A-NIVIUM
В этот раз я не хотел писать предисловие — тем более что мало кто его читает. Сейчас вообще мало читают, больше пялятся на картинки. Но как раз именно визуальная тишина и подталкивает меня написать объяснение, касающееся названия этой книги — «Бесснежность».
Визуальная тишина — белое безмолвие. Как чистый лист. «Как tabula rasa, как холст…» Всегда, когда выпадает свежий снег, я останавливаюсь и слушаю тишину. И впитываю молчание, что даёт мне хоть чуть-чуть отдохнуть от мельтешения света, цвета, фигур, текстов, форм, образов… От информационной перегрузки городской жизни. Это, конечно, не депривационная камера, но…
И вот как раз остаток 2025 и половина 2026 годов вызвали ощущение отсутствия снега — «бесснежности» и, как следствие, отсутствие возможности выдохнуть, остановиться, расслабиться. Как будто за окном бесконечный серый ноябрь с голыми ветками, пылью, замёрзшей грязью и неизбывной тоской, лучшим саундтреком к которому будут композиции группы «Novembers Doom». В целом, я всегда любил позднюю осень, и она меня вдохновляла, но нынче всё это наложилось на многолетние депрессивные события, да так, что не пиши я свои депрессивные же вирши, то и загнуться был бы не прочь… По этой причине я сначала вообще хотел назвать книгу «Обесснеживание» или «Обесснеженный» — как аналогия слову «обескровленный», то есть изнеможённый отсутствием снега, но вышло бы слишком длинно и неудобно. Потом пришёл в голову строгий и по-античному поэтичный вариант «A-Nivium». Холодно и бесстрастно. И по этому поводу я даже провёл опрос: какое название лучше — русское или латинское? Мнения разделились, но я сам пришёл по размышлению к русскому варианту. Оно более ёмкое, что ли. В нём скрип снежинок слышится, свист зимнего ветра и зашифрованные грустные слова… А «A-Nivium» как-то отстранённо, словно диагноз или метеотермин. Может, я напишу когда-нибудь роман-катастрофу с этим названием, кто знает. Словом, «Бесснежность» в полной мере соответствует объёму выдыхаемых и прожитых смыслов, как слово «лось» не умещало объём переживаемых впечатлений у персонажа польской писательницы Иоанны Хмелевской, и он говорил «лосось».
В это издание вошли как свежие тексты, так и недописанные в своё время и нашедшие окончательные образы только сейчас — десятилетней и более давности. В целом, наверное, самое злое и депрессивное собрание «ума холодных наблюдений и сердца горестных замет». Так сложилось. Я вас предупредил.
Пишу я эти строки в испепеляющем июле 2026 года, когда пару раз схлопотал тепловой удар (всё-таки жара под 40 — это не моё) и хочется завершить предисловие словами моего стиха из далёкого уже теперь, но такого же изнуряющего июля 2020 — «Все свои лепестки по земле разбросав, Жду, когда разразится Гроза». Однако ж — нет.
…И выглянула вера в чудеса…
Зажмурившись, вдыхаю чистый воздух
И выхожу под призрачный десант
Снежинок.
Ех nivibus flores.
