Читать бесплатно онлайн книгу автора  Мать Милосердия

Антон Булычов

Оглавление

Оглавление

Пролог

Последний день Эпохи Роланда

Сидя в темной уединенной комнате, Корал размышляла. Она любила сидеть так, в тишине и темноте, чтобы никто и ничто не мешало ее мыслям. Дверь слегка скрипнула, открывшись и впустив из коридора неровный свет масляной лампы. На стене задрожала тень человека. Корал тихонько вздохнула и повернулась к вошедшему. В дверях стоял среднего роста красивый мужчина, вычурно одетый в короткий камзол с модным шелковым галстуком бирюзового цвета. Альмерин. Его красивый сильный голос разнесся по шестиугольной комнате, порождая в полной тишине едва заметные отголоски эха:

— Корал, пора. Сегодняшний день войдет в историю…

— Хватит, — резко оборвала его Корал. Если не остановить Альмерина, он готов говорить часами, наслаждаясь собственным голосом. — Я не наивная послушница первой ступени. Оставь свои ядовитые речи для них.

После его голоса ее казался чуть ли не карканьем. Из-за формы комнаты слова всегда порождали легкое эхо. Именно потому Корал любила говорить с Альмерином здесь, где его голос имел над ней меньше власти. К сожалению, даже зная теорию ораторского искусства и понимая его игру в манипуляции, сложно было противостоять обаянию и убедительности речей этого опасного человека.

— Корал…

— Я сказала, хватит. Меня не нужно ни в чем убеждать. Для себя я уже давно все решила. У нас разные мотивы, но я тоже считаю, что правление Владыки начинает идти во вред Империи и науке.

На сей раз ее собеседник промолчал, за что она была ему благодарна.

— Я не предаюсь здесь сомнениям. Я раздумывала еще раз о способе, который ты предложил. Ты глупец, Альмерин. Знаешь, как очаровать толпу или собеседника, но в науке ты полный профан и не представляешь даже в малейшей степени, как управлять Семенем Хаоса. Это тебя часто и подводит. Я считаю, ты зря привлек других. Хватит меня и Нургрима.

— Нургрим может передумать, он слишком дружен с твоим дядей. Любит его…

— Ты хочешь сказать, что я не люблю дядюшку Лингмара? — Прирподняла одну бровь Корал. — Или что я совсем не способна любить?

На Альмерина в упор смотрели два голубых, очень светлых, почти прозрачных, глаза. Про Корал часто говорили, что она может убить любую беседу взглядом. Поэтому с ней не часто рисковали спорить. Альмерин был исключением.

— Корал. Я не считаю тебя бесчувственной. Более того, я не считаю, что ты колеблешься. Доверяю тебе. Но, согласись, поведение, твое и Нургрима, порой говорит о том, что вы не поддерживаете идеи нашего Общества.

— И потому с нами пойдет стайка твоих верных псов, которые глупее пробки от выпитого вина? Альмерин, мои опыты показали, что чем чаще человек обращается к Семени, чем плотнее работает с ним, чем больше знает о Семени, а Семя знает о нем, тем проще ему контролировать чужую связь с Семенем через синхронизацию. Твои псы бесполезны. Боюсь, даже наши с Нургримом попытки Владыка не заметит. Если бы не его Воля, которую, по твоим источникам, он огласит завтра, я бы вообще отложила операцию.

— Но Корал, это невозможно…

Девушка резко подняла руку с растопыренными пальцами, прерывая голос мужчины.

— Альмерин, я уже сказала. Тебе нет нужды меня уговаривать. Владыка сходит с ума. Это очевидно. Его приказы день ото дня меняются, противоречат друг другу. Уже несколько лет он не столько учит, сколько ограничивает нас. Я могу понять некоторые ограничения, эксперименты части наших ученых очень опасны, но Владыка мог бы раньше рассказать нам о возможности синхронизации, это понизило бы число несчастных случаев.

— Ты думаешь, Роланд знал о том, что Семя можно забрать?

Корал хмыкнула.

— Альмерин, про это я и говорю. Не думаю, что есть хоть одна вещь, о которой знаем мы, но не знает Владыка.

— Роланд не всеведущ! Это его религиозная пропаганда! Нет существа выше Человека! — Альмерин почти завопил. Видимо, Корал задела его за живое.

— Оставь свои проповеди для базаров! Я и не говорила, что Владыка всеведущ, я сказала, что он знает больше нас. Владыка сам говорит нам, приближенным ученым, связанным с Семенем, что он не бог, а человек. Что мы, работая с Семенем Хаоса, сможем когда-нибудь достичь его уровня. В тебе говорит зависть, что ты сам не можешь освоить Семя!

— Ваш Владыка сам не дает вам развиться! — вновь вспылил Альмерин. Корал получала странное удовольствие злить его так, заставляя срывать маску мудрого наставника тайного Общества.

— Да. Я не понимаю, что происходит с Владыкой. Иногда он смотрит на нас с Нургримом так, будто хочет чем-то поделиться. Но боится. — Голос Корал стал задумчивым. — Я знаю одно. Если мы не сделаем ничего сейчас, то мы станем заложниками безумия Владыки. Если бы был способ не убивать его… Но, похоже, синхронизация Семени наша единственная надежда. Вот только все, кроме Нургрима, будут мне только мешать.

— Вы пойдете вместе или не пойдете совсем. — Лицо Альмерина стало жестким.

— Оставь это. Я не играю в твою революцию, твой заговор и твои интриги. Я делаю то, что считаю нужным и логичным, пусть это и чудовищно несправедливо.

Альмерин замолчал.

— Когда мы идем? — уточнила девушка.

— Как только ты будешь готова.

Она кивнула, подхватила мантию с единственного в комнате стула и направилась к выходу.

— Мы сделаем это. Сегодня или уйдет Владыка, или уйдем мы.

*

Они почти дошли до комнат Владыки, когда столкнулись с девятью людьми в темных плащах, один из них тут же откинул капюшон, которыми были скрыты лица ожидающих, открыв круглое темное лицо с жесткими курчавыми волосами. Нургрим был полукровкой, его мать была дочерью посла южного континента.

— Корал! Я уже боялся, что ты передумаешь!

— Я обдумывала варианты. Этот план кажется мне сомнительным.

Остальные люди в капюшонах переглянулись, явно считая ее слова странными. Люди крайностей, те, кем Альмерину было проще всего управлять. Девушка скупо улыбнулась им, зная, что в сочетании с вечно холодными, почти прозрачными глазами ее улыбка нервирует. Альмерин вышел вперед:

— Корал, позволь представить, это Тремор, а это…

— Оставь. Мне неинтересно знать имена твоих шавок, Альмерин.

Нургрим тяжело вздохнул. Бедный, он так не любил конфликты. А ведь ее в этот заговор завлек именно Нургрим. Они дружили с детства, с первых ступеней Академии Роланда. Оба молодые, умные, любопытные и дисциплинированные в обучении, они быстро сдружились и дружили всю свою дальнейшую карьеру, несмотря на несхожие характеры. Корал сама отдавала себе отчет, что часто бывала слишком жесткой, логичной, хладнокровной, почти бесчувственной. Нургрим, напротив, отличался общительным, легким нравом, никогда не спорил и не любил конфликтов, предпочитая сбегать при любой напряженности.

Но сперва Альмерин заманил в заговор Нургрима, пользуясь его доверчивостью. Нельзя сказать, что ее друг попал под обаяние этого властного человека, но любопытство и вежливость сыграли свою роль, и скоро юноша по уши завяз в делах Общества Прогресса. Пока речь в Обществе не зашла о том, чтобы свергнуть Роланда. Тогда Нургрим, как это с ним часто бывает, испугался и сбежал к Корал, надеясь, что она разрешит ситуацию. Это был не первый раз, когда ей приходилось вместо друга говорить кому-либо категорическое «нет».

Правда, поговорив с Альмерином лично, Корал поняла, что он прав. Это было чудовищно и несправедливо, но до ужаса логично. Владыка и правда потерял контроль над ситуацией, перестал делиться знаниями, начал принимать все более и более странные решения. Корал не была согласна ни с одним доводом Альмерина, несмотря на все его красноречие, но она задумалась и пришла к однозначному выводу: нельзя допустить дальнейшего правления Роланда. Поэтому они с Нургримом остались в Обществе Прогресса. Альмерин, конечно, искал свою выгоду, но они действительно заботились о будущем Империи.

— Нургрим, против Владыки будем мы с тобой. Эти, — она кивнула подбородком на собравшихся носителей Семени, — новички, и толку от них не будет. Единственная наша возможность — это неожиданность. Я уверена, что Владыка знает все о синхронизации Семени Хаоса и он сильнее нас. Мы должны вырвать из него Семя в первое же мгновение. Идем.

Она, не оборачиваясь, пошла по коридору.

— Корал, надень плащ, — влез Альмерин, протягивая ей одеяние как у остальных. Но девушка только отмахнулась.

— Мне незачем скрывать лицо, я не делаю ничего неправильного, за что мне было бы стыдно.

Услышав ее, Нургрим, взявшийся было за край капюшона, оставил лицо открытым. Он и остальные носители Семени Хаоса пошли за ней. Альмерин остался в коридоре.

Когда все было кончено, Корал рухнула на колени. О Владыка! Он ушел сам! Она чего-то явно не понимала. Но чувствовала, Роланд ушел сам, по своей воле. Ее трясло мелкой дрожью. Кто-то обнял ее за плечи, и стало теплее и легче. Нургрим. Он всегда был там, где нужен, даже если сперва сбегал. Она благодарно улыбнулась ему.

Мимо проходили люди. Альмерин и еще какие-то члены Общества Прогресса, из тех, кто не имел связи с Семенем. Все, кто имел в себе Семя Хаоса, сейчас лежали на полу, хватая ртом воздух. Корал прислушалась к своим ощущениям энергий вокруг и поняла, что чувства обострились. Наверное, Владыка был столь силен, что оттягивал на себя всегда часть Семени, даже не подозревая об этом. Корал буквально чувствовала всем своим естеством новые горизонты силы.

— Император, мы нашли их!

Один из людей вынес Альмерину исписанные листы, кое-как сшитые в книгу. Корал сразу поняла, что это такое, и с большим трудом поднялась на ноги.

— Ты затеял все это ради записей Владыки?

— О нет, дорогая Корал. Все это я затеял для прогресса общества. А вот для того, чтобы дать обществу этот прогресс, нужны знания! Тебе ли этого не знать.

Нургрим встал рядом с Корал.

— А где дядя Лингмар, Альмерин?

Тот немного стушевался.

— Он сопротивлялся, и…

Корал почувствовала не характерный для нее клубок ярости, поднимающийся из глубин ее души. Глаза ее резко потемнели, став весенним влажным льдом вместо бледного зимнего. Радужка чуть светилась красным.

— Сопротивлялся?! Старик сопротивлялся твоим амбалам?! Альмерин!

Тот отступил, но недостаточно быстро. Звонкая пощечина разорвала тишину коридора.

— Никогда больше… Никогда больше ты не получишь моей поддержки. Император…

Последнее слово Корал буквально выплюнула.

— И скажи спасибо, что я не сожгла вас всех.

Один из носителей Семени, которого Альмерин успел представить как Тремора, попытался подняться с пола. Корал почувствовала, как он начинает использовать Семя, собирая энергию. И тут же пустила себе за спину слабенький электрический разряд, слегка впитав тепло пола под ногами. Не убить, а напугать. Маг затрясся, снова рухнув на пол.

— Записи сначала изучу я, — уже успокоившись, сказала Корал Альмерину.

И, забрав их из рук застывшего человека, пошла по коридору. Спустя три поворота ее догнал Нургрим.

— Корал, ты специально выторговала записи, используя смерть дяди?

Девушка обернулась, встретившись с темно-карими, почти черными, глазами друга. Глазами, в которых плескался страх. Он один знал, как Корал любила свою семью. Особенно Рози, пусть ее хранит Владыка, где бы она теперь ни была. Нургрим не мог поверить, что она столь хладнокровно использовала смерть дяди. Она и сама не могла в это поверить. Уткнувшись в широкую грудь друга, Корал разрыдалась. Впервые за двенадцать лет, прошедших со смерти ее старшей сестры.

Часть первая. Конец лета

Глава 1. Кари

Единорог и пегас

Кари задумчиво жевала булочку, сидя у большого валуна. Рядом свой кусочек, лежащий на плоском камне, аккуратно поглощала Шайли. Кари погладила свою любимицу. Маленькая, чуть больше откормленной крысы, четвероногая красавица с короткой шерстью цвета розового жемчуга откликнулась на ласку легким пощелкиванием. Кари откинулась на камень.

Внизу, в долине, контрабандисты, которых она вела в глубь Пустоши, сворачивали лагерь. Неприятные люди. Кари понимала, почему отец с ними никогда не работал. Вот только у нее выбора не было. Оставшись одна, решив уехать подальше отсюда, она очень нуждалась в дополнительных деньгах, и пришлось соглашаться работать с любыми клиентами. Шайли потерлась о ее колено, напоминая, что Кари не одна. Девушка благодарно ей улыбнулась, и миниатюрная лошадка побежала вдаль, прыгая по камням. Шайли с утра часто любила резвиться.

Сзади раздался скрип камешков. Значит, ее Шайли сбежала не просто так. Рядом с девушкой на слегка нагретый восходящим солнцем камень присел Килан. Его бирюзовый шарфик был развязан. Этот человек, в отличие от других контрабандистов, всегда отличался превосходной воспитанностью, но почему-то пугал Кари больше, чем любой головорез в его шайке.

— Апельсинчик?

В руке контрабандиста как по волшебству возникла долька. Кари отрицательно покачала головой.

— Сколько нам еще идти до Капитула?

Девушка показала три пальца, потом разжала еще один.

— Я думал, осталось пару дней.

— Придется обогнуть плохое место, — пришлось ответить Кари. Она не любила говорить с чужаками, то есть со всеми, кроме отца и Шайли. Ну еще тети и ее детей.

Килан нахмурился.

— Может быть, лучше сэкономить время?

Кари покачала головой. Потом, видя, что контрабандист собирается сказать еще что-то, добавила:

— Место очень плохое. Обратно твои люди могут не дойти. Склад металла.

— Склад металла? Ну и что?

Девушка тихонько вздохнула. Этот человек не знал главных опасностей Пустоши.

— Металлы вобрали много Ничто во время смерти Роланда, и теперь оно медленно истекает из них ядом Пустоши. Так говорил мне отец. Если пройдем там, половина твоих людей выкашляет легкие уже через неделю.

Килан хмыкнул и съел свой апельсин.

— Когда ты его чистил? Если больше двух часов назад, лучше выплюнь и выкинь. Держи продукты только в свертках из плотной промасленной ткани. Воду только в деревянных флягах. Металл тут опасен! Я же предупреждала об этом перед выходом.

Контрабандист скривился и выплюнул полупрожеванную мякоть.

— Больше я сюда не пойду!

Кари согласно кивнула. Спустя две минуты молчания контрабандист ушел. А еще спустя минуту Кари услышала легкие щелчки Шайли. Та звала ее. Девушка поднялась и направилась в сторону звуков. Чуть в стороне от всех стоял один из компании Килана. Самый молодой из его команды, высокий, худой юноша, чуть старше Кари. Ей он показался странным, так как двигался не так, как другие контрабандисты. Более резко, дергано, без скрытой угрозы. Парень подкидывал камешки, аккуратно жонглируя тремя. Вот только он делал это без помощи рук. Камни просто летали перед ним в воздухе. Кари тихонько скрылась за камнями.

Отойдя от мага на несколько десятков шагов, Кари наклонилась и почесала маленький рог Шайли.

— Спасибо, милая. — Миниатюрный единорог с крылышками нежно защелкала в ответ.

*

Шайли была с Кари, сколько она себя помнила. Сначала в виде тряпочной кукольной лошадки, которую девочке сделала мама. Затем девочка захотела научиться летать, так у Шайли появились крылья. А потом девочка услышала от других детей легенду о чудесных лошадках-единорогах, и мама не отказала дочке, пришив пегасу еще и маленький рог.

Кари росла, а игрушка не менялась, только слегка выцвела и обтрепалась. Она даже пережила маму девочки. Именно тогда отец Кари начал брать ее с собой в Пустошь. Когда он водил по негостеприимной равнине караваны, то попутно объяснял дочке и ее игрушке все, что знал об этом суровом крае сам. Какие места лучше обходить стороной, как прятаться в камнях от ветра, если он дует со стороны бывшей столицы Империи, как хранить воду и еду. Множество всяких мелочей. Девочка это запоминала, а вечером еще и пересказывала Шайли у походного костра. Она вообще много разговаривала с куклой, как до того говорила с мамой.

Отец Кари смеялся, что скоро игрушка будет знать все тропы лучше него! А потом Шайли потерялась. То ли игрушку забрал кто-то из очередного каравана, посчитав тряпкой, то ли Кари была невнимательна и потеряла ее во время перехода. Но в один день девочка свою куклу не нашла. Она долго плакала, пока ее папа не сказал, что мама и Шайли всегда будут с ними, всегда будут смотреть из их сердец. Однажды и он умрет, однако всегда будет оставаться с ней.

Несколько дней спустя Кари впервые заметила крылышки, выглядывающие из-за небольшого камня. Это были крылышки Шайли. Маленький крылатый единорог с тех пор всегда сопровождал девочку в их походах по Пустоши. Кари не стала говорить о Шайли отцу, да и сама видела только отдельные части игрушки, ведь та постоянно пряталась от девочки. Но вот когда отца не стало и Кари ночью, сидя у огня, плакала навзрыд, она почувствовала робкое касание руки. И услышала тихий щелкающий звук, совсем такой же, как тот, что издавала ее мама, когда успокаивала плачущую дочку в далеком детстве.

С того дня миниатюрный единорог с крылышками больше не прятался от Кари, сопровождая ее везде и помогая самостоятельно водить первые караваны по Пустоши. Те из наставлений отца, что забыла девочка, помнила ее маленькая спутница, всегда вовремя подсказывая щелчками. Если бы не Шайли, Кари скорее всего не пережила бы свой первый год в одиночестве.

*

На следующей день они вышли к северо-восточному концу паровой дороги. Она заканчивалась в небольшом городке, от которого до столицы было уже меньше двух дней пути. Кари вздохнула с облегчением, теперь можно идти просто вдоль двух металлических линий, которые ранее служили дорогой для страшных машин, созданных Роландом. Раньше равнина Пустоши хоть и была пыльной и пустой, но иногда попадались небольшие островки деревьев и травы. Тут же не было ничего. Голая песчаная равнина, насколько хватало глаз.

По ее подсказке контрабандисты обошли городок, ныне ставший безымянным, по широкой дуге, выйдя к паровой дороге с юга. И, скрывшись в каменных голых холмах, устроили привал. Понимая, что контрабандист от нее не отстанет, она решила сразу разжевать все подробно. С обычными караванами паломников и торговцев, срезающих путь, чтобы не делать петлю на север, было проще. Они беспрекословно слушались проводников.

— Лучше сейчас отдохнуть, а потом быстро пройти участок до Капитула. Так близко к столице яд появляется всюду. В этом месте мы почти в безопасности, и можно передохнуть. А вот дальше будем двигаться очень быстро вдоль паровой дороги, — объясняла она Килану.

— Это не опасно? — уточнил лидер контрабандистов.

— Немного, зато для паровой дороги все участки спрямлялись, как и для имперских дорог того времени, поэтому можно много времени выиграть из-за отсутствия спусков и подъемов. Сегодня вечером и завтра утром лучше отдохнуть. Выходим в полдень.

Остальные, кряхтя и жалуясь, начали разбивать стоянку. Килан хмурясь осматривал горизонт, жуя свой апельсин. На сей раз тот был порезан, а не почищен. Кари, как всегда, уложила свои вещи чуть в отдалении. Ей не нравились эти мрачные люди.

Ближе к вечеру к ее костру подошли двое широкоплечих контрабандистов.

— Девочка, не хочешь развлечься, по-свойски? — У этого здоровяка не хватало пары зубов.

Кари только молча покачала головой. Здоровяк ругнулся и ушел сразу, а вот второй сперва улыбнулся. Это очень не понравилось девушке.

— Шайли, милая, последи сегодня за моим огоньком, пожалуйста, — тихонько прошептала Кари.

Ночью это и правда случилось. Кари разбудили легкие, едва слышные, щелчки Шайли. Она проснулась и сразу почувствовала, что за спиной кто-то есть. Широкая ладонь легла ей на лицо, закрыв рот и частично нос. Вторая бесцеремонно полезла под плотную блузку.

— Зря отказываешься, девочка, со мной тебе будет очень хорошо. — Голос был другой, слишком высокий, почти женский, значит, пришел тот, что улыбался. Шайли расслабилась, позволив руке контрабандиста скользнуть глубже под одежду, а затем сжалась в комок и резко выпрямилась. Затылок попал насильнику точно в нос. Раздалось сдавленное ругательство, и хватка ослабла.

Кари тут же вскочила рассерженной кошкой. Контрабандист пытался встать, и девушка пнула его в открытое горло. Тот булькнул и затих. Кари наступила на гортань и принялась считать. На счете «двадцать» она наконец вздохнула сама. Потом взялась за пару керамбитов, который ей три года назад подарил отец, и с которыми она никогда не расставалась. Металл, конечно, опасен, но ходить безоружной тоже неразумно. Вот они и пригодились. Кари сегодня ночью предстояла кровавая, но нужная работа.

Отмыв руки от крови неудавшегося насильника, Кари перенесла свои вещи в другое место, поблагодарила Шайли и снова легла спать.

Наутро контрабандисты не досчитались одного из своих, зато над их костром на треноге для котелка висела удивительная композиция из окровавленных частей мужского достоинства. Больше к Кари никто не приставал, а некоторые начали даже немного сторониться. Хоронить своего компаньона контрабандисты не стали, просто отнесли подальше от стоянки. А Килан, спокойно и меланхолично жующий цедру очередного апельсина, только кивнул Кари и громко сказал для остальных:

— Следующего вздерну за яйца лично.

Следующее утро прошло спокойно, а дальше началась гонка. Как Кари объяснила еще раз, ветер вблизи столицы почти всегда дует от нее, защиты от яда Пустоши тут почти нет. Поэтому единственный способ хоть как-то себя обезопасить — идти максимально быстро. О ночном происшествии никто не заговаривал. Девушка понимала, в чем дело — головорезов Килан в любой канаве найдет сколько угодно, а вот опытного проводника через Пустошь ему сейчас взять больше негде. Впрочем, когда они будут расставаться на границе заброшенного края, лучше проявить большую осторожность. Если не сам Килан, то дружок насильника может попробовать отомстить.

Отряд без какого-либо отдыха шел до глубокой ночи, жуя сухие пайки на ходу и запивая их водой из тяжелых толстых деревянных фляг. Два раза налетал сильный юго-западный ветер, несущий заразу от Капитула. В такие моменты Кари приказывала натянуть платки на лица и идти быстрее. Другой защиты на равнине не было. Лагерь разбили, отойдя с паровой дороги и миновав огромную деревянную повозку с маленькими железными колесами. Подходить к ней Кари строго запретила, ведь без особой необходимости к металлическим вещам так близко от древней столицы лучше не подходить. Один из контрабандистов с удивлением вытащил из-под только что расстеленного одеяла деревянную куклу с плохо нарисованным лицом.

— Рядом есть город или деревня?

Кари покачала головой.

— Скорее всего, прилетело из Капитула. Тут по всей Пустоши валяются всякие штуки из столицы.

— Но до нее идти километров тридцать? — удивился контрабандист.

— Скорее двадцать. Но это неважно, говорят, взрывом разнесло полгорода, — заметила девушка.

Тут подошел и заинтересовавшийся Килан:

— Если город, как ты говоришь, снесло напрочь, то зачем мы туда идем?

Кари посмотрела на него с удивлением. Также удивленно посмотрели на него некоторые из его людей, которые, видимо, ранее были в сердце Пустоши.

— Ты ни разу не ходил к столице.

Это был не вопрос. Однако контрабандист покачал головой. К его чести, он не выглядел смущенным, выставив свое незнание перед собственными подчиненными.

— Во-первых, часть строений неплохо уцелела, хоть и не очень много. В основном в юго-западных районах города. Во-вторых, под Капитулом была разветвленная сеть тоннелей. Уж не знаю, зачем они были нужны, но сохранились все подземные комнаты и коридоры отлично. Так же как и все подземные хранилища.

Килан задумчиво кивнул.

— Хорошо, нам нужно хранилище библиотеки Академии Роланда. Была там?

Кари покачала головой.

— Я была в столице всего два раза с отцом. В основном караваны, идущие через Пустошь, обходят Капитул южнее. Там сохранился приличный каменный мост через Меридиан. Но Академию мы найдем без труда, отец как-то говорил, что она была вместо дворца у Роланда и находилась в самом центре города.

После этого Кари, как всегда, устроилась подальше от остальных, разведя маленький костерок. Разделив небольшой ужин с Шайли, девушка легла спать. Ей снились родители, которые смотрели на нее и улыбались. Мама Кари ласково пощелкала языком, и девочка, которой проводница стала во сне, радостно рассмеялась. Щелчки повторились, став тревожнее, и девушка проснулась. Шайли сразу же скрылась за камнями, а Кари заметила идущего к ней Килана. Было еще темно.

— Ты уже встала? Предлагаю выйти раньше, мы не хотим задерживаться в такой близости от Капитула после того, что ты рассказала о столице.

Девушка посмотрела на звезды, оценивая время, и кивнула. Показала два пальца, сообщая, что ей нужна пара минут на сборы.

Через четыре часа они, продолжая двигаться вдоль паровой дороги, дошли до ее конца. Металл был покорежен, и стальные толстые пруты, по которым раньше двигались жуткие самоходные телеги, смотрели в небо, а рядом лежало огромное металлическое чудовище. Длиной более пятнадцати метров, выше Кари почти в три раза и широкое как дом. Темный металл слегка проржавел, напоминая запекшуюся кровь. Чудище лежало в десятках метров от дороги, смотря в небо огромной трубой, которую не смог бы обнять даже самый большой из громил Килана. Однажды, когда отец вел один караван вдоль побережья, они нашли на берегу выбросившегося кита. Еще живого, слабо шевелящего плавниками, но обреченного на гибель. Почему-то металлическое чудище Роланда, которое раньше таскало за собой телеги, вызывало у Кари похожие эмоции былой мощи и неминуемой гибели. Маг, следующий инкогнито с контрабандистами, хотел было подойти ближе, но Кари схватила его за руку и покачала головой, напоминая, что к большим залежам металла лучше не приближаться без лишней нужды. Маг пожал плечами и отошел в сторону.

— Это неописуемо, — сказал Килан, не удержавшись и достав из сумки апельсин. Разрезал его и одну часть протянул Кари. — Последний.

Она кивнула и взяла кружок кисло-сладкого фрукта, выращенного на южном континенте. Ей тоже хотелось чем-то отвлечься от зрелища поверженного чудовища Роланда.

— Город будет виден с этого холма, — она кивнула на довольно высокий гребень впереди.

— Я думал, паровые дороги ровняли, — удивился маг, все еще стоявший неподалеку. Кари кивнула ему и поманила всех за собой.

Когда они поднялись на вершину, стало понятно, из-за чего произошел разрыв дороги. Это был не холм, это был край огромного, но неглубокого кратера. Он простирался насколько хватало обзора, скрываясь за линией горизонта. А в середине кратера были видны порушенные постройки. Даже издали было ясно, что город впереди основательно разрушен. Кари сказала те же слова, которые всегда говорил отец путникам, что прибыли впервые к краю этого кратера:

— Добро пожаловать в Капитул, столицу и жемчужину нашей Империи. Город бога-императора, хранилище его Воли и Знания.

Девушка криво ухмыльнулась, заметив круглые глаза Килана.

Глава 2. Элим

Цапля ловит крокодила

Король Кимбера сладко потянулся, вытянувшись во весь рост на полу. Он категорически не любил мягкой мебели, особенно кроватей. Вот только магистр города Каллимар, у которого король сейчас гостил, любил роскошь и комфорт, и его огромная многопуховая кровать вызывала у Элима стойкую тошноту. Уж лучше поспать на полу, расстелив пару одеял. Мужчина фыркнул своим мыслям и рывком встал. За окном еще было темно, и король усмехнулся. Пророк Эмбера предложил множество разных идей, многие из которых не стоили выеденного яйца. Но идея дремать три-четыре раза в течение дня по несколько десятков минут, чтобы потом ночью сократить время сна до пары часов, Элиму очень пригодилась. Во время напряженной работы это помогало ему экономить несколько часов каждый день. Впрочем, если забот не предвиделось или на марше, во время похода, король возвращался к обычному режиму сна.

Выйдя в коридор здания магистрата, Элим увидел двух спящих за столом юношей.

— Пива! — гаркнул он, спускаясь по лестнице в конце коридора.

За спиной послышался грохот упавшего стула, и король хихикнул. Его настроение резко улучшилось за последние два дня. Зайдя в первую дверь слева на первом этаже особняка, король хлопнул громко в ладоши.

— Тревога! Враг в цитадели! — крикнул во все горло Элим, тут же скрывшись обратно за дверью. В нее тут же врезалось что-то тяжелое. Затем из-за двери послышалось два последовательных звука удара и громкое ругательство.

— Элим, чтоб тебя забрали чертовы боги Империи!

Король заглянул внутрь.

— Вставай, Кадм! Хватит дрыхнуть, у меня к тебе серьезный разговор!

Его друг детских игр, а ныне один из лучших магов севера, ругаясь, пытался попасть левой ногой в штанину.

— Будь проклят ты и твой придурочный пророк! И будь проклят тот день, когда он посоветовал спать тебе как сова, вместо того чтобы дрыхнуть как обычный человек!

— Не бурчи, сейчас принесут пиво.

Кадм обернулся на темное окно.

— Не рановато?

— Будем считать, что мы не ложились!

Темноволосый гигант хмыкнул и вышел, так и не надев рубаху, из комнаты.

— Ну и где мое пиво?

Спустя полчаса они сидели в одной из гостиных уютного особняка магистра города, ныне превращенного в штаб северной армии и временную резиденцию Его Величества Элима Кимберского. Камин был пустым и холодным, окно раскрыто нараспашку. На одной из стен прямо к дорогой резьбе по черному дереву была пришпилена тонкими метательными ножами огромная карта северных провинций Империи. Напротив портреты Императора и его советников, истыканные попаданиями все тех же метательных ножей. На огромном, впору усадить половину армии Кимбера, столе из дорогих пород дерева с инкрустациями из жемчуга и оникса стояли несколько бочонков пива с десятком больших деревянных кружек и разнообразные мясные закуски.

Элим, сидя на столе и положив одну босую ногу на стул с мягкой обивкой, пил свое пиво, рассматривая карту. Кадм грыз свиной копченый окорок, допивая уже вторую кружку.

— Ну и зачем ты меня поднял? — недовольно поинтересовался гигант.

— Выпить, закусить, побеседовать. — Король поднял кружку, как бы провозглашая тост в честь своего друга. — Мне приснился план дальнейших действий.

Кадм сначала поперхнулся, но потом, прокашлявшись, рассмеялся.

— Теперь и ты заделался в проклятого истинными Богами пророка?

Элим фыркнул и ухмыльнулся, глядя на друга.

— Почти. И вот что будет дальше. Остатки легионов «Север» и «Цапля» соединятся. С учетом того сопротивления, что нам оказал «Север» в городе, это быстрая и зубастая добыча, которая так просто не дастся никому. Армия Аррана разбита и отогнана. Путь на запад и юго-запад перекрыт. Вернулись драные боги Империи, и теперь мы не можем использовать магию крови, с которой раскололи бы любой орешек имперской обороны. Что ты об этом думаешь?

Кадм как раз налил себе еще кружку пива, сдул пену на стол и приложился к ней, пока не выпил все. Потом ответил:

— Все хреново, Ваше Величество. Ты в жопе, а мы, как всегда, с тобой.

— Именно так я думал до сегодняшней ночи. Но потом я понял, что смотрю на ситуацию под неверным углом.

Король взял нож и подошел к карте, быстро разрезав ее пополам по линии Меридиана.

— Что думаешь? — спросил Элим у друга.

— Что ты придурок, который портит карту, которую рисовали по твоему же заказу за уймову гору талантов!

Король хихикнул. С другом наедине он мог вести себя свободно.

— А кроме того?

Кадм поставил кружку на стол и подошел к карте. Его лоб наморщился.

— О, Кадм, мне физически больно смотреть на твои попытки думать. Ладно, налей себе еще пива, найди закуску по душе и слушай!

Здоровяк довольно хрюкнул, отправившись исполнять приказ своего короля.

— Если ты ищешь благосклонности красивой, но не очень благовоспитанной девушки, у которой злой отец стоит с топором за парадной дверью, то лучше лезть в окно! Вот и мы за благосклонностью Империи залезем в окошко. Вот в это! — нож в руке короля ткнул в Пирам. — Легионы «Запад», «Север» и «Цапля» будут брыкаться до последнего, при том что во всех трех там приличные ветераны. А вот легион «Восток» — это просто фикция, которая к тому же отделена почти от всех боеспособных войск рекой. Думается мне, единственные, кто не сможет его расколотить, — это наемники Области Роланда. Просто на счастье Империи они как раз и стоят напротив этого недоразумения, называемого легионом.

Кадм согласно кивнул. Вся шутливость слетела с обоих. Теперь один излагал план, а второй искал в нем уязвимые места.

— Империя думает, что ей с востока ничего не грозит, кроме прекращения поставок Семени Хаоса, а потому расслаблена. Легион «Преторий», тоже не простаки, как ты знаешь, скоро выступят к нам на огонек. К ним присоединятся и недобитки легиона «Север», что ушли к столице. Но вот если вдруг святоши Роланда взбрыкнут и разгромят легион «Восток»…

— Элим, нереально. Их наемники с трудом одолеют средних размеров муравейник.

— Да. Ты прав. А если во время сражения в тыл легиону ударит несколько тысяч отборной пехоты, усиленной магами и легкими пушками?

Кадм довольно хрюкнул и поднял кружку.

— Ну тогда я бы выпил с удовольствием за упокой славного легиона «Дерьмо»!

Элим рассмеялся и тоже отпил.

— Главное — договориться со святошами и Молниями не встревожив легион. Ну и сплавить Трувиана и его гериканцев куда подальше, конечно. Куда бы?

Король хитро посмотрел на друга. Тот, гримасничая, делал вид, что напряженно думает, жуя хвост рака вместе с панцирем.

— Куда? О, у меня идея, Вашество! А давай их отправим на запад, ловить остатки легиона «Север»?!

— Хорошая мысль, мне кажется! И пусть цапля ловит крокодила!

— Хм… А кто из них кто?

— Нам неважно, Кадм. Главное, что кто бы кого ни поймал — Кимбер останется в выигрыше.

Оба друга рассмеялись и выпили еще по кружке пива. За окном вставало солнце, а значит, настало время навестить военачальника армии Герики.

Трувиан остался в лагере своих войск, расположенном на бывшей летней стоянке легиона «Север». Выходя из магистрата, Элим столкнулся с самим магистром города Каллимара.

— Приветствую Вас, почтеннейший! Как успехи?

— Ваше Величество! Рад видеть Вас в добром здравии! — Тучный магистр затрясся, совершая серию быстрых полупоклонов. — Дела продвигаются отлично! Я уговорил наконец мастеровых, и теперь большая часть Совета города готова принять Ваше щедрое предложение!

— Отлично, друг мой! — король размашисто хлопнул по плечу магистра, так что тот покачнулся и его многочисленные складки жира по бокам и на животе затряслись. — Думаю, как только прибудет делегация от королевства Арран, не позднее чем через пару дней, мы сможем подписать договор! Ваш город станет вольным, получит контроль над провинцией и приоритет торговли с северными королевствами!

— И защиту Ваших доблестных армий! — проблеял магистр. Король в ответ рассмеялся.

— И защиту от агрессии Империи, разумеется!

Они с Кадмом отошли от магистра. К ним сразу пристроились трое Волков в кольчугах двойного плетения, с копьями и щитами, в плащах из едва выделанных шкур хищников, давших название элитному подразделению. Король и маг не обратили на этот эскорт особого внимания. Если на Элима будут покушаться ярые сторонники Империи, они используют арбалет. А вблизи от Кадма стрелы и болты бесполезны.

— Мерзкий пузырь! — презрительно протянул маг.

— Ты слишком предвзят, Кадм, — ответил Элим, щуря глаза от солнечного света. — Он полезен, так как входит в элиту города. Люди привыкли видеть его главным и легче согласятся служить нам, если будут видеть те же лица, что и при Империи.

— И все равно я не понимаю, почему город не вырезали целиком…

— Не понимаешь, — легко согласился король. — Поэтому я король, а ты воин и маг. Не обижайся, но ты слишком кровожаден для человека, наделенного всей полнотой власти. Кто бы заселил Каллимар, если бы мы вырезали всех?

— Мы, — прорычал Кадм.

— Думаешь, Арран и Герика это бы съели так легко?

— Ну ты же потом все равно хочешь прижать их к ногтю. Так что почему бы и не сейчас?

— Потому что я хочу, чтобы они признали мое лидерство, а не навязывать его. Каллимар получит статус вольного города, по примеру Союза торговых городов с Империей. Они дают десятую часть своих доходов каждому из королевств севера, что всего на двадцатую часть больше, чем платили Империи. Вот только личных податей с этих земель не будет. Город потеряет, зато каждый его житель немного обогатится. Плюс через них потом пойдет торговля юга и севера. Этого не избежать, Каллимар — единственный крупный город на севере Империи. Отсюда идут три тракта к разным частям Империи. Попробуй я захватить его для себя, и Герика бы сразу, заключив союз с Арраном, атаковала бы нас, на радость Империи. Ты еще не забыл, кто наш главный враг, а, Кадм?

— Не забыл, — буркнул здоровяк.

— Ну вот. А так все счастливы. Наши соседи ждали подставы, но ее нет. И они нам в итоге чуть ли не благодарны будут, что мы не сожрали пирог целиком сами. Плюс… Как ты думаешь, кто выиграет больше всего от торговли через Каллимар?

Кадм только хмыкнул:

— Знаю. Мы. У нас прямой тракт, тогда как из Герики нужно добираться через перевалы у руин Ильмарина. А Арран и вовсе пока нормального доступа к Каллимару не имеет.

— Вот то-то и оно. Мы и союзников сохраним, и всю выгоду получим. А потому, пока пусть лучше городом правит тот же Совет, что и раньше. Худа не будет.

Друзья с эскортом солдат вышли к Меридиану, где шло медленное восстановление моста Вестника. Пока деревянный настил постелили только на половину длины моста и сообщение ограничивалось лодками. Король без труда нашел свободную и без происшествий пересек реку. А еще полчаса спустя вышел из города через Лесные Врата.

Часовые лагеря хотели было остановить их, но под пристальным взглядом Элима вытянулись в струнку и пропустили процессию из пяти человек без вопросов. Было в короле Кимбера что-то такое, что заставляло людей охотно подчиняться ему, даже когда он вел себя хуже последнего шута.

У штаба главнокомандующего сил Герики, генерала Трувиана, часовые сразу пропустили их, отдав честь. Здесь Элима уже успели узнать в лицо. Волки остались снаружи, подчинившись едва заметному жесту короля, а Кадм отправился вместе с другом в глубь штабного здания, единственного во всем лагере, выстроенного из дерева. Генерал с четверкой высших офицеров стоял у стола перед расстеленной картой. Элим кивнул всем собравшимся. Военачальник кивнул в ответ, остальные отдали честь. Они помнили, кто лично возглавил прорыв Волков к набережной Меридиана через еще тлеющие остатки стены города.

— Ваше Величество. — Взмахнув рукой, Трувиан отпустил своих подчиненных. — Какая причина привела Вас в расположение моей армии?

— Ох, оставь официоз, пожалуйста. Тошнит. Мы вместе сражались, так что теперь на «ты». — Король развалился в одном из кресел, расставленных около стола. И тут же закинул одну ногу на подлокотник, свесив голову назад и разглядывая потолок. — Кадму можно угоститься твоим пивом?

Трувиан неодобрительно поморщился, но кивнул. Здоровяк сразу же направился в угол комнаты, где стояли бочонок и кружки. Выбрав самую большую, он наполнил ее до краев, сдул пену и сразу же ополовинил.

— Благодарствую, генерал! — прогудел Кадм.

— Я думаю прогуляться, Трувиан. До Пирама.

Генерал Герики нахмурился.

— Пирама? Зачем?

— На Майн напасть не получится. Легион «Преторий» и остатки «Севера» составляют восемнадцать тысяч, часть из которых уже бились с нами весьма достойно. А вторая часть и вовсе гвардия проклятой Империи. К тому же мне доносили, что Императору удалось стянуть в легион кучу Кинетиков и Пиромантов. На всех болтов не хватит. — Король хихикнул, все так же разглядывая потолок. — Тут скучно и заняться нечем. А вот Пирам… Школа ордена Пиромантов, бывший лагерь легиона «Лев», который ты так удачно расколошматил.

— А как же легионы «Цапля» и «Север», ушедшие на запад?

На некоторое время Элим замолчал, раздумывая. Потом поднял голову и посмотрел на Трувиана прямо, уже без напускного безделия и дурачества.

— Будем честны, ты разбил «Льва» образцово. А вот с осадой и штурмом Каллимара вышла промашка. — Генерал открыл было рот, чтобы возразить, но король Кимбера прервал спор, подняв руку. — Нет. Не говори очевидных вещей. Главное то, как это видят солдаты. Если ты возглавишь охоту за «Цаплей», люди пойдут с воодушевлением. А я вернусь к тому, что умею лучше всего. Отправлюсь сеять хаос в Империи.

На это возразить Трувиану было нечего, и он кивнул.

— Спасибо. — Элим посмотрел на него озадаченно. — Спасибо, что признаешь мой авторитет и опыт. Редко, общаясь с королями, генералы могут почувствовать настоящее уважение.

Король даже немного растерялся. Стало тошно и мерзко говорить дальше. Но старик сам попал в волчью яму.

— Я выделю тебе пять тысяч и прошу, чтобы ты взял с собой баронов. Думаю, не нужно объяснять, зачем? — Старый генерал кивнул, показывая, что понял мысль. Он даже не заметил, что, будучи подданным другой страны, начал легко подчиняться монарху Кимбера. — Пять тысяч оставлю тут, будет хорошо, если ты оставишь тут не меньший гарнизон из своих войск. Это помешает Его Величеству Турену и Ее Величеству Мильде заявить, что город отошел Кимберу. Герика и Арран получат свою долю в Каллимарском пироге, как я и обещал.

Трувиан снова кивнул.

— Звучит разумно. Значит, с собой в Пирам ты берешь всего пять тысяч?

— Да. Часть Пиромантов из города ушли в Майн, подчиняясь воле Императора. Резервные манипулы легиона, формируемые вместо «Льва», только начали набирать новичков и ветеранов. Так что пяти тысячи хватит.

— Прошу тебя быть осторожнее, твоя голова удивительно светлая… — Элим был готов поклясться, что старый генерал хотел добавить «для короля» и удержался только в последний момент. Что не говори, а этот вояка хороший человек. Даже жаль его обманывать. — Возьми больше сил. Мне, чтобы загнать «Цаплю» в болото, хватит своих орлов. Ну и остатков баронского ополчения.

— Нет, мой друг. Неразумно оттягивать у тебя боевые части. Не забывай, как сопротивлялся легион «Север» в городе. Если они будут так же часто придумывать ловушки, можешь вернуться ощипанным. Но хорошо, я возьму половину болтов против магов и половину легких орудий. Так будет справедливо.

— Справедливо, — кивнул военачальник. А затем подошел к королю Кимбера, чтобы пожать руку. Тот ловко поднялся с кресла и сжал запястье Трувиана в воинском пожатии.

— Значит, решено!

Охота началась.

Глава 3. Асциена

Маги, которые знают

Заточение Асциены в особняке графа Амадеуса де Фарниса продолжалось. Оно не было ни утомительным, ни скучным. Гостью кормили и развлекали. Точнее, давали ей развлекаться самостоятельно в обширной библиотеке. Пару раз в неделю граф лично беседовал с историком во время поздних обедов. Порой темой разговора была просто светская беседа, порой государственные дела Голоса Императора, редко история. При этом граф почти никогда не позволял себе говорить как очевидцу событий, чаще ведя беседу как простой смертный, который изучал историю по свиткам и книгам. Почему-то Асциену это бесило особенно сильно.

Ведь перед ней был на самом деле человек… бог, способный рассказать ей все о эпохе до Войны Богов, ответить на любые вопросы. А он… Архг! Порой ей даже не помогал шоколад. Женщина уже почти жалела, что он признался ей в своей истинной личности. Она вспомнила один из первых ужинов после признания графа в том, что он Альмерин, один из Младших богов.

Тогда вечер выдался прекрасным, и Асциена вместо того, чтобы пойти в библиотеку, открыла окно в своей комнате на втором этаже, села на подоконник и любовалась кроваво-алым закатом. Она погрузилась в свои мысли так глубоко, что, когда в дверь постучали, сильно вздрогнула, чуть не выпав из окна. Услышав разрешение войти, слуга в безупречно выглаженной ливрее поклонился ей из дверей и сообщил, что Его Светлость ждет ее на обед.

Асциена переоделась и спустилась к столу. Граф выглядел неважно, но Асциена не решилась ему об этом сообщить. Амадеус, как всегда, завел ничего не значащую беседу, когда его прервал стук в дверь. Вошел гонец и, поклонившись сначала графу, а затем историку, вручил Амадеусу записку. Пробежав по ней глазами, Голос Императора скрипнул зубами, утратив на мгновение свое самообладание, затем быстро набросал ответ и отдал гонцу.

Беседу он не продолжил, и через некоторое время Асциена, набравшись храбрости, спросила сама:

— Альмерин, что происходит?

Граф удивленно посмотрел на нее.

— Прошу Вас, моя дорогая Асциена, и впредь звать меня Амадеусом. Во-первых, я пока хотел бы оставить кое-какие детали моей биографии тайной для своих слуг. Во-вторых, Амадеус — мое настоящее имя. Так назвала меня моя мать. И хотя когда-то я его не любил, теперь предпочитаю, чтобы меня знали под истинным именем.

Асциена робко кивнула. Де Фарнис отложил приборы.

— Вижу, моя откровенность плохо на Вас повлияла. Теперь Вы боитесь меня. Это весьма прискорбно. Мне нравилось беседовать с Вами, а страх убьет любую, даже самую лучшую беседу. Поэтому обозначу еще раз, то, что когда-то я имел… хм, больший вес, ничего не значит в данный момент. Я не связан с Семенем Хаоса и не собираюсь с ним связываться больше никогда. Что же касается моих планов относительно Вас — я не соврал ни слова. Мне и правда очень пригодились бы Ваша поддержка и Ваш авторитет в научных кругах. Сейчас, пожалуй, даже больше, чем ранее.

Асциена нахмурилась:

— Почему? Что изменилось?

Амадеус прокашлялся и произнес с драматичной ноткой в голосе:

— Я ошибся. К сожалению. Северяне неведомым образом уничтожили даже не один, а целых два легиона. Так что мой план и так выполняется самым печальным образом. Император с моей подсказки уже направил рескрипт боевым орденам магов с призывом спасти государство от орд северных варваров. Более того, Кинетики уже ответили нам, согласившись отправить к легиону «Преторий» более половины своих магов. Эта ситуация одновременно и ужасная, и интригующая.

От этих слов у Асциены по спине забегали мурашки. В двух легионах тридцать тысяч человек, и она не видела в их смерти ничего интригующего.

— Таким образом, Империя более не заинтересована в конфликте с Союзом торговых городов и Областью Роланда. С Союзом договор и так крепок. А вот с Областью я поторопился, инициировав публикацию для широкой общественности нескольких работ нашей обожаемой Милы. Конечно, они не идут ни в какое сравнение с Вашими, ни по проработке материала, ни по… — Амадеус пожевал губы, подыскивая слова, — степени компрометации нашего общества магов и священников Роланда.

Асциена задержала дыхание. Выходит, от нее больше не требуется предательства по отношению к Совету? Может быть, граф даже согласится отпустить ее, если она пообещает достаточно убедительно сохранить его тайны? Собственно говоря, она и не собиралась их выдавать кому-либо. Уж очень опасно. И больше она опасалась даже не мести бога, пусть и не связанного на данный момент с Семенем Хаоса, а того, что ее посчитают сумасшедшей. Тем временем Амадеус продолжал свой монолог.

— Маги решили, что их пытаюсь дискредитировать не я, а Совет священников. Это мне даже на руку, они будут меньше общаться друг с другом, но внимательно следить за ситуацией. А вот в Области часть произведений вызвала негативную реакцию. Я слышал, Совет даже объявил сбор наемников.

— Какие именно работы опубликовала Мила? — спросила Асциена.

— Базовые. Теперь все знают, что Великие боги лично возглавили мятеж против Роланда и убили его.

— Вы возглавили, — не выдержала историк.

Глаза графа де Фарниса на мгновение немного потемнели. Потом он слегка вздохнул.

— Вы правы. Я был молод, глуп, и, поверьте, сейчас сожалею о тех решениях. О некоторых из них. Вы можете отнестись к этому скептически, но я признаю свои ошибки. Тогда я думал больше о своей личной власти, а не об Империи. Но после прорыва Ничто, после первых лет тщетных попыток удержать Империю от развала, после смерти Роланда и разрушения столицы все изменилось. Я изменился! — По ходу речи он все больше распалялся. Сменились жесты. С удивлением Асциена поняла, что эти эмоции подлинные. Граф молчал о своем прошлом и не поднимал связанных с ним тем, потому что раскаивался. — И если Вы считаете меня безжалостным, то Вы никогда не смотрели в глаза Корал.

Амадеус замолчал, его дыхание не было тяжелым, но все же сбилось.

— Извините, — тихо сказала Асциена.

Де Фарнис поднял руку.

— Я понимаю Ваш интерес. Ведь Вас тянет к истории, как котенка к теплому молоку. Вот только вряд ли я смогу удовлетворить Ваше любопытство. Вернувшись, я понял, что многие мои воспоминания тусклы или вообще отсутствуют. Я читал многие хроники за эти пять лет, искал самые редкие еще и потому, что хотел восстановить свою память.

Граф замолчал.

— Возвращаясь к нашей общей знакомой, второй пласт документов касался причин, почему боги… почему мы вообще ополчились на Роланда. Разумеется, приведена точка зрения Корал.

Асциена закусила губу.

— То, что Владыка, Роланд Несущий Свет, был безумен?

Альмерин поморщился еще раз. Глотнул вина из серебряного кубка.

— Асциена, он и правда был безумен. То, что теперь, побыв божеством, я отчасти понимаю его безумие и, после разрушения Капитула, разделяю его страхи перед распространением Семени Хаоса, не отменяет того факта, что Роланд терял связь с реальностью. Не знаю, какие у него были настоящие цели. Не уверен, что даже Корал или Нургрим знали их. Но ближе к концу все становилось только хуже. Вам будет сложно представить тот мир.

Глаза графа затуманились.

— Столица утопала в новшествах, водопровод почти в каждом доме, даже в трущобах. Яркое, сверкающее электричество в домах и на улицах. Теплые зимой дома, наполненные льдом ведра с шампанским. Высокое общество во всем его блеске, сверкающее драгоценными камнями. А если бы Вы проехали неделю по северному тракту, добравшись до Майна, то увидели бы, что люди живут чуть хуже, чем сейчас. Ни электричества, ни газа, ни шампанского. Зато три громадных завода, где не покладая рук за гроши трудятся тысячи людей, отравляя все окрестности удушливым дымом. А проехав еще две недели на север, Вы бы увидели, что люди и вовсе живут как до прибытия Роланда в глинобитных хижинах. И вся молодежь бежит к столице, оставляя порой целые деревни на стариков, не способных позаботиться о себе. Но никому не было до этого никакого дела.

Асциена молчала, боясь спугнуть этот миг откровения.

— Не буду врать, я был таким же, как все остальные дворяне Капитула. Для меня это была возможность. Общество бурлило и требовало перемен. Если бы я не спланировал переворот, спустя пять лет столицу брали бы штурмом толпы обезумевших рабочих и крестьян. Сгорело бы вообще все. — Граф помолчал. — Я не оправдываюсь, моим тогдашним действиям нет оправдания. Но они были неизбежны, и, если бы не я, все могло пойти куда хуже. Что и произошло дальше, когда заводы пришлось закрыть, так как Корал сперва не понимала целиком технологию, которая там использовалась.

— И теперь о том, что Вы сказали, знают все?

— Нет. Не так много. Только о том, что Роланд перед мятежом Великих богов был уже полубезумным тираном. Этого хватило. Правда сожалею, но Вас я отпустить в Область пока что не могу. А жаль. Вы бы были хорошим послом доброй воли Империи. А сейчас прошу меня простить!

Амадеус встал из-за стола и, поклонившись, удалился. Асциена осталась в одиночестве сидеть за столом, думая о том, что она услышала.

С тех пор они уже трижды обедали, ни разу не касаясь больше прошлого Амадеуса. И вот сегодня ее снова пригласили на обед. Она собралась спокойно и без спешки, после чего проследовала в столовую. Теперь ее часто оставляли без присмотра, после того как она пообещала оставаться в особняке, пока Амадеус не разрешит уехать.

Граф уже ждал ее и поднялся, чтобы поклониться и поцеловать руку. Слуга снял крышки с приготовленных блюд и разлил вино, после чего удалился, сделав короткий поклон.

— Как Ваше настроение, дорогая Асциена?

— Благодарю, все в порядке. Вы тоже решили свои проблемы?

— Лишь часть. Но важную. Послы от ордена Молний сообщили, что война с Областью Роланда прямо сейчас Империи больше не грозит. Думаю, Вас это порадует…

Они не успели продолжить обычную серию приветственных вопросов и ответов, как дверь распахнулась. В зал стремительно вошел человек лет пятидесяти, но удивительно моложавый, с очень ровной спиной. Седые волосы и борода его были коротко подстрижены, а удивительно синие глаза ярко сверкали от гнева. Его светло-алая мантия и полуплащ развевались от стремительных движений. Одежда ордена Иллюминатов.

— Граф Амадеус де Фарнис, Голос Императора! — начал вошедший с порога. За его спиной нервно переступали пара слуг графа. — Я, глава Совета магов ордена Иллюминатов, обвиняю Вас в умышленном очернении репутации магов Империи.

Амадеус не выглядел испуганным или расстроенным. Он поднялся и кивнул слугам, чтобы они закрыли дверь.

— Если не ошибаюсь, уважаемый Кринус? Присаживайтесь. Если будет Ваше желание, я попрошу подать еще один комплект приборов. — Взгляд графа упал на историка. — О, прошу простить мои манеры. Это моя гостья из Области Роланда, Асциена. Одна из самых талантливых историков нашего поколения!

Маг мельком взглянул на женщину, мгновенно утратив интерес.

— Это не ее работы были опубликованы. Орден Иллюминатов в курсе того, что это Вы, с попустительства Императора, опубликовали труды, ныне распространяемые среди населения Империи.

— Меня несказанно радует Ваша осведомленность. Это значит, что шпионская сеть и способы связи Вашего ордена все так же хороши, как и в дни моей юности.

Амадеус тонко улыбнулся, и эта улыбка предназначалась именно Асциене, способной оценить юмор данного заявления.

— Сеть шпионов? — маг слегка опешил.

— Да. Вы платите сиротам, ворам, мелким слугам и прочим сомнительным личностям, для того чтобы получить важные сведения. А затем, используя присущие только Вашему ордену способности, предаете информацию за сотни километров. Я уже год как хотел бы получить доступ к Вашей сети осведомителей, но решил подождать, пока Вы сами не придете ко мне. Надеюсь, Вы никому, за пределами ордена Иллюминатов, не сообщили о своих подозрениях?

Кринус напрягся.

— Вы знаете о сети и способах связи? Как?

— Ох. Как же там было? Gloria voci veri Imperatoris.

У Асциены возникло ощущение, что в главу ордена ударила молния. Он замер и побледнел. А затем медленно опустился на одно колено.

— Obedientia Primo Imperatori.

Маг остался преклоненным. Амадеус вежливо поаплодировал ему.

— Как меня радует, что традиции ордена не забыты. Уважаемый Кринус, прошу Вас присесть, пока Вы не рухнули. Сейчас Вам подадут приборы и красное вино из Арима, я слышал, Вы его любите.

Маг кивнул и сел на кресло с краю стола. Амадеус постучал ножом по кубку и велел вошедшему слуге принести вино и столовые приборы. Спустя две минуты все было готово и дверь закрылась. Все еще бледный маг выпил полный кубок вина и произнес:

— Если Вы… слова… значит… Вы…

— Альмерин, все верно. Не пугайтесь. Я не связан с Семенем Хаоса и не кусаюсь. Но ваш орден, как и прежде, должен служить мне. — Граф обернулся к удивленной Асциене. — На самом деле это я основал орден Иллюминатов, второй по важности орден магов Империи. Первым был орден Милосердия, Корал. Вряд ли Вы о нем слышали, она его расформировала сама спустя пятьдесят лет после основания, преобразовав в Церковь Матери Милосердия, о которой Вы уже, должно быть, слышали.

Асциена кивнула ему.

— Да. Церковь, в отличие от орденов магов, не использовала Семя Хаоса. Но многих учила с ним правильно обращаться. Правда, после смерти Матери Милосердия ее церковь уничтожили более ортодоксальные последователи церкви Роланда, — проговорила Асциена, все еще пораженная происходящим.

— Все верно. Туда ей и дорога. Но пока я хотел бы услышать от Вас новости, Кринус. Надеюсь, Вы достаточно пришли в себя?

— Император… Альмерин…

— Прошу, просто Амадеус. Тут все свои.

— Да. Хорошо. Амадеус. Новости неутешительные. Каллимар захвачен. Легион «Лев» уничтожен полностью, а легионы «Цапля» и «Север» понесли большие потери. Пока северяне остаются в городе и укрепляют его.

— Остаются? — Граф нахмурился. — Это весьма странно. Есть ли соображения, как город пал так быстро?

— Есть. Северяне использовали очень мощную магию. В нашем ордене о такой не знали. А это многое значит. Несколько секций стены города были уничтожены мгновенно. Я и не предполагал, что люди, связанные с Семенем, способны на такое. Если они не боги. — Маг нервно взглянул на Амадеуса. — Северяне быстро захватили плацдарм в городе и грозили отрезать весь легион «Север» на одном берегу Меридиана. Но потом… Вмешался Амер…

— А-амер. Вот как. Было бы наивно надеяться, что его убьют до того, как он доберется до Семени. Понятно, почему остатки легиона спаслись. Амер никогда не любил бессмысленных мясорубок.

— А Вы не любите Убийцу Богов, — немного мрачно заметила Асциена.

— Не люблю, — легко согласился Амадеус. — Он как буря. Непредсказуемая и неотвратимая. Каков бы ни был твой план, Амер своим появлением его нарушит. Поэтому как правитель я его терпеть не могу. — Альмерин сделал паузу и посмотрел прямо в глаза историка. — Но при этом я признаю, что он лучший из людей. Он правда хочет всех спасти и защитить. Я его уважаю, и не будь ответственен за все жизни Империи, любил бы его как брата. Кто еще из богов пробудился?

— Фарн. А больше пока никто. Хотя есть неподтвержденный слух о том, что Элипг снова правит Высшими.

— Невозможно! — Амадеус подался вперед, и Асциена отметила, что впервые видит его действительно в бешенстве. — Ее убили на моих глазах за пару недель до окончания Войны Богов!

— Я лишь передаю слух… — Маг явно смутился.

— Эта… женщина попила много крови всех окружающих. О как я жалел, что позволил ей примкнуть к Обществу. А ее проклятые дети, Высшие и Низшие, еще хуже!

Граф глубоко вздохнул и торопливо отпил вина, пряча эмоции. Потом с трудом продолжил спокойно.

— А легион «Лев» северяне тоже смели с помощью магии?

— Не совсем. Наши источники говорят, что маги северян там были, но обычные Кинетики и Пироманты. Ну или маги со схожими талантами, похоже, они не придерживаются деления на ордена. Однако, северяне похоже придумали новый тип артиллерии, очень эффективный против сомкнутой пехоты. О деталях, к сожалению, сказать не могу. И еще они придумали какой-то сплав, который гарантировано убивает магов, потому что его нельзя отклонить с помощью Семени Хаоса…

На этот раз маска спокойствия Альмерина лопнула целиком. Было видно, что эта новость совсем выбила его из колеи. Он что-то шептал, так тихо, что Асциена едва его услышала:

— Это невозможно. Невозможно. Как они нашли меч или ядро? Где?