Читать бесплатно онлайн книгу Как работает пропаганда. Для тех, кто хочет все успеть
Как работает пропаганда. Для тех, кто хочет все успеть
© ИП Москаленко Н.В., текст и оформление, 2025
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
* * *
На какие вопросы отвечает эта книга
КАКОВ СОВРЕМЕННЫЙ ПОДХОД К ПРИНЦИПАМ ПРОПАГАНДЫ?
Сегодня стараются избегать оценочных формулировок и описывают пропаганду как направленное воздействие, осуществляемое через устойчивые повторы, акценты и выбор контекста. Ее задача – создать картину мира, в которой одни идеи кажутся естественными и необходимыми, а другие – периферийными или нежелательными. Глава I
ЧТО РОДНИТ СОВРЕМЕННУЮ ПРОПАГАНДУ С АНТИЧНОЙ?
Если смотреть на античность с современных позиций, становится очевидно: многие стратегии современного влияния – от политических кампаний до символических жестов (например, разовые выплаты некоторым категориям населения) – имеют глубокие исторические корни. Медиасреда изменилась, но логика воздействия осталась прежней: важно не только сообщить факт, но и задать его интерпретацию. Глава II
ЧТО ТАКОЕ ИНЖЕНЕРИЯ СОГЛАСИЯ?
Понятие, введенное ученым Эдвардом Бернейсом: он представлял приемы пропаганды как технологию работы с общественным мнением. В демократическом обществе, считал он, убеждение должно быть не стихийным, а профессионально организованным. Тот, кто умеет точно формулировать послание, способен, по мнению Бернейса, влиять на поведение целых групп людей. Глава III
КАКУЮ ПРОПАГАНДУ НАЗЫВАЮТ БЕЛОЙ?
Такую, которая прозрачна: ясно, кто говорит, от чьего имени и с какой целью. Это официальные заявления, выступления политиков, кампании государственных структур. Ей противопоставляются серая и черная. Глава IV
КАКОВЫ ОСНОВНЫЕ ПРИЕМЫ ПРОПАГАНДЫ?
Упрощение, повторение и создание узнаваемых образов. Все они продолжают работать даже тогда, когда аудитория считает себя критически настроенной и хорошо информированной. Глава V
КАК ПРОПАГАНДА ДЕЙСТВУЕТ ЧЕРЕЗ «УПРАВЛЯЕМУЮ ПОВЕСТКУ»?
Кандидат или партия стремятся не только убедить, но и задать рамки разговора: о чем говорить, какие проблемы считать главными, на кого возлагать ответственность. Выборы усиливают значение эмоциональных сигналов: надежды, страха, чувства справедливости. Глава VI
ЧЕМ ИНФОРМИРОВАНИЕ ОТЛИЧАЕТСЯ ОТ МАНИПУЛЯЦИИ?
Информирование обращается к фактам и старается отделить эмоцию от факта – дать возможность понять событие, даже если оно вызывает дискомфорт. Манипуляция, наоборот, использует эмоцию как главный рычаг воздействия. Она и сообщает, и направляет, подталкивает, создает ощущение, что «все очевидно». Глава VII
ЧТО ТАКОЕ DEEPFAKE?
Deepfake (от deep learning – «глубокое обучение» и fake – «подделка») – технология, созданная на основе использования искусственного интеллекта: создание лиц и голосов, которые выглядят убедительнее оригинала и используются как инструмент воздействия, способный подрывать доверие не менее эффективно, чем прямая дезинформация. Глава VIII
Современная пропаганда не требует жестких методов: достаточно расставить акценты, выбрать удобные темы и предложить интерпретации, которые воспринимаются как правдоподобные
Предисловие
Пропаганда нередко воспринимается как явление из прошлого – нечто из эпохи плакатов, официальных обращений и уверенных голосов дикторов. Но она значительно старше привычных нам СМИ и сопровождала различные общества на всех этапах их развития. В древних городах глашатаи не просто сообщали новости, но передавали их в нужном политическом контексте. В Средневековье церковные проповеди и государственные ритуалы формировали представления людей о мире. В Новое время власти разных стран стремились объяснить гражданам, что считать правильным и справедливым. Приемы менялись, но задача оставалась прежней: создать понятную картину происходящего и направить внимание людей в нужную сторону.
Сегодня пропаганда не исчезла, а стала значительно гибче. Она редко говорит языком приказа и почти никогда не выступает от имени одного очевидного источника. Она встроена в новостной поток, популярную культуру, образовательные инициативы и даже повседневное общение. Иногда она выглядит официально, иногда маскируется под личное мнение, а порой просто растворяется в фоне и не воспринимается как направленное воздействие.
Интерес к этому явлению сегодня особенно велик. Мы живем в эпоху непрерывного информационного потока, где объем данных растет быстрее, чем наша способность его осмысливать. Когда все говорят одновременно, мы неизбежно тянемся к понятным и простым версиям. Именно в таких условиях пропаганда чувствует себя особенно уверенно: она предлагает удобные объяснения сложных процессов, подсказывает, как относиться к событиям, и формирует устойчивые сценарии восприятия. Она может успокаивать или усиливать тревогу, объединять или, наоборот, дробить общество на группы, каждая из которых видит мир по-своему.
Современная пропаганда многолика. Она обращается и к эмоциям, и к рациональным аргументам, может объединять людей вокруг общих ценностей или играть на индивидуальных переживаниях. Может вдохновлять или пугать, задавать вопросы или заменять их готовыми выводами. Но почти всегда она стремится остаться в тени: чем менее заметна ее роль, тем устойчивее ее влияние.
Поэтому главный вопрос звучит не так: «Есть ли пропаганда?» Важнее другое: «Какие ее формы мы не замечаем?» Источников стало слишком много, а ответственность за содержание информации размыта. Государства, корпорации и движения борются за внимание и доверие, а значит, и за возможность формировать наши оценки и решения. В такой среде способность распознавать информационное воздействие становится необходимой частью личной безопасности.
Исследования показывают: информация, повторенная даже один раз, воспринимается как более достоверная. Это называется «эффектом правдивости». Пропаганда использует когнитивное искажение, подавая одни и те же идеи в разных форматах – новости, мемы, комментарии. В итоге мы не замечаем, как чужая мысль становится «нашей»
В 1930-х годах в США действовал Институт анализа пропаганды: он учил граждан распознавать манипуляции в речи и рекламе. Уже тогда поняли: пропаганда не всегда врет напрямую, в лоб, но часто маскируется под здравый смысл. Сегодня она стала сложнее и тоньше, но цель осталась той же – влиять, не вызывая подозрений
Эта книга – попытка последовательно рассмотреть, как формировалась пропаганда, какие преобразования она претерпела в разные исторические периоды, как устроена сегодня, в чем ее контексты, чем она отличается от рекламы и PR, как действует в мирное время и в периоды конфликтов, и почему остается важным инструментом влияния. Мы также порассуждаем о сферах современной пропаганды и ее будущем. Но прежде отметим главное: пропаганда не обязательно является ложью, однако почти всегда стремится быть незаметной, воздействовать исподволь, выдавая сторонние идеи за собственные. Понять ее механику – значит обрести возможность ориентироваться в мире этих идей и объективно воспринимать происходящее.
Глава I
Что такое пропаганда?
Пропаганда будет жить вечно. И разумный человек должен понимать, что пропаганда, по сути, – современный инструмент, с помощью которого можно бороться за плодотворный труд и привносить порядок в хаос.
Эдвард Бернейс, основатель современного PR
Попытки определить, что такое пропаганда, предпринимаются уже много столетий. И чем больше появляется новых технологий и способов общения, тем труднее предложить определение, которое охватило бы все ее формы. Ранние трактовки сводились к простым идеям: воздействие на массы в интересах власти, целенаправленное распространение убеждений, продвижение нужных установок.
По пути к пониманию
Постепенно стало ясно, что пропаганда не ограничивается политикой и не сводится к прямым призывам. Она может действовать тонко, почти незаметно, становясь частью повседневной информационной среды.
Первые попытки осмыслить пропаганду в современном смысле появились еще тогда, когда только формировалась массовая коммуникация. В XVIII и XIX веках под пропагандой обычно понимали религиозное или политическое наставление, управление ценностями и верованиями. Уже тогда исследователи отмечали, что важна не только суть сообщения, но и то, как оно встроено в систему взглядов аудитории. Позже это наблюдение стало одним из ключевых в изучении влияния и формирования убеждений.
ПЕРВЫЕ МЕДИАТЕХНОЛОГИИ
Еще в древнем Египте фараоны размещали надписи на обелисках и стенах храмов с рассказами о своих победах. Эти тексты работали как «медиа» своего времени, внушая подданным веру в силу и непогрешимость власти
КОГДА СЛОВО СТАЛО ОРУЖИЕМ
В 1928 году Эдвард Бернейс, основатель современного PR, опубликовал книгу «Пропаганда», в которой утверждал, что манипулирование общественным мнением – неотъемлемая часть демократии. Он предлагал использовать те же механизмы убеждения, что и тоталитарные режимы, но в мирных целях
В начале XX века пропаганду начали рассматривать системно. Расширение прессы, появление кино и радио, развитие массовой политики требовали нового понимания воздействия. Одни авторы подчеркивали ее манипулятивный характер, другие – рассматривали как инструмент мобилизации и общественного согласия. Со временем стало ясно, что пропаганда не обязательно несет негативный оттенок: она присутствует в любой крупной социальной системе, где требуется управлять вниманием, эмоциями и интерпретациями.
Разные исследователи акцентируют внимание на различных аспектах пропаганды. Одни считают, что она неизбежно связана с политикой. Другие указывают, что она может проявляться в культуре, бизнесе или гражданских инициативах. Кто-то воспринимает ее как кратковременные эмоциональные реакции, а кто-то – как длительное воздействие на сознание. Нет единого мнения и о том, должна ли пропаганда искажать информацию: нередко она опирается на факты, просто поданные так, чтобы вызвать нужное впечатление.
При всех различиях в подходах почти все сходятся в одном: пропаганда стремится управлять отношением к информации, формируя интерпретации, задавая ценностные ориентиры и предлагая удобные объяснения. Это отличает ее от информирования, рекламы и PR – о чем еще пойдет речь. Пропаганда выходит за рамки единичного сообщения и влияет на мировоззрение, а значит и на то, как человек воспринимает новую информацию в будущем.
Поиск универсального определения продолжается. Каждое новое средство коммуникации меняет способы воздействия, добавляя гибкости и маскировки. Но главный вопрос остается прежним: где проходит граница между передачей информации и попыткой направить восприятие? Ответ зависит от контекста, намерений, способов подачи и продолжительности влияния. Возможно, точного определения и не появится. Пропаганду по-прежнему легче распознать в действии, чем свести к единой универсальной формуле, которой просто нет.
Пропаганда есть, а слова нет: феномен без названия
Первые шаги к теоретическому осмыслению пропаганды относятся к эпохе, когда массовая коммуникация только начинала складываться. Например, созданная в 1622 году Конгрегация пропаганды веры занималась распространением католического учения в разных регионах мира – формированием единой системы взглядов через проповеди и обучение. В этот же период европейские государства использовали печатные листки и бюллетени для объяснения реформ: сообщалось немного, но подавалось это так, чтобы подданные воспринимали происходящее в нужном контексте. Уже тогда мыслители (Бэкон, Гоббс, Паскаль и другие) отмечали, что важна не только информация, но и способ ее включения в существующие убеждения.
Современные определения пропаганды становятся шире и гибче. Пропаганду описывают как направленное влияние на восприятие, эмоции и оценку событий. Она формирует картину мира, в которой одни идеи кажутся естественными и правильными, а другие – нежелательными
ЭМОЦИИ – КЛЮЧ К УБЕЖДЕНИЮ
В годы Первой мировой войны британская пропаганда нанимала художников и писателей для создания образов врага. Исследования показали, что сообщения, вызывающие страх или гнев, лучше запоминаются и активнее распространяются
В XX веке, с распространением не только прессы, но и кино, и радио, пропаганда стала самостоятельным объектом изучения (Лассуэлл, Липпман, Эллюль, Герман, Хомски). Появлялись новые формы воздействия. Так, во время Первой мировой войны британская служба информации публиковала книги и статьи, прославлявшие стойкость страны и подчеркивавшие жестокость противника. Это была попытка создать эмоциональный фон, способный объединить общество. В то же десятилетие в США активно обсуждались подходы к массовому убеждению граждан, и появилась идея, что пропаганда может быть не только инструментом давления, но и способом формирования общественного согласия вокруг ключевых ценностей.
В годы между мировыми войнами к определению пропаганды добавилось понимание ее психологической природы. Появлялись исследования о влиянии эмоций на восприятие информации. Подходы в разных странах различались. Например, в Великобритании во время кризисов выпускались просветительские плакаты, вдохновлявшие идеей общественного долга и рационального поведения. Это была мягкая форма пропаганды: факты не искажались, но внимание акцентировалось на аспектах, создававших ощущение стабильности и защищенности. Примером может служить кампания за трезвость, проводимая в Великобритании в период Первой мировой войны. Внимание людей заострялось на том, что чрезмерное употребление алкоголя снижает производительность труда на фабриках, подрывает мораль армии и общественный порядок. Правительство апеллировало к чувству долга и рациональному мышлению. Плакаты и листовки призывали сохранить нацию – пить воду. Часто героями этих плакатов были женщины и дети – трезвость ассоциировалась с заботой о семье, здоровье и будущем нации. Также распространялись изображения солдат и лозунги: «Британская армия нуждается в трезвом народе».
В то же время в Германии первых десятилетий XX века, еще до прихода нацистов к власти, пропаганда отходила от просветительских форм и делала ставку на эмоциональные образы и массовые мероприятия. Она все меньше объясняла и все больше вовлекала людей в общий ритм, создавая чувство принадлежности к особой нации, которой предстоит отомстить остальному миру. Во что это вылилось, известно всем.
Во Франции межвоенные кампании, напротив, чаще опирались на культурные коды и интеллектуальные авторитеты. Газеты, журналы и публичные лекции обсуждали идею «национального возрождения», обращаясь к литературной традиции, эстетике и памяти о прошлых войнах. Пропаганда действовала через язык, стиль и аргументацию, характерные для интеллигентской аудитории, и стремилась воздействовать не столько на эмоции, сколько на представления о гражданской ответственности и культурной
