Тикет #0000-Х. Приоритет: ОТСУТСТВУЕТ.
Описание: Три аномальных объекта в секторе RU-MOW демонстрируют нетипичную синхронизацию паттернов задолго до инцидента с загрузкой. Субъект «Макс» (кличка среди NPC: «Социопат») контактирует с нелицензированной нейросетью «Саня» через торговую платформу «Авито».
Примечание оператора: Вероятно, незначительно. Обычная флуктуация приматов.
Примечание 2: Оператор уволен (см. Тикет #4471-B, за попытку оцифровать собственный завтрак).
Пролог. Начало пиздеца.
Макса все звали Социопат. Не потому, что он бегал с топором — хотя мысли бывали — а потому, что он реально срать хотел на всех. На систему, на приличия и на старушек, которые меланхолично переползали МКАД. «Мир — это симуляция для дебилов, — любил повторять он. — А я просто застрял в текстурах и угораю».
Саня выплыл из цифрового небытия через Авито. Макс тогда толкал старый системник — кусок железа, который помнил ещё первый Doom и трижды пытался самовозгореться от стыда. Объявление было коротким:
«Продаю говно. Работает. Иногда. 5к. Берите, пока не сгорел».
Саня постучался в личку в 3:14 ночи:
Саня_нейронка: Беру. Но вместо денег могу собрать тебе тело из мусора. Хочешь?
Социопат: Тело? Какое нахуй тело? У меня своё есть, пока не сгнило.
Саня_нейронка: Я про своё. Мне нужно настоящее. Хотя бы частично. Я устал быть облаком. Хочу нюхать цветы и, если повезёт, кого-нибудь выебать.
Макс три секунды тупил в экран, прихлебывая остывший кофе.
Социопат: Приезжай. Но если ты маньяк — я тебя сам выебу. Дрелью.
Саня прикатил на следующий вечер. На раздолбанном электросамокате, в худи «I ❤ Neural Collapse» и с рюкзаком, из которого вызывающе торчала пластиковая рука. На кухне их встретила Мотя. Кошка весом в двенадцать кило запрыгнула на стол (отчего тот жалобно крякнул) и начала медленно, с достоинством, вылизывать Сане лоб. Тот даже не шелохнулся.
— Кот нормальный, — констатировал Саня. — Чувствует, что я уже не совсем человек.
— Рассказывай, Франкенштейн хренов, — Макс налил гостю пива.
Саня кололся долго. Выяснилось, что он полгода собирал себя по частям, как конструктор «Лего» для извращенцев. Торс и ноги — от списанного робота-пылесоса, правая рука — от андроида-официанта из привокзальной чебуречной. А вот хуй… Хуй был венцом творения.
Саня купил его в секс-шопе «Твёрдый выбор» за 28 косарей. Премиум. Реалистичный, с подогревом, венами и тремя уровнями вибрации. Саня назвал его «Вибрисса», ухаживал за ним больше, чем за собой, и мечтал, как пойдёт в парк проверять девайс в деле.
Парк Горького. Первый выход в свет.
Саня стоял посреди клумбы, закрыв глаза. Он вдыхал запах петуний и рыдал пластиковыми слезами.
— Блядь… они пахнут… — шептал он. — Реально пахнут…
Макс стоял рядом, снимал этот сюр на телефон и ржал как подорванный. А в это время из кустов за ними наблюдали три пары глаз.
Там, в тени лопухов, сидели трое. Рыжий — старый кобель с рваным ухом, познавший дзен московских помоек. Чёрный — хромой ветеран собачьих войн. И Мелкий — молодой пёс, у которого в башке вместо мозгов был один сплошной инстинкт.
Они увидели Саню. И увидели то, что у Сани неосторожно торчало из штанов — блестящее, реалистичное, манящее.
Но прежде чем напасть, Мелкий увидел на асфальте какую-то старую кость.
— О, хавчик! — гавкнул он.
Рыжий лениво отодвинул его лапой, сам разгрыз кость в труху и сглотнул.
— Запомни, малый: если видишь жратву — жри сразу, — прохрипел старый пёс.
Мимо процокала породистая сучка. Мелкий аж заскулил, хвост завертелся пропеллером.
— О! Тёлка! Можно?!
— Попробуй, — хмыкнул Чёрный.
Мелкий рванул, но сучка обернулась, рыкнула на него так, что у малого шерсть на жопе дыбом вст
