«Нельзя рассчитывать на непрерывно чуткое внимание судьи, – говорит Квинтилиан, – нельзя надеяться, что он собственными силами рассеет туман речи, внесет свет своего разума в ее темноту; напротив того, оратору часто приходится отвлекать его от множества посторонних мыслей; для этого речь должна быть настолько ясной, чтобы проникать ему в душу помимо его воли, как солнце в глаза». Quare non ut intelligere possit, sed ne omnino possit поп intelligere, curandum: не так говорите, чтобы мог понять, а так, чтобы не мог не понять вас судья.
