Читать бесплатно онлайн книгу Убийство Алисы
Ясуми Кобаяси
Убийство Алисы
ALICE GOROSHI by Yasumi Kobayashi
Copyright © Mayumi Kobayashi 2013
Cover illustration © Yoko Tanji
All rights reserved.
Original Japanese edition published by Tokyo Sogensha Co., Ltd., Tokyo.
В оформлении макета использованы материалы по лицензии © shutterstock.com
© Хабарова И. В., перевод на русский язык, 2026
© ООО «Издательство АСТ», 2026
* * *
Глава 1
Мимо Алисы пробежал Белый Кролик. Он достал из жилетного кармана часы и воскликнул:
– Боже мой! Я опаздываю!
То ли в целом кролики не отличались особой пунктуальностью, то ли лишь этот Кролик не умел планировать свое время, однако он всегда куда-то спешил.
«К слову, разве он не опаздывал в первый день нашей встречи?» Алиса озадаченно смотрела Кролику вслед.
Кстати, а когда они впервые встретились? Она не могла вспомнить. Наверное, очень давно. Да и воспоминания о прошлых событиях у Алисы были довольно смутные, она едва ли могла воспроизвести их в своей памяти. Как ей казалось, это была повседневная жизнь, правда, омраченная скукой.
– Посторонись, Мэри Энн! Я опаздываю! Ты же знаешь!
Алиса уже собиралась что-то сказать, как вдруг из-за спины ее окликнул голос:
– Послушай, давай придумаем пароль!
Оглянувшись, она увидела Ящерицу Билла.
– Пароль? О чем ты?
– Пароль – это слово, позволяющее определить, что перед тобой стоит друг.
– Я не об этом. Для чего он нам нужен?
Билл слегка наклонил голову набок и на мгновение задумался, прежде чем ответить:
– Чтобы не спутать врага с другом.
– А где враги?
– Не знаю. Но я хорошо их различаю, и если будут такие, то с легкостью их вычислю.
– Ты умеешь их различать?
– Конечно!
– И как же?
– Очень просто. Ты говоришь первую часть пароля. Если тебе ответят правильно – перед тобой стоит друг, а если неправильно – враг.
– Понятно. Так я и думала.
– Именно. Все легко и логично. Любой поймет.
– Ты всем знакомым об этом рассказываешь?
– Нет, иначе в этом не было бы никакого смысла. Я рассказываю только своим друзьям, – покачал головой Билл.
«Ух ты. Неужели он считает меня своим другом?»
– Так каким будет наш пароль? – Глаза Билла заблестели.
Алиса подумала, что обмен паролем – довольно утомительное занятие.
– Он нам, в общем-то, и не нужен.
– Почему?
– А почему нужен?
– Но ведь если не сделаем этого, то не сможем понять, друзья мы или враги.
– Разве ты не считаешь меня своим другом?
– Считаю, поэтому пароль и необходим. Иначе я не пойму, кем ты мне приходишься.
– Значит, я буду твоим врагом.
– Я не хочу, чтобы ты была моим врагом. Ведь ты мой друг. – Билл резко покачал головой.
– Видишь, ты и безо всякого пароля понимаешь, что я твой друг.
– Нет. Пароль обязательно нужен, иначе не отличишь друга от врага!
«И почему здешние люди – хотя Билл и не человек – вечно доставляют столько хлопот? Некоторые действительно не понимают смысл сказанных тобою слов, а некоторые лишь притворяются, что ничего не понимают. На тех, кто строит из себя дурачка, лучше не обращать внимания. А вот игнорировать людей, которые действительно не понимают, что ты им говоришь, – как-то по-детски. Проблема, однако, заключается в том, что понять, к какому из двух типов относятся эти люди, не так-то просто. Билл, кажется, относится к первому типу. Значит, придется с ним разобраться. Но пароль – это лишние сложности.
Точно, нужно придумать оправдание».
– Разберемся с паролем в другой раз.
– Почему?
– Потому что со мной он, – Алиса указала на свой карман.
– Думаешь, карман проболтается? Не беспокойся, они не умеют говорить.
– Я про то, что в нем, – сказала Алиса, приоткрывая карман. – Видишь?
– Ты про воздух?
– Присмотрись повнимательнее. Вот он.
– Какой-то коричневый комочек шерсти. Ты о нем?
– Да.
– Они тоже не разговаривают.
– Это не комочек шерсти.
– Но ты ведь только что сказала, что это он.
– Нет. Не говорила. Это ты так его назвал.
– Назвал, а ты ответила «да».
– Это не «комочек шерсти», а «существо в моем кармане, похожее на комочек шерсти».
– Тогда ты должна была сказать не «да», а «нет».
– Нет, – повторила за ним Алиса, глубоко вздохнув. – Но оно у меня в кармане.
– Кто?
– Существо, похожее на комочек шерсти.
– Получается, ты за ним присматриваешь?
– Именно. Но это не простой комочек шерсти, он драгоценный.
– За сколько же ты его купила?
– Ни за сколько. Это друг.
– Ты купила его у друга?
– Нет.
– Выходит, ты купила его у недруга?
– И у него не покупала.
– У кого же ты его купила?
– Ни у кого.
– Тогда он не драгоценный.
– Драгоценный.
– Ты говоришь какую-то бессмыслицу, – ответил Билл, пожав плечами.
– Я говорю не о его стоимости, – глубоко вздохнула Алиса.
– Но ты сказала, что он драгоценный.
– Так, чтобы не запутать тебя еще больше, я поясню: «драгоценный» означает не то, что он много стоит, а то, что он необычный.
– Так он необычный?
– Для комочка шерсти да. А вот для спящей мыши Сони вполне обычный.
– Спящая мышь?! Почему ты внезапно заговорила об этом непонятном существе?
– Тише! – Алиса приложила палец к губам. – Он все слышит из кармана.
– Боже мой! – Билл с ужасом обхватил голову лапами. – Почему ты держала в секрете такую важную вещь?!
– Это и не секрет вовсе. Ты бы узнал о нем еще пять минут назад, если бы не перебивал меня.
– Ну, я не против назвать пароль и при Соне. Можно вообще говорить что угодно, он же спит и ничего не услышит. Он ведь не заметил, что я назвал его «непонятным существом».
– Но иногда он бодрствует.
– По большей части спит.
– Ну и что, он может проснуться в любой момент. Оставим этот разговор на другой раз.
– Надо подождать, пока он проснется, чтобы я сказал пароль при нем?
– Нет же, Соня может услышать наш разговор, поэтому говорить пароль нельзя!
– Почему ему нельзя его услышать?
– Пароль нужен для того, чтобы отличать друзей от врагов, так?
– Да, – кивнул Билл.
– Получается, если враг узнает о нем, будет плохо?
– Что?! Выходит, Соня – наш враг? Откуда у тебя эта информация? – удивленно спросил Билл.
– У меня нет такой информации.
– Тогда это ложь?
– Нет, но я предполагаю такую возможность.
– Какую?
– Что Соня – информатор нашего врага.
– Он? – Билл пристально посмотрел на мышь. – Разве информаторы всегда такие сонные?
– Это не имеет никакого отношения ко сну… Правда, сложно сказать, похож ли он на информатора, если он только и делает, что спит.
– У меня есть идея. Давай установим пароль, пока он спит.
– Я не сплю! – воскликнул Соня.
Алиса и Билл молча посмотрели на грызуна. Он дремал, закрыв глаза.
– Кажется, он на мгновение проснулся и сразу же уснул, – пробормотал Билл.
– Скорее всего, он просто разговаривает во сне, – сказала Алиса. – Но мы не можем отрицать вероятность, что он проснулся.
– Я придумал кое-что получше. И под «лучше» я имею в виду идею действительно лучше, чем «придумать пароль, пока Соня спит».
– И как только тебе удается генерировать столько хороших идей так быстро?
– Рад, что ты ценишь мои труды.
Алиса подумала, не сказать ли ему, что она их вовсе не ценит, но отбросила эту мысль, ибо почувствовала, что разговор станет еще более бессмысленным, чем сейчас.
– Ну и что у тебя за идея?
– Давай считать Соню нашим другом. Тогда даже если он узнает пароль, то ничего страшного не случится.
– Ты так легко доверишься ему?
– А что, ты его в чем-то подозреваешь?
– Вовсе нет.
– Что ж, я тоже его не подозреваю. И даже окажись он врагом, я бы нисколечко его не боялся. Значит, нет никакой разницы, враг он нам или друг.
– Не недооценивай меня! – воскликнул Соня.
Алиса и Билл молча взглянули на грызуна. Тот снова дремал, закрыв глаза.
– Может, он только притворяется спящим? – спросил Билл.
– Не думаю, что он стал бы разговаривать, если бы притворялся.
Алиса ощущала себя все нелепее и нелепее, обвиняя во всем Соню и избегая разговора о пароле.
Ей уже хотелось избавиться от надоедливой ящерицы, поэтому она решила, что лучше поскорее договориться о пароле, нежели продолжать бесконечный пустяковый спор.
– Хорошо. Наверняка Соня спит, и сам по себе он не представляет никакой угрозы, поэтому ничего страшного не произойдет, если он услышит наш разговор. А теперь быстрее говори мне пароль.
– Итак. Я назову его только раз, так что слушай внимательно… Хотя… мне всегда хотелось произнести эту фразу, поэтому зачем говорить лишь раз? Если надо, я и три раза повторю.
– Ну, ни к чему усложнять и повторять его три раза.
– Что ж, ясно. Это слишком хлопотно, я понял.
– Я не люблю лишние хлопоты.
– Вот как? Неужели их так много?
– Есть у меня кое-что на примете.
А именно невероятно долгий разговор с одной ящерицей, которая хотела сказать пароль, но все медлила.
– Я согласна с тем, что Соня наш друг. Теперь будь добр, назови мне пароль.
– Хорошо. Я говорю «Снарк»[1], а ты мне отвечаешь…
– …оказался Буджумом[2].
Глаза Билла округлились от ужаса.
– Откуда ты знаешь? Неужели тебе кто-то разболтал секрет?
– Кто бы мог это сделать?
Билл посмотрел на Соню. Тот мирно сопел во сне.
– Неужели он и правда только притворялся спящим?
– А тебе раньше приходилось говорить пароль в присутствии Сони?
– Да, знаешь, приходилось. Если быть точным, я сказал только половину, а остальное произнесла ты.
– Это только что было?
– Ты не помнишь?
– Помню.
– Фух, слава богу. Я уж было решил, что ты сошла с ума.
– А до сегодняшнего дня ты кому-нибудь говорил пароль?
– Нет.
– Нет?
– Точно нет. Я сказал его впервые. До этого он был лишь в моей голове.
– В таком случае неразумно подозревать Соню.
– Но ты уже знала пароль до того, как я его назвал. Это достаточная причина, чтобы заподозрить его.
– Нет, он невиновен.
– Почему ты так уверена?
– Потому что он точно не называл мне пароля.
– Интересно. Тогда кто же предатель?
– Кто-то, кто знает пароль, – растерянно произнесла Алиса.
– Кто-то, кто знает… Это ты.
– Думаешь, я предатель?
– Это не так?
– Конечно нет. Я не предатель.
– Откуда такая уверенность?
– Я знаю себя лучше, чем кто бы то ни было. Я не предатель.
– Кто еще может знать пароль?
– Есть кое-кто.
– Кто?
– Это ты, Билл.
– Ох, я и предположить не мог! – Билл хлопнул себя по лбу. – Подумать только, я предатель!
– Не переживай, Билл. Ты тоже не предатель.
– Откуда ты знаешь?
– Ты не похож на него. А если бы и был им, то знал бы это.
– Понятно. Я должен знать такой факт о себе. Мне нужно спросить себя и убедиться в этом… Но как мне спросить себя?! – разволновался Билл.
– Тебе не нужно этого делать. Я спрошу тебя.
– Спасибо, Алиса. Ты меня очень выручаешь.
– Билл, ты предатель?
Ящер посмотрел куда-то вдаль, задумавшись ненадолго, и ответил:
– Нет, я не предатель.
– Значит, ты не предатель.
– И все же я еще сомневаюсь, – обеспокоенно сказал Билл. – Возможно, я лгу.
– Не думаю.
– Как ты поняла?
– Если бы ты был предателем, кого бы ты предал?
– Тебя?
Алиса покачала головой.
– Себя?
– Ты чувствуешь, что предал кого-нибудь?
– Нет.
– Вот видишь.
– Так кто же предатель?
– Никто.
– Откуда ты знаешь?
– В этой стране ни у кого мозгов не хватит, чтобы кого-то предать…
– Беда! – прокричали мимо промчавшиеся стражники и конница.
– В чем дело? – спросил Билл.
– Есть только одна причина, по которой они так спешат.
– Они поняли, кто предатель?
– Не думаю. Кажется, упал со стены.
– Что упало?
– Не «что», а «кто». И, видимо, это случилось здесь.
– Где?
– В Стране чудес.
– В Стране чудес?
– Мир, в котором мы находимся.
– Алиса, ты знаешь другой мир?
– Да. Но я не уверена.
– Что ты имеешь в виду?
– Я не могу вспомнить. Точнее, я помню, но он кажется нереальным. А когда я там, то, наоборот, этот мир ощущается ненастоящим.
– А кто упал?
– Ты серьезно спрашиваешь?
– Да, – кивнул Билл.
– Шалтай-Болтай.
– Кто?
– Ты его не знаешь?
– Конечно же знаю. Разве я говорил, что не знаю его? – ответил Билл, и в его голосе звучало легкое раздражение.
– Пойдем посмотрим, – предложила Алиса. «Может быть, хоть это привнесет в сегодняшний день какой-либо смысл».
– Шалтай-Болтай, наверное, здесь, – сказал Билл и рванул вперед, будто почуяв его.
– Эй, подожди! – Алиса бросилась вслед за ним.
– В саду королевского замка! – указал он на бегу.
Там, куда указывал Билл, Алиса заметила обломки, разлетевшиеся во все стороны. Они были похожи на большую разбившуюся белую скорлупу. И еще виднелось что-то темно-красное.
Алиса слегка удивилась: она ожидала увидеть нечто желтое. В общем-то, ничего удивительного в этом не было. Кто сказал, что Шалтай-Болтай – пустое яйцо?
Вокруг Шалтая-Болтая стояли два человека. Вернее, называть их людьми не совсем корректно, но в здешнем мире принято относиться ко всем существам как к людям.
Приблизившись, Алиса узнала в двух фигурах Мартовского Зайца и Безумного Шляпника.
«А они что здесь делают? Обычно в это время суток эти двое устраивают чаепитие. Впрочем, они чаевничают круглый год».
Шляпник в это время с огромной лупой в руках пристально изучал обломки Шалтая-Болтая, а Мартовский Заяц скакал вокруг него как сумасшедший. Нет, он и в самом деле был сумасшедшим.
– Что вы делаете? – спросила у них Алиса.
– Как видишь, расследуем преступление, – ответил Шляпник, не поднимая взгляда.
– Преступление? Шалтай-Болтай ведь упал со стены. Это несчастный случай.
Наконец Шляпник поднял голову и произнес:
– Нет. Шалтая-Болтая убили. Это определенно убийство.
Буджум – особо опасная разновидность Снарка.
Снарк – вымышленное неизвестное существо из поэмы Льюиса Кэрролла «Охота на Снарка», написанной в 1876 г. (Здесь и далее – прим. пер.)
Глава 2
«Ах, очередной странный сон».
Ари Курисугава медленно вылезла из постели и выключила будильник.
«Сон, как обычно, был реалистичным. И пока я была в нем, все мои пять чувств настолько обострились, что сомнений в том, что это все же был сон, не осталось (точнее, я не помню сами ощущения, но помню, что они были „такими“).
Однако это не значит, что воспоминания стали туманными, просто все вокруг казалось лишенным реальности. Это можно сравнить с просмотренным фильмом или прочитанным романом. Правда, несмотря на всю остроту чувств, я понимаю, что это всего лишь вымысел.
Почему мне продолжает сниться этот мир, населенный столь странными людьми и животными?
Я словно хорошо знаю его, но почему-то не могу вспомнить, где именно я находилась. Да и в самом сне я подобным вопросом не задавалась.
Ну, это лишь сон, поэтому вполне естественно, что он был бессвязным. Но ведь считается, что сны забываются сразу же после пробуждения. В моем случае ощущение реальности произошедших событий исчезает, но память о них сохраняется надолго. Может быть, мой случай уникален?
В последнее время я постоянно вижу этот сон. Неужели он снится мне каждый день? Не может быть.
Пытаюсь вспомнить вчерашний сон.
Вчера мне снился этот мир. Вчера? Нет ничего странного в том, чтобы видеть два дня подряд один и тот же сон, верно?
Кажется, позавчерашний был таким же, как и вчерашний. Что ж, это простое совпадение.
А три дня назад? Почему-то я чувствую, что это снова был тот же сон, но не до конца в этом уверена».
* * *
Ари вдруг стало неспокойно.
«Это ведь нормально? Да, нормально.
Я не очень хорошо разбираюсь в психологии, но слышала, что повторяющиеся сны имеют какое-то значение. Тот мир является отражением чего-то важного, проблемы, которая беспокоит меня в данный момент. Поэтому подсознание пытается поведать мне об этом таким образом.
Итак, когда я начала видеть этот сон? Точно не могу вспомнить. Кажется, достаточно давно, и, поскольку сны особо не связаны с реальностью, то определить точную дату непросто.
Подойдем к вопросу с другой стороны. Были ли еще какие-либо сны, помимо этого, показавшиеся мне важными?»
* * *
«Ничего не приходит в голову. Неужели я не видела других снов, кроме этого? Но это невозможно. Наверное, я просто не могу вспомнить».
Ари прикусила нижнюю губу.
«Меня совершенно не должны волновать сны, но по какой-то причине меня начинает это беспокоить. Надо было мне завести дневник снов. Точно. Дневник снов.
Почему бы не завести его сейчас? Буду записывать дату и делать пометки и наверняка выясню, что меня тревожит».
Ари открыла ящик стола и достала тетрадь, купленную для занятий. На первых страницах уже имелись какие-то записи, но она проигнорировала этот момент и начала писать на чистом листе:
«25 мая.
Мне приснился сон.
Кролик бежал. От Ящерицы Билла я услышала пароль „Снарк оказался Буджумом“. Шалтая-Болтая убили.
Что означает „Снарк оказался Буджумом“? Ох, я ведь знала эту фразу еще до того, как он это сказал. Возможно, все в том мире знают ее? Тогда, выходит, Билл полный болван.
О нет! Я опаздываю! Нужно скорее бежать в университет. Я же подала заявку на использование лабораторного оборудования сегодня!»
Ари покормила своего домашнего хомячка и выбежала из квартиры.
Когда она добралась до лаборатории университета, заметила, что внутри царит странная неразбериха. По коридорам сновали туда-сюда сотрудники, которых редко можно было здесь встретить, а еще вокруг было много незнакомых ей людей и полицейских.
– Что-то случилось? – спросила Ари Рио Танаку, аспирантку на год ее старше.
– Господин Одзи из лаборатории Наканосимы скончался.
– Что?!
Ари не верила своим ушам. Она не была близка с Одзи Тамао, докторантом-исследователем из лаборатории Наканосимы. Так, обменивались парой фраз во время встреч научного кружка. Однако для нее стала большим шоком новость о том, что человек, который еще вчера был жив и здоров, сегодня внезапно умер.
– Я тоже не могла поверить.
– У него случился приступ?
– Учитывая его круглую фигуру, из-за которой он получил прозвище Яйцо, можно было подумать, что от диабета или заболеваний сердца. Но нет, он погиб в результате падения.
– Падения? Разбился на самолете?
– Нет, он упал с крыши.
– Неужели самоубийство…
– Обстоятельства сейчас выясняют, но свидетели говорят, что он сидел на краю крыши и болтал ногами.
– Кто-то его видел?
– Да. Они сразу позвонили в службу спасения, но было уже поздно… Некоторое время здесь было очень шумно из-за машин скорой помощи и полиции.
«Нечто подобное уже случалось. Что же это было?» – Ари вдруг задумалась.
– Наверное, это не самоубийство, – пробормотала Рио.
– Почему?
– Он не из тех, кто может покончить с собой, не думаешь?
– Мы с ним были не особо близки…
– Он довольно беспечный. Его не волнует, что происходит вокруг, да и зависать на крыше довольно типично для него. Наверняка он не видел в этом ничего опасного.
– То есть это несчастный случай из-за неосторожности?
– Не могу сказать наверняка. В любом случае, похоже, сегодня не самый подходящий день для экспериментов.
– О боже. Это проблема! Я оставляла заявку на использование установки вакуумного напыления[3]. Если не воспользуюсь ей сегодня, то в следующий раз такая возможность выпадет только через три недели.
– Да, ситуация неприятная. Но ничего не поделаешь. Нам сказали, что все эксперименты на сегодня отменены.
– Даже ночные?
– Чтобы проводить эксперименты ночью, нужно разрешение. Если подашь заявку сейчас, вряд ли ее успеют одобрить.
– Что же делать? – грустно спросила Ари. – Боюсь, я не успею подготовить презентацию к конференции.
– Если тебе очень нужно, то попробуй договориться с кем-нибудь, кто бронировал оборудование на этой неделе. Вдруг кто-нибудь согласится.
– Попробую.
Ари изучила список заявок и, отметив подходящих кандидатов, отправилась осматривать лаборатории. Почти в каждом кабинете студенты и научные сотрудники занимались не опытами, а обсуждением смерти Одзи. Некоторые проводили простые опыты вручную, однако Ари не стала задавать им никаких вопросов, поскольку было непонятно, есть ли у них разрешение или же они делали это тайно. Сейчас все мысли Ари были лишь о ее эксперименте. Ей было жаль господина Одзи, но у нее не было времени оплакивать его смерть.
– Ты бронировал установку вакуумного напыления в среду, могу ли я ей воспользоваться вместо тебя? – спросила Ари у аспиранта из другой лаборатории.
– Нет, прости. У меня самого куча работы. Я не то что к конференции подготовиться не успеваю, все диссертацию никак не могу закончить.
– Не знаешь, кто мог бы мне уступить?
– Уступить? Таких нет… Хотя…
– Есть кто-то на примете?
– Ну, уступить-то он может, но я бы не назвал это «уступить».
– Так может или нет?
– Просто этот парень… необычный, – кивнул аспирант.
– Кто?
– Имори. Кэн Имори. Знаешь его?
«Имя мне известно. Мы на одном курсе, но он перевелся с другого факультета, поэтому не особенно близко знакомы. Если подумать, в его неторопливых действиях реально чувствуется, что он ничем не занят».
– Я спрошу его. Не знаешь, где он сейчас?
– Не знаю. Он хорошо общался с Одзи, думаю, полиция захочет с ним побеседовать.
«Если так, то дело плохо. Нужно найти его раньше, чем полиция».
– Я пойду. Всего доброго.
Попрощавшись, Ари отправилась на поиски Имори. Нашла она его быстро, парень сидел в столовой и смотрел телевизор.
– Имори! – запыхавшись, позвала его Ари.
Имори медленно поднял взгляд в сторону девушки и слегка повел головой вбок.
– Ты ведь подавал заявку на использование установки вакуумного напыления послезавтра?
Имори снова повел головой вбок.
– У тебя что-то с шеей?
– Я пытаюсь кое-что вспомнить.
– Что?
– Сразу несколько вещей. Во-первых, бронирование установки. Кажется, я и правда собирался ею воспользоваться послезавтра.
– Ты не уверен? Это ведь уже послезавтра.
– Я не могу думать о том, что будет послезавтра. У меня есть куча дел, которые нужно сделать сегодня.
– Но ты ведь смотришь телевизор.
– Да. Одно из этих дел – просмотр телевизора.
– И как ты можешь просто сидеть и смотреть телевизор?
– Случилось что-то настолько серьезное, что я должен бросить свои дела?
– Твой лучший друг умер.
Имори склонил голову набок.
– В чем дело?
– Появилась еще одна вещь, которую я должен вспомнить.
– Не утруждай себя, я напомню. Это Одзи.
– Одзи?
– Ты не помнишь его имени?
– Нет, помню. Но я впервые слышу, что он был моим лучшим другом. Возможно, я об этом забыл.
– Скорее, это я ошиблась. Просто другом.
Имори снова склонил голову набок.
– Вы что, вообще не дружили?
– Не знаю. Наверное, я просто забыл.
– Тогда какие у вас были отношения?
– Можно считать нас знакомыми. Но отношения у нас с ним были более близкие, чем с тобой. По крайней мере, я здоровался с ним в коридоре при встрече.
– То есть со мной ты не здоровался?
– Разве такое было? – Имори склонил голову набок.
– Я тоже не помню.
– Тогда это сложный вопрос. Мне обязательно на него отвечать?
– Необязательно. Но если ты все же хочешь, то оставим его до следующего раза.
«Такое ощущение, будто у меня недавно был похожий разговор».
– О, вспомнил! – Имори указал на Ари. – Ты Курисугава.
– Ты и это пытался вспомнить?
– Да. Теперь мне осталось вспомнить кое-что еще. Но это будет посложнее.
– Ты про бронирование оборудования?
– Это я уже вспомнил. Я и правда оставлял на него заявку.
– Можно мне воспользоваться им вместо тебя?
– Не уверен. Оно нужно другой группе. Я могу уступить, но это доставит неудобства другим.
– Вот как? – расстроенно сказала Ари. – Что же делать? Я ведь не успею подготовиться.
– Не факт. Можешь рассказать, в чем заключается твой эксперимент?
Ари раздосадованно поведала ему о своем эксперименте.
– Понятно. Получается, тебе необходимо сформировать электроды.
– Ну, если в целом, то да.
– Тогда нужно использовать спаттер-установку[4].
– Не слишком ли это круто?
– Это неважно. Оборудование для напыления доступно на этой неделе.
– Ты забыл о своем эксперименте, но помнишь способы применения других оборудований?
– Не совсем. Просто мне потребовалось какое-то время, чтобы вспомнить.
Ари задумалась. И правда, для создания электродов можно воспользоваться спаттер-установкой. Настройка устройства непростая, но у девушки уже был опыт его использования, поэтому проблем возникнуть не должно.
«Это спасет меня от затягивания эксперимента. Первоначальной цели, я, конечно, не добилась, но посоветоваться с Имори было правильным решением».
– Спасибо. Я воспользуюсь спаттер-установкой.
Имори склонил голову набок.
– Что? Что-то еще?
– Есть кое-что.
– Точно, ты же говорил, что не можешь вспомнить одну вещь.
– Важную вещь.
– Откуда ты знаешь, что это нечто важное, если ничего не помнишь?
– Удивительно, да?
– Это ведь о нем? О сегодняшнем происшествии?
– Происшествии?
– Ты и это забыл?
– Нет. Сегодня случилось несколько происшествий.
– Серьезнее, чем смерть Одзи?
– А, так ты про это?
– Что еще сегодня произошло?
– В автомате закончилась кола, по дороге в университет я пропустил свою остановку, – сказал Имори и пристально посмотрел на Ари. – А сейчас разговаривал с тобой.
– Но это ведь совершенно неважно.
– Зависит от того, с какой стороны на это смотреть.
– Разговор со мной важен?
Имори на секунду растерялся.
«Что это с ним?»
– Верно. Это связано с тобой.
– Что?
– Я почти вспомнил. Подожди еще немного.
«Хоть он и попросил подождать, но разговор перетекает в странное русло, и от этого как-то неловко.
Точно. Поговорим-ка вот о чем».
– Смерть Одзи была несчастным случаем?
– Не исключено, что причиной его смерти стала болезнь, но это маловероятно. Либо это несчастный случай, либо самоубийство, либо же убийство.
– Если это не болезнь, то остаются только три варианта.
– Однако это все очень странно.
– Ты тоже так думаешь?
– Он не похож на самоубийцу.
– Внешность обманчива.
– Конечно. Но поскольку мы не знаем наверняка, давай пока исключим эту версию. Если это несчастный случай, то при каких обстоятельствах он мог погибнуть?
– Наверное, он потерял равновесие, когда сидел на крыше и болтал ногами.
– Стал бы пожилой человек болтать ногами?
– Кто знает. У каждого свои привычки и предпочтения.
– Ты права. Хорошо, раз мы не уверены, что это несчастный случай, давай и его исключим. Остается убийство. Как его могли убить?
– Ты, кажется, говорил, что есть свидетели?
– Да. Я.
– Что?!
– Я как раз бежал в исследовательский корпус – опаздывал на эксперимент. В это время Одзи сидел на краю крыши, свесив ноги.
– И что было потом?
– Ничего. Но я подумал, что это опасно. Если бы он еще размахивал руками или отвлекся, то мог бы упасть. Вот я и решил, что должен принять меры и сообщить об этом кому-нибудь.
– Ты думал, он собирается покончить с собой?
– Со стороны это выглядело не так. Но люди склонны к спонтанным поступкам. Я спрятался в тени и позвонил в полицию и пожарную. В этот момент Одзи внезапно свалился с крыши.
– Он сам спрыгнул?
– Не похоже. Было заметно, что он сопротивлялся. А в следующую секунду уже летел с крыши.
– Кто-то его столкнул?
– Маловероятно, но я не заметил убийцу.
– Хочешь сказать, он невидимка?
– Нет. Скорее всего, я не увидел его из-за ракурса.
– Только ты был свидетелем?
– Конечно нет, были еще люди. Когда он упал, поднялся такой шум. Но среди них не было ни одного знакомого лица.
– Что произошло дальше?
– Несколько людей, включая меня, ринулись к месту падения. Одзи свалился с крыши пятиэтажного здания. Думаю, он умер мгновенно. Труп выглядел так, словно его разобрали на части. Будто в момент падения его суставы вывернулись, ибо конечности и шея его были неестественно вытянуты.
– Разобранный труп?
– Точнее, поломанный.
– Как кукла?
– Скорее, как что-то разбитое. Например, чашка или яйцо.
– Яйцо – это намек на фигуру Одзи?
– Не могу этого отрицать.
– Так ты думаешь, это убийство?
– Не уверен. Но впечатление у меня осталось крайне странное.
– Ты сообщил об этом полиции?
– Да, но они не придали особого значения моим показаниям. Что вполне логично, это ведь просто-напросто мои ощущения.
– А что сказали другие?
– Не знаю. Среди свидетелей не было ни одного знакомого лица, а еще нам нельзя разговаривать друг с другом, иначе это плохо скажется на расследовании.
– Почему?
– Разговор может повлиять на наши впечатления и исказить воспоминания.
– Расследование ведь уже закончилось?
– Кто знает? Возможно, еще идет.
– Но некоторых уже отпустили. Те, кто закончил, могут разговаривать друг с другом, так?
– Верно. Но, как я уже сказал, моих знакомых там не было. Поэтому поговорить с ними будет непросто.
– Может, написать им в интернете?
– Для чего?
– Чтобы добраться до истины, для чего же еще!
– Прости, но идея не очень. Несчастный случай ли это или убийство, со стороны это просто вопрос впечатления. Сколько людей ни опрашивай – ничего не прояснится.
– Но вдруг кто-то видел преступника?
– С земли я видел все лучше всех, – покачал головой Имори. – Разве что кто-то находился на крыше или наблюдал с воздуха. Тогда другое дело.
– Вдруг такие есть?
– Может, и есть. Но как проверить их слова?
– Собрать доказательства на основе показаний!
– Это работа полиции. Ну, или журналистов.
– Почему мы не можем этим заняться?
– Потому что мы только помешаем расследованию.
– Что ж, ладно. Пока! – Ари сделала шаг к выходу.
– Постой. Тебя правда интересует это дело? – остановил ее Имори.
– Ну, как сказать… Не то чтобы очень.
– У тебя не такая уж странная реакция на смерть знакомого, но…
– Но что?
– У меня такое чувство, будто ты в этом как-то замешана.
– Погоди, что ты имеешь в виду?
– То, что я только что сказал.
– То есть, по-твоему, я причастна к убийству Одзи?
Имори кивнул.
– У тебя есть доказательства?
– Должны быть. Нужно только вспомнить…
– Что за бред? Ты знаешь какой-то мой секрет, связанный со смертью Одзи? Тогда ты тоже причастен!
– Получается, что так.
– Это какой-то бред сумасшедшего!
– Может быть… – Взгляд Имори на мгновение помутнел.
«Что за?.. Аж не по себе».
– Ты в порядке?
Имори пришел в себя.
– Да. Наконец-то вспомнил.
– Что-то о деле?
– Хм… Пока не могу сказать.
– Обо мне?
– Ага.
– И о тебе тоже?
– Ага.
– Ты что-то вспомнил о нас двоих?
– Ага.
– Хочешь сказать, это связано с нами?
– Ага.
– Тут я не уверена.
– Нет, ты наверняка знаешь.
– Тогда докажи мне.
– Хорошо. – Имори пристально посмотрел Ари в глаза.
«Он и правда пугает».
Парень медленно проговорил:
– Снарк…
По телу Ари пробежал холодок. Она раскрыла рот от удивления, не в силах вымолвить и слова. Имори молча смотрел на нее.
«Ну все. Если я сейчас отвечу, назад дороги нет. Нет. Дороги назад уже нет. И моя жизнь больше не станет прежней». Такое предчувствие преследовало девушку.
Имори по-прежнему молча смотрел на Ари. В его глазах не было ни капли тревоги. Казалось, он знал, что девушка даст ему правильный ответ.
«После этой фразы весь мой мир рухнет, так ведь? Или это должно было произойти еще раньше?»
Ари наконец собралась с духом и ответила:
– Оказался Буджумом.
Мир резко изменился.
Спаттер-установка – устройство, работающее по принципу ионной бомбардировки мишени (аргоном). Оно выбивает атомы, которые осаждаются на подложке.
Вакуумное напыление – нанесение тонких пленок путем испарения материала в вакууме и его конденсации на подложке.
Глава 3
– Я помогаю расследовать убийство, – хвастливо заявил Мартовский Заяц.
Подпрыгнув, он пнул останки Шалтая-Болтая, и те улетели далеко-далеко.
– Сейчас же прекрати прыгать, чертов болван! – воскликнул Безумный Шляпник. Он, казалось, пребывал в настоящем бешенстве.
– Не особо-то ты и помогаешь, Заяц.
– Помогаю? С чем?
– С расследованием убийства.
– Да что ты, убийство?! В каком страшном мире мы живем!
– Так ты же сам о нем заговорил, – мрачно проговорила Алиса.
– Ему что ни скажи, все без толку! – ворчал Безумный Шляпник. – Он безумец.
– Тогда мы с тобой одного поля ягоды, Шляпник! – расхохотался Мартовский Заяц.
Шляпник проигнорировал его слова и принялся дальше рассматривать в
