Глава 1. PRX
Планета PRX (Пи-Эр-Икс) была самой тихой и самой розовой во всей галактике. На ней не существовало ни яркого света, ни пугающей темноты. Здесь понятие «ночь» отсутствовало вовсе. Розовато-лиловое небо PRX светилось как огромный волшебный фонарь, обволакивая планету мягким, тёплым сиянием. Эта сфера в сотни раз была меньше Земли. Самыми большими и умными существами на ней были розовые хомячки.
Вся их жизнь подчинялась строгой дисциплине, а ощущение счастья и ясность их сверхразума поддерживались розовыми газами атмосферы. Наука розовых хомячков напоминала истинное волшебство, а разум работал быстрее любого компьютера на Земле. Всего несколько умов PRX, связанных единой мыслью, могли решить любую загадку галактики. Их логика, выросшая в розовом покое, была безупречной.
Иерархия общества была основана на плотности интеллекта. Чем ярче уровень ментального свечения хомяка, тем выше его статус. Во главе PRX стоял Великий совет лап (ВСЛ). Двенадцать старейшин управляли планетой при помощи чистой мысли. Они считали себя хранителями равновесия Вселенной и уже давно наблюдали за Землёй как за отсталой цивилизацией, но потенциально полезной планетой.
Сегодня был важный день. Ми — будучи агентом-разведчиком первого класса, готовился к миссии в «Храме разума», главной научной базе в центре Лила-Полиса, самого большого города планеты. Его лапки, покрытые нежной розовой шерстью, покоились на плазменной поверхности рабочего стола, над которой парили мерцающие голограммы цели. Мозг работал с невероятной скоростью.
— Ми, — прозвучал в его голове голос великого учёного Ко, живого воплощения идеального интеллекта PRX.
— Ты должен убедиться, что «Объект Т-318» — земной телескоп с новейшей оптикой, формирует ложную картину наблюдения. Если люди завершат его калибровку, он сможет обнаружить «Око PRX», невзирая на защитное поле.
— Я понимаю задачу, — мысленно ответил Ми, чувствуя лёгкое раздражение от необходимости снова иметь дело с примитивной земной техникой.
— Сегодня будь особенно осторожен. Объект расположен в Институте космических исследований, и охрана там довольно… непредсказуема. Их эмоции нестабильны, а логика отсутствует. Действуй чётко по инструкции. Никакой самодеятельности, — предупредил Ко.
Ми вошёл в свою транспортную капсулу, покрытую активным камуфляжем, действующим по принципу хамелеона. Капсула совершила мгновенную телепортацию, которая для землян выглядела бы как внезапное и полное исчезновение.
Он приземлился в подземном техническом отсеке, прямо под главным зданием института. На Земле Ми всегда чувствовал себя немного странно. Воздух планеты, хотя и был пригоден для дыхания хомяков, содержал нечто, вызывавшее у них странную эйфорию. Его мозг, привыкший к чистой розовой атмосфере PRX, начинал сопротивляться беспорядочному нагромождению земных запахов и энергий, наполненных чуждым набором микроэлементов.
Благодаря своему стелс-скафандру-невидимке, который, как и капсула, копировал поверхность любого объекта, он быстро поднялся в аппаратную телескопа, который оказался слишком примитивным. В отличие от него главный телескоп их цивилизации «Око PRX» был сферическим зеркалом размером с целый город. Он улавливал блеск дальних звезд и позволял видеть то, что для PRX ещё оставалось будущим. Здесь же был характерный для землян беспорядок: множество проводов, бумажные записи, чашки с остатками тёмной жидкости, которую местные называли кофе. Эта неразбериха настолько противоречила порядку PRX, что Ми поморщил свой маленький носик, быстрым движением пальчика розовой лапки активировал инструменты и приступил к работе.
Почти все приборы на его планете подчинялись прямому нейронному интерфейсу, только в некоторых системах всё же сохранялись механические модули управления — для критических ситуаций. Пользоваться клавиатурой хомячкам не приходилось. Вместо этого над их рабочими столами возникали мерцающие голограммы химических формул, трёхмерных моделей и пульсирующих нитей вероятности. Чтобы активировать команду на действие, хомячку хватало одной мысли.
Он уже заканчивал установку инвертора визуальных искажений, когда один из его сенсоров уловил движение и громкий резкий звук — человеческую музыку, звучащую из портативного устройства. В комнату вошёл человек в белом халате, с бородой и очередной дымящейся чашкой в руке.
«Зачем же им столько чашек?» — подумал Ми, работая в режиме активного камуфляжа. Он зафиксировал человека как несущественную помеху, не требующую реакции, и продолжил монтаж. Человек подошёл к монитору и стал бурно комментировать увиденное, делая глоток из чашки. Ми наблюдал: на PRX хомячки обменивались мыслями напрямую, без необходимости в словах и звуках. Люди же говорили постоянно, громко и удивительно неточно. Учёный был так поглощён своими делами, что не уловил ни малейшего энергетического сдвига в пространстве.
Ми завершил «настройку» объекта Т-318. Инвертор размером с кедровый орех ювелирно смещал спектр излучения. На мониторах дальний космос выглядел привычно, но район вокруг планеты PRX для учёных Земли превращался в область с аномальными помехами, которые вполне можно было принять за естественную солнечную активность.
Учёный замер, припав к окуляру и вглядываясь в данные на мониторе. Его лицо расплылось в восторженной, глуповатой улыбке.
— Какая чистота сигнала! Наконец-то! — воскликнул он, пролив кофе и вытирая рукавом халата грязное пятно на столе.
Дикарь искренне восхищался пустотой, услужливо подсунутой его близоруким глазам. Ми наблюдал за этой примитивной вспышкой эмоций с холодным безразличием.
Возвращаясь к капсуле, он невольно сравнивал громоздкие помещения землян с идеально гладкими «коконами», парящими у платформ Лила-Полиса. На его планете жильё было продолжением мысли — текучим, невесомым, лишённым острых углов. Здесь же всё казалось бессистемным нагромождением грубого кирпича и мёртвого бетона. Земная архитектура выглядела как нелепый памятник технической беспомощности цивилизации, которая за тысячи лет так и не научилась управлять даже гравитацией в собственной спальне.
Эта миссия лишь укрепила его презрение к человечеству. Эти существа, люди, были настолько лишены системной логики и зависимы от примитивных ритуалов, что использование их планеты в стратегических планах PRX становилось лишь вопросом времени и точного воздействия.
С чувством интеллектуального превосходства он совершил обратный скачок, оставив Землю погружаться в её собственный, медленный хаос.
