Читать бесплатно онлайн книгу  Сердце Дракона. Книга 14

автор Кирилл Клеванский

Глава 1219

Когда пропел охотничий горн, который некогда держал в руках начальник дворцовой стражи, взывая к Травесу, Хаджар, обернувшись белой молнией, покинул пик павильона Волшебного Рассвета.

Пронзив облака из магического дыма курильни, оставляя в небе силуэт в виде распахнувшего крылья дракона, он приземлился во главе процессии.

Вообще, весь вид колонны, протянувшейся на несколько километров, навевал воспоминания о караване Рахаима и Море Песка. Отдаленные, конечно, воспоминания, но все же.

А так в целом у процессии драконов, пышной и в чем-то даже помпезной, с богатым (по меркам приграничья Дарнаса) караваном пустынников общего не было.

Хотя описание дива, которое открылось взору Хаджара, начать стоит, пожалуй, все же с конца.

Замыкал шествие арьергард из десятка «конных» всадников. К кавычках, потому что господа в бирюзовых одеждах невероятного качества и цены, с амулетами на шеях – Императорскими доспехами среднего качества и оружием той же породы. Причем, кстати, большинство было вооружено именно копьями разной «породы» – от простого пехотного до некого подобия широкого палаша, напяленного на изголовье боевого шеста. Подобное оружие должно было весить столько, что становилось непонятным, как ездовые животные драконов вообще выдерживают.

Кстати, вся гвардия принцессы, включая арьергард, основные силы и авангард, передвигались действительно верхом. Верхом на треххвостых тиграх со странной зеленоватой расцветкой шерсти и полосами малинового цвета. Каждая из «кисок» в холке превышала три метра, а длиной от кончика самого длинного хвоста до носа – не меньше семи.

Такие вот чудовища, начиная от первобытного уровня и заканчивая уровнем духа (не путать с духами из мира духов. Проклятье, по мнению Хаджара, кто бы ни именовал все эти ступени, он обладал воистину скуднейшей из фантазий) и служили воинам-драконам лошадьми.

Хаджар не очень понимал, почему драконы не перемещались в своих истинных формах. Ведь в них они могли развивать скорость, о которой не мечтали инженеры «Ярости смертного неба».

Чин’Аме объяснял это тем, что после того, как дракон продвигался на определенную ступень развития, то пребывание в человеческой форме было для него проще, нежели в настоящей, во всех смыслах. И последнюю использовали лишь в крайних случаях, если речь заходила о сражениях, либо для особых тренировок или медитаций.

Вот такой поворот некогда, казалось бы, многогранного пути развития, который в итоге сводил все в единую точку. Логично, резонно, но почему-то немного разочаровывающе.

После арьергарда (ну или перед ним, кому как удобнее) шли многочисленные слуги. Мужчины и женщины. Кто-то из них – портные, другие – повара, ремесленники, гончары, строители и прочие представители сословий, способных на созидание.

Зачем строители в посольстве? Об этом чуть позже.

Всего слуг насчитывалось порядка трех сотен. И вот среди них обнаруживались не только Повелители, но и пиковые Рыцари духа, что хоть и демонстрировало высокий уровень развития в стране драконов, но не такой чудовищный, как представлялось Хаджару во время «прогулки» по столице – Рубиновому Дворцу.

Слуги, в отличие от воинов, перемещались не на зеленых тиграх, а в неких подобиях дилижансов. Только очень богатых, просторных и едущих при помощи магии – верхом на кучевых белых облаках.

После трех сотен слуг – две тысячи двести двадцать шесть воинов-драконов. И двадцать магов из числа бывших или нынешних учеников Чин’Аме и его павильона.

Последние особо выделялись показательным отсутствием оружия у пояса. Один из них, самый старший, как понял Хаджар, держал в когтистых руках (что сразу выдавало знатное происхождение… ну и рога, разумеется) на вид очень дорогой, исписанный знаками и рунами посох.

А еще он смотрел на окружающих так, будто те были не значительнее, чем дорожная пыль, которая могла пристать к его остроносым башмакам, лишь немногим дешевле тех, в которых некогда щеголял министр Джу.

И как и слуги, в отличие от воинов и их тигров, маги предпочитали свою магию. Каждый из волшебников стоял на своем личном облаке, закрывавшем их ноги вплоть до коленей.

Ну и перед тем, как перейти к авангарду, непосредственно жемчужина посольства – волшебная карета принцессы.

Если быть совсем точным, то Хаджар, протерев глаза, наблюдал за тем, как на облаках застыла каменная палата. Причем сложена она была из волшебных и драгоценных пород мрамора. С тремя живописными витражами, высотой с двухэтажный дом и шириной с палубу галеона, она являлась походным вариантом дворца в миниатюре.

Там обитала принцесса, две ее личные служанки и… все.

Охранял «карету» непосредственно глава данного парада магии и безумной роскоши – офицер Син’Маган. И, как нетрудно догадаться, он являлся не кем иным, как старшим братом безумной мечницы – Таш’Маган.

Той самой, которая пыталась занять место героя в посольстве Рубина и Дракона. А теперь, вероятнее всего, имела немалый (учитывая, что все здесь – драконы, выходил неплохой каламбур) зуб на Хаджара, который, будучи неспособным победить Таш в открытом бою, использовал весьма бесчестную уловку.

Сам же Син из рода Маган, в отличие от своих подчиненных, восседал на пятихвостом тигре. Тот был крупнее сородичей. В шрамах. С бугрящимися мышцами и хищными, злыми глазами. Дух средней стадии. Равный по силе Безымянному пиковой.

С таким монстром в затяжном поединке у Хаджара могли возникнуть проблемы. Не говоря уже о самом офицере.

От Сина исходила явная аура Небесного императора начальной стадии. Мощь, с которой следовало считаться. И это не учитывая, что в своей истинной форме Син должен был оказаться на порядок сильнее.

– Герой Хаджар из племени Северного Ветра, – офицер Син’Маган кивком поприветствовал Хаджара. Он убрал старый горн, в который только что пропел ритуальную песнь, под луку седла. – Подойдите. Дайте Сашкему вас обнюхать.

Сашкемом, что было очевидно, звали ездового тигра дракона. Вообще звучало немного дико – драконы, разъезжающие на тиграх. Но в безымянном мире встречались и куда более удивительные вещи, чем эта.

Хаджар скрепя сердце спокойно шагнул вперед. Морда размером с ледниковый валун, скаля клыки-сабли, опустилась к нему и принюхалась.

Сам Хаджар в этот момент показательно держал руки подальше от рукояти Алого Клинка.

Всем своим видом он демонстрировал бесстрашие и отвагу, хотя внутреннее, в случае чего, был готов биться насмерть. Тигр ведь в конечном счете мог учуять в нем человека.

Но спустя несколько мгновений Сашкем выпрямил шею, повернулся к наезднику и коротко рыкнул.

– Мой старый друг, ты, как всегда, прав, – чуть криво улыбнулся Син. Не потому, что имел скверный характер, просто половину его лица скрывала стальная маска, из-под которой выглядывали глубокие шрамы. И, видит Высокое Небо, Хаджар легко определил, чьему клинку они принадлежали.

«Крыло Ворона… Интересную же жизнь ты ведешь».

– Что же, рад приветствовать героя в наших рядах, – Син протянул руку. Учитывая, что он находился на высоте в несколько метров, Хаджару пришлось использовать энергию и волю и левитировать себя наверх, чтобы пожать предложенное предплечье. – На следующие два года вы поступаете под мое командование. Но в целом задача у вас одна – охранять принцессу. Делайте это так, чтобы не мешать мне заботиться о жизнях вверенных мне сограждан, и мы не будем иметь между нами никаких проблем. Возможно, это даже станет началом крепкой дружбы.

– Служу Высокому Небу, – ответил заученной фразой Хаджар.

– Да простирается оно над вашими крыльями, – вернул любезность Син. – А теперь, идите получите венок, и отправимся в путь. Два года – краткий срок для того расстояния, которое нам предстоит преодолеть.

Два года… два года пути на скоростях, которые не смогли бы даже осознать не то что смертные или практикующие, а даже истинные адепты – Небесные солдаты.

Безымянный мир был велик и, как Хаджар уже давно убедился, вовсе не являлся планетой. Это было нечто иное.

Впрочем, в данный момент его больше заботил пристальный взгляд мага, держащего посох.

Недобрый взгляд.

Проклятые интриги…

Глава 1220

Что такое один месяц для существ, живущих тысячи лет? Наверное, как час для смертных. А год? Как день. Так что неудивительно, что посольство, отправленное в далекий край гномов Рубиновых Гор, выглядело, скорее, как прогулка весьма важной персоны, нежели важное и опасное мероприятие.

Да, здесь присутствовала охрана в лице стражи из числа семьи Маган. Как выяснил за прошедший месяц Хаджар, Маган среди драконов славились своим умением обращаться с оружием. Вообще, для драконов, как оказалось, способность научиться идти по пути оружия или магии считалась великим даром. И несмотря на то что стражи, как один, имели ступени развития от пикового Повелителя до Безымянного развитой стадии, лишь немногие из них обладали «Истинным королевством», а не разными его промежуточными ступенями. Также здесь находились маги павильона Волшебного Рассвета из семьи Мин. Той самой, к которой принадлежал наставник, которого Хаджар едва не отправил к праотцам.

Когда-то давно именно семья Аме была главной ветвью «власти» в Волшебном Рассвете. Но в процессе войны за трон и восхождении нынешнего императора многие из семьи пали. Другие же ушли странствовать в Чужие Земли – магов всегда тянуло к новым знаниям и тайнам даже сильнее, чем воинов.

И в какой-то момент Чин’Аме остался один на один со своей дочерью, наследницей звания главы павильона. Этот титул она никогда не могла принять по той простой причине, что с рождения была неспособна ни к пути оружия, ни к магии Слов. Такое изредка случалось даже в мире людей, не говоря уже о драконах, для которых развитие «человеком» было в сотни раз сложнее, чем для простых людей.

Но в то же время в своей истинной форме они не могли достичь сколь бы то ни было высоких ступеней просто потому, что для этого им не хватало добычи. Зверям требовалось для развития не только сражаться за территории и прочее, но и банально охотиться. Так что приходилось сублимировать.

После того как дочь ушла с Травесом и приняла смерть от рук людей императора, Чин’Аме остался в этом мире абсолютно один. И даже его последний родственник, некогда изгнанный из рода Аме министр Джу, принял смерть от собственных рук Чина.

Откуда все это знал Хаджар?

Ну, в том, что за месяц путешествий заняться было абсолютно нечем (кроме как делать вид, что и ему тоже требовалась пища и вода, которые драконы поглощали в… драконовских количествах… дурацкий каламбур), имелись и свои преимущества. К примеру – общение со слугами из числа тех трех сотен, которые отправились с посольством.

Вот и в данный момент Хаджар, поднявшись на площадку, плывущую на облаках в десятке метров над землей со скоростью, заставлявшей лес превращаться в бесформенную серо-зеленую массу, расплывшуюся где-то под «килем», сидел за столом со слугами.

– Никогда бы не подумал, что мне удастся пройти поварский экзамен, – вздохнул полноватый юноша. Ни рогов, ни острых зрачков веретенами. Внешний вид парнишки полностью соответствовал критериями, которые могли бы позволить назвать его человеком… и ошибиться. Это был дракон из племени Кривого Рога.

– Вот не надо, Пан, – вздохнул сидевший поодаль от него высокий мужчина в очках. Да-да. Самых настоящих очках. Хаджар, когда их увидел, едва воздухом не поперхнулся. – Твое поварское искусство известно даже в Рубиновом Дворце. Не удивлюсь, если по возвращении обратно тебе выделят земли среднегорья.

Пан – тучный юноша-повар, добрейшей души… дракон – мечтательно зажмурился.

– Твои слова, Шинс, – мечтательно вздохнул Пан, – Великому Предку бы в уши.

Умник, которого звали Шинс, также принадлежал к простолюдинам, но смог пройти экзамен на чиновника. Если быть конкретнее – счетовода. Так что в данный момент именно простолюдин Шинс, название племени которого было сложно не то что произнести, а хотя бы запомнить (и это учитывая абсолютную память), являлся одним из центральных лиц всего посольства.

Только Шинсу были ведомы статьи учета провианта, амуниции, численности и всего прочего, что касалось жизненно важных цифр для такого масштабного предприятия.

Неудивительно, что частенько к нему наведывался глава охраны и непосредственный предводитель посольства – Син’Маган. Что каждый раз еще немного приподнимало Шинса в глазах общественности.

А учитывая, что среди слуг имелось приличное количество молодых и красивых представительниц противоположного пола, это создавало весьма определенную атмосферу.

Да даже сейчас на общей площадке, служившей чем-то вроде столовой для слуг, напротив Пана, Шинса и Хаджара сидело несколько очаровательных дракониц, строивших глазки троице.

– Перевез бы туда маму и братьев, – продолжал мечтать Пан, – построил бы им хороший дом, вырастил лучший фруктовый сад. Может, даже открыл бы ресторан.

– Ты хочешь продолжать заниматься готовкой, даже когда получишь разрешение на торговлю? – удивился Шинс, поправляя указательным пальцем очки. – Немного странное решение, дорогой мой Пан.

– Ну а что? – тут же возмутился старший повар всего посольства. – Мне нравится процесс. Ну, знаешь – смешивать ингредиенты, получать из разных вкусов какой-то новый, уникальный.

– Ага, и выглядеть обслугой в глазах тех, кто в жизни коготь о коготь не ударил, чтобы хоть что-то сделать.

Шинс посмотрел в сторону едущих впереди воинов Маган. Их зеленые тигры мчались по стелющимся впереди дорогам из облаков. Последнее обеспечивали, разумеется, маги. Их магия Слов и подняла в воздух все посольство, позволяя развивать воистину бешеную скорость.

Такую, что далекие горы превращались в верстовые столбы, мелькавшие через каждые несколько часов.

Воистину безымянный мир был безграничен.

– Что плохого в том, чтобы служить своим соотечественникам? – не сдавался Пан.

– И принимать их похвалу в виде лишней капли за ужин?

Пан надулся, отчего стал выглядеть еще полнее, и скрестил руки на груди.

– Нет лучшей похвалы для повара, – пробурчал он, – чем довольные и сытые лица посетителей.

– Кто-нибудь, – Шинс повернулся к зардевшимся и улыбающимся девушкам, – выдайте этому дракону белые чешуйки. Мне кажется – он святой.

– Шинс, хватит, – взмолился Пан. У пухлого повара все никак не клеилось общение с «леди». А те, кстати, были не прочь пообщаться тесным образом с будущим жителем среднегорья… Ничто человеческое драконам не чуждо. – Вот ты, Шинс… тебе ведь тоже дадут земли в среднегорье. Вот что ты сам будешь с ними делать?

– Займусь торговлей с Алым Фениксом и человеческими империями, – с ходу выпалил счетовод, – накоплю достаточно денег и влияния, женюсь на дочке какого-нибудь обедневшего аристократа и поднимусь за облака, чтобы больше ни один высокорожденный, не способный вычленить корень из пятизначного числа, не смотрел на меня, как на вошь.

Шинс снова поправил очки, за которым блеснули «острые» зеленые глаза. Не потому, что обладали зрачком-веретеном, а потому, что сами по себе были таковыми.

Его взгляд буквально резал наживую.

– А ты, герой Хаджар? – вдруг обратилась к Хаджару одна из служанок. – Что будешь делать ты, когда вернешься со спасенной принцессой?

– Я…

– Да он наверняка уйдет в семью Маган, – хмыкнул Шинс. – Вы видели, как офицер Син’Маган постоянно приглашает его за стол к своим воинам? Вряд ли рубаки Маган упустят возможность заполучить того, кто смог рассечь шлем Таш и…

– Хаджар Северный Ветер, – прозвучало за спинами.

Хаджар впервые за долгое время ощутил легкий укол растерянности.

Да уж… давненько не было такого, чтобы кто-то оказался способен подойти к нему со спины. Незамеченным.

– Мудрец Шиах’Мин, – тут же поднялись и низко поклонились слуги.

Поднялся и Хаджар.

Ну да, этого стоило ожидать.

Что рано или поздно надменный предводитель магов захочет с ним побеседовать.

Глава 1221

Была у магов, вне зависимости от того, людские они или драконьи, одна объединяющая черта – большинство из них находились в преклонном и почтенном возрасте. Да и к тому же выглядели так, словно их заставили общаться с умеющим говорить навозом, что всячески принижало их чувство собственной возвышенности.

Стоит ли добавлять, что Хаджар не любил магов?

От них всегда стоило ожидать подвоха. А если не его, так многочисленных проблем.

Что касалось Шиах’Мина – тот не был исключением. Возрастом, конечно, помладше Чин’Аме, но весьма и весьма почтенного. Достаточного, чтобы в волосах оттенка переспелой вишни появились седые пряди, а на ветвистых рогах, их пронзавших, – бугорки и трещинки. Свидетельство подступавшей старости.

Одет глава магов посольства Рубина и Дракона был соответствующе. Носил драгоценные волшебные одежды, переливавшиеся светом звезд и луны. Посох, исписанный рунами и знаками, он поставил в углу просторного шатра, так же парящего на облаке (хотя данную характеристику можно было смело отнести к любому объекту из имеющихся). Сам же опустился на подушки и взял в руки трубку кальяна.

Острые когти подцепили несколько углей и метко бросили их на металлическое сито, прикрывавшее чашу с ароматным фруктовым табаком.

Шиах’Мин подул на черные угли, и те мгновенно раскалились докрасна.

– Будешь? – без всякого уважения, панибратским тоном предложил он гостю мундштук.

– Прошу прощения, мудрый Шиах’Мин, – поклонился все еще стоявший на ногах Хаджар, – я предпочитаю трубки.

И для наглядности он продемонстрировал вытащенную из-за пазухи своих простецких одежд старенькую трубку. Единственное, что связывало его с далеким прошлым.

– Как хочешь. – И маг указал на лежавшие перед ним подушки: – Садись.

Хаджар сдержанно, благодарно кивнул и опустился на самые мягкие подушки, на которых только почивала его пятая точка. Такого богатства в семи империях было не отыскать.

Что, впрочем, касалось всего того, что открывалось взгляду в шатре главы магов. Здесь стояли стойки с книгами и свитками, какие-то артефакты, множество бумаг валялось на полу, укрытом шкурами (спасибо, что не человеческой кожей), карты, приспособления, назначения которых Хаджар не представлял, но выглядели последние очень сложными в техническом исполнении.

Какое-то время Шиах’Мин молча курил и рассматривал приглашенного им «героя». Хаджар отвечал взаимностью.

Шиах’Мин, как и Син’Маган, излучал ауру Небесного императора начальной стадии. А значит, был всего на одну стадию слабее по силе, нежели Чин’Аме.

– Мой младший брат отзывался о тебе крайне нелестно, – внезапно одновременно с тем, как выдыхал дым, что сделало его голос грубее, произнес маг. Вместе с этим он неопределенно взмахнул рукой, и дым принял на пару мгновений очертания наставника Ши’Мина.

Ну да, разумеется, наставник обязан был оказаться братом именно этого мага… Хотя, учитывая общую малочисленность драконов в целом и драконьих магов в частности, особенно – сильных магов, это совпадение переставало казаться таковым, а превращалось в обыденную закономерность.

– Ты не просишь извинения, – продолжил после короткой паузы Шиах’Мин, – это делает тебя либо храбрецом, либо глупцом.

Хаджар все так же хранил молчание и просто курил трубку, наслаждаясь дымом с плантаций юга семи империй.

– После рассказа Ши мне стало интересно – откуда простолюдин может знать Чин’Аме?

И без того вертикальные зрачки сузились еще сильнее. Янтарная радужка сверкнула не самым добрым светом. Но Хаджар не испугался. Да, в открытом бою он вряд ли что-то сможет противопоставить магу истинных Слов ступени Небесного императора. Но в своей способности убежать Хаджар не сомневался.

– Мы путешествовали вместе непродолжительное время, – честно ответил Хаджар.

Любой адепт, достигший столь высокой ступени развития, был способен ощутить чужую ложь. А уж если этот адепт являлся плюс ко всему еще и магом, то сомневаться во встроенном в него детекторе лжи не приходилось ни на мгновение.

– Ты говоришь правду, – Шиах’Мин тут же подтвердил догадки Хаджара, – но, разумеется, не всю. Так что я спрошу тебя напрямую, – маг вытянул руку, и в его когтистую ладонь приземлился драгоценный посох, – это Чин’Аме, глава павильона Волшебного Рассвета, научил тебя Слову ветра?

Хаджар чуть приоткрыл глаза, а дракон, сидевший перед ним, произнес Слово. И в этом Слове Хаджар услышал шелест крон деревьев под облаками, на которых они мчались. Он услышал ветер, клекот птиц, услышал далекие разговоры слуг и воинов. Услышал легкий треск камней, из которых была сложена каменная палата принцессы Тенед.

Шиах’Мин произнес истинное Имя ветра.

– Словам невозможно научить, мудрый Шиах’Мин, – вновь слегка склонил голову Хаджар.

– Не играй со мной в игры, юноша, – спокойно, но в то же время не скрывая угрозы, прошептал маг. – Я живу на этом свете с тех пор, когда еще даже твои родители не появились в яйце, не то что ты. Так что отвечай прямо – это Чин’Аме помог тебе в изучении Слова ветра?

Хаджар ответил не сразу. Вопрос всего из-за одного слова «помог» обернулся не прямой стрелой, а извивающейся в траве притаившейся гадюкой.

Если ответить на такой строго «нет», то это будет ложь, потому как во время путешествия к столице Ласкана Чин’Аме действительно помогал Хаджару.

– Я обрел знание об Имени ветра до того, как встретил Чин’Аме, – ответил Хаджар.

Шиах’Мин вновь какое-то время молча разглядывал своего собеседника, после чего вздохнул и разжал ладонь. Посох, словно немного разочарованно (насколько неодушевленный артефакт вообще может быть хоть в чем-то разочарованным) вернулся обратно в угол шатра.

Проклятье, откуда вообще в овальном шатре образовался угол?!

– Передавать знания о Словах или как-то помогать в их осознании – прямое нарушение не только правил павильона Волшебного Рассвета, но и законов Рубинового Дворца.

Хаджар склонил голову на бок.

– Зачем вы говорите мне об этом, мудрый Шиах’Мин?

Дракон затянулся и вновь выдохнул облако дыма. Он внезапно закатал рукав на левой руке и продемонстрировал длинный шрам от запястья до плеча.

– Не так давно Чин’Аме отправил моего младшего брата Ша’Мина в земли под названием Море Песка, дабы тот отыскал место под названием Город Магов. – Видят Вечерние Звезды, скольких сил стоило Хаджару, чтобы сохранить самообладание! Неужели… – Видите ли, было знамение, что к нему – кладезю знаний – откроется путь. Но в результате мой брат был убит бессмертным по имени Харлим, а род Мин, соперничающий с Аме за звание главы павильона Волшебного Рассвета, оказался немного ослаблен.

Ну да… драконов немного. Драконов-магов – еще меньше.

Не закономерности.

Совпадения.

– Я не смогу помочь вам в вашем желании отомстить, мудрый Шиах’Мин. – Хаджар без спроса вытряхнул табак на подушки и поднялся на ноги. – Я многим обязан Чин’Аме и не предам своего старшего товарища, что бы вы мне ни пообещали.

– Да? – чуть изогнул бровь драконий маг. Он вновь взмахнул рукой, и со стеллажа слетела синеватая книга. – Довольное редкое событие, когда воин постигает истинное Слово. Тем более из числа старших стихий. В этом труде описана техника, позволяющая использовать Слово ветра для ускорения своего физического тела. Думаю, мечнику такая будет просто незаменима.

Техника боя, основанная на истинном Слове?

Ничто человеческое не было чуждо Хаджару, и какое-то время он с вожделением смотрел на книгу. У него было слишком мало времени, чтобы спасти своих родных. А эта книга сделала бы его сильнее, но…

Какие-то крупицы чести, которые еще остались у Хаджара Дархана, не позволили ему сделать данный шаг.

– Верность – хорошее качество, – маг вновь взмахнул рукой, и книга вернулась на место, – но ты верен не тому, Хаджар Северный Ветер. Кем бы тебе ни представлялся Чин’Аме, он не тот, за кого себя выдает.

– Я не стану обсуждать своего товарища за его спиной, – отрезал Хаджар.

– Что же, тогда у меня не остается выбора, кроме как…

Хаджар не успел обнажить клинок, как на пороге показался Син’Маган. В руках он показательно держал некое подобие алебарды. Вариации, когда к длинному древку прицепили титанический двуручный топор.

Признаться, такого оружия Хаджар еще не видел.

– Хаджар Северный Ветер.

– Офицер Син’Маган.

Они пожали друг другу предплечья.

– Надеюсь, мой старый друг Шиах не доставил тебе проблем?

– Нисколько, – ответил Хаджар, – мы имели между собой непринужденную беседу.

– Это хорошо, – кивнул Син. – Прошу простить, друг мой, но я заберу этого юношу с собой. Пора герою немного поработать.

– Оу, – протянул с кривой улыбкой Шиах’Мин, – мы уже добрались до земель Красного Тумана?

– Именно.

И почему-то Хаджару не понравилось то, с какой интонацией это было произнесено.

Но еще куда больше ему не понравилось то, что впервые за прошедший месяц посольство остановилось и зависло над незнакомыми землями.

Глава 1222

Покинув шатер Шиах’Мина, Хаджар убедился в том, что его подозрения в остановке посольства были не беспочвенны. Облака, на которых лежали площадки слуг, где бегали зеленые тигры воинов и, самое главное, покоилась каменная палата принцессы и двух ее служанок, зависли в десятке метров над землей.

Под их «килем» раскинулись просторы зеленых лугов. Позади, на шесть часов, бесконечные леса, холмы, широкие рукава рек, высокие клыки заснеженных гор.

Просторы, над которыми пела и летала душа того, кому чужды были каменные стены тесных и удушливых городов.

Но вот впереди…

Нет, никакого тумана Хаджар не обнаружил. Но красного, даже багрового цвета перед глазами было достаточно, чтобы протереть лоб и лицо ладонью. Жест бывалого воина, которому не раз и не два взор застилала кровавая пелена.

Ничего не изменилось.

Кроны деревьев в лесу, распростерших свои недобрые объятья за границей лугов, все так же выглядели застывшими кристалликами крови. Каждый листок на вершинах стройных, мощных деревьев имел багровый оттенок. Совсем как кровь, но не такая, как привык видеть обычный обыватель, когда порежет палец.

Листья выглядели иначе. Скорее, как та кровь, которую видеть, слава Вечерним Звездам, приходится далеко не каждому. Темная, густая, бьющая толчками из рассеченной артерии, знаменующая скорый уход к праотцам того, кто судорожной хваткой, стремительно бледнея, пытается остановить утекающую в прямом смысле слова жизнь сквозь его собственные пальцы.

Хаджар видел достаточно битв. Даже более чем. Не будет ложью смело утверждать, что он побывал в сражениях больше раз, чем иные тысячелетние адепты, состоящие на службе у императоров. И неважно – людских, драконьих или кого другого.

Вся жизнь Хаджара была пропитана ими – битвами.

Но даже утро после самого жуткого из побоищ, в которых ему довелось побывать – битвы с кочевниками у хребта Синего Ветра, где пал славный Догар, – не выглядело так же пугающе, как этот лес.

Когда Хаджар вытаскивал раненых, утопая в крови по щиколотку, с поля боя, над ним, сквозь тучи из пороха и дыма светило солнце.

Здесь же из-за высоких и густых кровавых крон… свет солнца, скорее всего, превратится в тусклое серебро.

– Да, Хаджар Северный Ветер, – Син’Маган похлопал его по плечу, – рассказы твоей бабушки не были простыми детскими сказками – земли Красного Тумана действительно существуют.

Несложная манипуляция молнией промелькнула в голове Хаджара. Адепты умеют опознавать прямую ложь. И этим свойством можно было пользоваться в обоих направлениях.

– Я не знал своей бабушки, – произнес Хаджар, – а мать и отец погибли, когда я был еще маленьким, после чего я отправился в странствие по региону и большую часть жизни прожил среди людей в семи империях.

По мере недлинного и крайне правдивого рассказа Хаджара глаза Син’Магана расширялись. Хаджару даже показалось, что дрогнули ветвистые рога офицера, а его вертикальные зрачки слегка расширились.

Впервые в жизни Хаджар наблюдал дракона, пребывавшего в крайней степени удивления.

– Ты никогда не слышал о землях Красного Тумана? – Тон Сина выдавал даже не просто удивление, а скорее – полный шок.

– Вряд ли кто-то из людей семи империй забирался так далеко, – пожал плечами Хаджар. – А если и забирался, то уже вряд ли возвращался обратно, чтобы об этом рассказать.

И Хаджар был уверен в своих словах так же, как в том, что с этого момента посольство перестает быть непринужденной прогулкой по облакам.

– Впервые я встречаю дракона, Хаджар Северный Ветер, который не слышал о землях Красного Тумана. Мне казалось, что матери наших матерей начинают ими пугать малых чад сразу после того, как те разбивают скорлупки своих яиц.

Хаджар промолчал. Он уже давно убедился в том, что фраза, существующая и в безымянном мире, о том, что «слово – серебро, а молчание – золото», куда мудрее, чем могла показаться на первый взгляд.

– Что же, – Син’Маган даже как-то приосанился и набрал в грудь побольше воздуха, – позволь тогда я стану тем, кто заполнит этот пробел в твоих знаниях о мире.

Хаджар чуть склонил голову.

– Почту за честь, достопочтенный офицер.

Мудрецами в стране драконов можно было именовать лишь магов. Что странно, учитывая, что в стране бессмертных этот титул – «мудрый» – считался простым вежливым обращением взамен «достопочтенного».

– С чего бы начать… – задумался Син’Маган. – У нас не так много времени, а различных сказок вокруг этого места сложилось достаточно… Впрочем, ладно. Думаю, начну с основ. Когда, вот уже почти тридцать эпох тому назад, завершилась война с Рубиновыми Горами и был отстроен Рубиновый Дворец и выплавлены палаты Белого Дракона, наши страны решили, что лучше иметь надежный мир за непреодолимой стеной, нежели хрупкое равновесие за стеклянной преградой незримой границы.

Хаджар взглянул на Сина исподлобья. Либо офицер обладал врожденным даром красноречия, либо вспоминал чьи-то слова. Во второе Хаджару почему-то верилось куда проще.

– Тогда драконы и гномы, объединив силы, создали земли Красного Тумана. И никто не может пересечь их, кроме крови от крови императора драконов или крови от крови старейшины подгорья. – Дракон многозначительно замолчал, показывая, что на этом его рассказ закончен.

Теперь пришел черед удивляться уже Хаджару.

– Получается, что эти земли может пересечь только принцесса?

– Если бы это было так, Хаджар, то зачем был бы нужен ты, а кроме – все они? – И Син, совершенно как человек, указал большим пальцем себе за спину. Туда, где уже спускались на луга с облаков многочисленные слуги, воины и маги. Что бы сейчас ни должно было произойти, это займет достаточное количество времени, чтобы рациональнее оказалось спуститься на землю, нежели пребывать в воздухе благодаря волшебству.

Хаджар уже собирался сказать, что он не «кровь от крови», но замолчал. Это была бы ложь. Если вспомнить, Травес не только подарил Хаджару свое сердце, но и являлся его прямым предком по отцовской линии. А значит, Хаджар, скорее всего, имел маленькую, микроскопическую, но врожденную толику драконьей крови.

И скорее всего, именно она позволила роду Дюран стать королями Лидуса и тысячи лет держать титул сильнейших воинов.

– Венок, Хаджар, – продолжил Син’Маган, принявший раздумья Хаджара за паузу неуверенности. – Венок, который тебе вот-вот вручит принцесса, – очень сложный артефакт, в котором содержится кровь императоров. Надев его, ты сможешь обмануть магию леса и пройти внутрь.

– И разумеется, этот артефакт существует только в единственном числе?

– Конечно! – даже немного возмутился Син’Маган. – честь выдать себя за члена рода Белого Дракона не может быть дарована абы кому и абы когда. Лишь раз в эпоху, во время посольства, герой может пройти в земли Красного Тумана вместе с принцессой.

Ну да, ну да. Традиции – это все для драконьего племени.

– Но не переживай, Хаджар Северный Ветер, – Син вновь хлопнул Хаджара по плечу, – эти земли по-своему страшны и чужды. В них полно тварей и прочих опасностей. Но для того, кто смог достать мечом мою сестру, они должны быть по плечу. Так что смело ступай с принцессой по тропе белого солнца, не сходи с нее, что бы ни случилось, и, пройдя внутрь спящей звезды, открой проход для всех нас. А там, за Красным Туманом, будут уже земли гномов.

Хаджар вздохнул и, все так же храня молчание, развернулся и направился к палате принцессы Тенед.

– А когда вернешься, – шепотом и совсем другим голосом добавил Син’Маган, – то расскажешь, почему я только что вырвал твою жизнь из рук этого старого прохвоста Шиах’Мина.

Ну разумеется…

Глава 1223

Вблизи палаты принцессы выглядели еще внушительнее, чем издали. Настолько, что становилось непонятно, что за магия вообще могла поднять целый каменный дом в воздух. А затем еще и опустить его на землю. Да так, чтобы ни единой трещины на кладке, ни единого скола на живописных витражах.

Складывалось впечатление, будто данный «дворец в миниатюре» стоял здесь, среди лугов на границе земель Красного Тумана, последние несколько тысяч лет.

И это – как минимум.

Хаджар, по застарелой привычке проверив, крепко ли закреплены ножны с Алым Клинком на поясе, постучал в дверь. Сначала по ту сторону ничего не было слышно, но вскоре метрономом, отбивающим справный ритм, застучали каблучки.

Дверь открылась, и на пороге показалась… служанка. Достаточно красивая, чтобы свести с ума смертного мужчину, но на Хаджара такие чары не влияли и до того, как на запястье оказался женский браслет.

– Принцесса будет готова через три часа, – служанка с вишневыми волосами, белоснежными глазами и рожками такого же цвета (явно из высокородных) произнесла это с таким тоном и выражением лица, будто пыталась скопировать манеру общения Шиах’Мина.

Надменности и презрения ей было не занимать.

– Разумеется, – чуть поклонился Хаджар. Служанка уже фыркнула и собиралась закрыть дверь, как Хаджар добавил: – Жду принцессу на границе Красного Тумана через пять минут. В любом другом случае я подниму в воздух всю эту палату и сам перенесу ее в лес.

У Хаджара оставалось не так много времени, чтобы разменивать еще три часа (и это после месяца пустого полета, в котором единственное, что оставалось адепту, – проводить дни и часы в медитациях над своим стилем и в тренировках с нейросетью) на смиренное ожидание.

– Да как ты смее…

– Я все сказал, – перебил Хаджар вспылившую служанку и, развернувшись, сделал шаг с каменного крыльца палат.

Он выхватил меч еще до того, как полностью раскрутился кнут в руках служанки, а ее аура Безымянной средней стадии ударила по спине.

Хаджар успел развернуться прежде, чем служанка призвала свое «Истинное королевство огненного кнута».

И приложил меч к ее горлу раньше, чем воительница и личный телохранитель в облике простой служки смогла хоть что-то ему сделать.

Белые глаза той, чья жизнь теперь находилась в руках Хаджара, пылали священной ненавистью и гневом.

Ну конечно, разумеется.

Глупо было предполагать, что с принцессой действительно путешествовали две личные прислуги. Да, Син’Маган был силен, а с ним – и его воинство из двадцати с небольшим сотен воинов. И это не считая Шиах’Мина и двух десятков полноправных магов истинных Слов.

Но разве мог император отправить свою единственную дочь в, как уже становится понятно, не самое безопасное путешествие без надлежащей подстраховки?

Разумеется – нет.

– Я думаю, это плохая идея, маленький воин, держать меч у горла моей подруги.

И разумеется, никто не смог бы обмануть судей, которые даровали на входе в арену медальоны. Уж только не в насквозь традиционном обществе драконов.

Прежде, все двадцать девять предыдущих посольств, принцесса выбиралась из числа высокородных дочерей. И если бы кто-то из них помер, то император, скорее всего, пару дней показательно сочувствовал семье, утратившей «цветок из своего сада», но не более того.

Теперь же отправлялась его родная и единственная дочь. Наследница трона.

И так уж сложилось, что сильнейший мечник страны драконов, второй после самого императора, оказался женщиной. И общество не одобрило бы, если она приняла бы титул героя.

Что делать в такой ситуации? Искать того, кто будет не равен по силе сильнейшей, но хотя бы близок к ней. Как это сделать? Поставить на песок арены саму Таш’Маган.

Таш’Маган, которая в данный момент держала свой ледяной клинок у спины Хаджара. И тот понятия не имел, когда, как и каким образом она успела туда подобраться.

Но он прекрасно понимал, что одно неверное движение – и встреча с праотцами не заставит себя ждать.

– Я должен был догадаться, – вздохнул Хаджар, – хотя бы по тому, как о тебе упомянул твой брат.

– Син не должен был никому рассказывать, – ответила Таш, – точно так же, как не должен был узнать ты. Я и Эзир’Маган должны оберегать принцессу. Не более того.

Еще одна Маган… интересно, что такое с этой семьей драконов, что все они помешаны на оружии? Все же для драконов действительно неимоверно сложно идти по пути оружия или магии. Настолько сложно, что с этим куда проще справился бы человек, с рождения практически полностью лишенный всяких способностей к пути развития.

– А теперь, маленький воин, будь мудр, убери меч и иди к границе, – продолжила Таш. – Принцесса присоединится к тебе через три часа.

Ни один мускул на теле Хаджара не дрогнул. Он даже бровью не повел.

– Через четыре минуты, – сказал он, – и никак иначе.

– Слава вскружила тебе голову, маленький воин? Или ты думаешь, что если смог один раз достать меня, то теперь смеешь так говорить, когда мой меч вот-вот переломит тебе спину? Ты безумен.

Хаджар чуть криво улыбнулся. Знала бы драконица, как часто он в своей жизни это слышал.

– Как только твоей меч пустит мне кровь, мой меч пустит кровь твоей сестре. Ты готова пожертвовать ей ради этого?

– Сестра, – внезапно подала голос Эзир, – убей его немедленно. Даже если я умру, то не позволю такого патронского отношения к моей принцессе и будущей императрице.

Хаджар мысленно скривился. Он недооценил фанатичность местных леди. Насквозь патриархальное общество, в котором, пусть и в далеком будущем, на престол взойдет женщина? Неудивительно, что такие, как женщины семьи Маган, были готовы сложить за нее головы даже по подобному сущему пустяку.

– С радостью, – процедила Таш.

Ситуация принимала все более острые обороты, как из палат донеслось:

– Эзир, Таш, будет вам. – И опять же, один только тон принцессы Тенед ясно давал понять, что с телохранительницами она состоит в тесных, дружеских отношениях. – Не пугайте нашего героя в самом начале приключения.

Как только Тенед в белоснежном одеянии, с небольшой короной на черных волосах, появилась в «сенях» каменных палат, то Эзир и Таш мгновенно опустились на одно колено и склонили перед ней головы.

И Хаджар мгновенно ощутил в себе нотки северного варварства. Для него женщина, находящаяся в подобной позе, выглядела дико… И даже то, что он служил под началом Лунной Лин, не могло этого изменить.

– Ты умудрился настроить против себя сразу двух воительниц из семьи Маган, Хаджар Северный Ветер, – в глазах-звездах принцессы замелькали игривые искорки. – Уж не знаю, что отправит тебя к Великому Предку раньше – опасности на пути посольства или твое собственное безумие.

– Скоро наступят сумерки, моя принцесса, – поклонился Хаджар, но на колено показательно не опускался, – я не знаю земель Красного Тумана. Но по опыту могу сказать, что в сумерках таятся самые страшные из опасностей. Если мы выйдем сейчас, то успеем пройти достаточно под светом солнца.

Тенед улыбнулась. И видят Вечерние Звезды, эта улыбка была бесподобна. Но Хаджар смотрел на нее лишь исключительно с эстетическим восхищением.

Когда адепт встречал своего единственного партнера на пути развития, то это значило куда больше, нежели обмен обручальными браслетами для простых смертных…

Глава 1224

– Вот видите, Таш, Эзир, это не было простое патронство или попытка использовать свое положение героя. – Тенед подошла вплотную к Хаджару, и тот почувствовал аромат ее волос. Они пахли юным огнем и светом падающей звезды. Волшебный запах. Принцесса дотронулась до плеча каждой из воительниц, и те поднялись на ноги. – Хаджар Северный Ветер просто беспокоится обо мне.

– Скорее – за себя, – процедила Таш. – Принцесса, мы уже далеко от Рубинового Дворца. И никто не узнает, если венок вы вручите мне.

– Спасибо за беспокойство, моя верная подруга, – чуть иначе – куда теплее – улыбнулась Тенед, – но я не могу нарушить традиции. Только не во время посольства и не до того момента, как…

Тенед запнулась и замолчала. Видимо, слова о том, что когда-то ей придется занять престол, были для нее сродни обсуждению вопроса, когда же уже скончается ее венценосный батюшка.

Принцесса действительно обладала добрым и теплым сердцем. И как знал Хаджар, таким лучше не занимать престол. Потому что либо они развалят страну и погрузят ее в хаос, либо станут самыми страшными тиранами, которых только знала история.

Идиома о том, что лучшие правители получаются из тех, кто не стремится к власти, верна лишь на малую толику.

– Ну и к тому же, – легкая скорбь и печаль в голосе Тенед вновь сменились беззаботным радушием и игривостью, – ты, Таш, лучше всех должна знать, как сильно я люблю сказания о принцессе и герое. Я всю жизнь мечтала занять это место.

– Разумеется, моя принцесса, – склонила голову Таш. Судя по ауре, драконице было не меньше трех эпох. Невероятно почтенный возраст для смертного или простого человека, но для дракона – самый расцвет сил. – Однако не забывайте, что тот, кто стоит перед вами, не имеет ничего общего с героем Травесом, да будет его заточение окончено.

Лицо Тенед слегка помрачнело.

Интересно, каково это – жить на сказках о подвигах того, чью жену и ребенка убили по приказу твоего отца, а самого героя бросили в темницу где-то в удаленном уголке региона Белого Дракона?

Сам же Хаджар внезапно понял, что та история, которая, как ему когда-то казалось, произошла невероятно давно, имела непосредственно живых свидетелей и даже жертв в нынешнее время.

И это заставляло посмотреть под иным углом не только на свой малый срок жизни – всего один век, но и на историю Черного Генерала.

Да, ту эпоху, когда произошла битва за весь мир с его Врагом, нельзя было сравнивать со временами Травеса и первого посольства. Но тем не менее что-то в этом да было.

– Пойдем, мой герой. – Тенед протянула руку, и Хаджар ответил на это отставленным локтем. В тот момент, когда нежные, теплые пальцы драконьей принцессы опустились на его твердые, натруженные мышцы, Эзир и Таш потянулись к оружию. Но им хватило сдержанности не делать глупостей. – Приключения ждут нас.

Вместе они отправились к границе земель Красного Тумана, когда Таш продемонстрировала, что действительно приходится сестрой Сину.

Как и ее брат, изменив тон на максимально серьезный и даже смертельно-серьезный, она произнесла:

– Я увидела человеческий браслет на твоей руке, Хаджар Северный Ветер, – ее слова вонзались в спину ничуть не хуже ледяного тяжелого меча, – и если с головы принцессы хоть волос упадет, то я сделаю все, чтобы те, кто тебе дорог, каждый из тех, кого ты любишь, о ком заботишься, встретили свою смерть. И, видит Высокое Небо, это будет самая страшная смерть из всех, что знает наш мир.

Перед внутренним взором Хаджара пронеслись лица сестры, племянника, Эйнена, его сына, Доры, Париса…

Аркемейя…

Остановившись, Хаджар медленно повернулся к Таш.

– Когда я вернусь, – его слова звучали подобно мерным ударам военных барабанов, так же тяжело и неотвратимо свидетельствуя о том, что прольется чья-то кровь, – мы сразимся вновь и на этот раз – не до первой крови.

– Буду ждать, – хищно улыбнулась Таш’Маган.

* * *

Вплоть до самой границы земель Красного Тумана принцесса драконов и Хаджар шли в абсолютной тишине. И только когда до деревьев с кровавыми кронами оставалась всего ничего, Тенед внезапно произнесла:

– Я бы могла подумать, что ты хочешь сломать мне руку.

Хаджар, вынырнув из собственных мыслей, обратил внимание, что все это время сжимал запястье принцессы. Так сильно, что ее слегка когтистые пальцы успели побледнеть.

– Простите, моя принцесса, – искренне извинился и поклонился Хаджар.

Тенед только тепло улыбнулась и отрицательно покачала головой. Она кинула быстрый взгляд на браслет Хаджара, а затем в ее звездных глазах вновь промелькнула печаль.

– Не держи зла на Таш, мой герой, – прошептала Тенед. – Она не знает, что такое потеря родных, семья Маган уже давно не воевала. А последняя битва с Алым Фениксом, к счастью, не унесла никого из их числа.

Хаджар вгляделся в глаза принцессы. Говорят, что они – зеркала души. И это было действительно так. И не только для человека, но и для любого другого живого существа.

Глаза никогда не врут.

И поэтому, если не хочешь, чтобы твои мысли прочитали, никогда не смотри в глаза волшебнику или магу.

Хаджар ни разу не слышал об императрице драконов и не видел мать Тенед во время празднования Рубина и Дракона.

– Я слышала от Сина… – Хаджар этому не удивился. Видимо, та короткая заминка была предназначена, чтобы глава воинов дал принцессе короткий инструктаж. – Что ты всю жизнь прожил среди людей.

– Это так, моя принцесса.

– Он, – Тенед кивнула на браслет, который Хаджар и не скрывал, хотя Чин’Аме настаивал на обратном (может, и глупость, но это было тем немногим, что Хаджар мог сделать для своего сына), – принадлежал человеческой женщине?

– Принадлежит, – поправил Хаджар. – И… это трудный вопрос, моя принцесса.

– Принадлежит, – повторила Тенед. В свете клонящегося к закату солнца ее черты были еще прекраснее, чем прежде, но в то же время – мягкими и нежными, как бутон нераспустившегося цветка. – Однако я чувствую печаль на твоем сердце. Что случилось?

Она потянулась к браслету, но Хаджар отдернул руку и спрятал ее за полой своих простых одежд из холщовины.

– Слишком длинная история, принцесса, – чуть резче, чем хотел изначально, произнес Хаджар. – Позвольте попросить венок, и давайте отправляться в путь.

Наследница Рубинового Дворца вновь тепло улыбнулась, но в глазах ее все так же затягивала в темный омут печаль. Очередное израненное сердце, скрывавшее за внешней добродетелью, открытостью и радушием глубокую рану.

Хаджар достаточно видел подобных душ и судеб.

Ничем хорошим их путь никогда не заканчивался.

Но ему не было дела до драконьей принцессы.

Да, никакого.

Она лишь ступенька на пути к Седьмому Небу, и не более.

Не более…

– Прими венок из рук моих, славный герой, и прошу, проведи до Рубиновых Гор, дабы я могла подтвердить мир между нашими странами. – И принцесса протянула Хаджару скорее не венок, а корону. Простую, свитую из нескольких золотых прутьев с вплетенными в них драгоценными камнями – рубинами, как можно было догадаться.

Хаджар принял ее из рук принцессы и надел на голову, ощутив при этом… ровным счетом ничего.

Он был из тех, кто никогда не стремился к власти.

Глава 1225

Как можно представить себе ночь в лесу, где над головой сомкнули тесные объятья кровавые кроны. Где ступаешь в абсолютной тишине по тропе, петляющей среди мха и травы, окрашенных багрянцем. Где нет ни вскрика редкой птицы, которую бесшумно ступающий хищник спугнул с ветки, и та своим криком пробудит на пару секунд весь лес, который вновь затихнет в ожидании начинающейся охоты.

Здесь ничего этого не было.

Здесь вообще ничего не было.

Нет, взгляд цеплялся за стволы деревьев, в отличие от крон и травы, имевших самый привычный окрас и оттенок. Но… на обнаженных кустах не видно ни единого листочка. Опытный следопыт, коим считал себя Хаджар, оказался не способен обнаружить даже самый распространенный лесной след – не человеческий, конечно, а кроличий.

И не потому, что зверьки сильно плодились, просто их маршруты миграции занимали самые обширные территории.

А если не было кроликов, то и лис, и волков не сыскать. Ни рыси, ни горной пумы. Медведь здесь не пробирался в поисках дикого меда или надломленной березы, источавшей сладковатый аромат сока.

Лось не проходил в поисках не растущих здесь грибов. А олень не щипал кровавой, острой на вид травы.

Хаджар и державшаяся за его локоть прекрасная принцесса Тенед шли, как и сказал Син, по тропе белого солнца. Причем – в самом прямом смысле этого выражения.

Солнце, которое уже давно должно было скрыться за западным горизонтом, светило в лицо идущим. Вот только оно было не привычно золотого или оранжевого цвета, а нежно-белого. Как снег или только-только отполированное серебро, которое еще не держали в руках.

И так получалось, что свет этого мистичного объекта отражался от глади единственного ручья, который протекал через все эти безжизненные, безлюдные земли. Да и тот из-за какой-то странной магии, которую нельзя было ощутить ни в Реке Мира, ни при помощи истинного Слова, бежал под коркой прозрачной слюды, чем-то напоминающей лед.

– Как так случилось, Хаджар, что ты еще совсем юн, но твои волосы уже покрыты сединой? – вдруг спросила принцесса Тенед.

Некогда чернее вороньего крыла, сплетенный в длинную косу, теперь за спиной Хаджара качался наскоро и неумело обрезанный седой хвост, стянутый волшебной синей шелковой лентой.

– Моя принцесса, – вздохнул Хаджар, – прошу – давайте сохранять тишину. Мне не нравится этот лес.

– Он никому не нравится, – этого не было видно, но почему-то не возникало сомнений, что принцесса вновь улыбалась, – такова его природа. Он был таким создан. Чтобы отпугивать и отталкивать каждого, кто осмелится войти под его сени. Но если не нарушать правил, не сходить с тропы белого солнца, то он миролюбив и по-своему прекрасен… Порой мне кажется, что каждый из нас строит вокруг своей души такой лес. И может, поэтому раньше люди изображали духа смерти с мечом, а теперь – с косой. Потому что если раньше мы носили доспехи и смерти надо было сквозь них прорубиться, то теперь… теперь ей нужно косить заросшую травой тропу души.

Заросшую травой тропу души…

Проклятье – Тенед явно нашла бы общий язык с Эйненом. Тот тоже любил пуститься во всякие пространные философствования в самый неподходящий момент.

К примеру, когда его спутник всеми фибрами своей, без всякого сомнения, заросшей души ощущал надвигающуюся опасность. И давно уже такого не было, чтобы от подобного ощущения на спине Хаджара вдоль позвоночника волосы дыбом вставали. Будто у бродячего пса, чувствующего приближение волка.

– Расскажи мне, Хаджар, – принцесса все никак не могла замолчать. Может, она не ощущала того, что чувствовал Хаджар? При ее уровне развития – безымянной начальной стадии – вряд ли. Тогда просто делала вид, что не ощущает? Пыталась при помощи разговора унять нервы? Возможно… Хаджар не сомневался в том, что страна драконов обладала всеми ресурсами, чтобы поднять ступень развития будущей императрицы исключительно благодаря алхимии, тренировкам и особым ресурсам. Вот только в реальной ситуации грош цена была такому развитию. Сколь высоким оно ни было бы «на бумаге». – Как живут люди в семи империях?

Хаджар едва не оступился на идеально гладкой и ровной тропе. Он ожидал от принцессы Тенед всего что угодно, но только не такого вопроса.

– Прости, если вновь задаю вопрос, который задевает твои шрамы. – И дураку было понятно, что наследница Рубиновог