американского писателя Джека Лондона (1876–1916). ***
Писатель узнает историю власти шотландца Мак-Аллистера, пьяницы и одновременно управляющего атоллом, над туземцами острова.
Джек Лондон — знаменитый прозаик и общественный деятель, стремился изображать поведение человека в сложных жизненных обстоятельствах, неизменно веря в него и не забывая о романтической стороне жизни.
Джек Лондон — создатель таких произведений, как «Страшные Соломоновы острова», «Непреклонный белый человек», «Потомок Мак-Коя», «Повесть о маленьком человеке», «Как вешали Калтуса Джорджа», «Планшетка», «Ошибка мироздания», «Яичная афера», «Фирма Трул-ля-ля», «Тайна женской души» и многих других.
Он был шотландец и большой любитель виски. Поглощал он виски в огромном количестве, пропуская первую рюмочку ровно в шесть часов утра, а затем, с небольшими перерывами, тянул виски в течение всего дня, вплоть до отхода ко сну, что бывало обычно в полночь. Из двадцати четырех часов он посвящал сну лишь пять, а в продолжение остальных девятнадцати часов неизменно и неукоснительно пребывал в состоянии опьянения. Я провел с ним восемь недель на атолле Улонг и ни разу не видел его трезвым. Вполне понятно: его сон был так непродолжителен, что парень не успевал протрезвиться. Пьянство он возвел в систему; он был самым добросовестным, методичным, непробудным пьяницей, какого мне когда-либо приходилось видеть.
Его звали Мак-Аллистер. Это был старик, нетвердо державшийся на ногах. Руки его дрожали, как у паралитика; особенно это было заметно, когда он наливал себе виски, но я ни разу не видел, чтобы он пролил хотя бы каплю. Он прожил в Меланезии двадцать восемь лет, скитаясь по германской Новой Гвинее и германским Соломоновым островам, и настолько сжился с этим уголком земного шара, что усвоил и местное варварское наречие, известное под названием «bêche-de-mer»[1].
Так, в разговоре со мной, вместо того, чтобы сказать: «солнце взошло», он говорил: «солнце встал»; «он будет каи-каи» означало, что обед подан, а «мой живот гуляет» указывало на боль в животе.
Маленький, сухощавый, сморщенный, казалось, он насквозь был пропитан жгучим спиртом, а снаружи опален солнцем. Обожженный кусок кирпича, еще не остывший, полный неугомонной
