Читать бесплатно онлайн книгу  Спираль первозданной идеи

автор Абеляр Мириван

Оглавление

Письмо Курагина Николая Александровича Зябловскому Алексею Петровичу 13 декабря 1784 года.

­Дорогой Алексей.

Много времени прошло с нашей последней встречи. Признаю, ужасающе сглупил. Вспылил без всякой на то нужды, да ещё и безмолвствовал на протяжении пяти месяцев. Но, тем не менее, я всё ещё считаю себя правым в том нашем споре. Нет, я не верю в суеверия местных, но пока не вижу другого способа укрепить положение когитологии в науке. Моя теория, как и любая другая идея, стремится распространяться в массы. И в данный момент нет более удачного способа для её популяризации, чем развеять страхи простых крестьян. Сие будет намного лучше, чем продолжать писать статью за статьёй и спорить со старыми хрычами из академии.

Забудем об этом, друг мой. Ибо я наконец прибыл в городок, о котором говорил тот сбрендивший парнишка из кабака. Жаль, что он не упоминал, как тяжёл путь до этого места. Если б я знал, с чем мне придётся столкнуться, выехал бы чуть позже и приготовился бы получше.

Дорога до этого местечка заняла у меня девяносто один день. Как ты знаешь, так далеко я путешествую впервые. В начале всё было хорошо. Подорожную я получил на удивление быстро. Путь от Санкт-Петербурга до Тобольска протянулся приятно. После затхлой, дождливой столицы природа нашей страны будто бы вселила в меня новую жизнь. Не знаю, почему многим так не нравится поздняя осень? Лес, даже лишившийся всех своих листьев, невероятно красив и интересен. Не поверишь, но я даже видел медведя, хоть и вдалеке. Давило на мои нервы лишь то, что ночевать на почтовых станциях оказалось даже хуже, чем в том углу, что я снимал, когда только начинал учиться в Петербургской академии наук.

Уже к середине пути всё это превратилось в пытку. Когда же я доехал до Иркутска, возникли новые проблемы. Неподготовленного меня настигли морозы. Глупость вашего друга состояла в том, что, ввиду своей недальновидности, я не взял одежду теплее. И вот мне пришлось потратить целый день на то, чтобы купить нормальную шубу и постараться окончательно не потерять все оставшиеся в кошельке деньги. С горем пополам я добыл новые вещи, но всё равно недооценил здешние морозы. Лютый холод продолжал истязать меня всю оставшуюся дорогу. Да и в целом к тому моменту я устал от всех встреченных мной неприятностей. Вечно холодные почтовые ночлежки, где стоял мерзкий запах, выводили меня из себя. А добивало отвратного вида подобие еды, что там я ел. Особенно донимала тряска коляски на кочках сибирского тракта. Как болел мой зад после шести часов в скачущей кибитке!

Примерно две тысячи триста вёрст спустя я наконец доехал до Якутска. К тому времени от морозов не помогала никакая шуба, холод заставлял мои конечности неметь, а снег завалил все окрестности настолько глубоким слоем, что, если бы мне вздумалось спрыгнуть с почтовой коляски, я бы погрузился в сугроб по самое колено. Радовало лишь то, что осталось ехать всего триста вёрст. В Якутске я решил передохнуть от дороги на один день, но не стану утруждать тебя рассказом об этом, потраченном на сон и борьбу с простудой, дне.

Думаю, тебя не удивит, что в очередной раз всё пошло не по плану. Путь до Зашиверска показался мне кромешным адом. Дорога тут оказалась гораздо хуже, чем таковая на тракте. Она была настолько ужасно тяжкой, что я небезосновательно полагал, будто хребет мой сотрётся в пыль от этих вездесущих кочек, подкидывавших меня в воздух с такой невероятной силой, что казалось, я проломлю крышу своего транспорта головой. Три раза! Три раза мы останавливались из-за очередной упавшей сосны, преградившей путь. И мы с извозчиком, на морозе, утопая в сугробах, пытались расчистить проход. Один раз я помогал толкать застрявшую коляску под вой волков, раздававшийся откуда-то из тайги. Натерпелся я знатно. Честно, думал, что до города не доберусь, и надеялся на то, что умру хотя бы в желудке зверя, а не замёрзшим в сугробе. Оттого миг, когда я наконец доехал до этого чёртового Зашиверска, показался мне ещё более сладким.

И вот наконец я прикатился в этот городок. На первый взгляд, местечко показалось довольно милым. Но, так как по приезду я валился с ног от усталости, то не смог потратить время на его изучение. Чудом доковылял до градоначальника, Андрея Пушнинного, который показался мне человеком приятным. По лицу было видно, что он ни слова не понял из цели моего визита и, судя по всему, понимать не собирался. После того как мы разобрались с документами, Андрей Петрович предложил мне снять угол в его доме всего за три рубля. Уставший и измученный, я уже не желал бегать и искать другие варианты и потому согласился.

Разместили меня в помещении на чердаке. Хоромы, конечно, достойные царя! «Комната» тут размером около трёх аршинов, четверть из которых отведена под проём в полу, представляющий собой ни что иное, как вход. К нему приставляется хлипкая деревянная лестница, по которой я и взбираюсь в мою теперешнюю опочивальню. Ещё половину помещения занимает подобие кроват