Читать бесплатно онлайн книгу автора  Откровения на берегу Чёрного моря

Наталья Трубникова

Оглавление

Встречали ли вы когда-нибудь человека,

не мечтающего уйти в отпуск? В особенности работающего? В частности, женщину?

Взрослая жизнь, к которой мы так жадно тянемся в детстве, неизбежно для большинства из нас, становится монотонной и предсказуемой. Словно вычерчена по трафарету: домашние заботы и профессиональная стезя, порой далёкая от мечты. Мы лихорадочно пытаемся втиснуть в эти узкие рамки искры увлечений, встречи с друзьями, яркие вспышки юбилеев и попытки вырваться в познавательные или событийные поездки. Но неумолимая реальность такова: год за годом жизнь обрастает коркой рутины, и чем старше мы становимся, тем сильнее нас затягивает в омут однообразия, где дни мелькают с головокружительной быстротой, оставляя после себя лишь едва уловимый привкус несбывшегося.

В череде бесконечных решений проблем, неуёмных мыслей в голове и наскучившего маршрута дом-работа-магазин-дом единственным спасением перезагрузиться и не сойти с ума остаётся отпуск (надо сказать заслуженный непрерывной работой в течение одиннадцати месяцев). Но настоящий отпуск, не тот, что дома, у плиты или на гектарах огорода, не тот, что с ремонтом или воспитанием внуков, оставленных любимыми детьми (которым тоже оказывается необходимо отдыхать). Нет. Настоящий отпуск — это тот, что вдали от дома, от привычного уклада жизни и желательно на берегу моря или в лесу с палатками или с рюкзаком да в горы!

Если обратиться к статистике, то конечно, лидирующие позиции в отдыхе российских граждан занимает пляжный отдых. Море мы, соответственно выбираем, исходя из своих финансовых накоплений: главное курортное Чёрное, мелководное Азовское, прозрачное Средиземное, восхитительное Красное или лечебное Мёртвое. Выбирай, как говорится, любое, но не забудь перед тем заглянуть в свой кошелёк.

И поскольку выше мы рассматривали жизнь среднестатистической русской женщины, остановимся на берегу именно Чёрного моря, куда приезжают провести свой отпуск более 70% соотечественников.

Милочка была именно из простой семьи. Родители всю жизнь от смены до смены проработали на машиностроительном заводе. Жили как большинство граждан того времени: небедно и небогато; одевались скромно, но в гардеробе были все необходимые вещи; не голодали, но и не намазывали на хлеб чёрную икру. Периодически от профсоюза доставались путёвки на отдых в санаториях Кавказа или на пляжах Краснодарского края. И Милочка помнила, как ждала лета, чтобы отправиться с родителями в маленькое путешествие, чтобы надеть новое платье и туфельки, чтобы пройтись по красивым, вымощенным камнем дорожкам, чтобы плескаться с папой в соленом море, а с мамой по вечерам уплетать огромную, как облако, сладкую вату. Одну на двоих, так как съесть её самостоятельно было невозможно. Во рту становилось невыносимо приторно, губы и пальцы слипались, поэтому папа покупал бутылку воды и, смеясь, умывал своих «сладких девочек». А как вкусно пахло из каждого кафе вечером на набережной костром и шашлыками! Родители покупали тарелку горячих ломтиков мяса, густо посыпанных фиолетовым луком и ароматной зеленью, и они присаживались на свободную лавочку. Затем папа заворачивал в лаваш каждому по порции шашлыка и, прикрыв глаза от удовольствия, семья наслаждалась видом моря и вкусом отпуска. Ах, как были прекрасны те вечера: непрекращающийся ни на минуту шум волн, громкие слова песен, доносившиеся из кафе, которые наизусть знали все туристы, ароматы толстопузых персиков и сочных дынь на рыночных прилавках. Но главное — вся семья вместе. Никто никуда не спешил. Смеялась звонко мама, был внимателен к своим девочкам папа и безумно счастлива Милочка.

А сколько было новых знакомств: на пляже, где тесно друг к другу на полотенцах гнездились отдыхающие, и в соседних комнатах многочисленных баз отдыха, и на общей кухне, куда выходили жёны и матери готовить обед или ужин. Всё было как-то просто, уютно, душевно. Особенно, когда уже все друг с другом перезнакомились и начинали организовывать посиделки, как говорится вскладчину. Нарезались тазиками салаты, варилась огромными кастрюлями молодая картошка, а посредине стола обязательно полосатый арбуз с маслянистыми черными семечками.

Взрослые часто проводили вечера в беседках, увитых девичьим виноградом, пили кубанское вино и, конечно (что же еще делать в беседках) вели беседы. А дети, совершали короткие набеги к столу, хватали что-нибудь вкусненькое и вновь убегали играть. Не было сотовых телефонов, компьютеров — были скакалки, мелки, бадминтон и раскраски с карандашами (если повезёт, то фломастерами). Было ощущение полной свободы и безграничного счастья.

Именно тогда, в лучах ускользающего солнца детства, Милочка дала себе обещание: её семья непременно будет проводить отпуск так же. Чтобы и её дети, словно губка, впитывали это блаженство, чтобы каждой клеточкой ощущали ту радость, что согревала её сердце в те (уже далёкие), но почти сказочные годы.

Последний раз Милочка отдыхала на море в 13 лет, уже как взрослая, без родителей, но всё так же по путевке от завода. Детям работников выделили автобус (кондиционер? Не — не слыхали), воспитателя (вездесущую тётю Машу) и отправили детей за здоровьем в Геленджик. Это сейчас многие туристы считают, что данный портовый город, мягко говоря, не очень подходит под логин оздоровления. А тогда Милочка не понимала, почему она и все её соседи по комнатам по кругу прошли ад под названием кишечная инфекция и в воспоминаниях остались только тазики у кровати, зелёные лица друзей и охающую у кроватей детей тётю Машу. Обратную дорогу домой все «оздоровившееся» помнили смутно.

А потом у Милы наступила студенческая жизнь. Средства родителей уходили на оплату обучения и проживание в другом городе. Там же, в институте она познакомилась со своим будущим мужем Иннокентием. Роман развивался бурно, и на пятом курсе Милочка обнаружила себя в интересном положении. Лишних разговоров ни с одной, ни с другой стороны не велось. Сыграли свадьбу, жить переехали к родителям мужа, так как у тех была трёхкомнатная квартира, и молодой семье выделилась отдельная комната. И тут Милочка поняла, что юность и свобода закончились. Во-первых, родители Кеши были полной противоположностью её родным: свёкор дипломат, постоянно отсутствующий дома, а свекровь домохозяйка со стажем. Но, как оказалось, хозяйственной она была только в определении своего статуса. Утро её начиналось с чашки кофе и сигареты, которую она выкуривала тут же, на кухне — в форточку. И никакие намеки Милочки, что ей, беременной, а потом и с грудным ребенком на руках вреден никотиновый дым, результатов не приносили. Затем свекровь предавалась телефонным разговорам с многочисленными приятельницами, тратя на пустую болтовню по несколько часов ежедневно. Ещё Софья Николаевна любила шататься по магазинам. Именно «шататься» — так говорила мама Милочки, когда дочь приезжала к ним раз в неделю и рассказывала о своём новом быте. Софья Николаевна не делала хозяйственных покупок, не решала никаких вопросов, она просто жила в своё удовольствие. За продуктами после работы заезжал Иннокентий, а готовила всегда Милочка. Благо, её родители всему научили: и дом держать в порядке, и вещи стирать так, что ни малейшего намёка на бывшее пятно не остаётся, и готовить вкусно и по возможности разнообразно. А возможности в новой семье были. И свёкор, и муж Милочки зарабатывали достаточно хорошо.

А потом родился Мишка. И Милочка поняла, что всё, что было в её семейной жизни «до» — было лишь цветочками. Сыночек родился здоровеньким, весом в 4100г и ростом 53 см, но «строил» новоиспечённую мамочку так, что не позавидуешь. Он не просто не спал ночами, а беспрерывно кричал все восемь часов положенного грудничкам сна. Врачи разводили руками, мол, всё с малышом в порядке, может животиком мучается, такое бывает у мальчишек. Должно со временем всё наладиться. Но Милочке от этого не становилось легче. Проведя бессонные ночи с Мишкой на руках, она как сомнамбула выходила утром на кухню, перемывала оставленную членами семьи с позднего ужина посуду, варила себе кашу, делала чай с молоком. Если удавалось, то завтракала горячим, но чаще всего, Мишка вновь заводил сирену и, бросая всё, Милочка бежала в спальню качать и кормить сыночка.

Софья Николаевна к орущему внуку никогда не подходила, ссылаясь на головную боль. Но при этом, всё также проводила по несколько часов за телефонными разговорами. Единственным подарком (как она считала) невестке были прогулки с Мишкой на свежем воздухе. Упаковав, как следует младенца, что тот даже пошевелиться не мог, Милочка вытаскивала коляску во двор и передавала свекрови. Та, надо сказать, с важным видом принимала «карету» и спешила в парк, на встречу к подругам, которым и рассказывала, как тяжело ей сейчас живется, как её мучают мигрени и как она жалеет свою невестку — вот забирает Мишеньку, чтобы та отдохнула. На самом деле, Софья Николаевна прекрасно знала, что Милочка сейчас намывает полы во всей квартире, готовит на обед: и первое, и второе, и компот, гладит пелёнки-ползунки сына, а вместе с ними и рубашки свёкра, мужа, многочисленные платья свекрови и единственные свои халатик и ночную сорочку. Ходить то Милочке было некуда, да и некогда. Присутствовали редкие поездки к своим родителям, которых она ждала, как манну небесную.

Вот где можно было отдохнуть душой и телом. Мама пекла к приезду дочери гору пирожков с разными начинками, варила её любимый борщ на ребрышках и молочный кисель. Отец не мог дождаться, когда Милочка перешаг