Дождь шёл с утра. Не тот дождь, который освежает, а тот, который пробирает до костей и делает мир серым, размытым, чужим.
Человек бежал по мокрому тротуару. Он уже видел автобус — жёлтое пятно в конце улицы, медленно подползающее к остановке. Он прибавил шаг. Сердце колотилось. Ещё десять метров. Ещё пять. Он почти протянул руку, чтобы водитель заметил его.
Автобус закрыл двери и уехал.
Человек остановился. Рука замерла в воздухе. Он смотрел на удаляющийся хвост автобуса, чувствуя, как дождь затекает за воротник. Потом медленно опустил руку и перешёл на шаг.
Он зашёл под крышу остановки и сел на скамейку. Дождь усилился. Барабанил по металлическому козырьку, словно кто-то рассерженный стучал костяшками пальцев.
Человек закрыл глаза. Увольнение. Дождь. Ушедший автобус. И всё это в один день. Он зажмурился так сильно, что захотел закричать, а под веками заплясали цветные круги. Сжал кулаки. Сделал глубокий вдох. Выдохнул. Ещё раз. Ещё.
Когда он открыл глаза, то заметил, что на скамейке, рядом с ним, лежит книга. Он не видел, чтобы кто-то её оставлял. Может быть, она была здесь всегда. Просто он не замечал.
Он взял её в руки. Обложка была потёртой, без имени автора. На ней красовалась надпись: «Диалог котика с неизбежностью».
— Странно, — сказал он вслух. Голос прозвучал хрипло.
Он открыл книгу. Дождь стучал по крыше. Ему было некуда спешить. И он начал читать.
