Читать бесплатно онлайн книгу  Жизнь за ангела

автор Наталья Владимировна Соловьёва

Оглавление

Роман «Жизнь за ангела»

(обновленный) (Альтернативные названия: «Волчонок», «Полукровка», «Между двух огней»)

Предисловие

Действие происходит во время Великой Отечественной войны. Молодой немецкий юноша, имеющий образование журналиста, попадает на Восточный фронт, но все не так просто… Жизнь и судьба спутывает все карты так же, как смешала в его жилах немецкую, польскую и русскую кровь! На войне он, чудом оставшись в живых, раненый попадает в плен к советским войскам, где его вербуют на нашу сторону. Он влюбляется в русскую девушку Катю, а затем погибает в одном из боёв, защищая её. В повести описаны исторические эпизоды Курской битвы, то, что ей предшествовало, и как она начиналась.

Была ли эта история правдой? Не знаю сама, пусть судят читатели, но только уверена, что многие вещи здесь точно не выдуманы. Я как писатель сама хотела бы знать, кто мой герой. Да и могло ли такое случиться? Ненависть — обернуться нежной любовью: сильнее смерти, сильнее страха, сильнее боли. Могло ли быть так, что бывшие когда-то друзья стали врагами, а враги наоборот — верными товарищами и друзьями? Могла ли эта дружба быть сильнее огня, крепче стали? Наверно, всякое случалось и могло бы произойти.

ОСНОВАНО НА РЕАЛЬНЫХ СОБЫТИЯХ

Автор уверена, что данная история не выдумана! Иначе как объяснить все совпадения и реальных людей, в существовании которых пришлось убедиться? В обновлённой версии установлены реальные имена ещё некоторых героев, а также часть, где служил Иоганн. Все уточнения сделаны при помощи карт таро, поскольку я являюсь ещё и практикующим тарологом. А также исправлены даты и хронология некоторых событий, вплоть до конкретных дат. Больше правды и точных деталей! Роман автобиографичен.

Настоящее имя главного героя романа, Краузе Иоганн Вильгельм, 28 мая 1920 года рождения, он же Кудрин Иван Викторович по советским документам, погиб 8 июля 1943 года в одном из боёв на северном фасе Курской дуги близ н.п Пособоровка.

В настоящее время останки Иоганна покоятся в братском воинском захоронении близ Соборовки, в Троснянском районе Орловской области, с. Бобрик, где захоронены 260 советских воинов, имена 194 из них неизвестны…

Глава 1

Эта история произошла ещё задолго до моего рождения, но события, которые тогда произошли, возможно определили всю мою дальнейшую судьбу, а может, и жизнь…

Жила в Одессе одна семья некого государственного чиновника, дворянского происхождения и весьма состоятельного. Одна из дочерей этого чиновника, Анна, вышла замуж за Яна Новацкого, сына торговца, предпринимателя польского происхождения, который имел сеть магазинов во Одессе и Львове, а также родственников в Польше.

Стали они жить-поживать, заимели свой магазин, обувную лавку, торговали ювелирными изделиями. Детей Новацкие нажили троих — старшую дочь Татьяну, среднюю дочь Марию и младшего сына Анатолия. Татьяне было девятнадцать, Марии семнадцать, а младшему Анатолию четырнадцать, он был младше Марии почти на три года.

Шло время… Только вот началась в России вся эта смута — сначала война, Первая мировая, а потом одна революция, вторая… Все одно к одному, да одна беда за другой!

Но для начала начнём с того, что ювелирную лавку Яна Новацкого ограбили, причём случилось всё это прямо среди белого дня! Когда двое покупателей рассматривали украшения, в лавку неожиданно ворвались двое грабителей и стали требовать отдать им выручку и товар, угрожая оружием.

— Всем стоять! Это ограбление!

— Лавэ*, драгоценности в мешок!

Перепуганные до смерти покупатели застыли на месте, а продавец, побледнев от страха, начал торопливо вынимать выручку из кассы.

Очнувшись от первоначального шока, посетители бросились было бежать, но не тут-то было!

— Стоять! Не рыпаться! — послышался окрик одного из бандитов. — Серьги снимайте, мадам, и все ваши цацки*. Кошелёк не забудьте! Багодарствую…

Второй бандит поторапливал продавца:

— Быстрее, быстрее! Весь наличман* гони! Тебе шо, неясно сказано?

Разбив витрину и собрав все ценности, которые были, двое дерзких налётчиков быстро выбежали из магазина, где на улице их ожидала повозка, и были таковы!

В полицейском участке Яну Новацкому ясно дали понять, что надеяться не на что и преступление вряд ли раскроют. Начальник участка только развёл руками:

— Ничего вам не обещаю! У меня куча дел нераскрытых!

— А мне что прикажете делать? У меня товара украли более чем на четыре тысячи и забрали всю выручку!

— Сейчас банд развелось в Одессе, один Япончик чего стоит. Мы его никак словить с поличным не можем.

— Чёрт знает, что творится в этом городе!

Оставив заявление на столе, раздраженный Новацкий вышел из участка.

Позже драгоценности Яна Новацкого так и не нашли, их очень быстро сбыли, а сами воры уехали на другие гастроли*. Деньги в общак и поминай как звали!

Дома Ян рассказал все жене, которая, как могла, попыталась его успокоить, но явно была огорчена этим известием.

— Ян, дорогой, успокойся!

— Мне придётся прислугу уволить, я не смогу ей платить!

— Наши дети уже почти взрослые, я справлюсь! Не расстраивайся ради бога! — Анна пыталась утешить мужа.

Летним солнечным днём двое сестёр шли по улице Одессы и оживлённо щебетали между собой, обсуждая свои девичьи секреты:

— Ой, Мария! Я, кажется, влюбилась! Тот парень на рынке, ты видела, как он на меня смотрел? — ворковала Татьяна.

— Да, он глаз с тебя не сводил!

— Его Александром зовут, он в лавке пока грузчиком подрабатывает.

— Красавчик, но боюсь только, папенька с маменькой не одобрят эти отношения.

— Он встречу мне завтра назначил. Только ты меня не выдавай!

— Таня! А вдруг он бандит какой?

— Нет, я так не думаю. Этого быть не может!

— Ой, сестрёнка! Откуда ты знаешь?! Заморочит он тебе голову.

— Ты даже маменьке не смей проболтаться! Я тебе всё честно сказала. Отец точно разгневается, страшно подумать. Не знаю, что он сделает, но это точно разобьёт ему сердце. Ты же меня не выдашь?

— Не выдам… Могила! — лукаво улыбнулась младшая из сестёр.

Мария и сама боялась, не хотела скандала, ссоры с сестрой, утратить её доверие. Хоть отец и не был жесток, но достаточно строг, несколько суров, с традиционными устоями, семейными ценностями. То, что дочь связалась с парнем не по статусу могло его очень ранить.

Ян Новацкий действительно был немногословен, не слишком общителен, не любил особо торжества, семейных праздников и предпочитал уединятся по вечерам в своём кабинете проводя время за бухгалтерским учётом или чтением литературы. Литературу предпочитал сложную, с философским уклоном, классическую. Книг в его его кабинете хватало — целая библиотека. Даже чтобы войти в кабинет, требовалось разрешение. Ужинать тоже предпочитал в одиночестве, за исключением завтрака и обеда. Из за этого он мог производить впечатление человека строгого, несколько сурового, немного замкнутого. И всё же он был по своему умён, практичен, умел размышлять. Покой и порядок был одним за его требований. При этом Ян Новацкий очень часто был в делах и разъездах, отсутствовал дома.

Ох уж эта Татьяна! Не всегда изливала душу, имела тайны от родителей, свои чувства прятала где-то глубоко внутри, но с сестрой была откровенна. Вместе с тем Татьяна была энергичной, активной, сильной со стальным внутренним стержнем, достаточно гордой и независимой. В ней уже тогда, несмотря на юность пробивался упрямый, терпеливый, властолюбивый и жёсткий характер, могла пойти и против воли родителей, этакий бунтарь. Но несмотря на такую свою натуру, внутри она была ранимой, чувствительной, романтичной и даже несколько наивной, не всегда способной просчитать последствия своих поступков, способной на авантюры. Светловолосая, голубоглазая, статная — она походила на мать.

Мария же, в отличии от сестры, была более спокойной, мягкой, покладистой и послушной, не смела перечить воле родителей, боялась их огорчить. Вместе с тем она была достаточно бдительна, тревожна и несколько осторожна, застенчива, смелости явно ей не хватало. Ей были присущи ум, рассудительность, способности трезво мыслить, несмотря на свой юный возраст — такая уж точно в авантюры не кинется, не влезет в воду, не зная броду. По внешности Мария больше была похожа на отца — стройная, хрупкая, даже несколько худощавая, ростом немного меньше сестры, с тёмно-русыми волосами и серо-голубыми глазами. Да и характером больше пошла в отца, иногда любила уединиться. Мария умела подстраиваться под любые обстоятельства, плыть по течению, навстречу судьбе — как сложится, как получится. Притом Мария была способна на жертву, ради сестры родных и близких, даже излишне.

Несмотря на различие во внешности и характере, в обеих сёстрах было и нечто общее, что их объединяло — это крепкая дружба, общие секреты и готовность прикрыть поддержать друг друга, как две половинки единого целого, которые мягко, гармонично дополняли друг друга. Мария старалась остепенить непростой характер и нрав Татьяны, старалась удержать от необдуманных шагов и поступков своими мудрыми советами. Татьяна же напротив — предавала сестре уверенности, оптимизма и заставляла проявлять активность.

Ян любил обеих дочерей, но по-своему. Мария всё же была ему ближе, в ней он видел своего единомышленника. Она умела идти на компромисс, не смела его ослушаться, умела поладить с отцом и найти с ним общий язык — папенькина дочка! Татьяна на же наоборот, больше тянулась к матери, а та каждый раз за неё заступалась и во всём потакала ей.

Младший же сын, Анатолий отличался добрым нравом, спокойным характером, остёр на язык, иногда любил пошутить, критичен, на всё смотрел с оптимизмом иногда хулиганил слегка, но в меру! Обе старших сестры его очень любили, иногда подзадоривали. Учился Толя охотно и с большим интересом, был достаточно самостоятельным с ранних лет. Среднего роста, волосы светло-русые, скорее как у Татьяны, глаза светлые, голубые, фигура особой стройностью не отличалась, но был весьма недурён собой. Толя умел ладить со всеми, и со всеми находил общий язык.

Умом Анатолий пошёл в отца, такой же степенный и рассудительный. Мама его больше строжила, а вот с отцом был весьма откровенным, всегда обращался к нему за советом. Как и Мария всё тщательно взвешивал, анализировал, прежде чем что-то сделать. Если и возникали какие-то споры в семье, именно Толя старался всех помирить.

Зайдя в дом, девушки застали родителей за столом, и те были явно чем-то расстроены.

— Мама, что случилось? — спросила Мария.

— Нас только что ограбили. Отец был в полицейском участке.

— Как ограбили? — Татьяна встревожилась.

— Ювелирный салон. Похоже, нам придётся закрываться, и если так дальше дело пойдёт, придётся уволить прислугу и нашу горничную.

— Тётю Софу?

— Но как же так?! — возмутилась Татьяна.

— Мы не сможем больше ей платить, я почти разорён. Вынесли все драгоценности. Есть ещё кое-что, но боюсь, что этого мало, чтобы сохранить наш бизнес, — ответил Ян.

— Но мы можем оформить кредит в банке, — сказала Анна.

— Под какие проценты? Эти банки грабят не хуже бандитов… — возразил ей Ян.

* Наличман — наличные (жаргон), лавэ — деньги (жаргон) цацки — украшения, драгоценности (жаргон) гастроли* — выезд воров на дело в другой город.

Глава 2

Прошло ещё какое-то время. Ян Новацкий был явно не в настроении, одетый в домашний халат, он вышел из гостиной и подозвал к себе старшую дочь.

— Татьяна, подойди ко мне!

— Да, папенька.

— Что за парень, с которым ты встречаешься? Слухи до меня дошли, что вас видели вместе.

— Это Мария сказала?

— Об этом уже вся Одесса знает! Одни бандиты сейчас кругом. Шоб я не видел тебя с этим голодранцем! — он ударил кулаком по столу.

Но Татьяна всё равно продолжала встречаться со своим парнем, хотя до вечера старалась не задерживаться и вовремя возвращаться домой. Однажды Александр позвал её на пляж, в уединённое место, там всё и случилось, Татьяна и сама не заметила, как поддалась соблазну — но было поздно! Думала: «Ладно, с одного раза ничего и не будет». Нервная, взбудораженная, в растрёпанных чувствах она вернулась домой. Мария почувствовала неладное, что сестра что-то скрывает, недоговаривает, но что случилось, выпытать ей не удалось. Только ни в этот раз! На какое-то время Татьяна вдруг притихла, стала менее разговорчивой скрытной, в глазах появилась задумчивость, отстранённость, будто витала где-то далеко в облаках. Странно всё это было, видеть её такой.

Прошло ещё немного времени, и Татьяна почувствовала неладное, по утрам её стало тошнить, кружилась голова, от чего она едва не упала в обморок. За обедом девушка вдруг внезапно вышла из-за стола и побежала в уборную, Мария кинулась следом за ней.

— Что с тобой?

— Нехорошо мне. Пирожок съела, он, наверное, несвежий.

— Таня… Ты случайно не…? У тебя ничего с этим парнем не было?

— Нет.

— Правда?

— Нет, у меня ничего не было. Ой, папенька меня убьёт, если узнает. Ты же не скажешь?

Мария стояла в растерянности, не зная даже, что и сказать, она лишь вздохнула и покачала головой…

— Я же тебе говорила, что до добра это не доведёт. И что теперь делать?

— Не знаю, не знаю!

Татьяна и сама понимала, что долго скрывать беременность у неё не получится, рано или поздно родители об этом узнают. Матушки девушка особо не боялась, но отец был довольно серьёзным и строгим, он точно не выдержал бы такого позора и выгнал бы её из дому. Недолго думая, девушка вскоре рассказала обо всём своему парню. Посоветовавшись со своими родителями, Александр решил, что Татьяна будет жить у него и его родителей, пока он не заработает денег и не снимет жилье, другого выхода не было! Да и маменька как-никак с ребёнком поможет.

В октябре 17-го года грянула ещё одна революция, свергнув Временное правительство в Санкт-Петербурге, власть захватили большевики. Остановка была крайне напряжённая, в Одессе то и дело вспыхивали бунты и беспорядки, всё скатилось в какой-то хаос. Ян даже газеты уже читать не хотел, новости явно его расстраивали. Россия вышла из войны, все усилия жертвы были напрасны. Германия проиграла, был заключён договор, но Российской Империи в победителях не было.

Беда не приходит одна! Рано утром Новацкий, зайдя в столовую, внезапно обнаружил на столе записку от старшей дочери: «Не ищите меня, я ушла из дому, больше не вернусь. Простите меня, если сможете. Ваша дочь Татьяна».

Ян Новацкий был в бешенстве, рвал и метал! Обида, негодование, злость — он даже таким никогда и не был! Это надо было постараться, чтобы так вывести его из себя. Со всей силы он швырнул стакан на пол, от чего тот разлетелся вдребезги, наделав немало шума.

— Мерзавка! Как она могла?! — разгневанный голос разносился по всему дому. На крик выбежала испуганная Анна. Она ещё дремала в своей постели, когда услышала звон бьющегося стакана, и спешно накинув халат, поспешила в гостиную.

— Ян, что случилось?

— Наша дочь сбежала из дому с этим голодранцем, у которого даже штанов приличных нету! Вот, записка — читай!

— Как сбежала? Этого не может быть! Господи! — она всплеснула руками.

— Кохает она его! Бессовестна дивчина! Если я её сшукаю, не знаю, что с ней сделаю! Выпорю!

— Ян, ради бога!

Услышав в шум, в гостиную выбежали Мария и младший сын Анатолий двенадцати лет.

— Мама, что случилось? — спросила Мария.

— Сестра твоя, Татьяна, сбежала с этим парнем, Александром, — ответила мать.

— Ну и пусть катится к своему оборванцу! Шоб ноги её в доме моем больше не было! — сказал отец.

Когда вспышка гнева улеглась, Ян Новацкий без сил опустился на стул в гостиной, взялся за голову, долго молчал, замкнулся в себе. Спустя какое-то время он закрылся в своём кабинете и никого не пускал, даже есть отказался. Где это видано, чтобы его дочь связалась с каким-то простолюдином, который по его меркам не имел ничего, кроме драных штанов! Да и родители этого парня не имели абсолютно никакого статуса или каких-либо связей. Кроме того, дочь просто его опозорила! Что он скажет своим родственникам, знакомым, да ещё разлетится эта новость по всему городу. А репутацией Ян Новацкий весьма дорожил, поскольку имел дело со многими высокопоставленными чиновниками. Смириться с поступком Татьяны Новацкий долго никак мог, но спустя какое-то время боль немного его приутихла.

Отцу этого было не понять, чем же этот голодранец прельстил Татьяну? А прельстить было чем! Сашка Алфёров был чуть выше среднего роста, темноволосый, со светлыми серо-голубыми глазами и весьма недурной внешности. Несмотря на свой юный возраст, он не был сильно избалован и привык всего добиваться сам, был довольно самостоятельным и уже старался сам зарабатывать лет с четырнадцати. В свободное время разгружал товар на Привозе, носил мешки и разные ящики. Иногда, когда была возможность, работал и в порту, а там и платили побольше. В порту также работал отец Александра, Алексей, он туда его и пристроил. При этом и нрав у Сашки был лёгкий, умел пошутить, чем и очаровал немного наивную, романтичную девушку. Однако, как выяснится потом, и целей своих он умел добиваться! Где надо, он мог быть и жёстким, и принципиальным.

Встретили родители Александра Татьяну довольно приветливо, отнеслись к ней должным образом. Конечно, упрекали сына за столь легкомысленный поступок, но делать было нечего, и вскоре они с этим смирились. Мать и отец как могли помогали своим детям, а Татьяна в дальнейшем поладила со свекровью и относилась к ней как ко второй своей матери.

Позднее Анна нашла свою дочь, попыталась её уговорить вернуться, но всё было тщетно. Татьяна и сама думала, что сей проступок батенька ей не простит. Да и куда ей с ребёнком деваться? Однако связь всё равно старалась поддерживать. Да и отец уже смирился, пусть живёт как хочет, у неё своя жизнь.

Всё больше Новацкий убеждался, что дальше оставаться в этой стране ему нельзя. Зимой советская власть докатилась и до Одессы, начали организовываться народные комиссариаты и прочее. Народ разделился на два враждебных лагеря, кто-то поддерживал большевиков, а кто-то не принимал их категорически, надеясь на восстановление Российской Империи. В стране назревала гражданская война.

— Ничего хорошего не будет! В стране бардак! Я понятия не имею, что нам ждать от этих большевиков, — говорил Ян Новацкий.

Вскоре в мае 1918г, большевики явились в дом Новацких, описали и конфисковали большую часть их имущества. Зашли трое, показали корочки, удостоверения:

— Народный Военный Комиссариат. Господин Новацкий, поскольку вы являетесь владельцем торговой лавки, вы обязаны платить налоги и отдать все излишки.

— Как так? Это частная собственность, вы не имеете права!

— Имеем! О частной собственности можете забыть, всё в пользу государства. Часть вашего имущества будет изъято под опись, в пользу советской власти. Средства нужны для формирования резервов продовольствия, а также на нужды Красной Армии.

— Нет! — Новацкий опешил. — Как так?

— Такое время сейчас — это необходимость, вы должны понимать.

Комиссары были неумолимы и безжалостны — это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения после которой Навацкие приняли решение уехать. Новацкому ничего не оставалось, как продать свой дом, остатки своего имущества и уехать в Польшу, начав всё с нуля. Дом продали почти за бесценок, лишь бы поскорее ухать, при этом старались взять с собой все самое ценное, в том числе и книги, отправив их товарным вагоном. Но все с собой не увезёшь! Многое пришлось оставить, старую мебель, домашнюю утварь.

В тот день, когда родители уезжали, в сентябре 1918-го года, Татьяна всё же пришла их проводить, чтобы встретиться с матерью, сестрой и братом. Анна уже садилась в поезд, когда её окликнули, и она увидела дочь на перроне вокзала. Обе были в слезах, обнимали друг друга. Мария тоже плакала и горячо обнимала сестру. Новацкий же демонстративно отнёсся к дочери весьма прохладно. Долго Татьяна махала вслед уходящему поезду, не зная, увидит ли она родителей и сестру с братом когда либо ещё.

Александр же, который был из простой рабочей семьи, вместе с отцом встал на сторону новой власти и всячески её поддерживал, считая, что капитализм — это пережиток прошлого. Позднее он подался в ряды Красной Армии. У них с Татьяной родился сын, которого назвали Сергей. В России у Анны остался брат, который воевал на стороне Деникина, пытался эмигрировать за границу, предположительно во Францию, Германию или Швейцарию, но погиб.

Глава 3

Из огня да в полымя. На новом месте приходилось начинать всё с нуля. Уехав из России семья попала в непривычную для себя обстановку. Не успели обосноваться на новом месте, как началось познанское восстание в декабре 1918-го года. Территории были спорными, хотя тогда ещё Позен, принадлежавший восточной Пруссии (Германии) был формально немецким, там проживало больше этнических поляков. Общая ситуация, атмосфера была сложная, отношения немцев и поляков были весьма напряжённые. 3—5 декабря 18-го года на сессии представители Сейма высказались за объединение с Польшей. Немцы устраивали демонстрации, протесты и требовали сохранение провинции в составе Германии, то и дело возникали стычки конфликты и драки между немцами и поляками. 27 декабря немцы снова устроили демонстрации, после чего начались вооружённые столкновения, повсюду творились хаос и беспорядки. Ян уже едва не пожалел что уехал, сидели тихо и не высовывались. Только бы не попасть в передрягу. Благо жили не в центре, а на окраине города, где было спокойнее. К 30 декабря польские повстанцы овладели почти всей Познанью, гарнизон Цитадели сдался 6 января и 8 января 1919 года Познань была официально объявлена территорией Польши.

Судьба словно продолжала испытывать семью на прочность. Однако родственники Яна помогали и поддерживали как могли. Помогли купить дом, который надо было ещё и обустроить, помочь начать своё дело.

Шёл глобальный передел мира, только закончилась Первая мировая, поэтому полыхало везде, во всей Европе и Азии, не было ни одного спокойного места, кроме Соединённых Штатов! Изначально эмигрировать из России Анна никак не хотела, а тем более оставлять свою дочь, у которой должен был родиться ребёнок, но Ян её уговорил.

Встретили родственники мужа Анну весьма приветливо.

— Знакомьтесь! Это моя жена — Анна, дочь Мария, сын Анатолий. Анна — это моя тётя, Зося, брат Михал. Лех — муж сестры, сестра Ева… — представил Новацкий.

— Проше пани! Мы очень вам рады. Проходите, пожалуйста, не стесняйтесь, — приветливо ответила тётя Зося.

— Простите, Анна ещё плохо разумеет польский, — объяснялся Ян.

— Ничего, мы ей поможем. Правда, Михал? — поддержала Ева.

— Конечно, можете на нас положиться, — ответил ей Михал.

Ян взял кредит, занял денег у родственников, закупил товар и открыл в городе обувную лавку. Торговому делу стал обучать Марию и оставлял её за прилавком каждый раз, когда уезжал за товаром.

Мария быстро повзрослела, расцвела и превратилась в прекрасную девушку. По выходным она также часто, охотно, помогала отцу, торговала в обувной лавке. Имея приличное образование, Мария немного знала немецкий, польский язык и французский. Уже через несколько месяцев, после приезда в Германию, она вполне освоилась, а весной в конце апреля 1919 года её ждала судьбоносная встреча.

Однажды в магазин заглянул молодой человек, наполовину немец, наполовину поляк. Оказалось, что у него развалились ботинки, лопнула подошва и пришлось срочно искать новые. Делать было нечего, и он зашёл в ближайшую обувную лавку, где и увидел Марию. Звали его Вильгельм Краузе, проживал он в Германии в Штеттине, в Польшу приехал к родственникам, заодно по каким-то делам — это и был мой отец.

— Здравствуйте, пани! — сказал он приветливо.

— Здравствуйте, пан! Что желаете?

— Мне обувь нужна, мои туфли совсем сносились, подошва оторвалась.

— Постараюсь вам помочь, — улыбнулась Мария. — Какой у вас размер? Как вам вот эти?

— Спасибо. Мне нравится! Пожалуй, я их примерю, они мне подходят. Сколько стоят?

— 2 марки, можно и злотыми.

— Беру! Пани, вы такая красивая! Как вас зовут? — он смотрел на неё смущённо.

— Мария.

— Мария? У вас красивое имя! Вилли, точнее Вильгельм.

— Очень приятно. — Мария насторожилась.

— Вы немец?

Эта встреча была для неё неожиданной.

— Да, я из Штеттина.

Но ответить грубо покупателю она не могла. Девушка растерялась.

— Вы хорошо говорите на польском.

— Спасибо! У меня мама полька, мы живём в Германии. Я часто здесь бываю у родственников. Вы, наверное, здесь недавно? Я раньше вас не видел.

— Мы приехали из России. Вы, наверное, знаете, что там происходит.

— Конечно, мне очень жаль. Там власть захватили большевики.

Слово за слово, разговорились.

— Мария, вы свободны? Я имею в виду не замужем?

— Нет.

— Тогда встретимся вечером? Вы согласны?

— О нет!

— Почему?

Мелькнула мысль: «Только немца ещё не хватало! Что скажет отец?»

— Я не смогу, я занята…

— Хорошо, я зайду в другой раз!

Он взял чек, ботинки и ушёл. Девушка в голубом платье не выходила у него из головы. Вильгельм старался уснуть, но не мог — настолько сильно был взбудоражен! Да и Мария тоже была взволнована. Молодой человек ей понравился, но сказать никому об этом она не могла. Была бы Татьяна, можно бы было с ней поделиться. Но Татьяны не было рядом, и Мария испытала невыносимую тоску. Мысли о Вилли также навязчиво лезли ей в голову: «А вдруг он обиделся? Вдруг не придёт? А если придёт, что я ему скажу? Что скажет отец, если узнает?» И эти если, если…

На следующий день, Вильгельм зашёл снова.

— Здравствуйте пани!

— Здравствуйте…

— Я же обещал к вам зайти. Ботинки мне нравятся, очень удобны! — Он рассмеялся.

— Хорошо… Я рада, что обувь вам пошла. — И в мыслях: «Вот привязался. Какой настырный! Пожалуй мне от него не избавиться».

Тут в магазин зашли покупатели, девушка отвлеклась, но тот всё стоял и смотрел на неё в упор. Как только посетители уходили, он снова начинал с ней беседы. Марии досаждало его упрямство.

— Можно я вечером вас провожу?

— Нет!

— Вы мне нравитесь! Я и спать по ночам не могу. Я вас украду!

— Вы сума сошли! Отстаньте от меня!

Парень был очень настойчив, приходил и приходил каждый день. Наконец через неделю Мария сдалась.

— Хорошо, проходи, если хочешь…

Вильгельм конечно обрадовался — наконец-то! Вскоре между ними вспыхнул бурный роман. Немецкий Марии особенно по началу явно хромал, но общий язык с Вильгельмом они находили, изъясняясь как могли, переходя с одного на другой, иногда жестами. Без курьёзов тоже не обходилось.

Однажды Мария зашла домой и внезапно объявила.

— У нас гость. Папа, мама… Я хочу вас с ним познакомить…

— С кем? — мама насторожилась?

— С одним парнем.

Оба родителя переглянулись, Ян стоял в недоумении. Что ещё за сюрприз приготовила дочь? Жених? Он явно не был к этому готов.

— Хорошо, — сказал отец, — пусть заходит.

— Я его позову. — Мария открыла дверь, — Вилли, заходи…

Парень зашёл в дом, переступил порог.

— Мама… папа… — это Вильгельм, он приехал сюда из Штеттина.

Встреча явно была неожиданной, как гром среди ясного неба. Немца в дом привела! Яна аж передёрнуло, похолодело внутри, но виду старался не подать и сохранять спокойствие. Лицо парня показалось Новацкому знакомым. Где-то он его уже видел? В магазине! Дочери в тот день не было и он сам стоял за прилавком. В это время зашёл посетитель, но вёл себя как-то странно, примерять что-либо отказывался, а потом ушёл. «Пан, вам что-то нужно?» — спросил Новацкий, но тот лишь мотнул головой и вышел.

Возникла напряжённая пауза, некоторая минута молчания.

— Зачем пришёл? — Ян задал вопрос.

— Я хотел познакомиться с вами, мне нравится ваша дочь. У меня серьёзные намерения.

— Серьёзные намерения? — он нахмурился, покачал головой.

— Да. Я хотел бы жениться на вашей дочери.

— Жениться? Свою дочь я вам не отдам!

— Папа… — Мария была ошарашена.

Вильгельм стоял опечаленный и растерянный. Встреча не задалась! Его не приняли с распростёртыми объятьями. С другой стороны и неожиданностью для него это не было.

Когда молодой человек ушёл Ян какое-то время молчал, нахмурив брови. Отойдя от шока, сев за стол, он наконец произнёс:

— Мария, ты кого в дом привела? Врага? Ты немца в дом привела! Или не знаешь, какие у нас отношения с ними?

— Знаю. — вздохнула Мария. Папа, он меня любит, я ему нравлюсь.

— Меня это мало волнует. Совсем с ума сошла… Мало мне одного зятя, что Татьяна нашла — проходимца, так ещё и ты, туда же! — он взялся за голову. Анна, ну что это такое? Никакого покоя нам нет.

— Ян… успокойся, она не хотела. Ну нет ума ещё у неё.

На следующий раз парень не пришёл. Не смея перечить отцу, Мария пыталась забыть Вильгельма, но не могла. Она всё время думала о нём, её охватывала грусть и тоска. Почему же судьба к ней так несправедлива? Не смотря на всё это младший брат Анатолий пытался как мог утешить её и ободрить.

— Маш, ты чего такая грустная? Ну не переживай ты из-за этого, не надо. Найдёшь ещё себе жениха, мало их что ли? Давай в карты сыграем, на дурака? Или в шашки? Давно не играли.

— Хорошо, — Мария потрепала брата по голове, — неси!

А Вильгельм явно расстроенный таким категоричным отказом снова уехал в Германию. Какое-то время он тоже пытался забыть Марию, но так и не смог. Не выдержав, недели через две он приехал снова: «Да плевать мне на то, что скажет её отец! Если с первого раза не вышло, может попробовать ещё раз с ним поговорить? Вдруг все таки поймёт?». Недолго думая он снова направился в тот магазин, где работала Мария.

— Вилли! — Мария обрадовалась, увидев его после длительного отсутствия. — Я думала ты уже не придёшь.

— Я хочу ещё раз поговорить с твоим отцом.

— Мне жаль, я думаю он не согласится. Бесполезно…

— Я не могу без тебя, я хочу тебя видеть. Я хочу, чтобы мы поженились. Я работаю, у меня своё дело. Мой отец умер, но наследство у меня осталось. У меня даже есть свой дом!

— Мой отец сейчас уехал за товаром в Варшаву, но завтра должен приехать.

— Я обязательно с ним поговорю. Я же тебе говорил, что у меня здесь родственники: тётя живёт, брат есть, сестра. Немец я по отцу, а мама у меня полька.

— Я наю.

— Я завтра приду.

— Хорошо.

На следующий день парень пришёл снова. Ян Новацкий как раз приехал с товаром, надо было его занести в магазин, разложить на места, поставить цены. Увидев Вильгельма он опешил.

— Опять пришёл! — руками всплеснул — Чего надо? Я же сказал, что на встречи с моей дочерью я согласия не давал.

— Пан Новацкий, я люблю вашу дочь и прошу у вас руки вашей дочери. У меня есть дом, есть своё дело, мне досталось наследство от отца. Я смогу её обеспечить! Я умею работать!

Отец слушал его с явным скепсисом и недоверием, а потом произнёс:

— Я же сказал! Я вам дочь не отдам.

— У меня мама полька, у меня здесь родственники. Разрешите! Обещаю, я никогда не обижу Марию! Я всё для неё сделаю!

— Я подумаю. — Ян Новацкий наконец сдался и немного смягчил свой тон.

Хоть недоволен он был выбором своей дочери, но всё же вынужден был смириться и отпустить в чужую страну.

Молодые поженились, уехали в Германию и там обосновались. Вильгельм познакомил Марию со своей мамой. Вскоре, 28 мая 1920 года, у них родился мальчик — так появился я. Отец назвал меня Иоганн Вильгельм, в честь моего деда, а мама называла меня чаще всего Иваном или Иванко, так ей было привычнее.

В августе того же года большевики едва не взяли Варшаву, но потерпели поражение. Новацкий конечно же сильно переживал по этому поводу: «Ещё не хватало, чтобы они и здесь свою власть устанавливали!»

Глава 4

Родители очень меня любили и баловали как могли. Отец постоянно покупал и дарил мне игрушки, таскал на руках, а мама пела мне колыбельные на русском языке, поскольку колыбельных на немецком она просто не знала! Часто в доме говорили на немецком и на польском, иногда на русском так что я сразу схватывал три языка.

— Папа, папа! Какие у меня солдатики! Я крепость построил, она настоящая! Смотри! — радости моей и восторгу не было предела.

— Ух! В самом деле! Иди ко мне! Сейчас будем её штурмовать… Возьмём крепость в бою и пойдём спать!

— Хорошо!

— Спать пора! — возмущалась мама.

— Мы ещё немножко! — отвечал ей отец.

Ёлку на Рождество мы украшали все вместе, сами делали игрушки, бумажные фонарики, гирлянды, вешали пряники и печенье, разноцветные шары, солдатики. А знаете ли вы, что традиция украшать ёлку на Рождество зародилась именно в Германии? Как я был счастлив, когда отец подарил мне деревянного коня-качалку! Этот конь долгое время был моей любимой игрушкой, и я с него почти не слезал! Любил я в детстве и сладости. Ребёнком я был не всегда послушным, но очень активным и любознательным, любил книжки и сказки. Спать меня уложить было очень сложно, засыпал поздно, а с трёх лет днём я не спал. Темноты я боялся, был очень пугливым, ранимым и впечатлительным. Любил я и кривляться, часто был дразнилкой, задирой, за что от ребят мне потом прилетало. В дальнейшем эти качества превратились в тонкий юмор, способность к критике и самоиронии.

Было всё хорошо, но когда мне исполнилось почти пять лет, отца не стало. В начале в семейных отношениях появилась лёгкая трещина. Отец обычно спокойный, вдруг начал срываться, что-то пытался скрыть, замыкался в себе, стал менее открытым, что-то недоговаривал. Мама не могла понять причину такого его поведения, когда пыталась расспросить, он отмахивался, уходил от ответа. У отца появились проблемы с партнёром по бизнесу, но он пытался это скрывать, чтобы не огорчать маму, не втягивать её в данный конфликт и не волновать лишний раз. По сути партнёр моего отца, которому он доверял, его подставил, обманул, а когда обман раскрылся, отец хотел обратится в суд, к юристам, чтобы забрать своё и добиться справедливости. Для отца это было предательство, удар в спину и огромное потрясение. Об этом я уже узнал в более взрослом возрасте. В скором времени отца нашли убитым, при весьма загадочных обстоятельствах.

Мама ждала его вечером, а он не вернулся, пришлось заявить в полицию, и тело искали несколько дней. Вечером в дверь нашего дома постучали.

— Фрау Мария?

— Да.

— Мы по поводу вашего мужа, он пропал неделю назад. Нашли его тело, вы должны проехать в участок на опознание.

Услышав подобное известие, моя мать была в растерянности, непонимании, не могла поверить, но пыталась с собой совладать. Оставив сына на попечение свекрови, матери своего своего мужа, фрау Зосе, она поехала в полицейский участок. Увидев тело, Мария едва не упала в обморок, еле успели её подхватить.

— Вы опознали тело? Это ваш муж? — спросил следователь.

— Да, — она произнесла еле слышно, — это он…

— Мы нашли его за городом, у водоёма, с ножевым ранением в сердце. Фрау Мария, у вашего мужа были враги?

— Нет, я ничего об этом не знаю. Он был хорошим человеком и ничем противозаконным не занимался. Я не знаю, кто мог его убить.

— Насколько я знаю, у него своё дело? Стоит проверить партнёров по бизнесу, возможно, они что-то не поделили. Во всяком случае, мы постараемся раскрыть это дело и сделаем всё возможное.

— Я надеюсь.

Я тогда ещё в полной мере не мог осознать того, что случилось, спрашивал маму: «Где папа?» — она плакала, обнимала меня и говорила, что больше он не придёт. Возбудили уголовное дело, но убийц так и не нашли, прямых доказательств не было.

Моя бабушка по отцу, очень тяжело пережила потерю сына, поскольку потеряла мужа, во время эпидемии гриппа, который прозвали «испанкой», из-за чего здоровье её сильно подорвалось и долго после этого она не прожила, заболела и умерла.

Вскоре к нам часто стал заходить один полицейский, помощник следователя Рихард Шнайдер, он настойчиво ухаживал за мамой, дарил цветы, и она сдалась. Поначалу, Рихард как мог помогал моей маме и заботился он ней.

Партнёром моего отца был некий предприниматель, Гюнтер Роммель. Вместе с моим отцом на двоих они имели сеть ресторанов, булочных — кондитерских и хлебопекарен. После смерти отца, Рихард помог Марии тем, что ей удалось забрать одну из миникондитерских и хлебопекарен себе, чтобы иметь доход и прокормить сына. Дело уладили без суда и тот отдал всё добровольно.

Мне непривычно было видеть в доме чужого мужчину, у меня к нему вспыхнула какая-то ненависть, и я категорически отказывался его принимать. Иногда я подбегал к нему и начинал колотить его кулаками с криками: «Отстань! Не трогай её! Это моя мама!» — на что Рихард отмахивался от меня, как от назойливой мухи, давал шлепков, запирал меня в комнате или ставил в угол. Мама пыталась меня защитить, но это ей не всегда удавалось: «Рихард, не тронь его, он же ещё ребёнок!» — говорила она. Какое-то время отчим терпел мои выходки, но в конце концов не выдержал, и чаша его терпения переполнилась: «Ребёнок?! Ему почти уже шесть лет! Он должен понимать. Увози его к своей матери, пусть с ним нянчится, а мне надоело!»

Как ни старался отчим, но заменить мне отца он так и не смог. Я ещё не догадывался, что мама ждёт от него ребёнка и у меня будет сестра. Чтобы не доставлять им лишних хлопот, меня решили отправить на время к бабушке, в Польшу.