Читать бесплатно онлайн книгу Мир Аркона. Книга 5. Долгая дорога на Карн
Георгий Смородинский
Мир Аркона. Книга 5. Долгая дорога на Карн
© Смородинский Георгий
© ИДДК
Пролог
— Дар, тут двадцать три отрекшихся со старшим жрецом, — подъехавший ко мне Эйнар поднял забрало, снял с правой руки перчатку и, вытерев со лба пот, указал в сторону трехэтажного здания: храма, из которого легионеры буквально выволакивали одетых в грязно-серые рясы людей.
Храм Гелкаса, прямоугольное строение из серого камня, фасадом выходил на главную площадь Суоны и выглядел так же тоскливо, как и все стоящие по периметру площади здания. В портике четыре из восьми колонн обвалились, на фронтонном барельефе, похожем на тот, что украшал здание торговой гильдии в Ниттале, осталась одна голова и часть руки. Стены потрескались, окна выбиты, справа и слева от входа обломки разбитых отрекшимися статуй — унылое и грустное зрелище.
Я махнул рукой едущему позади меня Горму, приказывая остановить отряд, спрыгнул с кабана, кинул поводья одному из сопровождавших меня легионеров и, обернувшись к своему полутысячнику, уточнил:
— Потери?
— Потерь нет, — Эйнар следом за мной покинул седло и, держа в поводу своего гнедого, двинулся рядом со мной к пленным. — Ублюдки засели в храме и попытались организовать оборону, — пожал плечами Джейс. — Ну и ребята Рииса, — он кивнул в сторону фонтана, украшавшего площадь, возле которого расположился отряд легионных магов, — здорово подпалили им задницы. Если бы не Ваесса, вряд ли кого-то удалось бы взять живым. Ты ведь приказал не рисковать.
— А что Ваесса?
— Ты же знаешь эти ее штучки... — хмыкнул Эйнар. — Пустила прямо через вход облако серого тумана, их там всех на пару минут и парализовало. Ну я и приказал своим вытаскивать уродов на площадь.
— Кушай яблочки! Они вкусные, — раздалось за моей спиной. Я обернулся и усмехнулся, увидев ожидаемую картину.
Легионер, которому я бросил поводья Мрака, держа в обеих руках по здоровенному яблоку, пытался скормить их кабану. Пока безрезультатно. Не то чтобы этот засранец не любил яблоки. Он просто издевался. Скучно ему, видите ли. Без подношения сдвинуть с места его двухтонную тушу, кроме меня, могли только Сальта, Реена, Хадежа и Тилька, которых на площади не было. Поэтому сейчас Мрак постоит, поломается немного, потом сожрет десяток яблок и, словно делая огромное одолжение, позволит себя повести следом за хозяином. Сказать по правде, я иной раз специально покидал седло заранее, предоставляя своему кабану возможность развлечься. Все уже привыкли. Навязанные мне Гормом телохранители таскали в инвентаре ассортимент фруктовой палатки, Мрак капризничал, ребята забавлялись, я веселился — и все были довольны. Что ни говори, а кабана в легионе считали чуть ли не священным животным, и он этим без зазрения совести пользовался.
Отрекшимся и впрямь досталось неслабо — жизнь каждого в желтом или красном секторе. Гейтары Джейса, не церемонясь, срывали с пленных капюшоны и, связав за спиной руки, ставили на колени или просто оставляли лежать на брусчатке около обвалившихся ворот городского парка, в тридцати метрах от входа в оскверненный храм местного бога торговли.
Бледные лица, горящие почти осязаемой ненавистью глаза — люди и дроу. Некоторые до сих пор без сознания. Восемь женщин — эти-то что здесь забыли? Женщина дарит жизнь? Ага — расскажите этим вот сукам.
— Сальта с остальными где? — бросил я через плечо идущему следом за мной Эйнару.
— Она с Элиасом, своей сотней, хилерами Реены и полусотней гейтар в южной части города, — доложил Джейс. — Проверят состояние моста через Ител и сразу назад.
— Ясно, — я кивнул подошедшей ко мне Ваессе, остановился и, дожидаясь магистра, еще раз окинул взглядом главную площадь города.
К Суоне мы вышли сегодня утром. Обогнув городские каменоломни, походный строй легиона, извивающейся змеей, вполз на заросший высокой травой, заваленный какими-то ржавыми металлическими конструкциями холм, и перед нами открылась унылая картина разрушенного Эрисхатом города. Когда-то давно я видел в Интернете фотографии оставленного в прошлом веке жителями города Припяти. Но те снимки не вызвали в моей душе такого гнетущего впечатления, которое я испытал сегодня утром при виде Суоны. Может быть, потому что Припять жители оставили, а здесь они все либо погибли, либо отправились на алтари Дважды Проклятого бога? Кто знает. Город мертв уже больше двухсот восьмидесяти лет. Безмолвные, обветшалые, местами развалившиеся дома и рваная дыра в стене в том месте, где в Суону ворвалась Древняя Тварь. Лишь ветер гуляет по заросшим травой и кустарником улицам. Он врывается в пустые дома сквозь давным-давно выбитые окна и тоскливо завывает в перекошенных от времени печных трубах. Величественная река, с юга огибающая мертвый город, лениво катит на запад свои обильные воды. Ителу безразлично то, что происходит на его берегах, на реку не действуют проклятья великих демонов точно так же, как не действуют они и на вплотную подступивший к городским стенам лес. Запустение и тоска...
— Переправа? — я перевел на Горма вопросительный взгляд.
— Там, в южной части города, был мост, — не отрывая взгляда от пролома в городской стене, пояснил тифлинг. — Отсюда его просто не видно.
Лицо сатрапа хмуро: видимо, и на него подействовал открывшийся нам вид разрушенного двуногими тварями и временем города.
— А почему тогда Корг атаковал город с этой стороны?
— Дар, мост хоть и каменный, но в Суоне в те времена проживало не меньше десятка магов земли. Они могли развалить его за пару минут.
— Так ты думаешь, он еще стоит?
Мне совсем не улыбалось двигаться вместе с войском до ближайшего брода, который находился отсюда едва ли не в дне пути на восток.
— Уверен в этом, — кивнул сатрап, — нежити мост без надобности.
— Эйнар, — я указал в сторону Суоны рукой. — Три стандартных полутысячи по трем главным городским дорогам. Прочесать город. Нежити в сатрапстве уже нет, но внимания не ослаблять. И проверьте, цел ли мост через Ител.
Тифлинг молча кивнул и, развернув коня, направил его к строю.
— Джейс!
— Слушаю, дар, — полутысячник придержал поводья и обернулся.
— В городе, скорее всего, есть отрекшиеся. Не вздумайте рисковать, но, если получится взять кого-то из них живым...
— Сделаем, — он еще раз кивнул и, стукнув пятками по бокам коня, уехал раздавать указания подчиненным.
— Зачем они тебе? — спросил Горм, проводив взглядом ускакавшего тифлинга.
— Да есть у меня к ним пара вопросов, — я еще раз посмотрел в сторону Суоны, но перед глазами почему-то встали лица убитых нежитью демонов. Улыбающаяся Ольта, застенчивый Оск, добродушный Херд... С трудом подавив накатившую из глубин сознания ярость, я несколько раз глубоко вздохнул и заставил себя успокоиться. — Мне просто очень хочется узнать у них некоторые вещи, — усмехнувшись, ответил я тифлингу.
На лице Горма промелькнуло странное выражение, и он непроизвольно сделал отвращающий жест рукой.
— Дар, — придержав шарахнувшегося в сторону коня, выдохнул он, — ты в курсе, что иногда тебе лучше не улыбаться? Особенно когда ты думаешь о чем-то не совсем для себя приятном.
— Извини, я еще не научился до конца контролировать свои эмоции, — вздохнул я и поднял взгляд на ползущие над головой облака.
Ведь если долго на них смотреть, то кажется, что ничего вокруг не происходит. Что никакой войны нет, что все ребята живы... Сзади доносились отрывистые команды Эйнара, и мимо нас с Гормом в сторону города, скрипя кожей и гремя сталью доспехов, выдвигались первые сотни гейтар. Нет, я не рефлексировал. Самокопания и прочая хрень пусть останутся кому-нибудь другому. А я... а я просто буду мстить всем, до кого дотянусь, а уж дотянуться я постараюсь до каждого.
— Криан, дар! — голос Ваессы оторвал меня от невеселых размышлений. — Там, — она указала на храм, — переподчиненный Виллу алтарь. — Ты можешь разрушить его сам, но...
Я усмехнулся, вздохнул и покачал головой. Ваесса, как всегда, выглядела безупречно. Это если смотреть с точки зрения американских комиксов про вампиров. Она даже четыре сетовых предмета из набора своей госпожи: перчатки, наручи, пояс и залихватски сдвинутый набок черный берет — ухитрилась органично вписать в свой гардероб так, что у меня закралось подозрение, не попросила ли она лично Кильфату выдать ей вещи именно такого дизайна? Так же как и в нашу первую встречу, на ней были черные, до колен сапоги, стройные ноги обтягивали кожаные штаны. Приталенная кожаная куртка, выглядывающие из рукавов манжеты ослепительно белой рубахи — и черный, словно кусок тьмы, плащ. Все это украшалось серебряной вязью, узор которой словно перетекал с одной вещи на другую. Толстая, как в русских народных сказках, коса с вплетенной в нее знакомой серебристой лентой завершала композицию. Однако...
— Ты чего это улыбаешься? — прищурившись, с подозрением в голосе поинтересовалась у меня она.
Сзади слитно хмыкнули Эйнар и неслышно подъехавший Горм.
— А ты загорела, — не обратив внимания на ее вопрос, заметил я. — Смотрится шикарно.
— Это неуклюжий комплимент или предложение подождать лет сто пятьдесят- двести? — приподняв бровь, дочь некроманта смерила меня оценивающим взглядом.
— Тетя! Я хотел спросить насчет того заклинания... — телепортировавшийся от фонтана Риис сделал круглые глаза, будто бы только меня заметив и прикрыв рукой рот, промычал сквозь ладонь: — Ой, простите, дар, что влез в вашу высокоинтеллектуальную беседу.
Причем раскаяния на его лице я не заметил ни капли.
— Брысь! — рявкнула на него Ваесса. — Мне дар предложение делает, а ты лезешь со своими заклинаниями! И какая я тебе, на хрен, тетя?! — жрица богини смерти вздохнула и, пожав плечами, перевела взгляд на меня. — Вот ведь засранец — такой романтический момент испортил.
— Точно, — едва сдерживая смех, покачал головой я. — А что насчет алтаря?.. Ты ведь тоже можешь его разрушить? Мне-то и так, и так перепадет, а если ты лично уничтожишь алтарь враждебного твоей Госпоже божества, она, я думаю, будет довольна.
— Ты такой милый, дар, — в глазах дочери некроманта заиграли веселые искорки. — Я надеюсь, мы потом продолжим прерванный этим товарищем разговор?
Женщины... Одним для полного незамутненного счастья нужна новая губная помада и внимание любимого мужчины, другим — новая сумочка, променад по магазинам и поездка в теплые страны. А тут всего-то... Я подмигнул Ваессе и улыбнулся.
— Что с этими делать? — она указала в сторону пленных. — Ты просил взять хоть кого-то живым. Хорошо, что успела вовремя. Опоздай я на пару минут, и наши маги бы... — она кивнула в сторону о чем-то задумавшегося Рииса. — Там и так около тридцати трупов в храме.
— Сейчас, — я вытащил из сумки поднятый с трупа Корга символ города, поднял руку и сжал его в кулаке.
Поздравляем! Вашим отрядом осуществлен захват поселения Суона! (Земли Демонов; Княжество Крейд; Сатрапия Суона)[Город. Уровень 7].
Из-за проводимого в Княжестве Крейд континентального события «Проклятое Княжество», взятие под контроль поселения Суона невозможно, пока не будет захвачен главный оплот Княжества Крейд — цитадель Крейд. После захвата цитадели Крейд захват поселения Суона произойдет автоматически.
Бонус вашего отряда за захват поселения 15 000 золотых монет.
Боевой дух Вашего отряда увеличивается на +3 единицы. В настоящий момент боевой дух Вашего отряда составляет +44 (увеличение наносимого физического и магического урона членами группы на 44 %).
Про атаку города в сообщении не упоминалось. Видимо, мертвый генерал и впрямь увел к Хантаре всю обитавшую в сатрапстве нежить. Кроме этих вот, тварей. Я бросил взгляд на отрекшихся, почувствовал накатывающую ярость и несколько раз глубоко вздохнул, успокаиваясь.
— А эти уроды почему не пошли к Хантаре? — я кивком указал на пленных и перевел взгляд на магистра.
Ваесса слегка побледнела, но глаз не опустила.
— Они привязаны к алтарю своего бога, дар, — пожала плечами она. — Проклятье Ахримана не позволяет им отдаляться от храма дальше определенного расстояния. Их же господину сюда по той же причине дорога закрыта. Собственно, гадить они могли, не выходя из города.
Получается, Ахриман закрыл княжество только для Вилла? Другие боги ведь тут чувствуют себя вполне комфортно. Может быть, это связано с тем, что именно отрекшиеся двести восемьдесят лет назад заварили всю эту кашу? Интересно, чем они тут питались? Охотились? Хотя в хранилище каждого города всегда есть запас продуктов на случай осады. В Суоне когда-то проживало почти семьдесят тысяч разумных... а продукты в хранилище не портятся. Блин, о чем я думаю? Этому миру всего несколько месяцев! Хотя RP-17 обставил это последнее свое обновление так, словно все игроки попали в мир, который до этого больше трех тысяч лет спокойно существовал и без них. Кстати!
— Риис, — повернулся я к магу, — найди наших интендантов и вместе с ними осмотрите местное хранилище.
— Да, командир, — маг кивнул и направился к расположившимся на площади легионерам.
По дороге он махнул рукой кому-то из своих. Увидев его жест, с бортика фонтана спрыгнула невысокая черноволосая девчонка и направилась за ним следом. Наш д'Артаньян завел себе постоянную подругу? «Интересно...» — хмыкнул про себя я и направился к пленным отрекшимся.
— Этого ко мне! — я указал на пленника, который, судя по всему, был среди отрекшихся за главного.
Двести десятый уровень, сто десять тысяч ХП из миллиона. Странно — еще не минибосс, но уже и не обычный НПС. Два стоящих по бокам легионера, из тех, кто присоединился ко мне в Гильторе, рывком поставили пленника на ноги и подтолкнули ко мне.
Волевое лицо, высокие скулы, прямой лоб, длинный с горбинкой нос, квадратная челюсть — отрекшегося звали Г'Риот. Тело его облекала серая, прожженная в четырех местах, перехваченная широким поясом ряса, на которую в каком-то странном порядке были нанесены серебристые, похожие на китайские иероглифы, руны. Нормальный с виду мужик. Если бы не узкие тонкие губы, его можно было бы принять за какого-нибудь положительного киногероя. Несмотря на стянутые за спиной руки и потерю почти девяносто процентов ХП, Г'Риот твердо стоял на ногах и, гордо подняв голову, презрительно щурился. Я сделал жест легионерам, и те, кивнув, отошли, оставляя пленника стоять одного.
— Значит, это ты отправлял войска на Хантару? — с трудом сдерживая ярость, спокойным голосом спросил я.
— Черный, — пленник сплюнул кровь на брусчатку и усмехнулся, — ты все-таки выжил... Господин предупреждал о твоем появлении. Но тебе повезло. Сначала эта двуликая сука убила Х'Тарса, который должен был доставить тебя к нему. Потом ты нашел этих ублюдков... — некромант с ненавистью оглядел площадь. — Но ты рано торжествуешь, демон — Крейда тебе не взять. Ты так и останешься гнить вместе со своими рогатыми друзьями в этом проклятом Ахриманом княжестве.
— С этого места поподробнее, — мне было плевать на все предсказания и откровения этого ходячего, по сути, трупа, но мало ли. Вдруг он действительно скажет что-то интересное?
Отрекшийся хрипло рассмеялся и с вызовом посмотрел мне в глаза.
— Я ничего не скажу тебе, ублюдок, — с презрением во взгляде выплюнул он. — Ты можешь пытать меня, но я выдержу любые пытки. Не зря я столько лет посвятил служению своему господину. А они, — он кивнул на остальных пленников, — они просто ничего не знают.
Удар сапога опрокинул отрекшегося на брусчатку, а в следующий миг лезвие моего меча пробило пленному гортань. Крит! Кровь фонтаном плеснула мне на сапоги.
— Я, к сожалению, не читал текст Женевской конвенции...
Тело отрекшегося забилось в предсмертных конвульсиях. Он был еще жив, вот только говорить уже не мог. Вокруг него быстро расплывалась черная кровавая лужа. Из-за спины послышалось одобрительное хмыканье Горма.
— Ничего не скажешь? Ты ошибаешься, тварь! — я улыбнулся, глядя ему в глаза, и медленно провернул в ране меч.
Тишина на площади. Лишь слышно, как скулит одна из пленниц, и ветер стонет в проемах выбитых окон. А этот мир... Он только что стал немного чище. По крайней мере, я на это очень надеюсь.
— Допроси его, — вытерев меч о серую рясу убитого, я кинул оружие обратно в ножны и кивнул стоящей за моей спиной Ваессе. — А потом подними, чтобы эта тварь, вдруг случайно не отправилась к своему богу.
Что-то мягкое ткнулось мне сзади в плечо, шумно выдохнуло воздух и одобрительно засопело. Я, не оборачиваясь, похлопал своего кабана по морде. Мрак, словно хороший психолог, чувствовал мое состояние и время от времени выступал в роли громоотвода.
Дочь некроманта склонилась над трупом и положила руку на лоб практически отрубленной головы.
Как я понял из разговоров с Ваессой, некроманты в принципе могут допрашивать свежих покойников, разум которых при жизни не был защищен от такого вот допроса. Четыре части сета ее богини одним из бонусов давали как раз возможность обойти такую защиту, а переданное через меня Кильфатой кольцо позволяло опрашивать не только свежие трупы. Души всех поднятых Ваессой существ отправлялись только в чертоги ее госпожи, а Кильфата, я думаю, позаботится о нормальном перерождении для этого типа. Так что сегодня белобрысый ублюдок лишится как минимум одного из своих помощников. Не бог весть какая потеря, но, как говорится, всему свое время.
— Ну что там?
— Он сам не знает ничего, — Ваесса отряхнула руки и обернулась ко мне. — Крейд у него в сознании — одно сплошное серое пятно. Единственное, что удалось выяснить, так это то, что в цитадели и в других замках княжества отрекшихся больше нет. Эти были последние, — кивнула она в сторону пленных.
Внезапно зашевелившийся у ног магистра труп заставил ее отпрянуть. Тело выгнулось дугой, и на его перекошенном предсмертной судорогой лице вспыхнули голубым светом глаза. В воздухе запахло свежей кровью. Мертвец дернулся и попытался сесть. Жуткое и смешное зрелище одновременно.
— Я наконец-то нашел тебя, щенок, — прошелестело над площадью. — Теперь я знаю, кто ты и как тебя искать.
Слова шли из пробитого горла отрекшегося и как-то странно растекались вокруг. И дело тут, понятно, совсем не в акустике.
Внимание! Вы обратили на себя внимание Высшего существа. Бог Мучений и Мучительной Смерти Вилл Вас ненавидит!
— Ты хоть представляешь, насколько смешон, угрожая мне из тела этого дохлого ублюдка? — усмехнулся я, глядя на разговорившийся труп. — Вообще-то я никуда не прятался и прятаться не собираюсь. У меня к тебе накопился преизрядный счет, поэтому я с таким же нетерпением жду нашей встречи, тварь.
— Смейся, демон, — голос, кажется, проникал в каждую клетку моего тела, — тебе не так долго осталось смеяться. В Крейде тебя ждет сюрприз, и даже если тебе опять удастся вывернуться... Я подожду... Этот мир на самом деле не настолько велик, как ты думаешь... — тело отрекшегося еще раз выгнулось дугой, глаза погасли и он затих. На этот раз окончательно.
Ну вот, теперь и Вилл поставил на меня свою метку. Переживал ли я из-за этого? Да нисколько. Наши пути с ним все равно когда-нибудь пересекутся. Но он такой же бог, как и остальные, а, значит, влиять напрямую на меня не может. Его же служители меня совершенно не пугали. Кишка у них тонка, да и не собираюсь я по-глупому подставляться. Крейд? Если бы там меня действительно ждало что-то страшное, Вилл бы промолчал. А так... Он, скорее всего, просто пытается заставить меня туда не ходить.
— Пойдем в храм, — я тронул еще не до конца пришедшую в себя Ваессу за руку. — Порадуем нашего нового знакомого.
И тут народ вокруг, наконец, отошел, что называется, от культурного шока. Со всех сторон послышались ругательства. Один из легионеров ударом кулака успокоил вскочившего на ноги пленного. Мрак, которого появление Дважды Проклятого бога взволновало не больше, чем шерифа волнуют проблемы краснокожего населения его города, хрюкнул и пошел в сторону шестерки телохранителей, надеясь, по всей видимости, растрясти их на какую-нибудь еду. Ну да... По словам Сальты, он еще не вырос. А то, что весит тонны две с небольшим, так это ерунда. Жрал бы он еще все подряд, так ведь нет...
— И что ты обо всем этом думаешь? — спросил идущий справа от меня Горм.
— О чем конкретно?
— О его словах.
— Мне на них наплевать, — пожал плечами я. — Собака лает, ветер носит.
— Нергхал уже отправился кормить червей, — поддержал меня Джейс, — отправим и этого.
— Я даже завидую тебе, Криан, — покачала головой молчавшая до этого Ваесса. — Вот так, сходу, без подготовки послать бога по известному адресу.
— Ну почему же без подготовки? — пожал плечами я. — Когда-нибудь все равно нам пришлось бы с ним переговорить. Так что я заранее знал, что ему отвечу.
Каменный храм изнутри был выложен толстым брусом. Какой в этом сакральный смысл, я даже не пытался угадать. На потрескавшемся, а местами полностью сгнившем дереве стен до сих пор можно было заметить какие-то вырезанные сцены, смысл которых тоже остался для меня непонятным. То ли дело отрекшиеся... Твари сломали мраморную статую Гелкаса, уничтожили алтарь бога торговли и уставили храм столами для жертвоприношений своему ублюдочному богу, пятиметровая фигура которого, со скрытым капюшоном лицом и расставленными в стороны руками, выполненная из серого камня, стояла почти в центре огромного зала, нависая над собственным алтарем.
— Этого урода тоже нужно свалить, — обойдя лежащий у входа труп отрекшегося, я кивнул в сторону статуи Вилла.
Вообще храм выглядел неважно. Жертвы тут, судя по всему, не приносили давно. Кожа на столах растрескалась, цепи проржавели. В воздухе пахло кровью, горелым мясом и паленой шерстью. Ребята Рииса, без затей, просто залили тут все жидким огнем. Непонятно только, почему не загорелись стены. Какое-то негорючее дерево? Или противопожарные заклятья? По фигу. Тут все равно все придется перестраивать. Трупов отрекшихся, раскиданных вокруг в живописных позах, я насчитал двадцать девять. Нет, события последних месяцев не прошли для меня бесследно. Раньше при виде такого количества обгорелых, местами обугленных человеческих тел меня бы точно стошнило. А сейчас — никаких эмоций, кроме положительных, я не ощущал. «Трупы врагов всегда выглядят великолепно, а их кровь имеет божественный запах, — подумал про себя я. — Эти твари еще легко отделались».
— Статуя рассыплется, как только я уничтожу алтарь, — пояснила Ваесса. — Сейчас...
Верховная жрица Кильфаты медленно подняла руки. Вокруг ее ладоней заклубилась тьма, а над алтарем в центре храма из воздуха соткался угольно-черный меч. Дочь некроманта резко опустила руки, и сотканное из первозданной тьмы оружие с противным хлюпающим звуком вонзилось в алтарь. Раздавшийся при этом жуткий замогильный стон, прокатившийся по залу липкой волной, казалось, впитал в себя боль всех замученных в храме жертв. Алтарь вздрогнул и оплыл, как брошенная в пламя печи свеча, оставив на каменных плитах пола кучу пожелтевших от времени костей. Статуя бога вздрогнула, покрылась сетью трещин и осыпалась.
— Ваесса, я очень тебя попрошу, если в следующий раз ты задумаешь сделать что-то подобное, пожалуйста, заранее предупреди меня. — В наступившей тишине слова Горма прозвучали, как пистолетный выстрел. — Я старый, больной человек, и подобные встряски не добавляют мне здоровья.
Сатрап покачал головой, вздохнул и направился к выходу.
— Ага, и я...
— Что ты? — спросил я у побледневшего Эйнара.
Видимо, ментальная атака издыхающего алтаря тоже не прошла для него бесследно.
— Я, в смысле, тоже в следующий раз на улице подожду, — пожал плечами Джейс. — Где-нибудь в паре километров от ваших экспериментов.
— Все, дар, — Ваесса повернула ко мне бледное лицо. — Белобрысый ублюдок не получит больше отсюда ни капли силы, — тихо произнесла она. — Что делаем дальше?
Было заметно, что уничтожение алтаря седьмого уровня — а именно такая информация проскочила в системном логе, — далось магистру непросто. Черты лица заострились, из носа текла кровь, но взгляд... Во взгляде читалась неприкрытая радость. Похоже, богиня по достоинству оценила поступок своей верховной жрицы.
— У тебя кровь, — я протянул женщине платок и обернулся к Эйнару. — Тех, что на улице — всех сюда, полностью отлечить и развесить на стенах.
— Что? Как? Но...
— Гвоздями, — спокойно пояснил ему я. — Шена потряси — у него их много. И не дай Харт, какая-то из тварей сорвется. Все ясно?
— Да, Черный, — кивнул полутысячник и, крутанувшись на каблуках, отправился выполнять приказание.
— Ты, — я перевел взгляд на Ваессу, — когда он закончит, на каждого «Объятья Велены». Трое суток мучений, конечно, мало, — тяжело вздохнул я, — но будем считать, что этим тварям неслыханно повезло.
— Сделаю, — на лице дочери некроманта не дрогнул и мускул.
— Отлично, — кивнул я. — Заканчивайте тут поскорей, через два часа выдвигаемся.
На выезде из мертвого города, примерно в сотне метров от моста через Ител, прямо из брусчатки росло небольшое кривое дерево. Заходящее солнце позолотило его листву, и на фоне разрушенных домов и сгоревшего порта этот маленький кусочек жизни выглядел откровением. Да, в том мире, откуда я пришел, в противостоянии жизни и смерти всегда побеждает последняя. Но это там... а здесь... Я сделаю все, чтобы этот город снова стал жемчужиной княжества, и чтобы больше никогда никакая тварь не ступила в пределы его стен. Да, Вилл, ты прав — этот мир действительно не такой большой, и слухи в нем разносятся быстро. Поэтому я очень надеюсь, что некоторые мрази теперь несколько раз подумают, прежде чем соваться на территорию моего княжества.
Глава 1
«Славная осень! Здоровый, ядреный
Воздух усталые силы бодрит;
Лед неокрепший на речке студеной
Словно как тающий сахар лежит...»
Я вспомнил слова классика1, глядя на растянувшуюся по дороге змею легиона. Только не будет тут никакого льда. Через несколько недель зарядят дожди и будут лить, не переставая, месяца полтора-два. Температура, по земным меркам, не опустится ниже плюс десяти градусов, так что в снежки тут не поиграешь и снежную бабу не слепишь. За снежками — это на север Карна нужно. Там зима действительно похожа на зиму. Говорят, даже иногда Великий Океан замерзает на пару десятков километров от берега. Если вспомнить школьный курс географии и предположить, что этот мир все-таки имеет форму шара, то получается, что Карн лежит в северном полушарии Аркона? А может быть, все-таки три кита и черепаха? Да какая разница? Я покачал головой, сделал пару глотков воды из фляги и потрепал по загривку Мрака. Кабан, оглядывая все плодовые деревья, попадавшиеся по дороге, вертел башкой, словно девятиклассница, впервые попавшая на концерт любимой группы. Ветви стоящих вдоль тракта яблонь сгибались под тяжестью спелых плодов, и моего черного приятеля тот факт, что пропадает столько всего вкусного, возмущал, похоже, до глубины его кабаньей души.
Солнце клонилось к закату. Тени едущих впереди меня гейтар вытянулись и осторожно, словно крадущиеся во тьме воры, заскользили по обочине дороги. Настроение у народа приподнятое. Еще бы — до Крейда не больше десятка километров. Посланные вперед три сотни конных латников, весело переговариваясь в каналах отрядов, без малейших усилий уничтожают стоящие на дороге и по ее краям паки скелетов двухсотого уровня, а у меня снова мандраж. Не выходят из головы слова Дважды Проклятого бога. А вдруг в крепости нас и правда ждет что-то такое, по сравнению с чем все встреченные мной раньше чудовища покажутся добрыми домашними зверушками? Нет, фигня все это! Если смотреть по аналогии с Ла Картом, то за стенами Крейда, который на один уровень выше замка моего полутысячника, должно быть не больше четырех тысяч двухсотых андедов во главе с каким-нибудь трехсотым рейдовым боссом. Не стоит заморачиваться раньше времени. Да и как бы там ни было, я все равно выполню квест архимага и захвачу этот гребаный замок! Я просто обязан его захватить! Интересно только одно: сколько мне еще нужно пройти, чтобы все это, наконец, закончилось? Сколько мне осталось ждать встречи с сестрой и другом? Сколько времени я буду искать Чейни? И это пророчество еще...Я вздохнул и сунул в зубы трубку. Ту самую, которую я в первый день прибытия в Ниттал купил у Герида. Как же, блин, давно все это было... Вроде всего-то три месяца прошло, а кажется, будто полжизни. Герид сейчас, наверное, меня и не узнает. Еще Корт, Треис... «Интересно, у них уже родился мой маленький тезка?» — я выдохнул дым и улыбнулся. Это ж подарок нужно будет какой-нибудь сделать. А что дарить? Надо бы на эту тему посоветоваться с Ваессой, хотя магистр может насоветовать такого, что потом у всех жителей Ламорны несколько дней волосы дыбом будут стоять. Ну да ладно... Я вздохнул и посмотрел на спины едущих впереди меня демонов. И все-таки как же здорово, что все они у меня есть. Вот закончится все это... «Закончится чем?» — тут же одернул себя я. Лично для меня? И если не думать о чем-то плохом, то что мне делать тогда, когда не нужно будет никуда бежать? Да дохрена чего! — тут же ответил я сам на свой вопрос, мрачно глядя на остовы домов стоящей у дороги деревеньки. Тут еще все это восстанавливать придется лет пятьдесят, как минимум. А что произойдет, если после захвата Крейда заклятье Ахримана спадет? Для моих северных соседей княжество, по площади превышающее соседние провинции, вместе взятые, раза так примерно в два — слишком лакомый кусок. Никакой Владыка не откажется от расширения своих владений. И то, что у меня с доминионом Аштар «уважение» — не значит ничего. Нет, может быть, конечно, из этого самого уважения Астарот и предложит мне принести ему клятву вассала. А если я откажусь? Уважение тут же сменится на вражду? Есть еще Владыка Руалта Иллиал. Уж он-то ко мне никаких позитивных чувств не питает. Идти к кому-то в вассалы? Ну вот не хочу и все. Понимаю, что это самый разумный вариант, но что-то внутри меня восстает против этого. Ладно, надеюсь, ничего в игровом плане не изменилось, и год иммунитета у княжества будет даже в том случае, если оно перестанет быть проклятым. А там разберемся, что делать. К тому же, Крейд нужно еще захватить — не стоит раньше времени раскатывать губы. Хотя с теперешними-то силами захват вполне реален. Только вот тянет душу какая-то странная тревога, словно я чего-то не учел, а вот что именно — понять не получается.
— Странно, дар, — Ваесса пристроила своего коня с левого бока от Мрака и задумчиво посмотрела вперед.
— Что странно?
Я был рад ее обществу. За те два дня, что прошли с момента нашего выезда из Суоны, нам с магистром так и не довелось поговорить. Она занималась своими делами, а сегодня вообще ехала всю дорогу молча, лишь изредка бросая в мою сторону задумчивые взгляды. Почувствовавший ее настроение Риис ехал рядом с дочерью некроманта, время от времени пытаясь отвлечь ее от тягостных раздумий шутками.
— Ты странно меняешься, дар, — Ваесса вздохнула и перевела на меня взгляд. — Изменяется твоя демоническая составляющая, но, несмотря на то, что эти изменения меня порой ужасают — это только часть тебя. Тот, другой ты — остается таким, как прежде...
— И ты всю дорогу сегодня раздумывала, превращусь я все-таки в чудовище или нет? — усмехнулся я, глядя в ее серьезные глаза.
— Нет, не превратишься, — не отводя взгляда, отрицательно покачала головой она. — Я просто пытаюсь понять, как возможна подобная раздвоенность... Помнишь, ты рассказывал о своем разговоре с архивариусом, и тот сравнивал тебя с единством Воды и Огня?
— Ну да, — хмыкнул я. — Он еще сказал, что это невозможно.
— Вот и я так думаю, — вдруг улыбнулась Ваесса. — Это невозможно, но ты: вот он — едешь рядом со мной, хотя тебя просто не может быть. Ты, не задумываясь, отправляешь на мучения два десятка разумных, и в тоже время твоя ярость ни разу на моей памяти не обращалась на тех, кого ты считаешь своими.
— И что в этом странного?
— Ничего, — магистр пожала плечами и перевела взгляд на едущего неподалеку мага. — Хотя некоторые обещания можно было бы и исполнить. И вместе с ушами кое-кому еще и язык оторвать! — достаточно громко произнесла она.
— Э! Тетя! Я не затем тебе рассказывал ту историю, чтобы ты каждые полчаса напоминала ее командиру! — перекрикивая раздавшиеся со всех сторон смешки, тут же возмутился Риис. — Незачем его злить — он у нас добрый! Его, вон, даже кабан любит... — маг внимательно посмотрел на Мрака, жующего подобранное с дороги яблоко, словно тот мог подтвердить его слова.
— Вижу цитадель! — по общему каналу сообщил Хильд. — Примерно в трех километрах на юг.
Группа разведчиков остановилась метрах в трехстах впереди на большом, поросшем ярко-зеленой травой холме.
— Легион! На месте стой! — проорал едущий в авангарде колонны Эйнар.
Я кивнул Ваессе, чтобы та следовала за мной и, стукнув пятками бока Мрака, объехал фургоны с частями осадных машин и направил кабана к стоящим на вершине холма разведчикам.
Крейд, как и Ла Карт, замками не являлись в том смысле, в котором их было принято классифицировать в мире, из которого я сюда пришел. Ведь замок — это, по сути, комплекс строений, объединяющий стены, башни, жилые помещения и другие сооружения. Но в играх, с подачи разработчиков, любую крепость принято называть замком. И пофигу всем, что обнесенный стеной участок земли этим самым замком ни разу не является. Никому до этого дела нет.
Я смотрел на нависающую над долиной темную громаду Крейда и думал о том, что первый этап моей жизни в этом мире подходит к концу. Я добирался сюда почти пять месяцев по моему внутреннему времени. И вот он, мой первый пит-стоп по дороге на Карн. Да, наверное, захват Крейда и освобождение спящих в магическом сне рыцарей и магов меня к моей цели не приблизит, но я обещал Альтусу, что освобожу его людей, а обещания нужно выполнять. Харт! Это было так давно, что кажется — происходило совсем в другой жизни. Я тяжело вздохнул и еще раз оглядел укрепление, которое нам предстояло захватить.
Западный ветер разогнал начавшие было собираться над нашими головами тучи, и закатное солнце осветило долину и огромный, покрытый бурой травой холм, на котором стояла крепость. Квадратное строение со стороной около четырехсот метров, укрепленное двумя пятиугольными бастионами. В видениях мне не доводилось наблюдать крепость снаружи, и сейчас я не мог не оценить мрачную ее красоту. Вздымающиеся ввысь на десять метров, сложенные из темного камня стены, и над каждой поднимались три высокие массивные шестиугольные башни. Из общего вида выпадал только нарисованный каким-то растаманом пирамидальный донжон. Словно у дизайнера закончилась фантазия, и он, воткнув эту выбивающуюся из общей картины нелепицу во внутреннее пространство укрепления, махнул рукой и переключился на другую работу. За прошедшие двести восемьдесят лет визуально не изменилось ничего. Надвратная башня наполовину разрушена. Крепостная стена проломлена в двух местах. Происхождение одного из проломов мне известно — Стоящие у Трона обрушили стену слева от ворот в первые секунды нападения, а вот второй... Впрочем, я видел ту атаку только глазами Альтуса, и мог просто не обратить внимания или чего-нибудь не запомнить. Через дыры в стенах видно квадраты пехоты замкового гарнизона. Сколько их там? Три? Четыре тысячи? Хорошо, что нежить не озаботилась ремонтом. Нам же меньше работы. Конечно, атаковать по крутому склону — занятие неблагодарное, и осадные башни мы вряд ли сможем подтащить к стенам, но с такими дырами они нам и не понадобятся.
Справа от крепости когда-то находилось крупное поселение, на месте которого сейчас из травы торчали остовы обгоревших домов и серые камни фундаментов.
Это какой же нужно было быть мразью, чтобы сотворить подобное со своими подданными? Я ведь уверен, что это сделал не Ахриман со своей армией. Впрочем, к Харту лирику. Продавшийся Дважды Проклятому богу ублюдок мертв, и вспоминать о нем уже нет никакого смысла.
— Дар, ты точно решил... — задумчиво глядя на крепость, произнес поравнявшийся со мной Горм.
— Да, и не надо больше на эту тему, — не дал ему договорить я. — Рыцари и маги, которые спят в хранилище Крейда, стоят целого легиона. Мы потеряли уже слишком много наших людей, чтобы пренебрегать такой возможностью.
— А если они откажутся? Что тогда?
— Ты думаешь, у них есть выход? — усмехнулся я. — Сами они никогда не вернутся туда, откуда пришли. Лучше скажи мне, что ты думаешь об утреннем штурме?
— А что тут думать? — пожал плечами сатрап. — Осадные башни на холм тащить не нужно. Дождемся твоего возвращения и начнем обстреливать уродов из катапульт, я уже отправил легионеров за снарядами. Тут каменоломни в двух километрах, — Горм махнул куда-то вправо. — Высунутся — их проблемы, лагерь мы укрепим втрое. Все, как планировали.
— Отлично! — я спешился и кинул поводья одному из телохранителей. — Тогда зови Эйнара и Элиаса. Переговорим, и я пойду. Лагерь вы и без меня поставите, тут вам моя помощь вряд ли потребуется.
Вблизи крепость вызывала еще большее уважение. Выложенные из грубо обтесанных булыжников стены имели трехметровую толщину. Это ж какое по силе заклятье способно сломать их? «Нет, связываться с Ахриманом не стоит ни при каких раскладах», — хмыкнул про себя я, оглядывая замерших на стенах лучников. Завтра утром все решится, и то, как это произойдет, во многом зависит от успеха моих переговоров с рыцарями. Я совсем не испытывал той уверенности, которую демонстрировал. Слишком уж много всяких «но». Вход в хранилище может находиться в агро-радиусе у мобов из крепостного гарнизона. Лисы и маги могут просто послать меня по известному адресу, по неизвестной мне причине. Да мало ли этих причин? Может быть, они просто не захотят идти на сделку с демоном. «Так, — оборвал сам себя я, — в сторону мандраж! Что будет, то и будет. Инвиз работает — уже хорошо», — я кинул последний взгляд на оставшийся позади легион и шагнул на территорию крепости.
Внутри я тоже не увидел каких-либо глобальных изменений, за исключением того, что все внутренние деревянные постройки сгнили и обвалились. Да и скелетов, понятно, в тот раз не было, но это уже совершенно другая история. Семь квадратов пехоты по четыреста скелетов-латников в каждом, и около тысячи на стенах. Все двухсотого уровня. Весь гарнизон сосредоточен у главных и единственных ворот. Оно и понятно. Горм объяснил мне, что Крейд стоит на обломке скалы. С юга, запада и востока скальное основание крепости круто уходит вниз примерно метров на десять. Твердыня построена на самом краю, и штурмовать ее можно только с севера, поскольку двадцатиметровые осадные башни в этом мире просто еще не изобрели.
В общем, меня сейчас волновали не тактика и стратегия захвата замков восьмого уровня, а то, как добраться до хранилища незамеченным. Из всей этой оравы заметить меня под инвизом могли только горхи — те самые твари, которых люди Альтуса умножили на ноль на вершине пирамидального донжона, — и полторы сотни конных рыцарей смерти. И те, и другие расположились в сотне метров от лестницы, ведущей наверх пирамиды, и подходить к ним ближе, чем на пятьдесят метров, не стоит. Главный босс крепости — восьмиметровый паук трехсот десятого уровня со странным именем Новселон — особого беспокойства у меня не вызывал. Двести миллионов ХП — с нашими баффами и дамагом, — он даже во вторую стадию не успеет войти. С рыцарями сложнее — их просто много. Впрочем, фигня — есть у меня на этот счет идейка. «Новселон, блин, — усмехнулся я про себя, — придумали же имечко». Хотя паук с именем — уже нонсенс. Интересно, как его мама в детстве называла? Да что за хрень в голову лезет! Я вздохнул и, прижимаясь к трехэтажной непонятного назначения постройке с обвалившейся от времени крышей, осторожно обошел стоящее на привратной площади войско. Так, фонтан с тремя танцующими демонессами, из которых сейчас уцелела только одна, нужно обойти слева, пройти сто метров вдоль казарм и повернуть направо, к задней части донжона — я помнил маршрут Альтуса наизусть. С одной стороны, абсолютная память — это здорово, но если посмотреть с другой стороны, то все случившееся с тобой дерьмо ты тоже никогда не забудешь. У каждой, блин, способности обязательно есть и обратная сторона.
По дороге к хранилищу я не встретил никого — лишь ветер гонял по брусчатке пыль и сухие травинки. «Что-то больно просто все получается», — подумал я, остановившись у ведущих в подвал ступеней. С другой стороны, на пути сюда простоты не было. Должно же что-то в жизни происходить без геморроя и нервных потрясений? «Ладно, — усмехнувшись, я покачал головой. — Осталось только еще порефлексировать в пятидесяти метрах от цели».
Тишина. Вход в коридор зияет черным проемом. С барельефа над ним скалит клыки каменный лев. Покрытая ржавчиной стальная дверь, которую три века назад выломали рыцари Ларса, валяется справа от входа. Чего я стою? Вот же он, промежуточный финиш моего полугодового забега. Непонятное чувство... Нет, я не думаю, что там внутри меня ждет куча скелетов. Просто я даже не верил, что смогу сюда когда-нибудь дойти. А сейчас...
Раздавшийся за моей спиной треск заставил меня вздрогнуть и обернуться. Два патруля появились одновременно. Первый пак — четыре скелета и горх — вышел из-за угла донжона, второй — с другой стороны, из-за остова каменного дома со следами давнего пожара. Накаркал, идиот! Я буквально скатился по лестнице вниз и, не разбирая дороги, побежал по темному коридору. По закону всемирной подлости мне под ноги попала какая-то железка, и я, проклиная все на свете, рухнул на каменные плиты. Звук моего падения, наверное, был слышен даже в расположении легиона. «Ну м-мать!» — я одним движением вскочил на ноги, зажег над головой магический светильник и рванул из ножен меч. Для горхов не существует невидимости, но видят ли они через стены? Вот сейчас и узнаем! Так глупо влететь! Нет, с одним патрулем я справлюсь легко, но сюда сразу набежит толпа нежити, и придется драпать. Без вариантов. Шаркающий звук приблизился к входу и стал медленно отдаляться. Шаги уходящих патрулей прозвучали для меня божественной музыкой. Пронесло! Я вздохнул, убрал в ножны меч, сунул в зубы трубку и огляделся. Пятидесятиметровый, заваленный каким-то хламом коридор заканчивался ведущими вниз ступенями. В стенах зияли пустые дверные проемы. Видимо, всю рухлядь из внутренних помещений натащили каратели Ахримана в процессе экспроприации нажитого Эрисхатом добра. Шарить тут смысла нет никакого — все вынесено до меня. И вниз мне тоже не нужно. Вон она, заветная дверца, в конце коридора — подсвечена по ободу зеленоватым светом. Я, осторожно обходя обломки каких-то шкафов, странным образом еще не превратившихся в труху, подошел к скрытому печатью Харта хранилищу и, вытащив из инвентаря перстень, просто приложил его к каменной стене. «А ведь, наверное, Харт тогда и смог его скопировать только благодаря тому, что на нем была его печать», — пришла мне в голову запоздалая мысль в тот момент, когда на оббитой железом двустворчатой двери, в которую превратилась каменная стена, вспыхнули и тут же погасли какие-то желтые знаки. «Все! Вот она, финишная ленточка!» — я вздохнул и потянул ручку на себя.
С тех пор, как Альтус покинул хранилище, тут не изменилось ничего. Три ряда стеллажей вдоль стен. Бочки, ящики, детали двух баллист — и люди... Больше ста человек двухсот восьмидесятых — трехсот двадцатых уровней. Лежат в живописных позах по всему хранилищу и не шевелятся. Да какое там — они даже не дышат! Отношение ко мне — неприязнь: личной репутации, понятно, нет ни с кем. Ну да — они-то меня еще не знают. Однако это все фигня. Меня больше напрягал вопрос, когда они наконец начнут просыпаться? Вот ведь хрень! А вдруг Альтус забыл мне сказать какие-нибудь волшебные слова, которыми этих деятелей нужно будить? Или чего напутал с заклинанием? Вот всегда так — когда чего-то не догоняешь, в голову лезет всякая ерунда. «Ладно, подожду — времени у меня много», — я глубоко затянулся, выдохнул дым и, усевшись на ближайший ящик, прислонился спиной к стеллажу. Если через час не проснутся — будем действовать проверенными методами. Там, в сотне метров от входа, в чаше старого фонтана есть дождевая вода, ведро я таскаю в инвентаре, так что прорвемся.
Минута бежала за минутой, но ничего не происходило. Я сидел, курил и смотрел на спящих рыцарей и магов. Четверо из них: Кан Шиом, Саверус, Раена и Герат, наверное, не уступят по силе Ваессе, а по количеству ХП.... Восемь сотен тысяч очков жизни у Раены и почти миллион двести у командора Ордена Рыжего пламени. Практически минибоссы. Эквип у каждого, по большей части, легендарный. За время, проведенное в этом мире, я научился отличать внешний вид легендарных предметов. Остальные бойцы тоже одеты не в обноски. Почти у каждого рыцаря на щеке знаки ордена Разящей Стали. Видимо, жители этого мира могут состоять сразу в нескольких организациях. Старший — Кан Шиом — имеет две знакомые полоски на правой скуле. Две полоски, ага... Улыбнувшись, я вспомнил мужской кошмар из своего мира. Ну или радость, — тут как кому удобнее считать. Харт! Да когда же они, наконец, проснутся! — вздохнул я. И тут — то ли бог обмана услышал мой возглас, то ли просто подошло время, но тело Кан Шиома вдруг изогнулось на плитах, командор несколько раз судорожно глотнул воздух, резким движением сел и, часто дыша, огляделся по сторонам. Заметив меня, он вздрогнул, рука дернулась было к мечу, но на полпути замерла.
— Альтус, как я понимаю, не придет, — поднимаясь с плит и мрачно глядя на распахнутую дверь хранилища, хриплым голосом произнес рыцарь-командор.
В полной тишине его слова, подобно выстрелу из стартового пистолета, стали для остальных сигналом к пробуждению. Люди проснулись одновременно. Прерывистое дыхание, стоны, мат, — причем женских голосов, произносящих неприличные фразы, б
...
