Читать бесплатно онлайн книгу  Книга Судьбы: Кольцо Власти

автор Виктор Гюнтер

Оглавление

Пролог. Судьба

Судьба — голос богов, отмечающий повороты смертной тропы. Уходит душа — и песок в часах иссякает; в другом месте раздаётся первый крик, и песок снова бежит. Мысль дана каждому, но круг ломается лишь двояко: либо по слову богов, либо тогда, когда человек, пройдя сквозь кровь и страдание, вырывает право идти против их велений. Мы — фигуры их игры; боги связаны законами, ведомыми лишь им, и потому касаются мира руками смертных, порой избранных вопреки собственной воле.

Каждый цикл приносит чей-то последний вздох. У пограничного камня на краю Диких Земель умирающий путник достаёт потёртую, опалённую книгу, открывает её на последней странице и дрожащей рукой выводит несколько строк. Слёзы размывают буквы, рука слабеет, книга выскальзывает из пальцев. Его путь завершён. Но был ли он свободен? Следовал ли своей судьбе — или оставался игрушкой богов? Ветер, вестник конца, шевелит седые пряди, и душа уходит к звёздам, что горят меж двух солнц.

В ту же ночь, далеко на юге, под крики роженицы и раскаты грома, под холодный свет двух лун и глухой гул молота богов рождается ребёнок. Первый вдох — и его часы приходят в движение. Боги, наблюдавшие за его рождением, уже передвигают счёты, толкая его вперёд по дороге, выбранной ими. Их игра редко касается одного имени: она кроит судьбы людей и целых народов. Если круг и треснет, то лишь словом свыше или кровью снизу.

Но смертные, как бы короток ни был их век, отказываются быть пешками. Они восстают против навязанной воли, а мудрецы, помня тех, кто был прежде, при свете умирающей свечи заносят в книги имена дерзнувших сойти с колеи. И даже если боги, ведомые самой Судьбою, решат покарать их, остаётся книга, прозванная всеми Судьбою: она даёт каждому шанс сбить ход часов, заведённых свыше. Так мы вершили и будем вершить свою судьбу сами.

— Из летописи «История судеб». Записал Микелло из рода Франдеура, хронист Эдэрана. Две тысячи сто первый год Эры Света.

Глава первая. Истина для богачей

Конец Хиберниса (лета). Четвёртая эра — Эра Солнца. Конец четыре тысячи тридцать девятого года.

В непроглядной тьме космоса, озарённый светом двух солнц, парил город, созданный из чёрной звёздной материи.

Он был сокрыт от взоров смертных, и лишь существа, чья сила превосходила силу всего живого, могли узреть его величие. Божественные сущности, которых смертные называли богами, восседали в его чертогах, наблюдая за смертными, которых считали своими детьми.

Древняя богиня Аэру, прозванная Хранительницей Света, наблюдала за Теранной — планетой своего отца. Аэру, первая дочь бога Зерниса, создателя Миров, видела, как угасает планета, и пыталась понять, как спасти одно из последних творений своего отца.

Глядя в странный полупрозрачный шар, называемый Оком Странника, Аэру следила за сердцем планеты. Она видела, как это сердце — огромный сияющий кристалл, от которого тянулись тонкие кристаллические жилы, простиравшиеся по всей планете подобно артериям в теле человека, — постепенно угасает, а вместе с ним угасает и сама Теранна.

В этот момент в комнату вошла женщина, облачённая в тёмную полупрозрачную мантию с капюшоном, скрывавшим её лицо. Под капюшоном вместо лица клубился тёмный сгусток энергии.

Подойдя к Аэру, она направила взгляд в Око Странника. Женщина долго вглядывалась в стеклянный шар, который то и дело показывал ей образы далёких мест и различных существ.

Наконец Аэру, отведя взгляд от Ока, посмотрела на сестру и, сформировав из сияющего сгустка энергии руку, укутанную в белую мантию, возложила её на плечо сестры.

— Суэру, сестра моя, что тревожит тебя? — спросила Аэру, глядя на неё.

— Я не понимаю тебя, сестра. Почему мы до сих пор не покинули этот мир, если наш отец пал от руки эйнеров? — с тяжестью в голосе произнесла Суэру. Затем она отошла от стеклянного шара и взглянула на сестру.

— Сестра моя, отец дал нам наказ — хранить его детей и защищать их, пока жив хотя бы один из них. Мы не уйдём! — ответила Аэру, после чего направилась к балкону.

Выйдя наружу, она увидела множество звёзд и планет, окружавших город, парящий в космосе.

Суэру последовала за сестрой и, выйдя на балкон, увидела два солнца, сиявших вдали среди бескрайней космической тьмы.

— Сестра, отец мёртв, и наша судьба теперь в наших руках. Разве не пора нам возвыситься? — с грустью в голосе произнесла Суэру, глядя на два солнца, мерцавших вдалеке. — Его сердце охраняет твой сын Гелиос. Хадэш, Хронос и Тра-Гра хранят вверенные им миры, а Край Скверны по-прежнему запечатан — она не выйдет за его пределы. Так почему бы нам наконец не оставить этот мир? Давай жить собственной жизнью, — добавила она, сохраняя мрачное спокойствие в голосе.

— Сестра… Я дала клятву защищать его детей. Ты вольна уйти, — сказала Аэру и растворилась в воздухе.

Суэру же в последний раз взглянула на планету. На мгновение её охватила ярость, однако та столь же быстро сменилась печалью.

— Так тому и быть… сестра! — произнесла Суэру, после чего её тело медленно исчезло.

Тюрьма столицы Содружества. Город Эдэран. Ночь.

Тюрьма в Эдэране была зловонным, мрачным местом, где узники доживали последние дни в покрытых плесенью камерах, умирая от болезней и пыток, пережить которые удавалось немногим.

Стражник, держа факел в левой руке, шагал по длинному тюремному коридору в сопровождении человека, чьё лицо скрывал тёмный капюшон. Незнакомец прикрывал рот рукой, стараясь не вдыхать зловоние, смешанное с запахом сырости, нечистот и крысиного помёта.

Добравшись до самого конца коридора, они подошли к камере, в которой лежал человек с золотистыми волосами и лёгкой бородой.

Камера была покрыта грязью и нечистотами. Узник, больше похожий на мертвеца, был истощён, а на его теле виднелись многочисленные следы бесконечных пыток; кое-где кожа была буквально содрана.

Узник с трудом открыл карие глаза и прислушался к приближающимся шагам. Собрав последние силы, он поднялся с пола и подошёл к двери, заглянув в узкую щель.

Сквозь неё он увидел, как незнакомец протянул стражнику туго набитый кошель с монетами. Получив плату, стражник передал ему связку ключей и поспешил в дальний конец коридора, оставив того одного.

Незнакомец быстро подобрал нужный ключ, открыл дверь и вошёл в камеру.

Узник испуганно прижался к стене, ожидая худшего.

Незнакомец высвободил руки из-под плаща и попытался успокоить его.

— Тише, мальчик мой, это я — твой отец, — произнёс он, обнимая узника.

Когда незнакомец снял капюшон, перед узником предстал старик с седыми волосами и бородой. Его лицо было покрыто морщинами, а тяжёлый взгляд говорил о множестве печалей и испытаний, пережитых им за долгую жизнь.

Подтянутая фигура говорила о хорошей физической форме, а богатая, со вкусом украшенная одежда — о высоком статусе и достатке.

Укрыв узника плащом, он вновь обратился к нему:

— Вставай, сын мой, нам нужно уходить. Времени у нас мало! — сказал старик, помогая сыну подняться.

Узник плотнее запахнул на себе плащ и посмотрел в глаза измученного тревогой старика.

— Отец… я невиновен… невиновен! Это он… он во всём виноват! — с отчаянием произнёс узник, вцепившись в одежду отца и притянув его к себе.

Несколько месяцев назад. Северная дорога Центрального тракта.

Центральный тракт — широкая извилистая дорога, соединявшая главные города Содружества. Вдоль этой древней артерии располагались деревни и фермы, которые нередко даже не наносились на карты.

Чаще всего на пути попадались питейные заведения, где усталый путник мог утолить жажду, отдохнуть после долгого пути и провести ночь на соломенной постели, положив голову на подушку, набитую птичьими перьями.

В один из обычных летних дней по Центральному тракту, ведущему на север, двигалась большая армия.

Это было собранное для северного похода войско Торгового Содружества под предводительством герцога Сэкеруса и двух его подчинённых: Алэсэра, сына герцога Фафнэра из рода Дунгареса, и Арена, сына герцога Артуса из рода Франдеура.

Войско двигалось с юга, прямиком из столицы Содружества.

Армия, в основном состоявшая из Вольных Мечей — наёмников, служивших не только состоятельным гражданам Содружества, но и нанимавшихся парламентом для участия в военных походах, — шла почти без соблюдения строя, наслаждаясь окружающими видами.

Наёмники то и дело разбредались по округе, а командующий Сэкерус тем временем кричал на слуг, которые, по его мнению, недостаточно хорошо отполировали доспехи.

Сэкерус был раздражён: он полагал, что «грязные» доспехи опозорили его перед канцлером Содружества Релендом, провожавшим армию у столичных ворот.

В это время юные дворяне, достигшие двадцатилетия — возраста совершеннолетия, — несли знамёна своих домов: стяг дома Франдеура — сияющий орёл на фоне серых гор — и стяг дома Дунгареса — медведь, державший рыбу в зубах.

Они скакали на благородных конях, облачённые в полные латные доспехи, украшенные золотыми узорами и гербами своих домов.

Молодые дворяне вели непринуждённую беседу, почти не обращая внимания на окружающую обстановку.

Вскоре они заметили, что один из наёмников, несший стяг Содружества — серое полотнище с вышитым серебряным якорем, поверх которого был изображён корабль с гербами земель, основавших Содружество, — свернул в сторону ближайшей деревни вместе с несколькими спутниками.

Сэкерус не обратил на это внимания и продолжал путь, любуясь своим отражением в зеркале и ворча что-то себе под нос.

Арен и Алэсэр, прихватив с собой несколько воинов из личной стражи, направились вслед за самовольно покинувшими колонну наёмниками.

Продвигаясь неспешно, Арен решил, что пора высказаться о командующем, пока того нет рядом.

— Этот напыщенный павлин Сэкерус ни черта не смыслит в военном деле! Как этот жирдяй умудрился занять столь высокий пост, не обладая даже крупицей военного таланта? Посмотри: наёмники разбредаются кто куда, а нам приходится их возвращать! — возмутился Арен, глядя на друга в поисках поддержки.

Алэсэр усмехнулся.

— Арен, как ты мог не заметить? У этого «человека» полно друзей в парламенте. Подкупить нужных, надавить на остальных — вот и вся его стратегия. — Алэсэр похлопал друга по плечу. — Ладно, не злись. Лучше радуйся, что мы здесь. У нас есть шанс прославить свои дома в грядущей битве с дикарями с севера.

В этот момент из деревни донеслись женские крики.

Не колеблясь ни секунды, Арен и Алэсэр пришпорили коней и вместе со своими людьми ринулись туда, чтобы выяснить, что происходит.

Деревня близ города Фарган.

Арен и Алэсэр, добравшись со своим отрядом до деревни, застали ужасающую картину.

Наёмники грабили, убивали и насиловали мирных жителей.

Арен пришпорил лошадь и бросился на наёмника, пытавшегося зарубить девушку с бледной кожей, изящной внешностью, необычными серыми волосами и длинными заострёнными ушами.

На полном скаку он врезался в наёмника конём и сбил его с ног.

Упав на землю, тот ударился челюстью о камень и сломал её.

С трудом поднявшись и кривясь от боли, он что-то невнятно прокричал другим наёмникам:

— Ах ты тва… Парн… Взя… его! — выкрикнул наёмник с переломанной челюстью, обращаясь к остальным.

Арен не успел обнажить меч, как двое наёмников сбросили его с лошади.

Воины, сопровождавшие Арена, бросились на помощь своему господину, но почти сразу получили по нескольку болтов в грудь и замертво рухнули с лошадей.

Алэсэр, не раздумывая, поскакал на выручку другу, обнажил меч и в мгновение ока лишил двоих наёмников жизни.

— Воины, помогите Арену! — громко прокричал Алэсэр всадникам, сопровождавшим его.

Воины быстро спешились и окружили лежавшего Арена, пока тот пытался подняться.

Алэсэр также соскочил с коня, снял гербовый треугольный щит и встал рядом с другом.

Арен с помощью соратников поднялся на ноги, попутно смахнув с лица свои каштановые волосы, и обнажил свой полуторный родовой меч, выкованный из металла, прозванного Серой Слезой.

На его навершии была изображена голова орла; по клинку тянулись древние рисунки; рукоять, сделанная из белого дерева, позволяла крепко удерживать оружие, а широкая гарда, покрытая древними надписями, напоминала хозяину о клятве его рода.

Собравшись с мыслями и укрепив дух, Арен встал в боевую стойку.

Наконец командующий Сэкерус вместе с авангардом прибыл в деревню.

— Чёртовы псы, что здесь происходит?! — рявкнул Сэкерус, скользнув оценивающим взглядом по юным дворянам.

Наши дни. Здание суда.

Судья, выслушав рассказ подсудимого, вновь задал вопрос:

— Итак, подсудимый, на повестке дня остаётся последний вопрос: что же произошло во время нападения дикарей на северном Центральном тракте? — произнёс он с презрением, глядя на обвиняемого.

Тот тяжело вздохнул, посмотрел на закованные в кандалы руки, а затем плюнул в лицо сидевшему рядом Сэкерусу, облачённому в дорогую, безупречно чистую одежду и явившемуся в суд без каких-либо оков.

— Уж точно не то, что плетёт этот жирный ублюдок! — произнёс узник и ухмыльнулся.

Несколько месяцев назад. Северная граница Диких Земель. Ночь.

— Они идут! — громко закричал раненый наёмник, получивший стрелу в плечо. — Бегите… бегите! Они везде… везде!

Нападение застало армию Содружества врасплох.

Герцог Сэкерус, уверенный, что «дикари не разбираются в военном деле», не выставил достаточного ночного караула.

Когда началась атака, Сэкерус вместо организации обороны направился к инженерам катапульт и приказал им вести огонь по позициям, находившимся рядом с лагерем, чем только усугубил хаос и привёл к множеству жертв среди наёмников, оказавшихся на первой линии обороны.

Увидев, как лагерь охвачен алым пламенем, Сэкерус собрал личную стражу и поспешно отступил, стремясь спасти собственную шкуру.

Тем временем Алэсэр, быстро организовав оборону на левом фланге, пытался сдержать натиск врага.

Передав командование более опытному капитану, он отправился на поиски Арена.

Пробираясь через охваченный огнём центральный лагерь, Алэсэр видел, что сражение идёт полным ходом, но силы Содружества явно терпят поражение: большинство наёмников вместо того, чтобы сражаться, в панике бежало прочь.

Продвигаясь сквозь лужи крови, грязь и груды тел, Алэсэру не раз приходилось обагрять клинок кровью тех, кто пытался его убить.

Добравшись наконец до правого фланга, он увидел, как раненый Арен, сражаясь из последних сил вместе с горсткой выживших наёмников, отчаянно отбивается от дикарей с севера.

С трудом пробившись сквозь хаос сражения, Алэсэр схватил Арена за плечо.

Тот резко обернулся, намереваясь нанести удар, но Алэсэр вовремя парировал удар друга и, чтобы привести его в чувство, ударил кулаком в лицо.

— Арен… это я! — тяжело дыша, произнёс Алэсэр.

— Алэсэр… ты живой?! — воскликнул Арен, приходя в себя. — Я уже думал, что ты мёртв!

Алэсэр заметил стрелу, торчавшую из кольчужного доспеха Арена в районе груди. Капли крови медленно стекали по кольцам брони. К счастью, наконечник прошёл по касательной и лишь неглубоко рассёк плоть.

— Арен… ты ранен? — спросил Алэсэр, указывая на стрелу.

Арен опустил взгляд, увидел её и, не раздумывая, резко выдернул.

— Уже нет, друг мой, — слабо улыбнулся Арен. — Алэсэр… нам нужно уходить, иначе мы тут погибнем!

— Ты прав. Соберём всех, кто остался, и уйдём! — тяжело дыша, произнёс Алэсэр, увлекая друга за собой.

Внезапно из леса показалась гигантская фигура.

Существо напоминало живое дерево: его тело покрывали листья и кора, а рост превышал пять метров.

С каждым шагом оно сотрясало землю и, неспешно добравшись до самой гущи сражения, яростно обрушилось на всё живое вокруг.

Наконец чудовище приблизилось к Алэсэру и Арену и замахнулось массивной дубиной, больше напоминавшей целый древесный ствол.

Юноши едва успели отскочить, когда удар дубины содрогнул землю под их ногами.

Наши дни. Здание суда. Вечер.

С наступлением вечера в зале суда воцарилась тишина.

Молодой человек благородного происхождения безуспешно пытался защитить честь и доброе имя в суде, где сам судья явно не был заинтересован в справедливости.

Выслушав рассказ подсудимого, судья невольно коснулся тяжёлого мешка с монетами, висевшего на поясе, — «пожертвования» от неизвестного доброжелателя — и решил наконец огласить приговор.

— Тишина в зале суда! — громогласно произнёс судья и с такой силой ударил молотком по столу, что тот сломался. — Чёрт побери! Принесите мне новый молоток! — злобно приказал стоявшему рядом слуге.

Слуга поспешно выбежал из зала и вскоре вернулся с новым молотком.

— Отлично. Итак, на чём мы остановились? — Судья мерзко усмехнулся и повернулся к подсудимому. — Ах да. После всего сказанного я прошу уважаемых присяжных великого города Эдэран вынести вердикт. Кто считает подсудимого виновным, поднимите руки!

Присяжные начали перешёптываться между собой, а на их поясах звенели полные кошельки с монетами — зрелище, которое не оставляло особых сомнений в исходе голосования.

— Вот оно — правосудие Содружества! — громко произнёс подсудимый, обращаясь к присяжным. — Неужели деньги стали дороже чести для некогда благородных граждан этой страны и этого города? — с отчаянием в голосе спросил он, презрительно глядя на судью.

Один за другим присяжные подняли руки.

Судья даже не удостоил их взглядом.

— Сим властью, данной мне парламентом Торгового Содружества, я приговариваю Арена, сына Артуса, к смертной казни через обезглавливание на рассвете на центральной площади города, — произнёс судья, ударил молотком по столу и поспешно направился к чёрному выходу.

После вынесения приговора Арена взяли под стражу и повели к выходу.

Он шёл по некогда величественному залу суда — с высокими потолками, полами, вымощенными белым камнем, и колоннами, украшенными узорами и фресками.

Теперь многое здесь пришло в упадок: даже ступени, ведущие ко входу, были разрушены временем.

Когда Арена вывели на улицу, он в последний раз бросил взгляд на обветшалое здание — некогда символ закона в Содружестве.

Затем он посмотрел на закованные в цепи руки.

Следующее утро.

Арен, закованный в кандалы и сопровождаемый стражей, медленно двигался к центру города — навстречу собственной смерти.

Он шагал по зловонным улицам, пропитанным запахом лошадиного навоза.

По обе стороны дороги тянулись полуразрушенные двух- и трёхэтажные здания из серого камня. Стены домов покрывали грязь и толстый слой копоти от беспрерывной работы кузнецов в районе Мастеров.

Поднимавшийся оттуда дым заволакивал город, превращая его в тёмное, душное место, где трудно было дышать.

Арен морщился от вони и прикрывал рот рукой, стараясь не вдыхать полной грудью тяжёлый воздух столицы.

Добравшись до центральной площади, он увидел толпу горожан — измождённые лица и болезненный вид многих свидетельствовали о бедствиях и антисанитарии, царивших в столице.

Поднявшись на эшафот, Арен был освобождён от кандалов.

Один из стражников ударил его дубиной под колено, заставив рухнуть перед плахой.

— Вот и всё… настал мой час. Будьте вы все прокляты, — тихо произнёс Арен.

По его лицу текли слёзы отчаяния.

Палач, проверив остроту топора, под ликование толпы занёс оружие над головой Арена.

— Так и будешь стоять на коленях? Не пристало Арену из рода Франдеура сдаваться так легко! — усмехнулся палач, крепко сжимая топор.

Арен пристально вгляделся в лицо под маской и заметил знакомые карие глаза.

Днём ранее. Окраина города Эдэран. Дом палача. Ночь.

— Значит, ты хочешь заменить меня на эшафоте? — спросил палач, глядя на незнакомца.

— Да. Насколько мне известно, завтра состоится казнь, и я хочу, чтобы на месте палача стоял я, — ответил незнакомец.

Палач окинул взглядом худощавого мужчину в поношенной одежде, поверх которой был надет зелёный плащ с капюшоном, скрывавшим лицо.

— Ты же понимаешь: если что-то пойдёт не так, пострадает моя репутация, — сказал палач, потирая пальцы и жадно глядя на незнакомца. — Я не могу просто так уступить тебе своё место.

В этот момент незнакомец достал из-под плаща тяжёлый кошель с серебром и бросил его на стол.

— Не беспокойся за свою репутацию. Думаю, этот подарок поможет тебе забыть обо всём, — сказал незнакомец, пожал палачу руку и направился к выходу.

Наши дни.

Палач, занеся топор над головой Арена, внезапным движением срубил голову стоявшему рядом стражнику.

В то же мгновение из толпы вышли вооружённые люди с арбалетами и кинжалами и набросились на стражу.

Пока стражники сражались с нападавшими, палач схватил Арена за одежду и потащил его прочь от эшафота.

Спустя некоторое время. Тёмные закоулки Эдэрана.

Отбившись от преследователей и добравшись до укрытия, Арен и Алэсэр спрятались в старом полуразрушенном доме, чтобы перевести дух.

— Как ты вообще оказался на свободе? Мне сказали, что тебя казнили месяц назад! — удивлённо воскликнул Арен, уставившись на друга.

Алэсэр снял маску палача и поправил длинные золотистые волосы, завязанные в хвост.

— Твой отец и мой объединились, чтобы вытащить меня из тюрьмы и спасти тебя от казни. Теперь мы свободны и можем вернуться в земли наших отцов, где хотя бы какое-то время будем находиться под их защитой, — сказал Алэсэр с облегчением.

Но Арен взглянул на следы от кандалов на запястьях и сжал кулак.

— Нет, Алэсэр, не будь наивен. Я по-прежнему приговорён к смерти, а ты — беглый преступник. Нас найдут даже дома. Я не уйду, пока не поквитаюсь с этой свиньёй! — с гневом произнёс Арен, глядя в сторону верхнего яруса Эдэрана, где жили богатейшие граждане.

— Раздери тебя Бездна, Арен… Ладно. Не могу бросить тебя одного, — вздохнул Алэсэр и хлопнул друга по плечу.

Затем он снял с плеча свёрток, завёрнутый в плотную ткань, и протянул его Арену.

— И ещё кое-что. Мой отец позаботился, чтобы это вернулось к тебе.

Арен развернул ткань и на несколько мгновений замер. Перед ним лежал его родовой меч — полуторный клинок из Серой Слезы, конфискованный после ареста.

На навершии по-прежнему красовалась голова орла, а древние надписи покрывали широкую гарду.

Арен медленно провёл пальцами по рукояти из белого дерева.

— Я думал, что больше никогда его не увижу.

— Отец заплатил нужным людям в тюремной оружейной, — ответил Алэсэр. — Как оказалось, даже у родовой реликвии есть своя цена.

Арен крепче сжал рукоять меча.

Начало Вера (осени). Пара месяцев спустя. Начало четыре тысячи сорокового года. Ночь.

После событий в центре города Арен решил отомстить герцогу Сэкерусу за всё, что произошло с ним по его вине.

Он знал, что половина столичной знати и чиновников кормится с грязных рук этого человека.

Алэсэр, убеждённый, что «благородному не пристало мстить равному себе», сначала не поддержал план Арена.

Однако его отец одобрил затею юноши, стремясь склонить чашу политических весов в пользу западных земель.

Отец Арена тоже на словах выступал против инициативы сына, но, сочтя своим долгом поддержать его, предоставил всё необходимое для осуществления задуманного.

Алэсэр, видя союз между их отцами, не решился перечить и присоединился к другу.

Подкупив нужных людей, Арен раздобыл план виллы Сэкеруса и обеспечил уход части стражи с улиц.

Собрав головорезов, они под покровом ночи направились в район Знати — второй ярус города.

Пройдя через ворота, оставленные без охраны, они увидели высокие четырёхэтажные дома из крепкого красного кирпича.

Улицы украшали цветы и фруктовые деревья, а в воздухе витал приятный аромат, разительно отличавшийся от вони нижних районов города.

Каменные дороги были ухожены и недавно отремонтированы. Всё здесь говорило о достатке и благополучии.

Наконец, добравшись до виллы герцога, Алэсэр заметил, что её охраняют воины в полных латных доспехах.

Осмотрев улицу, он понял: что-то не так — она была совершенно пуста.

— Арен, здесь слишком тихо, — пробормотал Алэсэр. — Обычно даже ночью этот район не бывает безмолвным. И городской стражи не видно, хотя здесь её всегда полно…

Арен прислушался к тишине и понял, что друг прав.

Всё вокруг слишком явно напоминало ловушку.

Недолго думая, он приказал головорезам устранить стражников у ворот.

— Вы четверо — вперёд! — скомандовал Арен.

Головорезы начали медленно приближаться, но Алэсэр схватил друга за плечо и повернул к себе.

— Арен, что ты творишь? Это же очевидная ловушка! — воскликнул Алэсэр, сердито глядя на него.

— Да, это ловушка, — спокойно ответил Арен. — И пока внимание будет приковано к ним, мы с тобой переберёмся через стену.

Он достал из сумки длинную верёвку с крюком и показал её Алэсэру.

Алэсэр посмотрел на друга с недовольством.

Мысль о том, что Арен ради мести сознательно готов пожертвовать людьми, вызывала в нём внутренний протест.

«Уйти?.. Или нет?.. Но если уйду сейчас, он всё равно полезет туда один», — подумал Алэсэр и тяжело вздохнул.

Спрятавшись за углом, они наблюдали, как головорезы приближались к страже.

Внезапно в спины нападавших вонзились арбалетные болты — с крыш ударили заранее спрятавшиеся стрелки.

Из домов выскочили стражники и окружили оставшихся в живых.

Тем временем Арен с Алэсэром обогнули виллу и с помощью верёвки перебрались через стену.

Быстро осмотрев первый этаж, они поднялись на второй и начали проверять комнаты, пока большая часть стражи была занята снаружи.

Они так и не нашли Сэкеруса.

Наконец юноши подошли к последней двери, из-под которой пробивался свет.

Арен прислонился к ней ухом и услышал голоса.

— Вот так теперь и делаются дела, — сказал один из собеседников. — Заплати нужному человеку — и будешь знать всё о планах своих врагов.

— Отец, как ты убедил герцога Артуса тебе помочь? — с удивлением спросил второй голос.

— У него были долги после провального похода на север. Я покрыл их — и в благодарность, к моему удивлению, он рассказал мне, что его никчёмный сын и герцог Фафнэр задумали убить меня.

Послышался звук открывающейся шкатулки.

Арен, услышав, что его предал собственный отец, был потрясён.

Алэсэр же, осознав угрозу для своего отца, собрался уйти, чтобы предупредить его, но Арен удержал друга.

— Подожди, Алэсэр. Мы должны завершить начатое, — прошептал он.

Из комнаты снова донёсся разговор:

— Отец, а что ты собираешься делать с герцогом Фафнэром?

— Я ещё не дал приказ его убить… Пожалуй, сделаю это завтра. А пока посмотрим на тела этих глупцов, что осмелились покуситься на меня, — сказал Сэкерус и вместе с сыном направился к выходу.

Арен не стал ждать.

Он натянул тетиву лука, выбил дверь ногой и пустил стрелу прямо в горло Сэкерусу.

В следующее мгновение Арен выхватил кинжал и метнул его в сына герцога, попав тому прямо в глаз.

Алэсэр замер, потрясённый столь стремительными и жестокими действиями друга.

— Что мы натворили?! — воскликнул он, глядя на тело юноши и умирающего Сэкеруса.

Арен тоже будто лишь теперь осознал произошедшее.

Герцог, захлёбываясь кровью, подполз к телу сына, схватил его за руку и тихо заплакал.

Затем он с ненавистью взглянул на Арена и плюнул в его сторону.

— Ах ты тварь… как ты посмел… — прохрипел Сэкерус, захлёбываясь собственной кровью.

Арен обнажил возвращённый ему родовой меч и подошёл к умирающему герцогу.

— Истина проста. Смерть не делает исключений, — глухо произнёс Арен и вонзил меч в грудь Сэкеруса, оборвав его мучения.

Потрясённый Алэсэр опустился на колени.

Он не успел осознать произошедшее, как из коридора донеслись шаги.

В комнату ворвались стражники и, увидев мёртвого герцога, с оружием в руках бросились на них.

Арен схватил Алэсэра и вместе с ним выпрыгнул из окна.

Глава вторая. Чужой среди своих

Примерно через месяц после событий в городе Эдэран. Граница герцогства Сан.

Арен и Алэсэр, чудом выбравшись из столицы, направились в герцогство Сан, которым правил отец Алэсэра. Миновав немало небольших поселений Центра, голодные и усталые юноши наконец добрались до границ владений Дунгаресов. Чтобы обойти патрульные посты стражи Центра, Арен и Алэсэр направились в леса, расположенные западнее города Эдэран. Передвигаясь по ночам и прячась от диких зверей, через пару дней они наконец пересекли границу, пройдя через старый лес. Выбраться из него удалось лишь с трудом: юноши пробирались сквозь чащу так, словно бежали от самой смерти. Казалось, каждая дикая тварь, обитавшая там, мечтала сделать двух молодых дворян частью своего повседневного рациона — желательно в качестве деликатеса.

Выйдя на северо-западный участок Центрального тракта, молодые беглецы добрались до придорожной питейной, где наконец смогли спокойно отдохнуть, не опасаясь, что их схватят. Пополнив припасы, они отдали последние серебряные ярэны за двух добротных скакунов. Оседлав их, Арен и Алэсэр двинулись прямиком по тракту вглубь герцогства Сан: они рассчитывали найти убежище под крылом отца Алэсэра и понять, что же им делать дальше.

Всю дорогу Арен ехал молча, пытаясь понять, почему родной отец предал его — собственного сына. Хотя отношения между ними никогда не были идеальными, произошедшее заставило Арена всерьёз задуматься о причинах отцовского предательства. Алэсэр же размышлял о поступке друга и надеялся, что его собственный отец находится в безопасности в родных землях. Ведь все, кто знал о предательстве герцога Фафнэра, как надеялся Алэсэр, уже были мертвы, а сам герцог должен был давно находиться в родовом замке в городе Сан — под охраной своей стражи.

Наконец, спустя день пути верхом, вдали показался город Тар. Молодые путники уже хотели обрадоваться виду казавшегося безопасным, тёплым и уютным города, находившегося под властью рода Дунгареса, где они могли бы найти кров, горячую еду и узнать последние новости, как вдруг Арен заметил столбы дыма, поднимавшиеся над городом. Пришпорив лошадей, юноши поспешили к охваченному дымом городу.

Спустя некоторое время. Город Тар. Середина дня.

Добравшись до города Тар на измученных долгой дорогой лошадях, они увидели разрушенные деревянные ворота и сожжённые дома. Там, где прежде находилась центральная площадь, куда стекался весь местный люд, среди завалов и трупов жителей стояли два стяга: один принадлежал роду Франдеура, другой — роду Хога и нёс изображение кабана — символ рода убитого герцога Сэкеруса.

Спешившись, Арен и Алэсэр начали искать выживших, чтобы понять, что здесь произошло.

Спустя несколько часов.

Разбирая груды тел и завалы сожжённых домов, Арен и Алэсэр наконец подошли к единственному уцелевшему дому с каменными стенами и деревянной крышей. Судя по всему, он принадлежал местному мэру. Осмотрев его снаружи, они увидели, что здание пострадало сравнительно мало: лишь деревянная крыша сгорела и частично обрушилась.

Зайдя внутрь, Алэсэр начал осматривать первый этаж, а Арен тем временем поднялся на второй. Увидев, что все комнаты второго этажа завалены обломками крыши, он внимательно осмотрел каждую из них и, зайдя наконец в спальню, заметил под обгоревшими обломками девушку. Разобрав придавившие её обломки, Арен опустился на одно колено и, приподняв девушку, увидел, что она ещё дышит.

Внимательно осмотрев её, он заметил рыжие волосы и стройную фигуру. Её светлая кожа была покрыта сажей, а сама девушка выглядела совсем юной. Приоткрыв её веки, Арен увидел серые глаза, необычный цвет которых резко выделялся на покрытом сажей лице.

С первого взгляда было ясно, что девушка довольно высокого роста — около метра девяноста. Такой рост был характерен для представителей народа эврасов.

Взяв её на руки, Арен осторожно вынес девушку на улицу и, пока Алэсэр снимал с лошадей седельные сумки со снаряжением, уложил её, всё ещё находившуюся без сознания, рядом с колодцем.

Какое-то время спустя.

Друзья расставили палатки возле колодца и набрали свежей воды. Алэсэр напоил уставших лошадей и, найдя немного овса там, где раньше находилась конюшня, накормил их. Пока Арен оттирал с лица девушки сажу, Алэсэр, покопавшись в седельных сумках, нашёл немного лекарств и старых бинтов. Убедившись, что у него есть всё необходимое, он подошёл к Арену и лежавшей на земле девушке.

— Так, давай теперь осмотрим, нет ли у неё серьёзных ран и ожогов, — серьёзно произнёс Алэсэр, опускаясь на колено возле девушки.

Осмотрев её, Алэсэр приложил травы и нанёс лечебные мази на наиболее сильно обожжённые участки кожи, после чего забинтовал их старыми бинтами. Арен с удивлением наблюдал, насколько ловко друг обращается с лекарствами, и невольно восхищался его умениями.

— Я и не знал, что ты умелый лекарь и травник, — произнёс Арен, глядя, как уверенно Алэсэр наносит мази на обожжённые участки кожи.

— Да. Отец, как старшего сына рода, учил меня управлять нашими землями, а матушка — бороться с недугами и врачевать раны.

Арен слушал друга с невольным уважением, однако, как только Алэсэр заговорил о родителях, вспомнил о предательстве собственного отца и о матери, умершей при его рождении.

— Эх… мой отец мало чему меня научил. Поскольку я был младшим сыном в семье, всё внимание доставалось моему старшему брату Арандиэлю. Но всё же я получил достойное образование в академии. Моя матушка умерла, рожая меня, но, по рассказам её сестры, была прекрасной женщиной. Думаю, отец так и не простил мне её смерть и, возможно, в глубине души винил меня в этом. К счастью, мой наставник Хэн многому меня научил — в том числе тому, как выживать в дикой природе и добывать себе пищу вне стен родового замка. Эти знания не раз выручали меня на охоте. Именно они помогли нам выбраться из того чёртова леса, где нас чуть не сожрали волки. Можно даже сказать, что Хэн заменил мне отца… Жаль, что его изгнали несколько лет назад за измену. Теперь мы, можно сказать, оказались в том же положении, — с грустью в голосе произнёс Арен.

После этого Арен взял кусок ткани, смочил его водой и продолжил оттирать с лица девушки остатки сажи. Добравшись до её ушей, он отвёл в стороны длинные рыжие волосы и увидел заострённые уши, характерные для элайфов, или эйлэнов, как представители этого народа предпочитали называть себя в память о первом представителе и герое своей расы. Хотя Арен и раньше видел представителей этого народа, в девушке, к его удивлению, было гораздо больше человеческих черт, нежели тех, что отличали её гордых собратьев.

У Арена возникла мысль, что она может быть полукровкой, хотя это явление было чрезвычайно редким: ребёнок у представителей двух разных рас рождался лишь в одном случае на миллион. Судьба таких детей, как правило, была незавидной, поскольку их нередко не принимала ни одна из двух рас.

Когда Арен наконец закончил умывать девушку, друзья решили заняться каждый своим делом, чтобы отвлечься от печальных мыслей и ненадолго остаться наедине со своими тревогами и размышлениями. Алэсэр, прежде украдкой наблюдавший за действиями Арена, всё ещё удивлялся как необычной представительнице гордого народа, так и её красоте.

Ближе к вечеру.

Уложив девушку в палатку и поймав несколько мелких животных на ужин, Арен разделал добычу для готовки, а Алэсэр тем временем установил у костра походный казан. Наконец, сложив в него всё съестное, что у них оставалось, они спокойно уселись у огня и стали наблюдать за пляшущими языками пламени.

— Всё же нам чудом удалось выбраться из той виллы! — произнёс Алэсэр, словно и вправду веря, что выбраться оттуда живыми им помогло веление предков. — Кстати, что это была за вещица? Я думал, что после того взрыва оглохну навсегда! — добавил он, ковыряясь пальцем в левом ухе.

Примерно месяц назад. Ночь. Вилла герцога Сэкеруса.

Арен и Алэсэр, выбравшись из глубокого фонтана, в который рухнули после прыжка из окна, и насквозь промокнув в холодной воде, направились к задней части виллы. Тем временем вся охрана уже преследовала беглецов. Добравшись до озера позади виллы, Алэсэр попытался найти лодку, которая позволила бы им скрыться, а Арен, спрятавшись за одной из статуй, на которых Сэкерус был изображён в различных позах и заметно более стройным, чем при жизни, не подпускал охранников близко, поражая из лука каждого, кто осмеливался подойти.

— Алэсэр, быстрее! Стрел у меня не бесконечно! — прокричал Арен.

В этот момент арбалетчик выстрелил, и болт, пробив одежду, глубоко впился Арену в плечо.

— А-а-а-а! Зараза!

Арен рухнул на землю и схватился за плечо. Кровь быстро пропитала ткань вокруг раны. Стиснув зубы, он резким движением выдернул болт и, стараясь не обращать внимания на боль, поднялся. Прислонившись к статуе, Арен вновь укрылся за ней и продолжил стрелять из лука во всех, кто осмеливался приблизиться.

Алэсэр, наконец найдя старую лодку, спрятанную в камышах, с трудом начал тащить её к воде. Вдруг из толпы охранников вышел наёмник, закованный в тяжёлые латные доспехи. Медленно ступая под тяжестью брони, он двигался в сторону Арена, прятавшегося за статуей. Каждая стрела, попадавшая в наёмника, отскакивала от его доспехов. Когда он достиг статуи, то одним взмахом тяжёлого железного двуручного молота разнёс её на куски, подняв густую пыль, на время застлавшую обзор.

— Вот же чёрт! Где ты, тварь?! Покажись! — прокричал наёмник, размахивая рукой и пытаясь рассеять пыль.

Арен, недолго думая, достал из колчана последнюю стрелу, натянул тетиву и выпустил её. В то же мгновение перед ним рухнул наёмник. Присмотревшись, Арен увидел, что стрела угодила прямо в прорезь забрала.

Когда пыль начала рассеиваться, Арен поднялся и стал копаться в своей сумке. Достав оттуда странный округлый предмет, из которого торчал шнур, он с недоверием уставился на него.

Эту вещицу он незадолго до нападения на виллу купил на чёрном рынке Эдэрана у неизвестного торговца. Тот заверил, что достаточно поджечь шнур, бросить шар подальше и надеяться, что продавец не соврал.

— Алэсэр, брось мне кремни! Быстрее! — прокричал Арен, протягивая руку.

Алэсэр, с трудом дотащив лодку до воды, быстро снял поясную сумку и дрожащими руками начал искать кремни. Перевернув всё содержимое и наконец найдя их, он чуть не выронил находку в воду. Удержав кремни в руках, Алэсэр побежал к Арену, но в этот момент арбалетный болт, пробив одежду, впился ему в ногу.

Алэсэр вскрикнул и рухнул на землю, выронив кремни. Из раны сразу хлынула кровь.

Увидев, как друг рухнул, Арен быстро подобрал кремни и, высекая искру за искрой, поджёг шнур странного шара. Недолго думая, он бросил его в толпу стражников, и в тот же миг раздался мощный взрыв, убивший нескольких из них и оглушивший остальных.

Арен помог Алэсэру подняться, усадил его в лодку и под покровом ночи направил её к западному берегу озера Лакйаб, находившемуся за стенами города, где их уже должны были ждать лошади. С трудом добравшись туда на полуразвалившейся лодке и истекая кровью от ран, они всё же выбрались из охваченного тревогой города, где вся стража была поднята и разыскивала убийц столь влиятельного человека.

Ожидая увидеть там лошадей, обещанных отцом Арена, они были горько разочарованы: вместо них беглецов встретили лишь двое мужчин в тёмных плащах, вооружённых арбалетами. Оба держали оружие наготове, и сомнений в цели их появления почти не оставалось. Окончательно разочаровавшись в собственном отце, Арен выхватил меч из ножен и, незаметно подобравшись к незнакомцам под покровом ночи, хладнокровно зарезал их двумя быстрыми ударами, не дав даже закричать. Алэсэр, хромая на одну ногу, пытался догнать друга и поддержать его в этом тёмном деле.

Разобравшись с убийцами и забрав всё ценное, что у них было, друзья укрылись в заброшенной хижине, расположенной недалеко от города.

Наши дни. Город Тар. Ночь.

Арен и Алэсэр сидели возле костра, ели далеко не лучшее мясное рагу и смеялись над тем, что им удалось выжить. Наконец Алэсэр поднялся с земли, подошёл к седельным сумкам и достал небольшой бурдюк с паранским вином.

— Алэсэр, где ты прятал его всё это время?! — с улыбкой произнёс Арен, протягивая руку за вином.

— Да решил приберечь, — ответил Алэсэр, передав бурдюк Арену. Тот сделал глоток.

Алэсэр, усевшись рядом с Ареном, доедал отвратительное на вкус мясное рагу и запивал его отличным вином. Так они и уснули возле догоравшего костра.

Спустя несколько часов. Глубокая ночь.

Арен, крепко уснувший возле костра, проснулся от странного шума, доносившегося из палатки. Он поднялся с земли и накинул на себя тёплый плащ: за ночь заметно похолодало. Тут Арен заметил, что Алэсэр дрожит во сне. Сняв с себя плащ, Арен накинул его на спящего друга.

Решив проверить, что происходит в палатке, Арен спокойно подошёл к ней, нагнулся и слегка приоткрыл полог, как вдруг на него набросилась девушка и сжала руками его горло:

— Убийца! — закричала она, сжимая горло Арена всё сильнее.

Не ожидавший нападения Арен растерялся и вместо того, чтобы сбросить девушку с себя, попытался разжать её руки. Тогда он понял, что она намного сильнее его.

— Эх… зараза! — прохрипел Арен, задыхаясь от нехватки воздуха.

В этот момент Алэсэр вскочил с земли и увидел, как незнакомка душит его друга. Недолго думая, он схватил кусок дерева, лежавший возле догоравшего костра. Подбежав к девушке сзади, Алэсэр ударил её по затылку, после чего она потеряла сознание и упала на Арена.

Стащив девушку с Арена, Алэсэр помог другу подняться, отряхнул его и с лёгкой усмешкой посмотрел на него.

— Катись в Бездну! — недовольно произнёс Арен, слегка толкнув Алэсэра. — Ты и сам знаешь, как долго я сидел в тюрьме. Я бы посмотрел на тебя после месяцев недоедания и пыток.

— Арен, ты и раньше не был атлетом, а после тюрьмы явно не стал сильнее, — заметил Алэсэр, глядя на худощавое телосложение друга. — Если мы хотим выжить, нам надо не только восстановиться, но и вернуть прежнюю силу.

— Заканчивай болтать. Давай положим её обратно в палатку и пойдём уже спать, — недовольно произнёс Арен. Взяв девушку на руки, он отнёс её в палатку, а затем вместе с Алэсэром отправился спать в другую.

На следующий день. Утро.

Встав пораньше, Арен и Алэсэр заготовили немного припасов в дорогу и, напоив лошадей, стали готовиться к долгому пути. Проходя мимо палатки, в которой спала девушка, Арен вновь услышал шорох и, заранее позвав Алэсэра, чтобы события минувшей ночи не повторились, осторожно вошёл внутрь.

Девушка уже открыла глаза и настороженно смотрела на вошедших. Перед ней стояли двое мужчин в потрёпанной одежде путешественников, запачканной дорожной грязью и местами порванной за время долгого пути.

— Кто вы? — спросила девушка, посмотрев на них. — Где я?

— Выпей воды, тебе сейчас не помешает, — произнёс Арен, протягивая девушке бурдюк.

Девушка осторожно взяла бурдюк из рук Арена, сделала большой глоток и протянула его обратно.

— Меня зовут Арен из рода Франдеура, а это Алэсэр из рода Дунгареса, сын правителя местных земель, — произнёс Арен, сначала указав на себя, а затем — на стоявшего рядом Алэсэра.

Девушка, собравшись с мыслями и превозмогая боль от ран, приподнялась, опираясь на руки, а затем с помощью Арена и Алэсэра смогла встать и выйти из палатки.

Осмотревшись вокруг, она увидела сожжённый дотла город.

— Меня зовут Астре. Я дочь кузнеца Тардара, сына мэра этого города, — с грустью в голосе произнесла она, глядя на пепелище, среди которого прошло её детство.

Подойдя к ней, Арен положил руку ей на плечо.

— Сочувствую тебе. Война — страшное дело, особенно когда в ней гибнут невинные, — произнёс он, участливо глядя на Астре.

В этот момент к Арену подошёл Алэсэр и, резко повернув его к себе, передал ему седельную сумку.

— Нет времени для слёз. У нас впереди ещё долгая дорога, — недовольно произнёс Алэсэр, глядя на друга. — Она в порядке, так что нам пора.

— В порядке?! — возмущённо произнёс Арен. — Её дом и город сожгли — и это наша вина!

— Наша? Наша?! Это не я убил герцога и его сына! Это не мой отец сдал нас и тем самым обрёк нас на изгнание как предателей и мятежников! Это не твои земли сейчас предаются огню войны! Это не твои подданные гибнут каждый день! Это… — почти кричал Алэсэр, но в этот момент Арен ударил друга в челюсть, и тот упал на землю.

— Я не хотел этого! Кто мог знать, что родной отец предаст меня ради денег или Бездна его знает, ради чего! И теперь земли твоего рода в огне по моей вине! Но это не повод бросать людей, которым нужна помощь. Я понимаю: ты хочешь попасть домой, к родным, и я помогу тебе, ведь мы друзья. Но бросать людей на погибель я не стану. Так я точно не исправлю того, что совершил, — говорил Арен, сжимая кулаки, но, немного успокоившись, протянул руку, чтобы помочь другу встать.

Однако Алэсэр оттолкнул его руку, поднялся сам, оседлал коня и в последний раз посмотрел на Арена.

— Удачи тебе, мой старый друг, — произнёс Алэсэр и, пришпорив лошадь, направился прочь из сожжённого города.

Астре, молча наблюдавшая за Ареном и Алэсэром, не знала, что ей делать. Подойдя к остаткам костра, она уселась возле него. В этот момент к ней приблизился Арен с куском вяленого мяса, завёрнутым в чистую ткань.

— Ты, наверное, голодна? — спросил Арен. — Поешь, а потом отправимся в дорогу.

Девушка, взяв еду из рук Арена, начала неспешно есть и потирать затылок от лёгкой боли. Он тем временем с улыбкой наблюдал за ней, стараясь не показывать, что знает, почему у неё болит именно то место, которое она потирает.

— Ты… тоже хочешь? — смущённо произнесла девушка, протягивая кусочек мяса Арену.

— Нет, спасибо. Я вот что хотел спросить: Астре, расскажи, что здесь случилось? — спросил Арен, желая узнать подробности уничтожения города.

Раннее утро. За день до прибытия Арена и Алэсэра.

Ранним утром жители Тара — небольшого, но очень богатого города, расположенного вблизи горной гряды, именуемой Амйарор, — занимались привычными делами. В окрестностях города добывали полезные ископаемые и регулярно поставляли их в Центральные Земли, а отчасти — и в другие земли Торгового Содружества.

Хотя Тар был богатым городом, благосостояние которого основывалось прежде всего на добыче полезных ископаемых, его не строили из серого камня, как многие другие города Содружества. Жители больше ценили деревянные постройки, поскольку местным мастерам было проще, быстрее и дешевле работать с деревом, создавая поистине многоэтажные произведения искусства.

По этой причине весь город пестрел разнообразными домами с необычной резьбой, окружёнными пышными деревьями и садами с различными цветами. Крепкие деревянные стены опоясывали весь город, хотя в них, по сути, не было нужды: Тар находился далеко от северных границ, и ему никогда не угрожали набеги диких племён. Располагавшаяся южнее горная гряда, по заверениям местных властей, уже давно была очищена от всяческих порождений ночи.

Тем не менее шесть высоких башен с колоколами внушали жителям некоторое спокойствие.

По утрам жители выходили из деревянных домов и первым делом умывались холодной водой из бочек, установленных возле каждого дома. Затем каждый отправлялся к своему привычному занятию: пекари — в пекарни, торговцы — к прилавкам, фермеры — в поля, кузнецы — в кузницы.

Лишь рудокопы чаще всего ночевали не в своих домах, а в небольших горных поселениях, откуда после нескольких тяжёлых дней работы в шахтах спускались в город, чтобы сдать добытое и пополнить припасы.

В эти долгие осенние дни большая часть жителей уходила в поля собирать очередной урожай пшеницы или направлялась на скотные дворы, чтобы накормить домашний скот. Лишь малая часть оставалась в городе — как правило, это были стражники, местные чиновники и работники мануфактур.

Астре, будучи дочерью кузнеца, помогала отцу в кузнице, где изготавливали оружие и доспехи для местной стражи и наёмников из числа «Вольных Мечей», которых часто можно было встретить в этих краях.

— Астре, принеси мне ведро воды. Мне нужна вода для закалки! — сказал кузнец дочери, сидевшей на скамейке возле дома и причёсывавшей длинные рыжие волосы. Девушка убрала расчёску и спрятала заострённые уши под волосами.

— Да, отец, — ответила девушка. Встав со скамейки, она подошла к колодцу, возле которого стояло ведро. Набрав воды, Астре вернулась к отцу. — Держи!

Кузнец взял ведро, вылил воду в бочку, сразу же опустил в неё раскалённый меч и продолжил работу над клинком.

— Отец, для кого ты куёшь этот меч? — спросила девушка у занятого работой отца.

Кузнец, весь покрытый чёрной копотью от угля и обливаясь потом от жара кузни, продолжал бить по раскалённому клинку и ответил:

— Сам герцог Фафнэр заказал у меня полуторный меч. Я почти закончил его и сегодня, скорее всего, повезу в город Сан, — произнёс кузнец, вытирая пот со лба кожаной рукавицей. Посмотрев на дочь, он улыбнулся, увидев в ней её мать — ту, которую повстречал в далёкой молодости после кораблекрушения где-то южнее города Сан.

Хотя сам кузнец был человеком по происхождению, он приглянулся матери Астре. После нескольких лет ухаживаний она ответила взаимностью на его пусть и грубые, но чистые чувства. В этом необычном союзе родилась Астре — дитя, окружённое любовью и заботой. Рождение Астре было омрачено смертью её матери, однако кузнец никогда не винил в этом дочь и лишь радовался каждому году, проведённому с ней. Хотя Астре уже исполнилось девятнадцать лет, он всё ещё видел в ней того же маленького и непоседливого ребёнка.

Только Астре собралась задать отцу ещё один вопрос, как вдали послышался стук лошадиных копыт.

В город въехал конный отряд вооружённых воинов. В авангарде ехали двое бойцов в латных доспехах, каждый из которых держал стяг: один — рода Франдеура, другой — рода Хога. Спешившись и взяв лошадей под уздцы, неизвестные направились в центр города, достали свиток, развернули его и начали зачитывать написанное. Поскольку Астре находилась далеко, она не слышала, о чём говорил неизвестный, но заметила, что вокруг него стали собираться немногочисленные жители, ещё остававшиеся в городе. Ей стало интересно, что же там происходит, и, когда девушка собралась отправиться на площадь, её остановил отец.

— Астре, иди домой, живо! — Кузнец толкнул девушку в сторону двери, а сам взял в руки кувалду, закинул её на плечо и стал внимательно наблюдать за происходящим. — Не нравится мне всё это.

Тардар увидел, как его пожилой отец, являвшийся мэром города, подошёл к незнакомцам и начал размахивать руками. Вскоре он заметил, как отец схватился за рукоять старого меча, висевшего у него на поясе.

Астре зашла в дом и поднялась на второй этаж. Подойдя к окну, она стала наблюдать за происходившим снаружи. Тем временем воины, сопровождавшие незнакомцев, спешились и начали прочёсывать город в поисках жителей, ещё не вышедших на площадь, силой выводя их из домов.

Когда воины подошли к дому, где находилась Астре, Тардар преградил им путь.

— Кузнец, отойди от двери и пройди в центр города! — произнёс воин, глядя на Тардара, который заметно превосходил его ростом.

По внешности Тардар был типичным представителем народа эврасов, тогда как стоявшие перед ним наёмники, судя по чертам лица, происходили из народа нохэн. Они обладали смуглой кожей и крепким телосложением, но были невысокими по сравнению с эврасами — около ста семидесяти пяти сантиметров. Их носы были прямыми, рты — аккуратными, хотя зубы у обоих были сгнившими, что было несвойственно их народу, ведь обычно нохэны славились ровными и белыми зубами.

Даже в такой момент Тардар невольно подумал, что куда охотнее увидел бы перед собой женщин этого народа: они славились изящностью, правильными чертами лица и благородными манерами вне зависимости от статуса.

Сам Тардар был довольно высокого роста — около двух метров — и обладал крепким, хорошо сложенным телом, чему во многом способствовало его ремесло. Несмотря на то что всё его лицо было покрыто сажей, под ней виднелась светлая кожа с лёгким румянцем. Лицо его было вытянутым, треугольной формы, а волосы — редкого рыжего цвета. По характеру, как и положено представителю его народа, Тардар был уравновешенным и сдержанным. Он не терпел пустословия.

Глядя на противников серыми глазами и крепко сжав челюсти, он был готов действовать.

— С какой это стати я должен подчиняться твоим приказам?! — произнёс Тардар, с презрением глядя на воинов. Увидев на стёганом доспехе нашивку в виде скрещённых мечей, он понял, что перед ним стоят наёмники из отряда «Вольных Мечей». — Так вы наёмники… Знаю я вашу продажную братию!

Один из наёмников скривился, гордо выпрямился и с презрением ответил кузнецу:

— Я подчиняюсь герцогине Алэнне из рода Хога! — гордо заявил наёмник.

— Это земля рода Дунгареса, и подчиняюсь я лишь хозяину этих земель, а именно герцогу Фафнэру! — произнёс Тардар с лёгкой усмешкой.

Едва наёмник собрался обнажить меч, Тардар одним ударом кувалды размозжил ему череп, пробив металлический шлем.

Второй наёмник, стоявший рядом, от испуга упал на землю. В тот же миг кузнец увидел, как мужчина, находившийся рядом с Алэнной, обнажил меч и одним взмахом зарубил мэра — родного отца Тардара.

Увидев, как убили его отца, Тардар впал в ярость и с криком бросился на убийцу:

— Ах ты, скотина! — заорал Тардар и ринулся на человека в латных доспехах с кувалдой наперевес.

Немногочисленные горожане, оставшиеся в городе и ставшие свидетелями смерти мэра, впали в ступор. Часть смельчаков напала на убийц, но быстро пала от мечей и копий наёмников. Остальные в панике пытались разбежаться кто куда, но наёмники перекрыли им путь и начали вырезать одного жителя за другим.

В порыве ярости Тардар прорвался к их лидеру, но, успев убить двух или трёх наёмников, был повален на землю. Трое мужчин силой прижали его к земле и оглушили ударом дубины по затылку.

Неизвестный человек в латных доспехах воткнул свой стяг в землю, снял висевший на верёвке рог и протрубил в него.

Из-за деревянных стен в город хлынул град горящих стрел, поджигавших один дом за другим.

Астре выбежала из дома отца и направилась в дом мэра, чтобы найти надёжно спрятанное там оружие дедушки. Чудом проскользнув сквозь резню, она вошла внутрь, поднялась на второй этаж и подошла к шкафу возле окна.

Только она собралась открыть шкаф, как вдруг увидела из окна бескрайние поля, снабжавшие едой не только сам город Тар, но и другие близлежащие деревни. Наёмники поджигали пшеницу и убивали фермеров, собиравших урожай.

Увидев эту ужасающую картину, Астре на время оцепенела, но, когда запах дыма и жар огня начали проникать в комнату через окно, наконец пришла в себя и протянула руку к дверце шкафа. В тот же миг прогоревшая часть крыши вместе с потолочным перекрытием обрушилась на неё, и девушка оказалась под завалом обугленных обломков.

Наши дни. Кладбище возле города Тар. День.

После ужасающего рассказа Астре Арен помог ей искать тело дедушки. Перебрав груды тел и завалы, они наконец нашли мэра, но тело отца девушки так и не обнаружили. Отнеся старика на местное кладбище, они начали готовить для него достойную могилу. Астре отправилась в лес, чтобы собрать цветы для дедушки и не видеть, как Арен опускает тело дорогого ей человека в сырую землю.

Найдя в одном из сожжённых сараев лопату, Арен выкопал достаточно глубокую яму и аккуратно уложил в неё тело старика. После этого он начал засыпать могилу землёй, стараясь не смотреть на частично обгоревшее лицо мэра. Глядя на него, Арен понимал, что всё случившееся было отчасти его виной, поскольку именно он убил герцога и его сына.

— Не надо было убивать его, — с тяжестью в голосе произнёс Арен, глядя на могилу. — Надо было просто вернуться домой и не мстить.

Наконец Астре вернулась из леса с букетом разных цветов и, возложив их на могилу, уселась рядом.

Арен тем временем вышел на дорогу, ведущую на север, и внимательно осмотрел её. Пройдя около ста метров по многочисленным следам сапог, он понял, что часть нападавших пришла с северо-запада и туда же вернулась. Судя по рассказу Астре, часть сил, по предположению Арена, скорее всего, прибыла из герцогства Паранса, а остальные — прямиком из Центра.

— Значит, армия пришла из земель моего отца… — задумчиво произнёс Арен, осматривая следы. — Судя по этим отпечаткам, в первом отряде было не больше пятисот человек. Если сопоставить следы с рассказом Астре и стягом Франдеура, это, скорее всего, элитные части нашего дома — «Стрелы Паранса», гвардия моего рода.

Чтобы попасть в ряды столь привилегированного формирования, кандидату необходимо занять первое место на турнире «Золотая Стрела», а затем явиться в казармы гвардии с золотым пером, полученным в качестве награды. После этого рекрут получает униформу герцогства, представляющую собой костюм с широкими рукавами и штанами, покрытыми разрезами самых причудливых форм и размеров. Эти разрезы асимметрично располагаются на штанах, колетах, рукавах, шляпах и башмаках.

Штанины, рукава и даже сам колет могут состоять из половин разного цвета, из-за чего костюм приобретает почти фантастический вид. Зачастую одежда бывает серого цвета — официального для Содружества, однако для обозначения принадлежности к тому или иному городу гвардейцы добавляют и другие оттенки; как правило, форма представляет собой сочетание серого и зелёного. На небольшой шляпе красуется золотое или позолоченное перо птицы, символизирующее принадлежность к «Стрелам Паранса».

Хотя броня и оружие выдаются за счёт казны герцогства, их качество сильно варьируется в зависимости от экономической ситуации. Тем не менее длинный тисовый лук, крепкий нагрудник и длинный меч на поясе остаются неотъемлемыми атрибутами этих лучников.

— Да… эти лучники — одни из лучших во всём Содружестве и настоящие мастера стрельбы из лука. Насколько я помню, в других землях чаще встречаются арбалетчики, — произнёс Арен вслух, продолжая внимательно изучать следы. — Интересно… наёмники из «Вольных Мечей», скорее всего, прибыли из Центра. Кто же ими командует? Неясно.

Осмотрев дорогу, ведущую на север, Арен заметил следы гружёных повозок и небольшие пятна крови на земле. Пройдя дальше, он увидел, что армия резко повернула на запад и направилась в лес. Теперь следов стало заметно больше.

— Судя по всему, с ними могли быть пленные… или тяжелораненые. Но следов стало намного больше… Если вспомнить, мы с Алэсэром избегали тракта, и, возможно, именно по нему шла армия из Центра. Вероятно, в городе Тар оба отряда соединились, — задумчиво произнёс Арен, продолжая читать следы на земле.

Астре с удивлением наблюдала за каждым его движением. Она видела, как он, словно опытный следопыт, выслеживал добычу. Продвигаясь вперёд, Арен находил мелкие предметы, брошенные армией.

— Похоже. Они двинулись на северо-запад, и, насколько я помню, в той стороне находятся столица герцогства — город Сан — и приграничный город Бурнур, — произнёс Арен, глядя на Астре. — Значит, если обе армии соединились здесь, то, вероятнее всего, они двинутся прямиком к столице. Следов несколько тысяч, хотя точнее по ним не определить. Большая армия… н-да, плохо дело. Если они идут на столицу обходным путём, значит, хотят избежать преждевременной стычки с силами герцогства. Но если среди них действительно есть пленные, зачем вести их туда?.. Не проверим — не узнаем.

Девушка схватила Арена за руки и, едва сдерживая слёзы, с надеждой вслушивалась в его слова. Она поняла, что шанс ещё оставался: её отец мог быть жив. Арен достал платок из поясной сумки и вытер ей слёзы.

Немного успокоившись и взяв себя в руки, Астре осознала, что им предстоит долгая и трудная дорога. Окинув взглядом сначала себя, затем Арена, она поняла, что им необходимы прочная одежда и все припасы, какие только удастся найти.

— Пойдём. Мне нужна твоя помощь, — произнесла Астре, взяла Арена за руку и повела его за собой.

Войдя в то, что когда-то было домом мэра, Астре поднялась на второй этаж. Вместе с Ареном они достали из-под завалов старый сундук, хранившийся в шкафу. Открыв его, Арен увидел внутри различную одежду и другие вещи.

— Это одежда старшего брата моего отца. Он был следопытом и часто носил её. Ты похож на него по телосложению, к тому же твоя одежда совсем истрепалась за время долгой дороги. Считай это подарком за помощь, — произнесла Астре, неуверенно глядя на него.

Осмотрев вещи в сундуке, Арен достал прочную серую тунику с длинными рукавами, плотные тканевые штаны и высокие кожаные сапоги. Продолжив поиски, он заметил комплект лёгких кожаных доспехов, состоявший из наплечников, наколенников, наручей и нагрудника, на котором чёрной краской был нарисован необычный символ.

Взяв нагрудник в руки и внимательно осмотрев его, Арен узнал символ культа Девы Света — Аэру. Сам символ представлял собой круг, в центре которого находился крест и три небольших круга: два по сторонам и один внизу. Композицию дополняли две изогнутые линии, образующие подобие перевёрнутого человека.

— Значит, брат твоего отца был последователем культа Девы Света? — произнёс Арен, глядя на нагрудник.

— Да. Он верил, что, когда люди вновь уверуют в неё, человечество вернётся на путь истины. Но, как по мне, всё это — бред для тех, кто ещё не потерял надежду, — сказала Астре, глядя на Арена с лёгкой улыбкой.

— Эх… как говорил мой наставник: «Надежда умирает последней», — произнёс Арен с улыбкой и слегка покраснел, глядя на девушку.

Переодевшись в другой комнате, Арен вернулся к девушке — и тут его удивлению не было предела: Астре тоже не теряла времени и сменила грязное деревенское платье на прочную мужскую дорожную одежду. Арен заметил на её поясе старый длинный одноручный меч с широкой гардой и круглым навершием. Заметив вошедшего Арена, девушка накинула на себя длинный зелёный плащ с капюшоном.

— Ты готов? — произнесла девушка, положив руки на талию.

— Да. Пора в дорогу, — ответил Арен, накинув на себя свой потрёпанный дорожный плащ.

Глава третья. Отвага и безумие

Несколько дней спустя. Лес к северо-западу от города Тар. Ближе к вечеру.

Собрав все съестные припасы, которые удалось раздобыть в сожжённом городе, Арен и Астре направились по следам объединённого войска, покинувшего Тар. В течение нескольких дней Арен старался не потерять след войска, углубляясь всё дальше в тёмный, густой лес, где деревья по высоте не уступали самым высоким сооружениям Содружества. Их кроны застилали небо и почти не позволяли дневному свету проникать в это мрачное место.

К удивлению Арена, в какой-то момент след окончательно исчез. Казалось немыслимым потерять следы многотысячного войска, двигавшегося плотной колонной, однако лес словно намеренно скрывал приметы, доступные взгляду опытного следопыта. Холодный осенний ветер разгонял опавшую листву и завывал, словно умирающий зверь, не позволяя Арену прислушаться к происходящему вокруг. Ещё недавно на земле отчётливо виднелись следы, но очередной порыв ветра засыпал отпечатки ног сухой листвой, шевелил сломанные ветви и уносил звуки, по которым можно было определить направление движения армии. Даже запах походных костров, прежде едва различимый в холодном воздухе, исчез.

Продолжая идти почти вслепую, они всё ещё надеялись на чудо и пытались нагнать войско. Но спустя несколько часов у них начала закрадываться мысль, что преследуемая армия окончательно потеряна из виду.

Окончательно выбившись из сил, Арен и Астре неожиданно для себя забрели в небольшую разрушенную деревню. Поняв, что им необходимо передохнуть, чтобы окончательно не заблудиться в опасном лесу, — день уже клонился к закату, а ночные хищники были не лучшими спутниками, — они оставили гружёную припасами лошадь у входа в деревню. Арен неспешно вошёл в поселение, а Астре, присев на ближайший камень, решила немного отдохнуть и разбить походный лагерь, пока её спутник осматривал давно опустевшие дома.

Внимательно рассматривая старые, разрушенные временем дома, построенные из глины, дерева и кое-где камня, Арен пытался понять, кто жил здесь, когда деревня ещё была полна жизни.

— Какие необычные дома! Многие из них высотой в два, а то и в три этажа. Построены из глины, частично из дерева, а местами даже виднеется камень, но не кирпич… — задумчиво произнёс Арен, пытаясь определить возраст построек.

Осматривая внешние стены домов, он заметил множество трещин и других повреждений. Продолжая бродить по заросшим густой травой улицам деревни, Арен так и не нашёл ни тел местных жителей, ни их могил.

— Странно… Где тела? Или хотя бы могилы?.. Что-то тут не так, — пробормотал он, пытаясь найти хоть одну зацепку.

Несколько часов спустя.

Разбив походный лагерь, выпив немного воды и переведя дух, Астре поняла, что Арена нет уже довольно долго. Устав ждать его возле палатки, она решила последовать за ним. Войдя в деревню, девушка почувствовала необычное, почти детское любопытство и, не удержавшись, заглянула в заброшенный полуразрушенный дом из глины.

Внутри она увидела комнаты, когда-то хорошо обставленные деревянной мебелью, от которой теперь почти ничего не осталось. Присев на сгнившую от времени кровать, Астре стала разглядывать окружавшие её предметы.

Заметив необычный сундук, одиноко стоявший в углу комнаты, Астре поднялась с кровати и неспешно подошла к нему. Осмотрев находку, девушка увидела, что сундук заперт на ржавый замок.

Недолго думая, она обнажила меч и несколькими сильными ударами наконец сбила замок. Тот с глухим стуком упал на пол. Присев рядом и положив меч, Астре открыла сундук и начала внимательно изучать его содержимое.

— Как интересно… Сгнивший свиток, старый ключ и несколько старинных медных монет. Что это такое?.. Грифон? Нет, скорее, какая-то птица… Как странно, — произнесла девушка, разглядыва