Глава 2: Конец пути
Я всегда слышала лес. Все лесные эльфы его слышат, мы близки с природой. Но мне всегда казалось, что я слышу его по-иному. Поэтому меня часто брали на охоту. Со мной охота всегда проходила удачно. Я просила лес направить меня к добыче, и он направлял. Мы слышали друг друга, понимали. Когда я выбрала дорогу на Филариалл, надеясь затеряться в большом городе, именно лес направил меня в чащу, а я послушалась.
Тело свела болезненная судорога, хриплое дыхание сбилось, я застонала. Легкие горели, я не могла просто дышать, я хрипела. Боль в мышцах, суставах, мне кажется, болели даже кости. Судорога не отпускала, икры свело, мышцы провалились, боль была адской. Перед глазами плыло.
Встав на четвереньки, я опёрлась рукой на ствол большого дерева и начала подниматься. Сердце вылетало из груди, кровь шумела в ушах. Мои короткие грязные волосы упали на глаза. Кода отец увидел, что я с собой сделала, он влепил мне пощечину, а матушка зарыдала, прикрыв лицо ладонями.
— Этти, Этти. О, Этти! Что же ты наделала? Какой позор, — причитала матушка, роняя слёзы.
— Дура! Ты себя закапываешь! Он тебе не простит, — хмурился отец, кусая губы, я впервые видела его в таком взвинченном состоянии. — Просил же будь покорна. Ты думаешь, лорд откажется. Он дал слово, благородные эльфы не отказываются от своего слова. Но лорд Альтаний может снизить выкуп. Если он это сделает, я тебя не прощу, — пригрозил мне отец.
— И что же ты сделаешь батюшка? Самое ужасное ты уже сделал. Ты продал свою кровь! — я с вызовом глянула в глаза главе своего рода.
— Пошла вон, — холодно и надменно молвил отец. — Сиди в комнате, пока тебя не позовут.
И я сидела. Два дня сидела, питая надежду, что лорд Альтаний откажется от меня и не захочет покрывать себя позором, ведя под венец стриженную. Но я ошиблась.
Увидев меня в новом облике, глаза Высокого лорда гневно сузились, а довольная улыбка украсила его породистое лицо. Холодная, невозмутимая маска высокородного эльфа спала, и я увидела его хищную натуру.
— Непокорная. Строптивая. Дерзкая, — цедил он сквозь зубы, надвигаясь на меня.
Я пятилась, отступая. От мужчины веяло силой, властью, опасностью и… Безумием. Одно движение и он рядом. Быстрый, слишком быстрый, опытный, опасный, снова схватил за волосы. Оттянув мою голову назад, он вынудил меня запрокинуть голову, наши глаза встретились. Я его ненавидела и желала вспороть ему брюхо, как лесному оленю. В его глазах горел голод, такой взгляд у волка перед броском. Он не олень, он матёрый хищник. Я здесь трепетная лань, осенило меня.
— Бунтарка. Люблю таких. В твоих глазах, огонь, Эттильвиль. Неистовый, дикий огонь и он будет моим. Ты будешь стонать, ты будешь кричать, и в твоих глазах будет пылать огонь пока я тебя трахаю, — Альтаний впился в мои губы жестким поцелуем.
Я испугалась, растерялась. Держа меня за волосы и, не давая отпрянуть, Альтаний терзал мои губы. Его мерзкий язык проник мне в рот и пересчитал все зубы.
Мой первый поцелуй, осенило меня, а эта мразь его испортил. Осквернил! Меня захлестнула обида, злость вернулась, и я его укусила.
— А! — вскрикнул мужчина и отпустил.
Я отскочила, достала кинжал из голенища и была готова пустить его в ход. Лорд потрясённо уставился на меня. Поднеся свои изящные пальцы к губам, он элегантно мазнул по ним, на пальцах была кровь. Его тонкая бровь удивлённо выгнулась, и он перевел вопросительный взор на меня. Я встала в стойку и удобней перехватила своё оружие.
Его смех пронзил меня насквозь. Он смеялся дико, восторженно, это была искренняя радость. Холодные, липкие мурашки прошли по моей коже, было жутко.
— Дерзкая, — облизнулся Альтаний, слизывая кровь. — Моя, — усмехнулся мужчина и, окатив меня восторженным взглядом, развернулся и просто ушёл.
В тот момент я поняла, нужно бежать.
Воспоминание померкло, а я всё ещё стояла, облокотившись на дерево, мои ноги дрожали, но уже держали меня. Нужно бежать, убеждала я себя, заставляя измученное тело двигаться.
«Куда бежать?» — ныли мои мышцы.
«Зачем бежать?» — хрипели лёгкие.
«Нас поймают» — колотилось сердце.
«Вперёд» — шумел лес.
Я послушала лес.
Ночь, ещё одна ночь позади. Никогда не уходила так глубоко в лес. Я уже не беру, я плетусь от дерева к дереву, голова кружится, ноги спотыкаются, я падаю. Оказывается, лесные эльфы тоже спотыкаются, мысленно усмехаюсь я, кому сказать не поверят. Ползу, снова встаю и снова падаю, в ушах шум, я уже почти не слышу своих хрипов.
Встаю, потому что нужно, потому что должна, потому что я не сдамся. Никогда не сдамся! Этот ублюдок не получит меня. Иду или не иду, я уже не понимаю. Упала. Боль простреливает висок. Значит до этого шла. Так теперь встать?
«Не можешь идти, ползи» — шуршит листвой лес.
И я ползу. Цепляясь за траву, корни, впиваясь пальцами в сырую землю преодолевая жалкие метры. Или уже не ползу. Сердце колотиться, в груди боль. Тело не чувствую.
— Смотри, какой-то мальчонка, — слышу сквозь хрип бархатный голос.
— Дохлый? — спокойно интересуется приятный тембр.
Большая ладонь ложиться мне на спину, и я чувствую, как меня отрывают от земли. Болтаюсь в воздухе, ворот одежды впивается мне в горло. Я пытаюсь отбиться, тело не слушает, снова судорога и мой стон.
— Живой, — усмехается, первый.
Поймали, гады мелькает мысль в моей голове и меня накрывает тьма.
