Косыкин держал урну с прахом Мехлиса, когда грянул воинский салют. Бедняга забыл, что партийный функционер Мехлис имел воинское звание генерал-полковника, и, видимо, решил, что это взрыв. От ужаса несчастный замертво упал у стены.
В нем переплетаются древние исконные традиции русского зодчества, облик древних русских церквей, а также теремная архитектура времен великого царя Ивана Васильевича Грозного.
Я слышал, много ебетесь… Когда иконописцы писали икону, они соблюдали строгий пост. Вы создаете новую икону, товарищ Чиаурели, и должны жить в этот период соответственно. Не уподобляйтесь вашему другу Лаврентию. У вас должны быть сейчас только высокие мысли.
Коба находился на первом месте – сорок два миллиона шестьсот семьдесят две тысячи убитых, но Мао занял почетное второе место – тридцать семь миллионов восемьсот двадцать восемь тысяч, отодвинув Гитлера на третье – двадцать миллионов девятьсот сорок шесть тысяч.
Как засверкали глаза присутствующих! У нас на Кавказе, в нашем Вавилоне, никогда не было антисемитизма. В России – совсем другое дело. В народе говорят: «С антисемитизмом и водка крепче, и сахар слаще».)
Война закончилась, и можно наконец пожить спокойно»! Как бы не так! Если мы заживем спокойно, мы больше не большевики. Мы, большевики, живем для трудностей – вот зачем мы пришли в мир. Мы пришли переделать этот мир. Кто хочет покоя – наш злейший враг. Зарубите себе это на носу. Мы прифронтовое государство – главная крепость социалистического лагеря, окруженная – кем? Врагами!
Из того, что я понял при встречах со Сталиным и русскими, скажу одно: ничто не производит большего впечатления на них, чем сила. И ничто не вызывает у них меньшего уважения, чем слабость”.
