Вода разбивалась о макушку и стекала по лицу, по спине, по всему телу, и он склонял выю, послушно закрыв глаза, словно под исповедальной епитрахилью.
Вода обнаруживала и делала ярче боль всех ссадин, ушибов, ободранностей, но и ласково заговаривала боль.
