ПРЕДИСЛОВИЕ
Они ушли. Но не исчезли.
Их город стоит не в пространстве, а во времени — затянутый илом временных парадоксов, хранимый в многообразии квантовых альтернатив, зашифрованный в скалах, спрятанный в водоворотах. Их механизмы всё ещё работают: шепчут камни, бродят хранители, а в тумане над Волгой мерцает силуэт женщины, которой не было никогда.
Люди пришли позже. Строили, искали клады, слагали мифы. Не понимая, что самое ценное — это время.
***
1981 год. Озеро Ведьмино, Куйбышевская область. Село Бахилово.
— Борис! Борис!
Голос Аркадия разорвал предрассветную тишину, эхом прокатившись среди деревьев. Он кричал так, будто мир вокруг рушился. Борис вскочил с лавки, опрокинув походный стол, и бросился к берегу. Вода озера, тёмная и неподвижная, будто зеркало, отражала багровые облака, медленно ползущие по небу.
Его группа — семь человек — должна была сегодня исследовать глубины Ведьминого озера. На берегу мелькали фигуры людей. Борис на автомате начал пересчитывать:
— Раз, два, три… Семь.
Все на месте.
Но нет.
Их там восемь.
Он выбежал на берег и увидел их — семерых сотрудников экспедиции, стоящих полукругом. Двое были в гидрокостюмах, капли воды стекали с их волос. Все семеро смотрели на восьмого.
И этот восьмой был не из их числа.
Мужчина неопределённого возраста, с небритым лицом и глазами, которые когда-то, возможно, были голубыми, а теперь казались выцветшими, как старые монеты. Одет он был странно — чёрные ватные штаны, стёганка с торчащими клочьями серой ваты, грубые ботинки с отваливающейся подошвой. Всё это было мокрым, вода стекала с него ручейками.
Но самое странное — белые прямоугольники, пришитые на груди фуфайки и над правым коленом штанов. На них чёрной краской был выведен номер: Щ-17181.
Люди молчали. Аркадий беззвучно открывал и закрывал рот, тыкая пальцем то в Бориса, то в незнакомца.
— Что случилось? — громко спросил Борис, стараясь перекричать нарастающий гул в собственной голове.
К нему повернулся Павел Зарецкий, один из аквалангистов. Его лицо было бледным, губы дрожали.
— Борис Николаевич… Мы только начали погружение, как перед нами мелькнула тень. Человека. Он тонул. Мы схватили его, вытащили… но… — Павел оглянулся на озеро, — здесь, кроме нас, никого не было. Не могло быть.
Борис прошёл мимо них, подошёл к незнакомцу. Взгляд того был не просто диким — он был безумным, словно заглядывающим куда-то далеко, за границы этого мира.
— Кто ты? — спросил Борис.
Мужчина не ответил. Он лишь стоял, озираясь, будто искал кого-то.
— Откуда ты здесь взялся?
Губы незнакомца дрогнули. Хриплым, простуженным голосом он прошептал:
— Где она?
— Кто? — нахмурился Борис. — С вами был ещё кто-то?
— Где она? — снова прохрипел мужчина, и в его глазах вспыхнула паника.
Борис понял, что сейчас ничего не добьётся.
— Давайте его к костру, — приказал он. — Напоим чаем.
У костра, после нескольких глотков крепкого чая, лицо мужчины приобрело более осмысленное выражение. Борис снова обратился к нему:
— Кто вы?
Тот же хриплый голос ответил:
— Зэка Скрепецкий Семён Андреевич. Щ-17181.
— …мать, — пробормотал кто-то из группы.
— Откуда ты здесь? — спросил Борис.
Глаза пришельца вдруг прояснились, он заозирался.
— А здесь — это где?
— На озере.
— На каком озере?
— На Ведьмином.
— Гражданин начальник, — мужчина вдруг выпрямился, — меня с бригадой направили на ремонт десятой опоры. Должны были заменить ролик под канатом. Поднялись на основание, а там… она.
— Какой опоры? — переспросил Борис, не понимая.
— Десятая опора канатной дороги, по которой на плотину доставляется бутовый камень.
— Чёрт, да на какую плотину?
— Плотину Куйбышевской ГЭС.
Борис заметил, как дрожь снова пробежала по телу собеседника, а сам он покрылся липким потом.
— Хорошо. Но кто она? Кого ты ищешь?
— Женщина. Со взглядом ведьмы. Она поглядела на меня… А потом… я начал тонуть.
— Фуфайка? Не жарковато для июля? — Борис указал на ватник.
— Июля? — нервно, даже истерично хихикнул мужчина. — Когда я лез на эту чёртову опору, был ноябрь. Восьмое ноября. Вчера у нас был выходной — в честь 35-й годовщины Октябрьской революции.
Гомон у костра затих.
— Какой годовщины? — переспросил Аркадий.
— Тридцать пятой.
Борис медленно поднялся.
— Семён… как ты думаешь, какой сейчас год?
Тишина.
Озеро Ведьмино, тёмное и бездонное, посередине — водоворот…
А где-то во времени и пространстве, на вершине горы, похожей на шишку великана, стояла женщина с глазами из звёзд и смотрела на гневно бурлящую реку, загнанную человеком в западню плотины из камня и бетона.
И ждала.
