Читать бесплатно онлайн книгу Любовь в академии
Лина Алфеева
Любовь в академии
Пролог
Эдмард
— И чье это личное дело?
Эдмард из клана фениксов постучал кончиком когтя по папке на столе секретаря академии Пламени. Судя по запечатывающей руне на переплете, под кожаной обложкой скрывались сведения об иномирце или иномирянке. Последнее было бы предпочтительнее. Рыжий феникс был падок на экзотику и обожал чужие тайны. А то, что у девушки из другого мира их будет предостаточно, Эдмард даже не сомневался, поэтому и пытался обаять каменную горгулью. Секретарь ректора была дамой суровой как внутри, так и снаружи, и, как и многие в академии, терпеть не могла случайных адептов. Тех, кому не было предначертано стать великим магом по праву рождения.
Презрительно изогнув губы, секретарь бросила:
— Любови.
— И вам не хворать, — механически бросил Эдмард, а потом спохватился и расплылся в улыбке: — Серьезно?
— Ты думаешь мне до шуток? В академии Пламени конкурс пятьсот морд на одно место, а резервный доступ отдают дочери… — Горгулья недовольно скрипнула зубами, поняв, что едва не проговорилась. — Кыш, Эдмард! Больше я тебе ничего не скажу.
— А больше и не нужно. — Широко улыбнувшись, феникс отвесил каменной даме поклон и с довольным видом направился к выходу из приемной.
Если поторопится, то успеет первый дать на лапу портальщику, и тот предупредит, как только девушка окажется в академии. Растерянная, одинокая, еще и к началу учебного года опоздавшая. Несчастную птичку приятно будет взять под крыло. Тем более что имя у нее такое говорящее.
Любовь.
Эдмарду хотелось стать первым. Обойти других королей факультетов академии Пламени. Он никого не подпустит к девчонке, особенно Норгата.
Норгат
Норгату Ардмраку казалось, что он вот-вот сдохнет. Трехслойный щит был пробит, и жизненная сила вытекала из тела так быстро, что даже драконья кровь не справлялась с регенерацией. Норгат выжег драконьим огнем всю стаю крыланов, но не чувствовал себя победителем. Скорее, недотрупом.
— Атака — высший балл. Защита — неуд.
Ректор Кхаал был, как всегда, прямолинеен. Пять лет назад, будучи желторотым адептом, Норгат не воспринимал сухенького невысокого гаргула всерьез, пока он не вызвал Норгата на поединок и не отделал перед всем курсом. Тогда Норгат тоже лежал на плитах полигона и не понимал, какого гоблина вообще происходит.
— Любовь. Норгат. Тебе нужна любовь, — поставил неутешительный диагноз ректор. — Без нее твое драконье сердце каменеет и теряет жар, так необходимый для поддержания природной защиты.
— Думаете, я не знаю? Да я весь последний год провел в поисках любви.
— То, чем ты занимался, не имеет никакого отношения к истинному чувству, способному разжечь сердце дракона.
— Надо же с чего-то начинать, — криво усмехнулся Норгат и удивленно вскинул брови, когда перед его лицом упала папка.
— Тебе нужно научиться о ком-то заботиться. Потренируешься на иномирянке. Берешь ее под защиту, как только она пройдет через портал.
— Бред! То, что я вынужден терпеть иномирцев в этой академии, не означает, что я буду иметь дело хотя бы с одним подкидышем!
Прооравшись, Норгат с досадой впечатал кулак в каменную плиту. Дракон понимал, что сорвался. Обычно Норгат лучше контролировал свои эмоции, но в последние месяцы все летело горгульям под хвост.
Тающая защита. Растущая сила. И нескончаемые требования отца, которым он обязан был соответствовать.
Долбанув по плите еще раз, Норгат постарался сосредоточиться на том, что говорил ректор.
— Она не подкидыш, а дочь моей старой знакомой, эмигрировавшей в мир, лишенный магии.
— Ущербная нулевка, не ведающая о собственном даре?
— Сейчас я вижу только одного ущербного, который не сдаст итоговый экзамен, потому что не сможет восстановить защиту. Эта иномирянка — сильный эмпат. Она сможет раскачать твое окаменевшее сердце.
— Да она уже меня злит. Эмпат. Какая прелесть. Во время спаррингов она утопит всех в слезах?
— Никаких спаррингов. Первые два месяца у нее будут исключительно теоретические занятия. Пока привыкнет, пока активирует дар…
— Пока оперится. Желаете, чтобы я пригрел птенчика в своем гнезде? С каких пор ректор академии Пламени занимается сводничеством?
— Я только хочу сказать, что тебе нужен друг, Норгат. Желательно — друг-эмпат, который будет видеть тебя насквозь.
— Друг-девчонка? С девчонками я не дружу, я их…
Норгат замолчал и виновато потупил взгляд. Он в самом деле забылся и перестал учитывать, с кем говорит. Адепты вне конкурса всегда были для него как огненный камень в чаше с водой. Из-за этой иномирянки в этом году не прошел отбор кто-то более достойный. А ему теперь нянчить это недоразумение…
— Тогда ты можешь попрощаться с дипломом, — предельно жестко объявил ректор Кхаал. — Потому что эта конкретная девчонка и ее адаптация станут твоим выпускным проектом.
— Ректор Кхаал, да вы шутите?
Хотя у него болело все тело, Норгат проворно вскочил на ноги. Сейчас, возвышаясь над старым горгулом, он чувствовал себя немного увереннее.
— Я более чем серьезен. Ты помогаешь ей, она помогает тебе.
Ректор подхватил папку магией и вложил в руки дракона, после чего направился к выходу с арены. Дракону ничего не оставалось, как открыть первый лист, прочитать имя девчонки и выругаться. Азаарт — лучший друг и местами провидец — только вчера ему заявил, что его скоро найдет любовь.
Азаарт
Азаарт ненавидел свой дар с детства. Для начала он был девичьим. Все предвестники будущего были жрицами, а Азаарт, плечистый демон-инфернал, на бабу не тянул, даже если укутывался с ног до головы в жреческую хламиду. Дар прорицания мешал развитию других навыков. Тому же боевому. Как можно просчитывать и анализировать соперника, когда перед глазами то и дело проносятся картины возможного будущего? Ну и прорицателям нельзя было пить. Последнее печалило Азаарта сильнее всего. Стоило пропустить хотя бы стаканчик, как гоблинские видения накрывали с головой.
Но эту девчонку Азаарт увидел трезвым. Именно поэтому ему так и хотелось сейчас выпить. Видение четко указало, что эта блондиночка изменит его личную жизнь. Его любовь. Возможно, даже жена. Азаарт как идиот второй день вызывал ее образ в памяти и пытался понять, нравится ему девушка или нет.
По-хорошему, следовало что-то о ней разузнать, но демон не хотел торопить судьбу. Если гоблинское прорицательство не врало, то скоро в его жизни случится волшебная на всю голову любовь.
ГЛАВА 1
Несложно верить в чудеса, если твоя мама сказочница. И без разницы, что на самом деле она писательница, а ее сказки все называют фэнтези. Для меня они открывали дверь в земли Льда и Пламени. Удивительный мир, населенный фениксами, демонами огня и льда и драконами, способными изрыгать как жаркое пламя, так и ледяной огонь.
А еще в этом мире, который мама называла Альтас, жила настоящая магия. Именно что жила, потому что была разумной. Я любила мамины истории, обожала смотреть, как они зарождаются, а потом прижимала к груди свежеотпечатанную книгу и думала: «Вот он, тот самый бумажный портал…»
В тринадцать лет я узнала, что Альтас реален. В тот день нам доставили черный сундучок, перевязанный золотисто-оранжевой лентой. Увидев его, мама испуганно ахнула и бросилась догонять курьера.
И не вернулась. Мы с тетей Сашей, сестрой отца, обзвонили все больницы, а суровые дяди из полиции проверили записи с камер видеонаблюдения, но не смогли ответить на вопрос, куда же пропала Дарина Шумская. Не смогли они найти и следов таинственного курьера или напасть на след фирмы — изготовителя сундучка. Мы с тетей Сашей исследовали его по сантиметру, но смогли лишь обнаружить надпись на незнакомом языке. Зато спустя некоторое время в сундучке нашелся конверт с письмом, адресованным Любви Шумской, хранительнице искры золотого пламени. В нем утверждалось, что я последняя носительница редкого дара и должна вернуться в Альтас в день своего совершеннолетия.
Наверное, если бы письмо нашла тетя Саша, я бы его никогда не увидела. Но мы прочитали его вместе, и на следующий день к нам в гости заглянул следователь. Письмо забрал, печально повздыхал, а тетя потом еще целый год провожала меня до школы и встречала после уроков.
В четырнадцать лет сундук подарил мне букварь и словарь иного мира. Я нашла его сама и спрятала среди учебников, а потом по вечерам изучала неизвестные символы, которые кто-то заботливо сумел перевести на русский язык, подарив каждой неизвестной загогулине привычный звук.
Альтас.
Первое слово, которое я смогла перевести.
Первое слово, которое я сумела прочитать.
После этого я начала перечитывать книги мамы, скрупулезно выписывая из них сведения о загадочном мире ледяной и огненной магии. Движение и статика. Порядок и хаос. В Альтасе эти силы находились в извечном противоборстве, они же помогали сохранять хрупкое равновесие. Все это было удивительно, но в то же время понятно. Неясно было только одно.
Куда пропала моя мама.
В то, что она меня бросила, я верила еще меньше, чем в ее смерть. Тетя Саша разделяла мою точку зрения: она считала, что пока трупа нет, то и хоронить некого. И все-таки я не смогла поделиться с ней подарками из сундучка.
В пятнадцать я нашла в нем книгу легенд Альтаса. Это был томик сказок с красочными иллюстрациями и простеньким текстом.
В шестнадцать лет сундук одарил меня каменной статуэткой белки.
В семнадцать я нашла учебник истории, над которым сидела год, чувствуя себя энтузиастом, изучающим как минимум китайский и политические игры неведомых императоров.
На восемнадцатилетие я ждала, что мне выдадут новую книгу, в идеале что-то насчет магии, ведь Альтас был магическим миром, но за день до дня рождения получила подборку желтой прессы.
За ее изучением меня и застукала тетя Саша. Она мгновенно поняла, что пожелтевшие рулоны с неизвестными печатными закорючками — это не креативные образцы обоев, и объявила, что я ей не доверяю. Пришлось повиниться и показать предыдущие подарки из сундука. Тетя молча рассмотрела и книги, и статуэтку, и мои записи, а потом тихо спросила, какого черта я трачу на все это время вместо подготовки к вступительным экзаменам.
Я думала, что она меня отругает, а она ушла на балкон и долго курила. И от этого молчания я чувствовала себя еще отвратительнее. Когда же тетя вернулась с балкона, то молча пошла в свою комнату, а вышла из нее с конвертом из серо-розовой бумаги.
— Бросили в наш почтовый ящик. Я решила, что это чья-то шутка. Но ты наверняка сможешь перевести эти загогулины.
Смогла.
Адресом отправителя значился Альтас. Город Аржан. Магическая академия Пламени.
Внутри оказалось уведомление, написанное на кириллице. В нем сообщалось, что меня, Любовь Шумскую, ждут для обучения в Альтасе. Также ставили в известность, что портал для перемещения откроется в полночь, едва мне исполнится восемнадцать. С собой предлагалось взять только одну любимую вещь.
— Отговаривать тебя, я так понимаю, бесполезно? — спросила тетя Саша, взъерошив короткие темные волосы.
В свои пятьдесят два она обладала фигурой подростка, и только тонкая сеточка морщинок у глаз выдавала истинный возраст.
«Сзади девочка, спереди бабушка…» — со смехом констатировала она, рассказывая об очередной неудачной попытке уличного знакомства.
А вот ее брат, мой отец, был совсем другим. Высокий, плечистый красавец-регбист. Он играл за сборную области и проводил на поле больше времени, чем дома. Мама часто называла его настоящим воином и ничуть не ревновала к игре, которая в результате и отняла его у нас. Сердце не выдержало нагрузок.
А потом пропала мама…
Сейчас, когда я сжимала в руках приглашение из Альтаса, у меня не возникало сомнений, какую вещь я хочу взять с собой. Я покосилась на сундук, а потом сложила в него все газеты. Туда же сунула статуэтку белки, что все эти годы стояла у меня на полке. В послании говорилось об одной вещи из моего родного мира. Означало ли это, что я могу взять с собой все подарки из Альтаса?
— Знаешь, я думала, мы хотя бы это обсудим. Я же все-таки не последний человек в твоей жизни. — Тетя Саша нервно хохотнула.
И у меня сжалось сердце. Я подбежала к тете и крепко ее обняла.
— Как ты можешь говорить такое? Да у меня, кроме тебя, больше никого нет.
— И все-таки ты решила меня бросить. Ради каких-то чудес и магии.
Сейчас я не видела ее лица, но чувствовала, что тетя Саша плачет.
— Не ради них. — Я встала перед ней и решительно покачала головой. — Мне кажется, что, отправившись в Альтас, я смогу найти маму. Она не погибла! Я чувствую это сердцем!
— Но ты же так мало знаешь об этом мире! А о своем так называемом даре еще меньше. А вдруг это приглашение не из академии? Вдруг тебя заманивает маг-ренегат, который потом будет проводить над тобой опыты, — срывающимся от тревоги голосом произнесла тетя Саша.
— В Альтасе нет ренегатов. Только психи, помешанные на чистоте крови, — тихо поправила тетю я.
В ответ она закатила глаза, давая понять, что подобные нюансы — «зашибись какая разница». В принципе тут я была с ней согласна. Просто мне не будет. Но все-таки плюсов было больше. Тех, о которых я также знала. И вот они сейчас перевешивали.
— Мама писала об этой академии в своих книгах. Помнишь? А вдруг она ее сама заканчивала?
— А вдруг у тебя есть другие родственники в Альтасе?
— Ой… Знаешь, я как-то об этом не думала.
Предположение тети прямо меня подкосило, и я шлепнулась на кровать. Взгляд растерянно блуждал по комнате, где прошло мое детство. Здесь я выросла и стала той Любовью Шумской, которую за глаза называли «девчонкой с огоньком».
Я всегда тянулась к шумным компаниям, легко сходилась с незнакомыми людьми. Поэтому и особой тревоги не испытывала. Адреналин кипел в крови, и где-то просыпалась жажда приключений. Но сильнее всего была вера в то, что в Альтасе я обязательно найду маму.
Иногда кажется, что времени еще тьма, а потом бац! — и наступает тьма настоящая. Моя подкралась ровно в полночь, и ей плевать было, что я родилась только в шесть утра.
Почувствовав, странную вибрацию пола, я подхватила со стола сундучок и вцепилась в его ручку обеими руками. Незнакомый голос спокойно попросил не кричать и не пытаться избежать участи избранной для переноса, иначе в Альтасе окажется только моя рука или нога. Я прониклась перспективами и на всякий случай и дышать перестала. Зажмурилась уже оттого, что открывшийся портал оказался таким ярким, словно в столб огня нырнула.
А ведь и верно. Академия Пламени. Неужели и во мне горит магический огонь?
* * *
— Вот так. Расслабьтесь. И не нужно так цепляться за сундук. Никуда он от вас не ускачет. По крайней мере, пока.
Добродушный мужской голос обозначил, что я больше не одна. А вот слова насчет прыгающего сундука насторожили. Знала же, что такие бывают. А раз знаю — с памятью порядок. Осторожно открыв глаза, обнаружила, что сижу на полу, положив голову на крышку сундука. Еще и шея затекла от неудобной позы.
— Я что, спала?
— Верно. Необычный эффект от прохождения через огненный портал. Иномирцев обычно несколько часов мутит, а вы уснули, точно дитя в колыбели. Даже будить было жалко.
Комната, где я очутилась, была идеально круглой формы. На светлой плитке пола — мозаика из рун, а стены облицованы черным камнем. Сейчас он горел, словно дерево, охваченное пламенем. Значит, я в самом деле отключилась в портальной.
— Сон — лучшее лекарство! — уверенно объявила я и замерла, прислушиваясь к звучанию голоса.
Он казался немного необычным, но в то же время моим. Никакого намека на иноземный переводчик.
— Вас что-то насторожило?
Послышались шаркающие шаги, и в поле моего зрения возник плотный мужчина в мантии цвета пепла, подпоясанный алым кушаком. На груди мага сиял красный ключ. Портальщик?
— Мой голос. Он звучит немного иначе, но в то же время я вас понимаю.
— Устная речь в Альтасе — часть вашего магического дара.
Да-да, что-то такое было в книгах моей мамы. Магическая искра одаренного отзывается природным источникам магии и наделяет пониманием языка даже тех, кто прибывает из других миров.
— А вот над пониманием письменной речи придется потрудиться, — продолжал просвещать меня мужчина. — Но вы не переживайте, не вы первая иномирянка в этих стенах. Ректор Кхаал составил специальную программу адаптации для таких, как вы. Несколько месяцев — и вы вольетесь в учебу…
— Или?.. — Я мгновенно уловила легкую недоговорку.
— Или отправитесь домой. Такое, к сожалению, тоже случается. Не все носители искры пламени оказываются способны приспособиться к течению магических рек Альтаса. Но вы не настраивайтесь на неудачу заранее. Ваше легкое пробуждение — знак того, что этот мир вас принимает.
Ага. Я погладила щеку, на которой наверняка отпечаталась замочная скважина от сундучка. Пока я ощупывала руки, ноги и пыталась понять, действительно ли я прошла через портал целиком и не потеряла ли чего важного, мужчина с медальоном в виде красного ключа представился. Его звали господин Лазар, мастер межмировых порталов академии Пламени. В его обязанности входило перемещение всех иномирцев, отобранных для обучения в Альтасе.
Господин портальщик явно хотел мне понравиться и расположить к себе, но я чувствовала, что его услужливость напускная. Словно он намеренно забалтывал меня, чтобы задержать в этой комнате.
— А теперь встаньте и попробуйте пройтись. — Мужчина галантно подал мне руку.
Первые шаги в новом мире оказались ничем не примечательными. Меня не кружило, не знобило и не мутило. Проход через портал совершенно не отразился на моем самочувствии, зато градус любопытства зашкаливал, а взгляд постоянно косил на входную дверь.
— Мне надо туда?
— Для начала вам нужно найти смотрителя академии и передать ему уведомление о переносе. Он подскажет вам, куда заселиться. А дальше сходите к ректору, получите план учебной программы…
И ни одного слова о распределении.
Я заметила, что портальщик ничего не сказал о том, что мне придется выбрать факультет. В академии Пламени их было три. В зависимости от особенности огня адепты выбирали разрушение, созидание или изменение.
Огонь мог сжечь дотла. Или же согреть и породить новую жизнь, а потом защищать ее до последней искры дара. Но разрушение и созидание были не единственными возможностями пламени. Мама утверждала, что боевую магию ошибочно считают ведущей. Некоторые формы тихой изменчивой магии вроде прорицательства и эмпатии так отжигали, что боевикам и не снилось.
Поняв, что больше мне ничего интересного не расскажут, я взялась за ручку сундучка и подняла его с пола. Портальщик задумчиво уставился на мою ручную кладь и почесал подбородок:
— Не знай я достоверно, что вы иномирянка, сказал бы, что в ваших руках один из спящих артефактов Альтаса.
Мастер Лазар казался сбитым с толку, от него так и веяло недоумением, я же не собиралась рассказывать, откуда у меня этот сундучок. Поэтому, еще раз сердечно поблагодарив мужчину, решительно направилась к двери, которая полыхнула огнем при моем приближении.
Из книг мамы я знала, что в академии Пламени все защищенные магией проходы охраняются огнем, но все равно испуганно вскрикнула. Легкий удар под коленями был таким же явным, как и чье-то самодовольство. Непонятное ощущение в сочетании со странными эмоциями дезориентировали, и я полетела вперед, а приземлилась прямиком в объятия рыжеволосого парня.
Удачно так упала, словно меня дожидались за дверью, чтобы поймать. И обаять. От улыбки кинозвезды мое замершее от страха сердце не только запустилось заново, но и застучало в рваном ритме.
Мысленно приказав себе не быть дурочкой, придирчиво осмотрела «ловца» еще раз. Зачем скромничать, раз он себе в осмотре не отказывал? Причем не только в осмотре: руки парня, сперва придерживающие меня за талию, отчетливо сместились ниже, а улыбка из рекламной стала более мягкой, практически интимной. И самодовольной. Вот же гад!
Нет, не гад. Феникс. Или маг испепеляющего пламени. Огонь феникса мог долго тлеть обманчиво невинно, а потом за считаные секунды обращал все живое и неживое в пепел. Быстрый выброс силы, мгновенная реакция и идеальное управление даром.
Кхм… И поймал он меня тоже очень быстро. Словно знал, что я выйду из портальной.
— Осторожнее. Магические двери очень коварны, — мягким, успокаивающим голосом произнес он. — Никогда не знаешь, с кем столкнешься на другой стороне.
— С удовольствием это выясню, если ты представишься, — тихо пролепетала я. От улыбки свело скулы.
А еще безумно чесалось под коленями, куда пришелся удар. Без сомнения, меня «толкнул» этот рыжий. Нет, парень был хорош. С классически-правильными чертами лица, тонким прямым носом и слегка выступающим треугольным подбородком. А еще — веснушки эти трогательные, к которым так и тянуло прикоснуться. А вот взгляд феникса мне не нравился. Цепкий, выжидательный…
Бамс!
Это ручная кладь выпала из моих совсем не внезапно ослабевших пальцев. Так-то я девушка сильная, а все приступы девичьей немощности прекрасно контролирую.
— Прошу прощения! Я такая неловкая!
— Никаких проблем, — пропыхтел парень, как если бы ему действительно было больно.
И объятия разомкнул. Чем я и воспользовалась, отпрянув на безопасное расстояние.
Странно, мой же сундучок ничего практически не весит. Пустой он был не тяжелее коробочки из пробкового дерева. А тут такая реакция, словно я ему гирю на ногу уронила.
— Я Люба. Недавно прошла через межмировой портал! — выпалила я и замерла в ожидании, назовет ли парень свое имя.
Если не озвучит — значит, считает существом второго сорта, а если соблюдет приличия, то будет лишняя причина подумать, зачем я ему нужна.
Задумчивость. Да, от обаятельного феникса не осталось и следа, теперь этот парень воспринимался иначе. Вот черт! У меня что, в голове прорезался рентген?
Стоило подумать о том, что со мной что-то не так, как накатила паника. А еще ощутимо заложило уши, как бывает во время посадки самолета. Но имя феникса я все же расслышала:
— Эдмард Файр из клана фениксов.
Файр? Такую фамилию я точно встречала на рулонах желтой прессы из Альтаса. Так, значит, феникс не просто магическая склонность, а клан, самая элита среди огненных магов. Тогда как он очутился в этом коридоре? Неужели стало скучно и решил полюбоваться на иномирянку?
Я не сомневалась, что этот парень занимает не последнее место в ученической иерархии. И мне не хотелось, чтобы он стал свидетелем моей слабости. К окну я рванула так быстро, словно вид за стеклом мог мне помочь. Хотя бы отвлечь от странных ощущений. Никогда не была трусихой, но сейчас я чувствовала дикую неуверенность, будто мне вот-вот станет очень-очень стыдно.
— Люба, тебе нехорошо?
Эдмард оказался рядом и попытался обнять за плечи. К чести парня, услышав недовольное «руки убери», он сделал вид, что вообще и не пытался прикоснуться.
Я же стояла, вцепившись в подоконник, и во все глаза таращилась на площадку, которая могла бы сойти за спортивную, если бы не огненное ограждение. За ним неуверенно топталась группа парней и девушек в темно-серой униформе.
Я бы на их месте тоже уверенностью не отличалась, ведь перед каждым на уровне лица висел яркий и наверняка жаркий огненный шар. Того и гляди ресницы подпалит или волосы подожжет…
— Жуть… — тихо выдохнула я и вздрогнула, когда один из шаров взорвался перед лицом девушки.
Без понятия кричала ли она, я вот вскрикнула. Уши снова дико заложило, от страха к горлу подкатила тошнота. Последним гвоздем в гробик моего отличного самочувствия стало гневное:
— Что с ней сделал?!
Орал незнакомый парень.
Стоящего рядом Эдмарда отбросило в сторону сухим порывом ветра. Меня тоже слегка зацепило. Спасло то, что я крепче держалась за подоконник.
А за спиной раздалось чеканное:
— Нулевка, медленно повернись и возьми меня за руку. Сама.
Ярость. Ее внезапно стало так много, что на мгновение перехватило дыхание. Следом в голову вернулась все та же болезненная неуверенность. Зачем я здесь? Кому и что хочу доказать? С чего я взяла, что смогу найти маму там, где никто ее не узнает по словесному портрету?
Мысли, которые возникали в моей голове, но были успешно изгнаны в глубины сознания, неожиданно зазвучали так громко, что мне стало физически плохо. Я дрожала как в лихорадке. Потом меня крепко схватили за плечи и развернули, и я увидела черные провалы глаз. В их глубине, точно полумесяцы, светились огнем глаза… дракона?
Верно. Мама так и описывала мужчин этой расы.
Я напрягла мозг и начала вспоминать драконов, которым в Альтасе не досталось ни хвостов, ни крыльев. Зато природная защита была круче бронированной чешуи. А еще драконам подчинялся огонь — самое разрушительное пламя, от которого не было спасения. Одна беда: некоторые драконы не могли полностью подчинить свою магию и порой из-за этого сходили с ума. Судя по зверскому выражению лица этого конкретного дракона, он точно был малость со сдвигом.
— Норгат, ты все не так понял. Любовь — эмпат, — примиряюще сообщил Эдмард, соскребая себя с пола.
— Заткнись. Я в курсе, — процедил сквозь зубы Норгат и сосредоточил свое внимание на мне.
Злющая драконья мина сделалась просто недовольной, словно я лично чем-то навредила этому Норгату. Зато когда он заговорил снова, его слова были мягкими и успокаивающими:
— Нулевка, если не хочешь выжечь дар в первые дни, тебе придется найти в себе силы подрасти до жалкой единицы. И научиться блокировать чужие эмоции. А пока возьми меня за руку, побуду твоим глухарем.
Это как?
Я еще задавалась этим вопросом, когда моей руки коснулись горячие пальцы. Стоило мне слегка их сжать, как наступила тишина. Нет, на самом деле я слышала и нетерпеливое топтание феникса, напряженно следящего за каждым моим движением, и шумное дыхание дракона, но эмоциональная тишина прямо-таки оглушила. Я больше не задыхалась от стыда, не хотела забиться в какую-нибудь щель, только чтобы избежать позора. И все это, когда я и не разобралась толком, из-за чего мне вообще стоит переживать в этой академии! Такая острая реакция сбивала с толку…
— Полегчало? — спокойно, но без участия спросил Норгат.
— Вроде того. — Кивнув, хотела разжать пальцы, но дракон не позволил.
Теперь он удерживал мою ладонь. Не сдавливал, но и фиг освободишься.
— Не торопись, Любовь, постой еще немного, — с тихой иронией произнес он.
— Что это было? Там, на площадке, — поспешно спросила я, чтобы сменить тему разговора.
— Первогодки и их первое знакомство с разумным живым пламенем. Все нервничали и коллективно боялись облажаться. На их беду мимо проходила девчонка-эмпат, уловившая коллективную эмоцию и не сумевшая от нее закрыться. Ты поймала всеобщую панику и слегка так ее усилила.
— Ох… Нехорошо-то как получилось.
— Ничего. Подрастешь — научишься ставить блоки и полегчает. Всем… — задумчиво добавил дракон и наконец-то отпустил мою ладонь.
Я тут же обхватила себя руками. Банально опасалась, что парни заметят, как сильно они дрожат.
— Рост? Какой, в бездну, рост? Ей сначала адаптироваться бы, теорию подтянуть, читать научиться, — зудел надоедливой мухой Эдмард.
Он снова маячил рядом и рассматривал меня как неведомую зверушку. Иномирянка-эмпат. Наверное, такие у них нечасто бывают. И все-таки странно. Портальщик говорил, что сначала мне нужно разобраться с программой обучения. Он точно не знал о моей магической склонности. Тогда как понял Норгат? Догадался по происходящему? Или почувствовал?
— Эдмард, я уже объяснил тебе, что ты здесь лишний, — бросил Норгат, даже не посмотрев на рыжего. — Адаптация этой иномирянки — не твоя забота.
— Но я первый встретил Любовь!
— Как встретил, так и пройдешь мимо. Ректор Кхаал попросил меня заняться Лобовью, — с убийственной серьезностью произнес черноглазый.
И не поймешь, издевается или настроен серьезно. Один плюс: меня перестало штормить эмоционально. Я снова могла думать, вспоминать и наблюдать.
Например, сейчас я видела, что Норгат и Эдмард настолько хорошо знакомы, что даже внезапный удар дракона не привел к потасовке. Или же в академии Пламени подобное поведение считалось нормальным?
— Не нужно мной заниматься. Я лучше сама по себе.
Никогда не считала себя робкой, но сейчас, когда меня рассматривали два бугая в темно-сером, мне захотелось уподобиться хамелеону и слиться с обстановкой.
И тут снизу постучали.
Отчетливый звук доносился из сундучка, который я бросила на полу.
— Пробудившийся артефакт? Откуда? — удивился дракон.
— Семейная реликвия! — незамедлительно выпалила я, не собираясь вдаваться в подробности.
Мне бы сначала самой с сундучком и его внезапно повышенной активностью разобраться. И желательно без свидетелей. Так что я невозмутимо подхватила сундук с пола, кивнула парням и пошла по коридору в надежде, что он приведет меня к смотрителю академии.
Увы, детального плана здания, лишь отчасти похожего на средневековый замок, в книгах мамы не было. Зато я знала, что смотритель — это нечто среднее между бесплотным духом и волшебной сущностью. Значит, была надежда, что он сам меня найдет.
Волшебство.
Его в академии оказалось в избытке. Одни арочные проходы, затянутые огненными завесами, чего стоили. Светло-бежевые стены были украшены движущимися фресками, а с потолка лился мягкий золотистый свет. Впечатлений было столько, что я чувствовала себя туристом, попавшим в удивительный музей, или актером на съемочной площадке.
А ведь это учебное заведение. Для местных адептов все эти чудеса привычны. Если я не хочу выглядеть белой вороной, придется научиться контролировать восторги.
ГЛАВА 2
Я миновала с десяток одинаковых огненных дверей, похожих на ту, за которой скрывалась портальная. Когда же длинный коридор вывел меня в небольшой холл, я услышала торопливые шаги и предельно раздраженное:
— Нулевка, ты далеко собралась?
Опять это прозвище дурацкое! Как будто не понимает, что раз я получила вызов в академию, то есть приглашение, от которого было невозможно отказаться, то мой уровень ожидается не ниже пяти.
Десятибалльная система оценки магических способностей была мне, как иномирянке, привычной. Но Норгат-то этого не знал! Он вообще не догадывался, что я не настолько птенец желторотый, как он обо мне думает.
Я, в свою очередь, точно не стану его просвещать. И почему он ко мне привязался? Надо бы разобраться. А то вцепился как клещ чернодраконистый.
Демонстративно бухнув сундучок на пол, я сложила руки на груди, всей своей позой излучая немой вопрос: «Ну что еще?»
Норгат обошел меня и замер с видом прокурора.
— Разве я разрешал тебе уходить?
— А я не помню, чтобы ты просил меня остаться. Или тебя направили меня встретить и теперь ты хочешь донести мои вещи до комнаты?
— Я не носильщик! — рыкнул дракон и добавил потише: — Я не ношу вещи всех хорошеньких иномирянок, которых к нам приносит порталом.
— А я не выношу, когда нарушают мое личное пространство или прикасаются к моим вещам без разрешения. Так что тут у нас полная гармония. Обсудили. Выяснили. Можем расходиться.
К слову, личное пространство Норгат как раз нарушал. Никогда не считала себя мелкой со своими метр семьдесят три, но что феникс, что этот драконище были как члены сборной по баскетболу. И сейчас мне оказалось максимально комфортно смотреть на недовольную морду снизу вверх.
— Нет, не можем. Ректор Кхаал попросил тебя встретить.
— Ого… И чем ты так провинился?
Вместо ответа драконище сверкнул глазами и… подхватил с пола мой сундук. Неужто решил, что если сцапает мои вещи, то я просто буду вынуждена идти следом?
В принципе расчет был верный, зато случившееся после этого никто предугадать не мог. Небольшой сундучок, размером с добротный дорожный кейс для косметики внезапно вымахал до размеров чемодана, словно ящерица, отбросил ручку и шлепнулся на пол, приоткрыв… рот?
Я удивленно икнула и на всякий случай попятилась от бывшей ручной клади, которая недвусмысленно щелкала зубами. Между створками отчетливо мелькал алый язык.
— Просто потрясающе. А до заселения нельзя было подождать?
— Это ты ему? — Я указала на сундук, у которого теперь было явно чемоданное настроение.
— Тебе! Зачем было пробуждать артефакт прямо в коридоре?
— Я, наверное, тебя сейчас ух как удивлю, но я понятия не имею, как происходит это самое пробуждение. И потом, ты что забыл? Я же нулевка. Значит, сундук изменился по собственному желанию. И мне на радость, — на всякий случай добавила я, решив дружить со своенравным хранилищем личных вещей.
Иначе фиг я получу их обратно.
— Допустим. Тогда идем, — кивнул Норгат и взял меня за руку, явно решив сопроводить меня до пункта назначения.
— Эй! А как же чемоданосундук? — скороговоркой выпалила я.
— Если он такой умный, что смог изменить форму, придумает, как очутиться рядом с хозяйкой. Или останется голодным, — язвительно сообщил дракон моему чемодану.
И уверенно потянул меня прочь.
— На твоем месте я бы не оглядывался, — как ни в чем не бывало продолжал просвещать меня Норгат. — Разумные артефакты — всеобщая головная боль. А уже если садятся на голову владельцу и выходят из-под контроля, то тут только сжечь и развеять пепел.
Почувствовав, что дракон не преувеличивает, я послушно зашагала рядом. Мама упоминала в своих книгах разумные артефакты наравне с разумной дикой магией. Считалось, что, не найдя достойного живого сосуда, эта магия выбирает неодушевленное вместилище, пробуждая к жизни самые причудливые предметы. Так что шанс, что у меня теперь имелся не обычный чемодан, а чумовой, то есть с придурью, был высоким. То, что нужно, чтобы повысить градус моего попадания и не позволять расслабляться.
И раз уж я дала себе слово, что не стану растекаться мозгами в стрессовой ситуации, то пора бы все выяснить:
— Ты сказал Эдмарду, что ректор Кхаал попросил тебя меня встретить.
— Я соврал. Ректор меня не просил, — угрюмо объявил дракон.
— Понятно.
Значит, Норгат соврал, чтобы спровадить прилипчивую птичку феникса. Не то чтобы я была против, скорее, меня теперь волновало другое.
— Раз ректор тебя не просил, то тогда зачем ты мне помогаешь? — спросила я, старательно изучая пол.
Почему-то мне было сложно смотреть в глаза дракона. Наверное, потому, что, кроме них, я больше вообще ничего не видела, а понимать начинала еще меньше. Они затягивали, как те темные омуты, в которых не пойми что водится…
— Почему помогаю? — Тихий хмык прямо-таки намекал, что помощью Норгат свое участие не считает. — Вариант «проспорил» тебя устроит?
— Ого. Вы и тут уважаете эту развлекуху… — как можно безразличнее произнесла я.
От мысли, что толпа бугаев может сделать меня объектом спора, сделалось совсем нерадостно.
Бумс…
Это недавно проснувшееся чемоданное хозяйство решило напомнить о себе и мягко ткнулось в мою ногу. Как добралось? Хотелось верить, что где-то у него выросли колесики. Представить бегающий чемодан я смогу, только если у меня самой шарики за ролики заедут.
— Как же так? — прошептала я, склонившись над хранилищем моих вещей. — Я же тебя помню еще мелким сундуком. Таким хорошеньким, таскательно удобным…
Стоило мне посокрушаться, как чемодан подпрыгнул на месте и снова сжался до размеров кейса для косметики.
Рядом раздалось уважительное:
— Быстро ты его приручила.
Я подхватила сундук с пола и объявила:
— В свою комнату попасть захочешь, еще и не таким трюкам научишься. Так что, подскажешь, куда мне дальше двигаться?
— Зависит от того, на какой факультет тебя распределят, — хмыкнул Норгат.
— Тогда мне стоит сначала сходить к ректору и узнать, какая у меня учебная программа?
— Не получится. Ректор Кхаал улетел до вечера. Сомневаюсь, что до его прибытия тобой кто-то займется.
— И что мне делать? Загорать в коридоре?
— Могу предложить вариант. Спокойнее, девочка. Этот вариант меня не интересует, — бросил дракон.
Он с веселой иронией смотрел на меня сверху вниз, заложив руки в карманы брюк, и я чувствовала, как лицо заливает краска. И это когда я сама ни о чем таком даже не подумала. Пока не подсказали.
— Прекрасно, что ты настолько высоконравственный дракон, который не покушается…
— И даже не кусается, — быстро ввернул Норгат. — Я предлагаю тебе экскурсию по академии и карточку на обед в столовой. Вдобавок могу подержать твои вещи у себя в комнате. Уверяю тебя, там они будут даже в большей безопасности, чем твоя девичья честь.
— Я пойду с тобой на эту экскурсию, только если ты оставишь мою девичью честь в покое. Совсем в покое. То есть она не обсуждается.
— Хорошо, Любовь. Мы не станем ее обсуждать, — серьезно заверил Норгат.
И почему я не могла избавиться от чувства, что парень изо всех сил старается не заржать?
* * *
На жилых этажах академии Пламени не было распределения по факультетам. Боевые маги-разрушители жили рядом с защитниками-созидателями и соседствовали с представителями третьего факультета, на который отправляли всех тех, кто не смог предоставить убедительное доказательство наличия атакующей или защищающей магии. Внутри комнат уже заселяли, разделяя по учебному и половому признаку.
Курсов было всего шесть. Каждый учебный год разбивался на три части: две теоретические и одну практическую. Она же совпадала с длинными каникулами. Рассказывать мне о них Норгат не стал, а рекомендовал сосредоточиться на теории магии и изучении Альтаса.
— Пока ты продолжишь чувствовать себя здесь чужой, твоя магия будет ощущаться как третья нога. Пользоваться неудобно, а в штаны не спрятать. То есть кхм… удобную туфельку не подобрать…
Да, этот Норгат не был мастером приличных аналогий. Да и разговорчивым его нельзя было назвать. Каждую инструкцию дракон выдавал после долгих раздумий, сопровождаемых неспешным продвижением по академии.
На втором этаже мы задерживаться не стали. Помимо портальных, здесь находились комнаты отдыха преподавателей, канцелярии трех факультетов, архив и библиотека.
Учебные классы и комнаты для практических занятий располагались на первом этаже и в подвале. Вроде бы все четко и понятно, однако нам приходилось топать по бесконечно длинным коридорам, которые то расширялись до размеров галереи, то сужались до кошмара клаустрофоба. Посреди такого прохода, расставив руки в стороны, можно было с легкостью дотянуться до стен.
Об этой особенности академии я знала из книг мамы. Она называла узкие проходы, пронизывающие замок, защитными каналами. В случае опасности они заполнялись магией и превращались в неприступные тоннели. Жаль, мама не упоминала, от кого здесь приходилось защищаться. В ее книгах не было великого зла, глобальных потрясений или разрушительных войн. Но означало ли это, что их в Альтасе вообще не было?
— Слышала, что я тебе сказал, чужачка? — не особо вежливо напомнил о себе Норгат.
— Сомневаюсь, что смогу быстро завести друзей, — пробормотала я, рассматривая портрет импозантного седовласого господина с сероватой кожей.
Так вот вы какой, ректор Кхаал, лорд чистокровный каменный горгул.
До этого момента горгульи представлялись мне горбатыми существами с крючковатыми носами и поросячьими глазками. С другой стороны, чему я удивляюсь? Драконы здесь тоже крыльями не машут и огнем не плюются. Зато своим ледяным высокомерием способны заморозить воду в стакане.
— На твоем месте я бы на друзей не рассчитывал. В этой академии не любят особенных вне конкурса.
Вот, значит, кем меня считают. А я почему-то решила, что в академию перемещают всех иномирцев, в ком обнаруживается искра дара. Получается, что я поступила без экзаменов. Вот уж точно «повезло». И утверждать, что моим желанием никто не интересовался, бесполезно.
Голос дракона пробирал до дрожи, а пауза в разговоре указывала, что Норгат рассчитывает на ответ. Неужели ждет, что начну жаловаться? Обойдется!
— Никто не любит? Даже ты?
— Тем более я, — с убийственной прямолинейностью произнес Норгат. — Однако не мне решать, продолжишь ли ты учебу, сможешь ли раскрыть и обуздать дар. Это будет сложно, Любовь. Никаких случайностей или везения, но… я готов предложить тебе сделку.
Сначала я сочла, что мне послышалось, и, только повернувшись и наткнувшись на мрачный, решительный взгляд Норгата, поняла, что не ошиблась.
— Не желаю обсуждать это в коридоре. Могут подслушать. Идем. В правом крыле общие комнаты, в левом — личные апартаменты.
Я даже не удивилась, что дракон повернул налево.
Норгат
Норгат решил, что не станет посвящать девчонку в свои проблемы. Глупо давать оружие против себя той, кто может оказаться болтушкой. Хорошенькие девушки из других миров часто оказывались полны неприятных сюрпризов и ошибочно принимали послабление и отсутствие вступительных экзаменов за избранность. Многие так и ждали знака свыше, пока не получали приказ об отчислении.
В академии Пламени нужно было впахивать. Чтобы пламя дара разгорелось, адепт должен был загореться учебой, обращая все сомнения и страхи в пепел. Норгат не верил, что Любовь сумеет влиться в учебу. Пока привыкнет к академии, пока познакомится с Альтасом и поймет особенности его магии, наступит пора сдачи теоретических экзаменов, которые она непременно завалит, потому что в голове у хорошеньких девушек ветер.
И все-таки Любовь должна была адаптироваться, потому что этого желал ректор Кхаал.
Кто же она такая? И почему удостоилась особого внимания? Что в этой девушке такого, что горгул поверил, будто она сможет помочь чистокровному дракону вернуть контроль над защитной магией?
Столько вопросов — и ни одного ответа. Одно Норгат знал точно: ректор не поставил ограничений. Наоборот, дал понять, что одобрит любые методы, был бы результат.
У обоих.
Норгат был обязан наполнить свое сердце огнем, а нулевка — стать успешной адепткой академии Пламени. Ректор даже намекнул, что никто не осудит Норгата, если он сблизится с чужачкой официально.
Выбрать иномирянку своей девушкой? Еще чего! В Альтасе хватало хорошеньких одаренных магинь, способных разжечь угасающее сердце дракона.
И все-таки Норгат не привык себе лгать. Девчонка оказалась в его вкусе. Невысокого роста, аппетитно сложенная. Кого-то могли бы смутить ее светлые волосы, но раз она иномирянка, то связь с ледяными исключается.
Эмпат.
Кто бы мог подумать. С такой не получится играть в чувства, но Норгат и не собирался. Наоборот, он хотел, чтобы девчонка знала, как он к ней относится. И чего хочет добиться. Интересно, как быстро она научится ставить щиты, если ее эмоции как следует раскачать?
Норгат украдкой взглянул на девчонку, с интересом рассматривающую портрет ректора. Он провел ее самым длинным окольным путем к жилой части замка, а она даже не возмутилась. Еще и сундук свой оживший тащила с такой непринужденностью, точно подобные артефакты были для нее не в новинку. Она даже не заметила, что ее «дамская сумочка» украдкой щелкала зубами и показывала Норгату язык. Дракон предчувствовал, что этот разумный артефакт еще доставит ему немало проблем.
Итак, ректор Кхаал хотел, чтобы Норгат помог иномирянке с теорией магии, присмотрел, чтобы она не влипла в неприятности, и оградил от назойливого внимания других парней.
Не вопрос. На свою подопечную он никому слюни пускать не позволит. А вот дать девчонке понять, кто он такой, стоило. Нет, говорить, что он единственный сын и наследник владыки черного пламени, не нужно. Сама потом выяснит.
— Отдельные комнаты — привилегия лучших адептов выпускных курсов. Иногда поощряют и младших, но очень-очень редко, — многозначительно произнес Норгат.
Любовь что-то хмыкнула в ответ. Кажется, не впечатлилась. А он тоже хорош, нашел чем хвастаться. Еще бы формой козырять начал. В академии Пламени она была цвета пепла, а сочетание темно-серой ткани и матовой кожи всегда нравилось девушкам, с которыми Норгат встречался в городе.
Любови тоже такая униформа пойдет. Дракон решил, что отправится к главному снабженцу и приоденет девушку, как только они познакомятся поближе.
Девушка недоуменно нахмурилась и с подозрением уставилась на коридор, словно сомневаясь, стоит ли ей входить в логово дракона. И это когда Норгат сказал прямо, что готов предложить помощь! Да заяви он это любой адептке-первогодке, она бы согласилась на все, не вдаваясь в подробности. А эта еще сомневается, носом крутит.
— Я же уже сказал, что не буду обсуждать мое предложение в коридоре, — процедил сквозь зубы Норгат, с трудом сдерживаясь, чтобы не схватить нулевку за руку и не затащить к себе.
Вдруг начнет орать и истерить? Девчонка еще явно не оклемалась от двусторонней стихийной эманации. Хорошо, что Норгат быстро понял, что с ней творится, и успел задействовать блокирующий артефакт.
Дракон с грустью посмотрел на перстень. Камень из угольно-черного стал бледно-серым. Никогда бы не подумал, что блокировка нулевки может отожрать столько магии из накопителя. Сердце дракона угасало вместе со способностью чувствовать эмоции. Поэтому Норгат и носил особые артефакты. Кольцо теперь придется перезаряжать.
Да сколько она еще собирается думать? Почему так все усложняет?! В любой момент ее может хватиться смотритель академии и поинтересоваться, почему она до сих пор не явилась в кабинет ректора, который сегодня никуда и не уезжал. Просто Норгат привык все держать под контролем, вот и отправился встречать свою Любовь.
И не зря. Еле успел перехватить у феникса.
Эдмард, везде сующий свой нос, всегда его раздражал. Норгат не знал, как Эдмард выяснил, что Любовь появится именно сегодня, но постарался, чтобы тот понял: тянуть руки к чужому чревато для здоровья. Норгат решил, что объявит девчонку своей подопечной, но сделать это нужно было красиво, без суеты, в свое время.
И чего она топчется-то? Почему тянет с решением? Он не для того провел ее тайным путем, чтобы все испортить на финише.
— Не хочешь здесь говорить, потому что даже у стен есть уши? — понимающе хмыкнула Люба.
— Вроде того. Так ты идешь ко мне?
— Давай в другой раз. Сначала мне нужно найти смотрителя академии и выяснить, куда же меня поселят. Потом дождусь ректора, чтобы получить план учебной программы.
Норгат с трудом сдержал довольную улыбку. Любовь сама подбросила ему отличную идею.
— Смотрителя так просто не докричаться. Волшебные бесплотные сущности находятся везде и в то же время нигде. Обычно для связи с ними используют особые зеркала.
— И у тебя, конечно, как раз есть такое. — Хмыкнув, девушка сложила руки на груди, отчего светлая тряпочка, которая заменяла ей блузку, еще сильнее обтянула грудь.
Едва доходящая до колен юбка тоже притягивала взгляд к стройным ногам и временами заставляла Норгата терять нить разговора. Хорошо, что у девушки сейчас был период абсолютной эмоциональной тишины, иначе он мог распрощаться с надеждой затащить Любовь в свою комнату.
Сегодня Норгат помог девушке поставить блок, но подобная помощь недолговечна. Если иномирянка захочет, чтобы дракон и дальше ее оберегал, им придется познакомиться поближе.
Любовь
Униформа Норгата отличалась от той, что носил Эдмард. Камзол дракона был расшит золотыми узорами, а на плечах двумя круглыми нашлепками тускло поблескивали нашивки, сочетающие элементы из нитей и металлических вставок. Мама упоминала, что в академии Пламени все адепты носят строгую форму, но дракон почему-то выделялся.
— Любуешься, Люба? — Вскинув бровь, Норгат приосанился.
— Скорее, не понимаю. Наряд Эдмарда скромнее, а ты сияешь как начищенная монета. Любишь украшения?
— Это не украшения, а артефакты. Особая привилегия, — многозначительно произнес дракон.
Я с трудом удержалась, чтобы не фыркнуть. Такого хвастуна, как этот черноглазый, я давно не встречала.
Внезапно в коридоре стало темнее, как если бы в сети упало напряжение. Дракон тут же замер, к чему-то прислушался и выругался:
— Вот тьма.
Собственно, после этого тьма и наступила. Меня словно окунули с головой в чернила, в которых я не то что Норгата, своей руки не видела.
— Спокойнее, нулевка, сейчас я добуду нам немного огня.
— Не смей! — прокричал из темноты незнакомый мужской голос. — Ловушка активирует перенос, как только ты призовешь огонь.
— Азаарт? Опять твое видение?
— В нем тебя попытаются обглодать темники.
— Мелюзга же не трогает старшие расы.
— Одичавшая мелюзга способна сожрать и дракона. Поверь, в моем видении для тебя все закончилось очень печально.
— А кто такие темники? — робко поинтересовалась я.
— Девчонка? Ты вел к себе гостью?
— Вообще-то, мы недостаточно хорошо знакомы, чтобы я зашла в его комнату, — зачем-то уточнила я.
Я в академии еще и двух часов не провела, не хотелось бы, чтобы местные парни сочли меня легкодоступной. А мне пора включить мозг и начать придерживаться понятного плана. Что с того, что ректора нет на месте? Наверняка у лорда Кхаала есть зам или секретарь.
— Любовь, помолчи. Азаарт, если у тебя есть способ развеять эту хмарь без огня, то действуй.
— Ты назвал ее Любовью? Надо же. Сейчас активирую светоч.
— Азаарт, ты такой продуманный, что порой становится тошно.
— Я провидец. Поверь, это еще тошнотнее, — горько бросил тот, кого назвали Азаартом.
Следом я услышала, как совсем рядом разбилось стекло. Тут же в воздухе вспыхнул белоснежный шар, похожий на искрящийся ком снега.
— Магия льда? Смотритель тебе за контрабанду штрафы впаяет, — с возмущением прошипел дракон.
— Штрафы — ничто, когда нужно спасти леди.
Вышедший на свет Азаарт заставил задуматься, что комплекс насчет роста станет моим постоянным спутником в академии Пламени.
— Я Азаарт, демон и провидец с третьего факультета, — совсем по-простому представился парень и протянул мне руку.
— Любовь. Иномирянка. Человек. Пока без факультета, — в тон ответила я и захотела пожать протянутую ладонь.
— Не тронь! — рыкнул дракон.
Наверное, не рявкай он на меня по поводу и без повода, я бы отреагировала иначе, но это наглое собственническое заявление прямо-таки вынудило вцепиться в руку Азаарта.
И тут же яркий свет ударил по глазам. Рывок — и я очутилась в коридоре, посреди которого растекалась овальная черная клякса. Рядом стоял незнакомый брюнет: высокий, широкоплечий, с открытым живым лицом, на котором не было и следа надменности дракона. Он смотрел на меня с таким восхищением, словно я была аниматором в костюме феи на детском утреннике. Только вот мальчик Азаарт из малышей давно вырос.
— Так вот ты какая, Любовь Земная! — радостно объявил он.
— Откуда знаешь? — насторожилась я.
— Я многое знаю. Я же провидец, — совершенно другим тоном произнес Азаарт. Сейчас в нем не было и намека на горечь, исключительно тягучие, довольные нотки.
Все ясно. И этот хвастается. Заразное это, что ли?
— А как же Норгат?
Я снова посмотрела на темное пятно, чувствуя, что еще одного павлина, распушающего хвост, я не вынесу.
— Там остался. — Демон безразлично махнул рукой на «кляксу». — Норгату вечно больше всех надо. Пока не разберется, что, как и почему произошло, — не выйдет.
— Так мы только что были в ней? В этой кляксе? И как только поместились?
— Это не место, всего лишь портал. Перенести должно было только Норгата. Думаю, тебя прихватило за компанию, а ловушка была настроена на его ауру.
— И сработала? У магов выше восьмерки должен быть иммунитет от таких присосок, — задумчиво произнесла я и тут же поймала настороженный взгляд Азаарта. — Ну да, я кое-что знаю о вашей академии.
— Это не кое-что, а основы теории аур, которую тебе придется сдать в конце периода адаптации. Кстати, чтобы он начался, тебе нужно зачислиться на факультет. Почему до сих пор не сходила к ректору за распределением?
Потому что меня заболтал один наглый дракон!
И все-таки он меня тревожил.
— Разве не нужно дождаться Норгата? Вдруг на него нападут эти… как их там… темники?
— Я оставил Норгату ледяной светоч. С ним он справится. Вернется, когда сочтет нужным, — уверенно объявил Азаарт. — Идем, я провожу тебя к ректору Кхаалу.
— А разве он не уехал?
— Ректор никогда не покидает академию, когда открываются межмировые порталы. Мало ли что может случиться.
Я с негодованием посмотрела на черное пятно портала. Соврал, значит? Запомню и учту. И вообще, кажется, мне пора составлять список.
Не доверяй фениксу.
Не верь дракону.
А провидцы с непонятной мотивацией ничем не лучше.
Грустно.
Сундучок в моей руке дернулся, обращая на себя внимание. Я опустила взгляд и увидела пару печальных глаз, появившихся на крышке. Сундук явно понимал мое состояние и сочувствовал. Кажется, я поспешила, когда поверила, что в Альтасе у меня не будет друзей.
ГЛАВА 3
Мы с Азаартом спустились на второй этаж, но к кабинету ректора демон повел меня другим путем. Не странными узкими проходами, которые, как я и предполагала, были частью внутренней защиты академии, а по нормальному коридору, в котором на стенах висели портреты преподавателей. Мимоходом отметила, что все они либо шатены, либо брюнеты, либо рыжие.
— А светловолосым у вас быть немодно? — тихо спросила я.
— Так все светловолосые в Альтасе — северяне. Или иномиряне, — быстро добавил Азаарт, видя, что я совсем сникла. — Все наладится, Люба. Академия Пламени на самом деле отличнейшее место.
— Как узнал, что я грущу?
— Когда грустит эмпат, об этом все знают.
— Зашибись у меня магия! А может, я еще окажусь боевым магом или созидателем-защитником?
— Третий факультет. Без вариантов, — уверенно произнес Азаарт. — Мы будем учиться вместе.
— Поэтому ты и решил мне помочь?
— Не только. — Азаарт внезапно остановился и со странной неуверенностью посмотрел на меня. — Понимаешь, Люба, сегодня я помог Норгату отчасти из-за тебя. Я знал, что встречу тебя, когда ты будешь идти в его комнату. Нет-нет, я тебя не осуждаю и понимаю, что Норгат просто заморочил тебе голову.
— Но ты-то не такой, — едко произнесла я, но Азаарт не уловил сарказма.
— Да, я другой! И к тебе отношусь совершенно иначе. Любовь, нам суждено быть вместе. Я видел это в своих видениях! Ты изменишь мою жизнь!
— Не все видения одинаково полезны, — пробормотала я, пятясь от восторженного психа. Сундучок в моей руке задрожал, как будто о чем-то предупреждая. Я мысленно приготовилась к очередному нежданчику и услышала сухой, предельно раздраженный женский голос:
— Любовь Шумская, вас еще долго ждать?
Обернувшись, увидела тощую даму в строгом темно-сером платье и с пучком пепельных волос.
— Вы прошли через портал час назад и за это время не смогли добраться до кабинета ректора?
— Я… Я немного заблудилась.
Да, совершенно дурацкое оправдание. Но не заявлять же, что меня обманул один наглый драконище!
— Зато вы нашли дорогу к тренировочной площадке и сорвали занятие своим будущим однокурсникам. Смотритель уже доложил ректору о вашем «подвиге».
— И наш уважаемый смотритель абсолютно прав! — с воодушевлением объявил Азаарт. — То, что эта девушка смогла задействовать магию еще до распределения и изучения теории, указывает, что ее ждет блестящее будущее.
— Ее ждет третий факультет, — отчеканила дама. — И, Азаарт… Ректор приказал тебе заглянуть к нему после дневных занятий. Госпожа Шумская, прошу следовать за мной. Если, конечно, вы не передумали учиться в академии Пламени.
Никогда не считала себя трусихой, а тут прямо холодок по спине пробежал. Неужели меня еще могут не зачислить?
* * *
Ректор Кхаал в самом деле оказался в своем кабинете. Причем сидел за каменным письменным столом, заставленным подставками для свитков. Я уже поняла, что Норгат вешал мне лапшу на уши, но все равно при виде горгула с портрета испытала легкую досаду. На себя.
Заметив удивленный взгляд ректора, я почувствовала, как сундучок выскальзывает из ослабевших пальцев. Осторожно опустив его возле своих ног, обхва
