Этимология русского языка — моё увлечение, которым я занимаюсь с перерывами около тридцати пяти лет. Всё началось в начале 90-х годов с простого многолетнего наблюдения: в живой русской речи есть слова, смысл которых уже размыт, утрачен. Междометия, частицы, так называемые «слова — паразиты» — они существуют, но их историческое содержание скрыто. Почему мы говорим «ага» и «ого»? Откуда взялось «спасибо»? Что означало «ведь» изначально? Прочитав некоторое количество книг на тему этимологии русского языка и индоевропейского праязыка, я понял, что ответа на эти, казалось бы, простые вопросы отсутствуют.
В русском языке как бы существуют два языка: один так называемый «правильный» в соответствии с грамматикой, орфографией и стилистикой, со своим тезаурусом; и второй — живая русская речь со своими оборотами и словами «паразитами» (я не говорю о куче сленгов). И нам, начиная со школьной скамьи, объясняли: забудьте «народный» и учитесь говорить «правильно», ну а редко кто хочет быть неправильным.
Начиная со школы, я не был «гуманитарием», как принято сейчас делить детей по отношению к школьным предметам. Мне легко давались точные науки: математика, физика и т. д. Поэтому, как мне представлялось, в каждой строгой науке должны быть не только множество кем-то придуманных правил, а какая логика и система. В правильном русском языке я этого не видел, хотя старательно, как и многие изучал. С возрастом, будучи неравнодушным человеком, вопросы постепенно копились. Меня это интересовало.
По базовому образованию — инженер-механик, кандидат технических наук, специалист в области корабельной и промышленной энергетики и системного анализа. Большую часть жизни прослужил в ВМФ, затем занимался научными изысканиями в Военно-морской академии имени Н. Г. Кузнецова и Институте военного кораблестроения, работал в Правительстве Ленинградской области, в энергетических компаниях. Руководил техническими проектами, занимался диагностикой корабельного оборудования, развитием технологий логико-вероятностного моделирования и теорией принятия решений на основе метода анализа иерархий Т. Саати, методами системного анализа и системной инженерии в целом. Всё это формировало мой главный инструмент — системное мышление. Это подразумевало на нулевом эпистемологическом уровне разбирать сложные системы на элементы, применяя методы системного анализа и синтеза, и искать закономерности.
В начало 90-х годов, когда проходил службу Военно-морской академии имени Н. Г. Кузнецова, занимался модной в то время новой наукой — системологией, системным анализом и системной инженерией (в те времена эта дисциплина в России называлась системотехникой) в интересах технического диагностирования сложных технических систем, к которым относились корабельные атомные энергетические установки в целях обеспечения их надёжности, безопасности и живучести. Тогда-то мне представилось разумным применить этот аппарат к русскому языку.
Так постепенно родилась и развивалась гипотеза, которая легла в основу этой книги. С 1994 года по настоящее было опубликовано четыре редакции материала. Информация о них с соответствующими ссылками на материалы представлена в конце книги в разделе «Подробная информация об авторе».
И вот сейчас, спустя годы, было решено собрать наработки воедино, и издать небольшую книгу-анонс на эту тему с целью более широкого ознакомления читателей. Поскольку это книга- анонс, я постарался быть кратким, и в неё вошли не все имеющиеся материалы, это скорее приглашение к теме.
Почему сегодня? Потому что живая русская речь, хранительница древних форм, стремительно уходит. Урбанизация, исчезновение сёл и деревень — всё это делает работу по сохранению языкового наследия особенно актуальной.
Кроме этого, существовал ещё один мотив и моя маленькая тайна, обязывающая меня продолжать заниматься этой темой. С изданием этой книжечки мои наработки стали достоянием широкой общественности и минимальные обязательства исполнены.
Я не претендую на истину в последней инстанции, это лишь внутренне не противоречивая гипотеза, о её верификации мы поговорим в Главе 9. Но с частью этих положений: значение морфемы ЩЕ, соединительные гласные О и Е в сложных словах и многое другое было бы трудно не согласиться. Хотя на мой взгляд основные системные положения концепции существенно важнее. Вместе с тем, если подходить с любовью к русскому языку, а значит с заинтересованностью, то многие вещи лежат на поверхности, просто их не замечали в повседневной суете. Остановитесь на мгновение, Оглянитесь — удивительное рядом!!!
Поэтому моя цель — предложить иной угол зрения на язык, показать, что за привычными словами скрывается стройная система, и пригласить читателя в увлекательное путешествие — в мир, где каждый звук имеет смысл, а каждое слово хранит память о тысячелетиях. Иной, — не означает альтернативный классической компаративистике, а, — дополнительный. Как Вы увидите в Введении он полностью совпадает с основными положениями классиков компаративистики 18—19 веков.
Кроме этого, праславянский язык принадлежит к группе индоевропейских праязыков. Поэтому все положения концепции применимы к современным языкам индоевропейской группы. Частично это нашло отражение и в данной книге, но большинство, — не включено. Надеюсь, что в следующей шестой редакции книги этому аспекту будет уделено больше внимания.
Эта книга адресована всем, кто любит русский язык, кому интересен родной язык: студентам, преподавателям, исследователям, и просто неравнодушным людям. Она не требует специальной лингвистической подготовки. Достаточно любознательности и желания заглянуть в глубину слов, которые мы произносим каждый день, не задумываясь об их древнем содержании.
Приятного чтения и новых открытий!
Владимир Иванович Морозов
