Читать бесплатно онлайн книгу автора  Жестокие фантастические истории. Настоящие космические авантюры

Сергей Тарасов

Оглавление

Жуткий кабинет

Каждое лето после окончания геологоразведочного института я проводил в полевых сезонах. Наш геологический отряд искал золото, алмазы, уран и редкие земли на севере и на юге страны. Добирались до нашего участка обычно на машинах, вездеходах и вертолетах, а на самом участке обычно ходили пешком. На севере мы не ездили на машинах — там вообще не было никаких дорог, за исключением узкоколеек, по которым заключенные вывозили лес из тайги. Они, кстати, не весь лес вывезли: — однажды, когда я был в маршруте, вышел на огромный выруб, на котором лес был вырублен, но так и не был вывезен. Он, этот выруб был такой большой, что я не мог увидеть его края. На нем были свалены большие кучи деревьев, которые так и не дождались отправки и сгнили. Это было печальное зрелище…

Но это разочарование было на севере — в горах и глухой тайге. А сейчас я искал золото и уран в степях на границе с Казахстаном. Мы всем отрядом садились на ГАЗ-66, утром выезжали на работу, а вечером возвращались в наши палатки, — усталые, но довольные своей работой. Машина у нас была новенькая, и с ней мы проблем не знали. А в прошлом полевом сезоне у нас был автомобиль, который часто ломался и водитель прилагал все усилия, чтобы он нас возил…

Человек устроен так же, как этот ГАЗ- 66 — стоит ему начать болеть, так уже не остановишь. Водители этих машин говорили, что если машина начала сыпаться, то этот процесс уже не остановить. Похоже на человека… Начинается все с малого — допустим, с кашля. Не успеешь от него избавиться, как начинает болеть нога или рука, а потом ты обнаруживаешь, что к этому добавляется зубная боль или что-то еще. Начинаешь бегать по разным врачам и клясть свою судьбу и здоровье. На отдых и работу уже не хватает времени: — надо ходить по разным врачам каждый день, словно на работу, и этому нет ни конца, ни края.

У меня сложилась подобная ситуация: — я жил, не тужил, дожил до пенсии, занимался своими делами, отдыхал и немного работал в саду, чинил дом, устраивал ремонт в квартире, а зимними вечерами писал мемуары и смотрел старые фильмы. Все было хорошо, до одного осеннего дня, когда я обнаружил у себя скачки давления. Всю осень и подавляющую часть зимы я боролся с этой напастью, а когда уже стал одерживать над нею верх и вздохнул спокойно, как вдруг заметил, что у меня стало расстраиваться зрение: — я носил очки для чтения в три диоптрия, а сейчас они мне почему-то не подходили. Мне пришлось сходить к врачу, которая нашла у меня катаракту и отправила в центральную больницу на обследование.

Я, не подозревая, что начинаю сыпаться, как старый ГАЗ- 66, безо всякой задней мысли взял туда направление и приступил к лечению своего изношенного, но все еще крепкого организма. Оно не ограничивалось глазами, давлением и кашлем: — к ним добавились мозоли на ногах. Раньше я и не подозревал, что значит иметь мозоли, которые не давали мне пройтись. Отдыхал я от этой адской боли только дома, когда уже не надо было куда-нибудь идти и можно было спокойно посидеть дома и заниматься ремонтом.

Но ходить по врачам мне все равно пришлось — мне надо было в конце концов узнать, надо мне делать операцию на глазах или нет. А кроме меня, об этом никто не мог позаботиться. Я почти каждый день шел к врачу на своих мозолях и страдал. Одно меня утешало — они поболят, а потом перестанут на время: — дадут мне временную передышку. Я в принципе уже знал как с ними бороться, но времени на них у меня не хватало.

Как раз сегодня мне надо было зайти в диагностический центр в последний раз и узнать, что мне надо делать с глазами. Я встал ни свет, ни заря, не выспался, естественно, и не спеша доехал до центра — огромного двухэтажного бревенчатого дома. Занял там очередь и стал ждать, когда меня вызовут. Народу в зале ожидания было много: — по моим подсчётам, около ста пятидесяти. Все эти так называемые мнимые больные сидели на диванчиках и ждали, когда их вызовут. Я здесь был в первый раз, но раньше в своей жизни довольно часто посещал врачей, так как любил быть здоровым и поэтому сначала не обращал внимание на легкий холодок между моими лопатками. Но потом я стал чувствовать какие-то странные ощущения.

Раньше при посещении врачей у меня такого ощущения не было, а сейчас мне было не по себе. Какая-то опасность и ужас чувствовалось в воздухе и по моей коже бежали холодные струйки пота. Внутренний голос мне шептал: — «Беги отсюда, и чем скорей, тем лучше…» Но я его не слушал: — мне надо было поставить точку с моими глазами и потом я буду отдыхать дома на диване целую неделю, а может дольше…

В актовом зале диагностического центра было тихо, только изредка монотонный металлический голос извещал пациентов, которым надо зайти в какой-либо кабинет. Пациент, услышав свою фамилию, вставал, скрывался за белой дверью и снова наступала тишина. Ни у кого не звонил телефон, словно здесь глушили интернет, никто не жаловался соседям на погоду, болезни или транспорт… Это было странно: — обычно, когда люди, просидев несколько часов, начинают общаться между собой. Но здесь было тихо — никто не говорил с соседями и все были погружены в свои мысли о болезнях.

Просидев часа два на диванчике, я обратил внимание, что пациентов чаще всего вызывают в тринадцатый кабинет. Они скрывались за дверью и что самое поразительное, не выходили оттуда. Что это такое значило? Слева и справа от этого кабинета располагались двери с другими номерами, но туда зашло при мне несколько человек, а в дверь с номером тринадцать при мне вошло человек сорок, или пятьдесят.

Это было довольно странно — куда они подевались? Я вспомнил, как выглядит этот дом снаружи и понял, — за этой дверью было место только для одного кабинета, — ну, со скромными размерами: метра три в ширину и метров пять в длину. Потом должна быть внешняя стена этого здания. … Но куда, чёрт возьми, девается народ??

Я поежился от ледяного пота между своих лопаток и начал думать и размышлять на эту тему: — может, у этого здания есть первый этаж и все пациенты выходят на улицу через запасной выход первого этажа? А я, тогда, выходит, сижу на втором? Но я когда заходил сюда, этот этаж был точно первым и если был бы еще этаж, то он был бы в подвале, — а насколько я помнил, я не видел других выходов и входов в это здание даже со ступеньками.

Может быть, врачи пользовались телепортацией и отправляют своих больных в другую клинику?? — но это смахивает на фантастику или сказку… Но куда же девается народ из этого тринадцатого кабинета? Этот вопрос постоянно вертелся у меня в голове и я не находил на этот вопрос никакого ответа. За время моего наблюдения туда вошло человек пятьдесят, но оттуда никто не вышел…

Ну, ладно — мне надо отвлечься от этих моих мрачных размышлений и я решил, что мне надо сходить в туалет: — я просидел уже два часа, а впереди еще было обследование, и мне надо было туда сходить, на всякий случай. Я поднялся, разогнулся, и на своих кровавых мозолях проковылял в туалет. Уже почти дошел до туалета, до меня донеслось моя фамилия: — металлический голос предлагал мне зайти в кабинет под номером тринадцать.

Я оставил свою попытку отлить и направился в кабинет — не для того я просидел два часа, чтобы пропустить вызов. Открыл дверь и даже не успел окинуть взглядом кабинет, в котором стоял стол и какой-то прибор на столе, как из-за двери появилась металлическая рука с огромным поленом, и это полено ударило мне по голове.

Но так как я в это время скорчился от боли — наступил на свою мозоль, то это меня спасло — полено не вырубило меня, а только слегка ободрало мне ухо. Я от неожиданности и боли сразу забыл про боль в ноге и отшатнулся от этой руки с поленом. При этом я наткнулся на кушетку и сразу взобрался на нее. С высоты я сразу увидел это существо, которое пыталось меня ударить по голове поленом — это был даже не робот, а набор металлических прутьев и механизмов, собранных каким-то безумным механиком в одно целое. Этот набор прутьев, созданный непонятно кем и непонятно для чего, вырулил из-за угла и снова размахнулся поленом.

С моего ободранного уха капала кровь, каждое движение ноги причиняло мне адскую боль, но обращать на эти мелочи жизни мне было некогда — решался вопрос, жить мне или получить увесистый удар поленом, после которого я упаду замертво и может быть, навсегда. Оружия у меня, как часто бывает в таких ситуациях, не было: — в руках у меня была только брезентовая сумка, в которой была книга, документы и кроссовки, которые должно были заменить мне вторую обувь. И этой сумкой я с размаху двинул по верхней части этого похожего на робота механизма.

Видно, когда его собирали, то забыли плотно затянуть пару гаек, поэтому руку с поднятым поленом как-то заклинило, и она застыла на месте. Я, не теряя времени, ударил сумкой еще пару раз и этот механизм с грохотом и лязгом рухнул на пол. Тут я сразу соскочил с кушетки и начал топтать прутья, конечности и шестеренки этого механического создания. Потом поднял полено и начал бить этой странный механизм и остановился только тогда, когда под моими ногами получилась куча с металлическими прутьями, а какие-то металлические части и гайки с винтами и гайками разлетелись по всему кабинету. Шум этим большим поленом я поднял такой, что, наверное, его было слышно даже на улице.

Когда я кончил работу и с поленом в руке присел на кушетку, у меня тряслись руки. Но с этим механизмом было все закончено — его уже нельзя было собрать. Я достал из кармана сигареты и присел на кушетку. Полено я положил рядом и обвел глазами кабинет. Схватка с этим набором металлических прутьев продолжалась секунд тридцать — не больше. Сейчас мне надо было подумать, что мне предпринять дальше.

В противоположном углу виднелась какая-то дверь — там обычно сидела медсестра или был выход в другой кабинет. Я закинул сумку через плечо, с сигаретой в одной руке и поленом в другой, двинулся к этой двери. Она как раз начала открываться, я отступил в сторону на всякий случай и поднял полено. В ко