Читать бесплатно онлайн книгу  Дилетант

автор Александр Забусов

Серия: Наделённый

Книга вторая. Дилетант

* * *

Часть первая

Большие хлопоты со старыми долгами

Руководителем нового типа – сказать по-другому, чиновником высокого уровня – Черушников стал по воле случая. Карьера опера 90-х могла закончиться для него так же, как закончилась у многих однокашников, – либо на кладбище, либо в приюте для алкоголиков. Могла! Но повезло. На жизненном пути повстречалась женщина, которой в структуре МВД потребовался свой человек. Выбор пал на него.

Лихие годы всё перепутали в российской действительности. Очерствив души людей, перенаправив вектор внимания на богатство, сместив его с обыкновенного достатка. Даже любовь со стороны мужчины многие женщины стали воспринимать, исходя не из душевных качеств, а из толщины кошелька.

Зависть погнала целый народ в гонку за призрачной мечтой – «как бы не отстать от других». Люди утратили понимание реальности. Все – от дворника до начальника – завидовали олигархам, политикам и иным материально обеспеченным личностям. А что любой из тех же проживающих в Москве сделал, чтобы быть таким, как они? Почему не получил престижное образование или наследство?

Милая, обаятельная и привлекательная женщина, как он понял, с сильной поддержкой в верхних эшелонах власти, объяснила Игорю Леонидовичу, что таким неудачникам невдомек: каждый человек пришел в эту жизнь, чтобы занять определенную нишу в обществе. Подправила, направила, сориентировала, познакомила с нужными людьми, и карьера у теперь уже полковника полиции стремительно пошла вверх. После той встречи много лет минуло, сколько воды утекло, сколько знакомых и приятелей в лету кануло. Да-а!.. Со дня на день ожидалась примерка лампас на форменных брюках, а в петлицах кителя вот-вот засияют эмблемы «лесника», упадет на погоны одна звезда, но большая и шитая золотом. За своевременную помощь и покровительство дамы Черушников платил ответными услугами, но бывают случаи, что выше головы не прыгнешь. Сегодня именно такой случай был.

Выйдя из Управления, на служебной машине подкатил к набережной Москвы-реки. Оставив водителя в салоне автомобиля, прошелся по очищенной от снега мостовой. Извлек из кармана дешевенький кнопочный телефон, набрал номер. Услышав соединение и знакомый голос, произнес:

– У вас неприятности. Сегодня к нам молодой парень пришел, принес видеозапись, датированную началом июля месяца прошлого года, на ней четко просматривается убийство. Уважаемая Жанна Валерьевна, как же вы с той бабой подставиться сумели?

В ответ даже не ожидал сквернословия самого низменного порядка услышать.

– Что сейчас с выродком, который запись принес?

– В обезьяннике сидит. Так как он у нас числится в розыске именно по этому эпизоду, я распорядился его задержать и поработать с ним, но как вы должны понимать, это продлится недолгое время.

– А если запись испортится?.. В конце концов, ее ведь размагнитить можно.

– Ничего не изменится. Он сразу же по приходу заявил, что через трое суток запись с множества ресурсов окажется в интернете. Черт! В какое время мы живем! Короче, у вас есть около двух суток, чтоб либо исчезнуть хотя бы на время, либо по своим каналам купировать запись. Второе сомнительно выглядит.

– Игорь, если у меня получится отыскать третий вариант… У вас ведь есть люди, способные закрыть рот молодому человеку?

Лицо будущего генерала исказилось гримасой недовольства, но женщине, которой звонил, он все же многим был обязан. Влезать по уши в это дело не планировал, да и не хотел, но, как говорится – рука руку моет. Люди, способные поучаствовать в такого рода мероприятии, были, а деньги они получат не из его кармана, поэтому ответил:

– Найдутся.

– Я позвоню вам на другой номер.

– Буду ждать.

Абонент отключился. Черушников, разобрав телефон, сбросил его в снег на скованную льдом реку. Усевшись в машину, приказал водителю:

– Едем обедать, Володя.

В отличие от своего телефонного визави Жанне Валерьевне сейчас было не до обедов и ужинов. Время утекало, как вода через песок, а потому первый, кому она позвонила и рассказала ситуацию, был Данила Петрович Вересов…

Москва. Улица Иркутская, офис господина Вересова.

Время 12:55

По всем прикидкам так уж выходило, что ведьма его Колгана вновь его же самого и подставляла. Хотя нет. Всё было несколько иначе. Если уж быть до конца честным, он сам себя подставил. Да-да! Всё потому, что полтора года назад влез в дело, от которого держаться подальше нужно было. Не просчитал!.. Человек, казалось, исчезнувший навсегда, вдруг снова, уподобляясь привидению в старом доме, возник из ниоткуда. А ведь его искали добросовестно и с прилежанием. Мальчишка тогда как в воду канул. И вот, когда про него все забыли, он появляется с места в карьер, своеобразно претензии предъявляет.

Если перевести ситуацию на шахматную доску, получалось, что, сделав ход, юноша добился этим ходом того, что под бой попадают сразу две фигуры. Ни одну, ни другую не убрать, иначе ферзь под шахом окажется. Одна из фигур – это пока неизвестный противнику Вересов. Но кто знает, чего стоит игрок? О многом ли он хотя бы вообще догадывается? Что у него на уме и кого следующим ходом попытается с доски убрать? Придется Даниле Петровичу побеспокоить гроссмейстеров уровнем повыше, чем он сам. Спросить совета, а если надо будет, то и помощи попросить. Уж больно ситуация неподконтрольна. Неизвестно, кто за юным «шахматистом» стоит.

Потянувшись вперед, господин Вересов придвинул к себе ежедневник в кожаном переплете, перелистав страницы, нашел нужную запись… Та-ак!..

Мир не стоит на месте, земля вертится, и с каждым витком происходит развитие общества. С недавних пор, с появлением интернета в качестве платформы для распространения информации, стали популярны онлайн-конференции. Верхушка колдовского Ковена – это не древние ведьмы, живущие на болотах. Они идут в ногу со временем. По запросу одного из руководителей малого сообщества организовать онлайн-Ковен, сил и средств прилагать много не нужно.

…Вересов запустил процесс.

Существует что-то вроде «общего чата», внутри которого все члены профессионального сообщества чувствуют друг друга на расстоянии, могут обмениваться энергией, видят друг про друга сны и видения. Это напоминает очень тесное сестринство или братство, если речь идет про мужчин. У всех разные способности, разные направленности воздействия, разные обязанности. Соответственно, при сложении энергий вместе, эффективность, в обычной жизни направленная на пополнение финансовых счетов и привлечение «паствы», увеличивается в десятки раз.

«Конференция» началась. На экране монитора за спиной верховной жрицы главного звена московского сообщества хорошо было видно стену, отделанную крупной плиткой из серо-розового гранита. По бокам кресла половинчато смотрелись фигуры ночного божества. Очень точно изображены все детали человеческого тела и одежды. Чувствовалось, статуи являлись объектом ритуала, а не просто элементами внутреннего убранства кабинета. У остальных членов совета места связи смотрелись попроще. У пары руководителей они и вовсе лишены черт корпоративного антуража, обустройством походят на кабинеты продвинутых столичных чиновников, исполненных в манере хай-тэк. Для полноты такого сходства разве что портрета президента на стенах не хватает…

Информацию Данилы Петровича выслушали в полном молчании, особых эмоций не проявляли. Верховная жрица, Галина Иосифовна Горанина, красивая женщина, но в силу своего положения или исходя из чисто женского характера имевшая какой-то недобрый взгляд, потянулась к пеналу и, горстью зачерпнув из него что-то темное и сыпучее, бросила в слабое пламя стоявшей на краю стола медной емкости с широкими краями. Пыхнуло огненным языком, и дым от него окрасился в приятный зеленый цвет. Смотрела в сложившееся марево пристальным взглядом, и все присутствующие в сети понимали: со своим духовным помощником общается. По слухам, тот вымахал у неё в сущность огромных размеров. По этой причине перекочевал из «ее телесного сосуда» в ею созданную емкость материального пространства. Для ведающих сакральными знаниями и методами, это вроде горба у верблюда, с той лишь разницей, что посторонний глаз его не видит, но он на самом деле в натуре присутствует.

Вересов, обладавший довольно немалой силой, ощутил внутренний дискомфорт, эдакую психологическую стесненность. Появилось непреодолимое желание смотреть Гораниной в глаза, а значит, возможность столкнуться в них с ее сущностью. Остальные колдуны и ведьмы в большей или меньшей мере тоже схожее состояние ощутили. Ну да, ведь темная энергия передается через особые чакры и именно во время зрительного контакта.

– Что скажет Рауэр? – не повышая голоса, произнесла верховная жрица.

Одно из окошек в мониторе откликнулось на вопрос. Старикашка, представлявший собой всю судебную власть московских ведьмовских кругов, противным голосом проскрипел ответ:

– Считаю, что нужно концы обрубить и не заморачиваться. Ведьма сама виновата, что с простым вопросом не сладила. Обмельчал народец. Колдовать все желают, чужую силу заполучить на дармовщинку хотят, при этом не напрягаясь. Мой вердикт: виновна!

Кивнула. Чуть прикрыв веки, продолжила опрос:

– Посохи?

Первым отреагировал внешне молодой, привлекательный мужчина. Движения высокоположенца ленивы, вызывающе небрежны, с лица не сходит чуть усталая усмешка. С этой усмешкой он и высказал свое мнение:

– Кардинально решать проблему одной из сообщества предложенным уважаемым коллегой способом считаю поспешным действием. Тем более сам фигурант, вольный или невольный носитель неприятностей и нарушитель спокойствия, остается как бы ни при чем. Ее вина половинчата. Если учесть, что ведьма своему кругу неоднократно оказывала услуги… Так ведь, Данила Петрович?.. Гм… Считаю, сама наследила – сама пусть и исправляет.

Замолчал. Откинулся на спинку удобного кресла, открытым взором сканировал присутствующих.

Второй была дама бальзаковского возраста. Не зная о её роли в организации, вряд ли кто из ведьмовского сообщества заподозрит в ней «Посох» – второго руководителя исполнительной власти. Грудным, с нотками кошачьей томности, голосом произнесла:

– Согласна с Виктором… Наказать всегда успеем. Пусть исправит ошибку, как посчитает нужным, а мы посмотрим и решим, что с ней дальше делать. С возможностью появления в сетях искомой записи справимся. Сможем заблокировать. Но яйца в одну корзину складывать всегда дело сомнительное. Предлагаю… подстраховаться, пустить по следу этого, как его?.. – кивком поблагодарила за подсказку. – Да-да! Рязанцева… скупщика душ.

Призадумавшись, подвела черту под сказанным умозаключением:

– Прежде чем Дар примет решение, хотелось бы выслушать мнение мессира провинившегося Колгана.

Верховная снова кивнула, лицо ее оставалось безучастным к услышанному.

– Мессир, ваше слово?

Пока решался вопрос, Данила Петрович бледнел, краснел, потел, задыхался. О его виновности все знали, но пока молчали. А ещё… никто не вспомнил о предупреждении, что за фигурой Рязанцева может кто-то стоять. Ну и он промолчит.

– Полностью соглашусь с мнением Посохов. Считаю, что на подстраховку нужно вызвать химеру.

– Я вас услышала. Какие мысли у остального совета?

Все в совете имели седьмой уровень посвящения. За всех них высказалась ведьма, относившаяся к категории «Стрел»:

– Принятие решения совет дает на откуп Дару.

Этого следовало ожидать, совет высших давно у верховной ведьмы по струнке ходит. Сказать что-то от себя, иной раз себе дороже…

Акрам Дадаев – знакомство

В 90-е годы на территории России, помимо «славянского» криминала, действовали армянские, азербайджанские, ассирийские и другие ОПГ, объединенные по этническому принципу. Однако именно чеченские банды стали наиболее грозным явлением развала советской империи. В РФ чеченская мафия действовала от Сочи до городов Дальнего Востока, и для противостояния бандитам с Северного Кавказа российским «браткам» приходилось объединяться в союзы, но и это не всегда помогало. Почему так? Ответ простой.

Каждый нохчо, приехавший на заработки, помимо банды входил в родовой союз, именуемый «тейпом». Все, кто был вне их системы, считался чужаком. Родственные связи обеспечивали невероятную сплоченность группировки. Чеченцы не выдавали своих, всегда мстили, а обида, нанесенная одному человеку, распространялась на весь клан. Для разборок с конкурентами чеченцы привлекали своих земляков, которые могли и не принадлежать к мафии. Например, студентов или рыночных торговцев. Роль киллеров выполняли юноши из горных аулов. Чаще всего они даже русского языка толком не знали, но четко понимали, что помогают родственникам, пусть и за деньги. Жизнь такая! Советский Союз с его человечностью и устроенностью в небытие канул.

Молодой чеченец, приехав в Москву или любой другой город, выполнял заказ, после чего возвращался в свой далекий аул. Отыскать такого гастролера правоохранителям было практически невозможно.

Акраму Дадаеву повезло. Заявившись в столицу на одноразовую акцию, задержался. Заказ отменили, а шестнадцатилетнего паренька на всякий случай придержали. Вдруг понадобится. Зачем лишний раз туда-сюда мотаться?

Самое начало нового века ознаменовалось массовыми зачистками всем уже надоевшего чеченского криминала. Если на первом этапе криминальных войн спецслужбы России в качестве противовеса многочисленным группировкам из подмосковных городов целенаправленно поддерживали бандитов из Чечни, передавая лидерам чеченцев информацию о передвижении конкурентов, полученную от «прослушки» или «стукачей», то после окончания военного конфликта на южном рубеже страны эти же силовики сами нанесли сильный удар по мафии с Кавказа. Причина? Проста, как три копейки! Активная помощь сепаратистам – деньгами, информацией, бойцами и то, что задача по удержанию роста «славянских» ОПГ была выполнена. И вот тогда Дадаеву повезло во второй раз.

Одному из начальников силовиков средней руки потребовались люди для выполнения «скользких» поручений. В то время, когда при зачистках Аллах призвал старшее поколение тейповых бойцов на собеседование, молодого Акрама «прикрыла» сильная рука, сохранила и с таким же молодняком других тейпов заставила «работать» на личные выгоды, отсеяв слишком борзых молодых волков в утиль…

Работать в Москве с каждым годом становится всё сложней. Виной всему кругом понатыканные камеры. Иногда мысли в родные края вернуться в голову лезут. Но ведь там родня сразу насядет, жениться заставят, в поте лица трудиться придется! Да и от деревенского быта отвык. Нынешний глава республики послаблений не даст, такие, как Акрам, сегодня в Чечне не нужны, а здесь они вроде как при деле, родным и землякам деньгами ощутимо помогают, и если не проколются, то и родственникам никто плохого слова не скажет…

– Вон, он! – Иса через стекло автомобиля указал левой рукой на появившегося человека. – Догоним?

– Зачем? К стоянке идет. Подъезжай впритык к его машине, – распорядился Дадаев.

Их Шевроле Реззо, сегодня утром угнанный в спальном районе Южного округа Москвы, неторопливо подкатив, почти подпер бампером выезд внедорожнику Виктора Лёвочкина. Одновременно отворив все четыре двери, чеченцы неспешно, осматриваясь по сторонам, выбрались наружу. Заказанный им мужчина удивленно обернулся на шум мотора. Машин на стоянке фитнес-центра в морозный зимний вечер действительно скопилось много, некоторые из них поставлены кое-как, загородив проезд, так что – ничего необычного. Бизнесмен еще не понял, что это по его душу подвалила четверка горных орлов, а потому чувствовал себя хозяином ситуации. Скорее скомандовал, чем предложил:

– Левее продвиньтесь. Сейчас выеду, будет место встать.

Так они его и послушались! Все разом двинулись к объекту заказа, очередной раз подтвердив известный всем менталитет своего народа: с русским лезть в драку, лишь когда имеется численный перевес. И это правильно. Русские в драке дурными становятся, их раскачать на нее сложно, но уж если подопрет, башку снесет конкретно.

Лёвочкин уже понял, что в действиях четверки было что-то не то. В душе струна беспокойства дрогнула. Грабить собрались? Похоже на то.

Виктор был высоким, крепким малым, с накаченными в фитнес-центре мышцами, тридцати пяти лет от роду. Но для грабителей, судя по их решительности, это ничего не значило. Мягкий, изнеженный москвич, в свое время откосивший от армии и вспоминавший о том, что он защитник Отечества, один раз в году, 23 февраля, им на один зуб.

Ударил Джохар, самый высокий из четверых. В зимней куртке с наброшенным на голову капюшоном, при свете фонарей он напоминал гамадрила. Нужно сказать, что и при дневном освещении его лицо, не слишком подверженное признакам интеллекта, имело черты большой, рассерженной обезьяны. Первым же ударом мускулатура брюшного пресса Виктора даже под меховой кожаной курткой оказалась пробитой. От пронзительной боли бизнесмен сложился пополам. Зажатый в ладони кастет Акрама тут же превратил в кровавое месиво его губы, выбил передние зубы. Сокрушительный удар в ухо от Али, спешившего приложиться к участию в избиении, довершил акт знакомства.

Лёвочкин повалился на обледеневшую поверхность стоянки, теряя сознание, отдаленно воспринимал удары тяжелых ботинок по корпусу. После того как Иса с разгону обеими ногами прыгнул на голову, припечатав ступни, с хрустом шейных позвонков потерял сознание, отключился.

– Хватит! Я сказал – хватит! – Акрам оттащил Джохара, не успевшего переварить отданный старшим приказ. – Убьете! Нам за убийство не платили. Уходим.

Уже достаточно далеко отъехав от места исполнения контракта, почувствовал вибрацию звонка на мобильном. Порывшись во внутреннем кармане, поднес трубку к уху.

– Слушаю!

Услышал знакомый голос, принадлежавший человеку, которому Акрам лично задолжал, как земля колхозу:

– Здравствуй нохчи. Живой еще?

– Э-э, что со мной будет? Здравствуй, начальник. Надо чего?

– Ты поразительно догадлив, мой друг. Надо. Жду тебя сегодня через час на нашем месте. Успеешь?

– Буду.

– Вот там и поговорим. Познакомлю тебя с одной уважаемой женщиной. Я не прощаюсь.

«Женщиной?»

Чеченец скривился, будто лимон укусил. Осмотрелся по сторонам, определяясь с точным местоположением в вечерней Москве. Распорядился:

– Али, у метро притормози, я выйду.

– А нам что делать? – задал вопрос Джохар.

Ответил не сразу. Действительно. Что это он? Подручных по домам распускать не стоит, вдруг потребуются. Объяснил:

– Али, забегаловку «Мир шашлыков» помнишь?

– Ну!

– Вот туда и везешь всех. Дело сделаю – подъеду. На связи будьте. О! – указал пальцем. – Вон там притормози!..

Спустя шестнадцать часов после состоявшегося разговора.

Пешеходный переход в центральном районе Москвы

Кто и что там, наверху, по его поводу решили, в известность толком не поставили. Примерно к одиннадцати часам «попка»-охранник, пару часов назад заступивший на дежурство, открыв дверь общей камеры, скомандовал:

– Рязанцев, с вещами на выход.

Выйдя из дверей специализированного заведения, от души, полной грудью вдохнул морозный воздух. Не мог не выразить восторга чувств вслух:

– Свобода!

Москва встретила повседневностью бытия. Народ по обыкновению безумного мегаполиса, мало обращая внимание на происходящее рядом, как угорелый несся по делам.

Только ни короткое сидение в кутузке, ни эйфория выхода из нее, ни сам морозный, даже терпкий от загазованности воздух свободы не притупил навыков, вбитых в подкорку головного мозга. Не смог отделаться от чувства, что кто-то со стороны за ним наблюдает. Незаметно проверился, огляделся, выискивая возможного врага, при этом не останавливался, продолжая продвигаться к трамвайной остановке. И все же напрягало состояние заторможенности. Осталось дорогу перейти и он…

– Сыно-ок!..

Услышал. Отогнав вдруг навалившуюся сонную одурь, вызванную, наверное, недосыпом в условиях каталажки, сосредоточился. Старушка рядом с ним. К нему обращается? Точно, к нему!

Когда по пешеходному переходу через дорогу под руку переводил старую, немощную женщину, уже у самого тротуара почувствовал, как что-то жесткое через плотную материю одежды упирается в ребра. Явно не острый локоть старухи.

От неожиданности на себя рассердился, на свою простоту, граничившую с глупостью: «Вот это фокус! Подставился, значит».

Рядом в спешке сновали люди. У всех свои дела, вряд ли кто на них двоих даже внимание обратит.

– Не дергайся, – посоветовала шепотом «добрая» женщина, демонстрируя для посторонних торопыг показную дряхлость. – Стой спокойно.

И что? Какие могут быть аргументы, чтоб под ребра пихать вороненый ствол? Рассчитывать, что пистолет куплен в детском магазине, не приходилось хотя бы потому, что другой бок, взяв его за руку, с ухмылкой на лице подпирал молодой мужчина явно кавказской наружности.

«Нервный», – отметил про себя Сергей.

Может, по причине все того же южного менталитета или волнения, но тот, несмотря на показную браваду, держался более возбужденно, чем его старая товарка. Заметно нервничал. Волновался. Хорошо, что не у него ствол, а то бы, не ровен час, мог и дырок наделать. Короче – дёрганый тип.

Застыв каменным изваянием на месте, успокоил обоих:

– Стою.

– Молодец.

Знакомые нотки в голосе промелькнули. Узнал: «Ба-а! Никак Жанна Валерьевна собственной персоной прорезалась!»

Он, бестолочь, прозрел только после сказанного слова «молодец». По интонации узнал. Честь и хвала вам, добрая женщина! Спасибо за очередной пунктик в науке не щелкать клювом.

Весь этот, теперь уже понятный Сергею наезд происходил не в спальных районах Москвы, а на оживленном тротуаре в час пик. Ну и где полиция? Куда она смотрит? Почему не защищает законопослушного гражданина, даже в свисток не свистит? Вечно блюстителей порядка на месте нет, именно когда в них больше всего нуждаются!

Глупые мысли прервал скрип тормозов. Рязанцева спиной развернули к вставшей на едва присыпанной снегом «зебре» темной иномарке с уже распахнутой задней дверью, и дёрганый молодой человек с характерным акцентом сказал в ухо:

– Прыгай в машину, козел!

Сергей, чуть повернув голову, в витрине магазина, как в зеркале увидел очередную порцию спешащих пешеходов. Толпа – проблема. Если он дёрнется, кто поручится, что из машины не выстрелят в ответ, а пара шальных пуль от «бабушки» не найдет пару случайных жертв. Поэтому схватка временно отменяется.

Подчинился. Зажатый по бокам двумя бородатыми качками, Сергей оказался в машине. Широкие тупые лица, напряженные взгляды. Уже примелькавшийся дёрганый южанин, оставив Жанну на тротуаре, плюхнулся на переднее сиденье, гортанно что-то произнес, и машина сорвалась с места.

Московские пробки не давали возможности гнать машину, потому, попав в поток, автомобили ползли со скоростью бешеной черепахи. Тык-мык, тык-мык. Не езда, а наказание! Водитель – широколобый мужчина с пухлым лицом – исходил бисеринками пота, руганью выражал недовольство пропускной способностью дорожной магистрали. Скорее всего, пытался страх содеянного загнать подальше внутрь своего сознания. После того, как сидевший слева от Рязанцева кавказец на своем языковом наречии сказал водителю пару фраз, тот замолчал, но потеть не перестал.

Двое похитителей, зажавших Сергея по бокам, примерно одного возраста, тридцати пяти – тридцати семи лет, воспринимали происходящее не так, как потливый и нервический типы, спокойно и несуетливо. Оно и понятно. Слева – главарь, ему сам бог велел думать, не суетиться. Справа – дебил, отморозок. Не осознает тяжести преступления, используется в делах подобного рода в качестве безмозглой твари, но сильной и ловкой.

Поинтересовался:

– Может, ошиблись, парни? Не того…

– Молчать! – отрывисто буркнул главарь. – Один звук – и я тебя пристрелю. Молчи – и всё будет хорошо.

На переднем сиденье нервный захихикал.

«Ага. Как же! Хорошо точно не будет, не для того умыкнули», – подумал Сергей.

Относительно обещания, что пристрелит, сразу поверил, уж больно глаза у главного в криминальной колоде смертельный приговор выражали. Ситуацию он контролирует, но всё равно животным страхом от него веет. Не дурак, значит.

Поколесив по пробкам, машина взяла направление на выезд из города. Проскочив метро «Щелковская», оставив позади здание нового автовокзала за эстакадой, перед перекрестком сбавила скорость и на светофоре свернула направо. Когда за жилыми кварталами материализовалась заброшенная промзона, о наличии которой в столице Сергей даже не подозревал, стало отчетливо ясно, что конечная точка его поездки совсем рядом.

Попетляли по узкой, с выщербленными плитами технологической дороге. Через отсутствующий пролет высокого бетонного забора выехали к одному из цехов заброшенного завода, обогнули его по неровному бетонному покрытию, въехали внутрь. Водитель остановил машину. Сергей повёл головой, осмотрелся по сторонам. Кругом упадок, разруха и кучи мусора. Москва ли это? Такое ощущение, что в чужой населенный пункт привезли.

Если выбираться из лап похитителей, то только сейчас. Самое время и самое место. Но главарь свое дело знал. Приставил к уху Рязанцева дуло ПМ, на довольно чистом русском языке скомандовал подручному:

– Джохар, вытаскивай этого козла!

А вот прижимать в тесноте ствол к уху – большая глупость. Если резко дернуть головой, пистолет и соскользнуть может. Ну, нажмёт он на спусковой крючок, так ведь пуля-дура Джохара продырявит. Продемонстрировать, что ли?

Мгновение взвешивал все за и против. Решил, что барабанная перепонка в ушной раковине не лишняя. Шума много, а результат – всего лишь «минус один».

В действие вступил вылезший из машины гамадрил Джохар. За руку уцепился, сдавив ее будто клешней, вытащил Сергея наружу и с большим удовольствием бросил на неровный бетон.

– Али, крышку коллектора отвали пока, – приказал главарь, сноровисто выбравшийся из машины. Размял конечности, и именно тут ему не повезло встретиться взглядом с глазами уже поднявшегося на ноги Сергея.

Современный человек с мороком встречается редко, разве что на непрофессионала в сфере торговли нарвётся. Продавца до этого чаще всего, не вдаваясь в подробности, натаскивал кто-то из старых родственников. Молодым поколением бытовой морок воспринимается фокусом, передающимся по наследству в семье. Покупатель от такого фокуса получает по полной! Вроде как за хорошей машиной на «вторичку» пришел, а всучили развалюху. Ну и куда глаза смотрели? Уже дома только и поймёт, как накололи, ещё и на лишние «бабки» нагрели. Сам по себе морок – дело несложное, если уметь его наводить правильно. Обыкновенное влияние на разум человека с целью замены реальных представлений о Мире на внушенные иллюзии. Один минус – энергия у организма отнимается колоссальная.

Акрам только размяться успел. После наклона взгляд напоролся на глаза молодого русского сморчка, не отличавшегося особыми статями крепкого мужчины, в его представлении, за всю короткую жизнь тяжелее ложки ничего не поднимавшего. Голову как в тисках сдавило, и… отпускать не собиралось. В глазах потемнело. Давление, что ли, скакнуло? С чего бы? А что с Джохаром? Зачем он нож вытащил и за спину его прячет?

Спросил:

– Эй, брат! Ты чего это удумал?

Глаза ближайшего напарника показались безумными и злыми, а сам он при этом скользящим шагом, совсем не похожим на шаг деревенского увальня, подбирается к нему.

Зарезать захотел? Зарезать того, чья рука его кормит? Гнус! Он такой же, как и все мужчины его тейпа! Помесь шакала, русского дебила и порченого чеченца, сто пятьдесят лет назад принявшего в клан иноверцев.

Хотел закричать, остальных своих предупредить об опасности, о предательстве, вот только не смог рта раскрыть, зато заметил, что и другие его соратники ему не помощники. В лучшем случае на произвол бросят и не почешутся. По глазам видно, что со стороны наблюдают и хитрыми улыбками щерятся. За короткий срок два раза то в жар, то в холод бросило.

Взбеленился. Отрывисто, по-иному не смог, крикнул:

– Чего лыбитесь, суки!

Похищенный парень выпал из обоймы мыслей. Ощутил – «душу тянут». А еще всё нутро заполнил сильный страх. Безудержный, животный. Заплакал, сам не понял, от чего больше. От страха или от бессилия.

Почему бессилия? Он ведь может… Агрессия замылила остатки разума. Акрам поднял руку с зажатым в ладони пистолетом, выжал спусковой крючок.

Хитрого, подлого Джохара убил выстрелом в голову. Ощутил облегчение и удовлетворенность, особенно когда увидел, как во все стороны брызнули осколки кости и мозг. Чуть развернувшись, заметил, что улыбка сползла с обросшего бородкой лица Али, и тот в ужасе застыл на месте.

Духом воспрял: «Ага! Ссышь, когда страшно?»

Опомнившись, бывший подельник бросился бежать, кидаясь из стороны в сторону, отчаянно пытаясь достичь укрытия. Акрам усмехнулся. В душе ему всегда хотелось стрелять по убегающим от него людям.

«Эта сволочь не лучше остальных».

Чуть опустив руку с пистолетом, выстрелил, всадив беглецу пулю точно под колено. Услышав полный страдания и боли вопль, засмеялся.

«Вот так-то лучше! Теперь не убежи-ишь!»

Вовремя успел перевести ствол на Ису. Трясущимися руками выпростать из внутреннего кармана куртки свой пистолет у гаденыша почти получилось. Улыбки на лице уже не было, были расширенные от ужаса глаза. Акрам, понимая, что его выстрел будет первым, едва шевеля губами, произнес:

– Не успел, Иса. Всегда медлительным был, потому и сдохнешь собакой, а не волком.

Два выстрела в корпус прибавили шума в морозный воздух.

Теперь довершить расправу над предателем.

Акраму нравилось, когда жертвы бежали, но еще больше ему нравилось, когда они корчились на земле. На плохо гнущихся в коленях ногах подошел ближе. Некоторое время стоял на месте, слушая вопли раненого Али, в попытке уползти ногтями замерзших пальцев скребущего наледь на бетоне. Ловя кайф от происходящей сцены, тщательно прицелился. Второй пулей раздробил другое колено с внутренней стороны, вызвав тем самым вопль боли у беспомощного человека. Учащенное сердцебиение и пульсация в голове добавили желание доставить еще больше боли бывшему соратнику, но… Что-то заставило отринуть мысль ногами попинать единоверца. Пожав плечами, добил того выстрелом в голову, после чего аккуратно и медленно положил пистолет на бетон, прижав ладони к вискам, протяжно завыл, а вскоре, опустившись на колени, потерял сознание, всем телом вытянувшись у трупа земляка.

Сергей расслабился, снял контроль с сознания кавказца и тут же почувствовал, что в этом богом забытом месте он не один. Давно ли?

Когда увидел его, сразу понял, что перед ним необычный человек, а может, и не человек вовсе. Он не напал со спины, как можно было бы предположить, а ведь вполне мог это сделать. Стоял и смотрел на происходящее. Ждал. Когда всё разрешилось, приторно-слащаво повел свою партию игры. Очень образцово-таинственно пожирал Рязанцева глазами, чуть ли не проблеял:

– Так-так!

Выходило у него, будто спрашивал:

«Развлекаетесь, молодой человек?»

Сергей выпрямился, подтвердил это его «так-так»:

– Именно!

Всё же кто перед ним? Трудно догадаться!

– Вы делаете это просто так? – кивнул на тела недавних похитителей.

– Ну, не ради же удовольствия?

– Почему нет? – удивился.

Пояснил:

– Потому что тупо тушку свою спасаю.

– Одно другому не мешает. Знаете, разные личности попадались, – хихикнул. – Кому-то нравилось.

Поморщился:

– Мне нет. Грязи много.

– Понятно, – чуть призадумавшись, стёр слащавость с лица, вкрадчивым голосом произнес: – А хотите, я вам предложу несколько вариантов желаний и уверяю, от одного из них вы, как человек неглупый, в чем я после только что увиденного не сомневаюсь, вряд ли откажетесь.

– И что? Исполнится?

– Вне всяких сомнений! – с восторгом, но с прежней слащавостью заверил персонаж.

Рязанцев оценивающе осмотрел существо. На первый взгляд, человек как человек. Рогов, копыт и хвоста не наблюдается. Чернявый, смуглый. Тип лица европейский. Улыбка добрая, располагающая к дальнейшему общению. Одет неброско, по сезону. Не мятый и не потасканный.

Хмыкнул. Для проверки промелькнувшего подозрения задал еще вопрос:

– И что, вот так, видя меня первый раз, можете угадать, чего я хочу?

– Ну-ну-ну! – запротестовал тот. – Вы слишком большого мнения обо мне. Как бы я угадал? Вы все хотите разного. Иной спасения хочет, кто-то новых, еще неизведанных удовольствий и наслаждений, кто-то денег, кто-то власти. Есть те, кто всего лишь покоя желают… Я тот, кто это может устроить. Легко! Каждому! Всё, что он пожелает! Даром! И пусть никто не уйдет обиженным.

Сергей ухмыльнулся. Не поверил на слово:

– Просто-таки даром?

– Что? – переспросил.

Заметно было – изучает Сергея, словно лошадь перед покупкой.

– Ах, да! Для вас это не составит больших трат. Так. Мелочь…

Оп-па-па-па! Кажется, понял, кого ему черт в самый неподходящий момент подослал. Таких существ называют «скупщиками». Олег вскользь о них упоминал. Души людские скупают. Зачем им души, а также к какому пантеону скупщики принадлежат и на кого работают, молодой семарглов волхв сам не знал, лишь поведал саму суть этих самых скупщиков:

«Иногда во снах являются странные существа, которые могут выглядеть как угодно, но приходят с одной целью – забрать у человека что-то, что ему принадлежит. Придя в сон, они будут предлагать разное: начиная от послужить им или оказать услугу. Взамен они тоже окажут таковую. Доходит до прямого предложения немереных благ за простое устное согласие продать им душу. Могут водить по мирам, могут совращать, пугать, показывать силу и обещать ее отдать взамен на что-то. Редко, но бывает, что приходят такие добряки в реале, а это значит, что человек кому-то стал настолько интересен, что его душу оценили выше всяких пределов».

Невольно хмыкнул:

«Скупщик, значит!»

– Небось, бумагу подписать запросите? – спросил.

– Договорчик. Но вы не бойтесь, всё в вашу пользу! – произнес и ласково кивнул в ответ. – Да и чего там подписывать? Без росписи обойдемся. Каплю крови на листок капнете, и весь Мир у вас в кармане. Да и что с вас взять-то? Можно сказать, на безвозмездной основе работаю.

– Альтруист?

– В некотором роде!

Рязанцев покачал головой.

– Скорей, аферист вы, батенька. Просто так ничего не делается. Во всем есть свой смысл и резон. Когда тебе нечего терять – попробуй найти хоть что-нибудь. И всё сразу на свои места встанет.

Сергей неожиданно даже для себя рассмеялся, вдруг представил, как позвонит Олегу и скажет:

«Ко мне уже приходил скупщик, но я не повёлся. Я крут?»

Мысленно и ответ сам себе сформулировал, который мог бы волхв дать:

«Хрен там. Раз пришел, придет и еще раз. Ты уже интересен. И чем интереснее, тем настойчивее будут от тебя добиваться того, что нужно. Приход скупщика никогда одним разом не ограничивается».

Прикинул:

«Ну и какая зараза навела?»

– Ну так как? – подытожил вопросом скупщик.

Сергей в сторону сплюнул, перешел на более простой стиль общения, ответил:

– Облом у тебя. Я ведь формулу окончания этой бодяги знаю. Звучит как-то так: «Данное тебе не мною и не тобою сотворенное, да моим станет. Ничьё и свободное да обретет мою волю. Служи мне!» Так, что ли?

Существо, чтоб не попасть под воздействие ведовского заговора, на глазах стало растворяться, становясь прозрачным.

– Э! Ты куда? Ты надолго не исчезай, приходи еще, а то ведь и пообщаться бывает не с кем.

Из пустоты откликнулся голос скупщика, который то ли оправдывался, то ли констатировал всем известный факт:

– Уж так устроена человеческая натура – работать никто не любит, все хотят всё и сразу и, что характерно, побольше. А я тебе скажу… на протяжении своей истории человечество нашло способы реализации этого желания – рабство и грабёж. Пусть другой сделает это за тебя, а ты только получишь результат: вкусную еду, мягкую постель и многое другое. Чего же ты от меня ждал? Но попробовать-то стоило. Верно? До встречи, смертный!

Ну вот. Совсем один! Нет. Не один. Вон, главарь банды уже признаки жизни подает. Веки дергаются. Носком ботинка слегка попинал лежачего в голень, поинтересовался:

– Ну, ты как? Не замерз?

После подобного влияния на мозг человек на время перестает адекватно воспринимать окружающую его действительность и воспринимает всё происходящее так, как ему внушает практик. «Ввести в морок», одурманить, заморочить, запутать мысли сложно, но еще сложней после длительного воздействия вывести из пограничного с сумасшествием состояния. Сергей вывел и, манипулируя болью, отходняком, зрительными, слуховыми, обонятельными мороками, выспросил всё, до чего сам додумался спросить. По причине отсутствия постоянной практики не успел заметить, когда у его первого в карьере Наделённого «пациента» мозг вскипел. Этой самой, будь она неладна, практики-то и не хватало, вот и допустил промашку.

Странно было услышать в таком месте вой полицейских машин, но он стал еще издали проявляться. Кто-то из законопослушных граждан распознал звук выстрелов из боевого оружия и не преминул стукнуть куда следует. Всё же Москва!

Быстро откинув крышку бензобака, сунул в горловину шарф Исы, поджёг его и отошёл подальше. Это, чтоб отпечатки пальцев не стирать. Когда полиция подъехала, автомобиль так пылал, что тушить его было бесполезно. На бетонном полу в разных позах лежали четыре трупа…

Квартира Рязанцевых.

Поздний вечер длинного дня. Хмурое зимнее утро

Под вечер, уже в темноте добравшись домой, вошел в квартиру. Неожиданно напоролся на мать, в это время чаще всего находившуюся на творческих тусовках. Настроение у маман взвинченное, радостным его не назовешь. После окончания съемочного процесса в сериале, где героиня мелодрамы в исполнении Надежды Филипповны, выдержав невзгоды и преодолев все испытания и препятствия, добралась до логического конца, естественно счастливого, актриса пребывала в творческом кризисе, отразившемся на ее поведении в повседневной жизни. Даже возвращение живым и здоровым пропавшего сына ненадолго вывели актрису Рязанцеву из упадочного состояния. Служба в столичном театре, чаще всего на вторых ролях, прельщала её мало. Ко всему прочему годы уходили со слишком большой скоростью, оставляя пока только тонкие, почти незаметные морщинки на прекрасном лице, но фигура всё еще соответствовала параметрам богини.

– Сергей, тебя не было двое суток! – возмутилась она. – Телефон ты зачем-то отключал. Почему? Я же переживаю.

Вступать в полемику не хотелось. Устал. Попытался ответить односложно…

– Мам, я уже взрослый, и у меня может быть своя жизнь.

… не получилось.

– Но телефон… – придержала его за руку. – Стой! Лицом к свету повернись.

Всмотрелась в Сергея, воскликнула беспокойно:

– Ты пьян!

– Мам, я не употребляю алкоголь. Не пью, в смысле, совсем.

– Почему тогда глаза такие замученные, красные, не выспавшиеся?..

А какими они должны быть, если не далее как два часа назад брал под контроль сознание другого человека и не отпускал его ни на мгновенье, тратя на весь процесс поток своей собственной энергетики, по причине отсутствия практики неэкономно разбазаривая ее почём зря? Но ведь о таком не расскажешь?

– …Наркотики? Сын, ты употребляешь наркотики! Что это, героин, синтетика? Ты колешься? Не скрывай, рассказывай! Мы всё можем исправить!

Стащив куртку, отрывая пуговицы на рукавах рубахи, заголила руки выше локтей. Всматриваясь в девственно чистую кожу на сгибах, обнаружила лишь застарелые шрамы в местах, в которые вряд ли какой наркоман, даже потерявший разум, будет иголку втыкать.

– Ма-а! – теряя терпение, произнес Сергей. – Я не принимаю наркотики!

– Тогда что?

– Идём. – Повел в гостиную, усадил в кресло. – Послушай меня. Успокойся. Смотри мне в глаза…

Меньше чем через минуту женщина спала спокойным сном. Отнес в спальню, как была в домашней одежде, положил на кровать. Прикрыл одеялом, наклонившись, поцеловал в лоб. Пожелал:

– Спи. Я тебя тоже люблю.

Вот только теперь можно было расслабиться, принять душ, поужинать…

Утро встретило ранним подъёмом и отходняком после вчерашнего применения морока, а также приятной музыкой, раздававшейся из района кухни.

«С чего это маман так рано поднялась? Выспалась под легким гипнозом?»

Умывшись, почистив зубы, вышел пред ясные очи матери с ее лучезарной улыбкой, сегодня притухшей с его появлением.

«С чего бы это?»

Взял ее за руку, заглянув в сияющие радостью глаза, спросил:

– У нас праздник?

Ничего не ответив, мать слабо улыбнулась, с виду сохраняя спокойствие, но по дрожи запястья Сергей определил, что ее охватило возбуждение и желание поделиться чем-то для нее очень весомым в жизни. Однако женщина упорно держала паузу, будто и дома играла одну из своих ролей.

Ох уж эти творческие личности! Богема! Они даже дома на своей волне. Ну всё! Каждый из них соблюл, выдержал положенный по смыслу момент, пора объясниться.

– Мама, ну хватит шифроваться, – хмыкнул Серёжка. – По глазам вижу, у тебя какая-то радость случилась. Говори уж!

– Никак не привыкну, что ты не такой, каким тебя всегда знала. Вырос. От тебя и скрыть ничего не получается.

– Ладно-ладно. Что случилось?

Чуть воздухом в восторге чувств не подавилась. Наконец-то сказать можно.

– Звонили!.. Сегодня!.. Меня на роль утвердили.

– Ну-у!?

– Точно. И это не сериал!

– Гм!..

– Полнометражный фильм, совместное производство наших кинопродюсеров с коллегами из Швеции и Италии. Совместное производство. Историческая картина.

– Поздравляю!

– Спасибо-спаси