1
Вернувшись из командировки, Ёжиков, сидя в рабочем кабинете, вымучил обширный и более чем скучный отчет о своей поездке, опуская описание своего страшного сна, а также заигрываний тамошней секретарши Лерочки, оказавшейся на поверку непроходимой дурой и, возможно, даже девственницей, коей, по мнению Ёжикова, ей суждено остаться еще очень надолго, если не навсегда. Начальство, в лице директора товарища Потапова, отнеслось к отчету Ёжикова благосклонно, проявив заботу о подчиненном вопросом:
— Ну как там гостиницы? Девки не шалят? — на чем тема командировки была исчерпана, отчет отдан в работу, командировка закрыта.
Проведя остаток дня в никчемных, прямо скажем, разговорах с коллегами, Ёжиков выпил три кружки конторского дешевого кофе и в слегка взвинченном состоянии, отправился домой.
Проезжая перекресток улиц Мира и Красноармейской он вспомнил происходившее с ним почти год назад. Именно здесь, вот около этого перекрестка он впервые увидел то самое НЛО, с которого все и началось. Он тащил на себе неподъемную елку, этот новогодний атрибут семейной жизни, временами забывая, что его семейная жизнь уже кончилась разводом. Своевременным, между прочим, разводом, как сейчас думал Ёжиков, сидя в машине под красным сигналом светофора. Один бог знает что могло произойти, не расстанься он с Катькой. Уже представить страшно, что было бы, не случись Ёжикову встретиться с Таа. Правильно Ольга говорила, только безумный согласится поменять мир непрерывного обновления на тусклую полуосознанную жизнь, да еще с женщиной, которая оттачивала на тебе как на заготовке, алгоритмы поведения с будущим папиком, сохрани господь его душу, кто бы он ни был. Ёжикова передернуло. «Хорошо, что Ольга со мной, родное сердце. Надо ее беречь», — думал он, сворачивая к себе во двор.
Поднявшись на шестой этаж, Ёжиков открыл свою дверь ключом, зашел в квартиру и услышал негромкий мелодичный смех. Разувшись, он прошел в комнату. «Родное сердце» сидела на диване, а напротив, в кресле, со скрещенными ногами и бокалом в руке располагалась Таа. Обе смотрели на Ёжикова и улыбались. «Так», — сказал себе Ёжиков. На круглом стеклянном столике возле дивана стояла бутылка Мартеля и Ольгин бокал. В нем было на два пальца коньяку. Видимо, Ольга к нему не притрагивалась.
— Приве-ет, — в один голос сказали Ольга и Таа и помахали руками. Ёжиков чмокнул в щеку сестру и поднял ладонь, пошеве
