Читать бесплатно онлайн книгу  Саногенные сказки и истории для детей и подростков

автор Ирина Павлова

Оглавление

Введение

Когда я начинала собирать эти истории, меня вдохновляло простое наблюдение: дети не слушают наставлений. Они не слышат «так делать нельзя», не запоминают «это важно», не меняются от длинных нотаций. Но они замирают, когда слышат: «Жил-был зайчонок…». И в этой тишине, в этом волшебном «когда-то» случается главное — они начинают чувствовать, переживать, учиться и исцеляться.

Эта книга родилась не в тишине кабинета, а в гуще живой жизни. Каждая сказка, история или притча здесь — это ответ на детский вопрос, решение реальной трудности или мягкая помощь в сложной ситуации. Здесь вы найдете тексты для самых маленьких, которые только знакомятся с миром и своими первыми страхами, и для подростков, которые стоят на пороге взрослой жизни и ищут ответы на экзистенциальные вопросы.

Почему именно сказка? Потому что она говорит с душой на ее родном языке — языке образов, чувств и метафор. Когда мы читаем ребенку про медвежонка, который боялся горшка, он перестает стыдиться своей «аварии». Когда подросток узнает в герое себя, потерявшегося между чужими ожиданиями, он чувствует: он не один. Сказка создает безопасную дистанцию, позволяя прожить трудную эмоцию и найти выход, не травмируя психику.

Эта книга устроена как путеводитель по возрастам. Вы можете читать истории последовательно, а можете искать ту, которая откликается на вызов именно сегодня. В конце вы найдете главу, которая поможет вам самим стать сказочником для своего ребенка. Потому что нет более чуткого терапевта, чем любящий родитель, вооруженный правильным инструментом.

Пусть эти истории станут для вас и ваших детей не просто чтением, а теплым разговором, маяком в трудную минуту и напоминанием о том, что даже самая сложная проблема может быть решена, если подойти к ней с добрым сердцем и мудрой сказкой.

Для детей 2–3 лет (ранний возраст)

Сказка про Мишку и волшебный горшок

В одном лесу, под большой пушистой елью, жил-был медвежонок Миша. У него были мягкие лапки, круглые ушки и маленький хвостик, который смешно шевелился, когда Миша думал.

Миша умел много всего: строить башенки из шишек, топать по лужам (бух-бух-бух!), находить самую сладкую малину и громко-громко чихать, когда солнышко щекотало ему нос.

Но была у Миши одна беда.

Миша боялся горшка.

Да-да, самого обычного горшка, который стоял в углу комнаты. Горшок был синий, с белым мишкой на боку. Очень красивый. Но Мише он казался страшным.

— Мама, он холодный! — говорил Миша, когда мама-медведица предлагала ему сесть на горшок.

— Мама, он скользкий!

— Мама, а вдруг он кусается?

Мама вздыхала, но не ругалась. Она знала: всему своё время.

И вот однажды случилось то, что случается со всеми медвежатами, которые бояться горшка. Миша так увлекся игрой в шишки, что забыл обо всем на свете. А когда вспомнил — было уже поздно.

Штанишки стали мокрыми и холодными. По полу побежал маленький ручеек.

Миша стоял посреди комнаты и ревел. Ему было стыдно. И мокро. И холодно. И очень-очень грустно.

— Мама! — закричал он.

Мама прибежала, обняла его и сказала:

— Ничего страшного, малыш. Это бывает. Сейчас мы всё уберем.

Она переодела Мишу в сухие штанишки, вытерла пол и ушла на кухню — готовить ужин.

А Миша сел в уголок и насупился. Он смотрел на горшок, который стоял на своем месте, и думал: «Вот ты какой! Из-за тебя всё случилось!»

— Ты чего такой грустный? — раздалось вдруг из-под стола.

Миша поднял голову. Это был его друг — зайчонок Прыг. Он забегал в гости каждый вечер, чтобы поиграть.

— Я мокрые штанишки сделал, — прошептал Миша.

— Бывает, — сказал Прыг. — Я тоже раньше делал.

— Раньше? — удивился Миша. — А сейчас?

— А сейчас у меня друг есть, — загадочно ответил зайчонок.

— Какой друг?

— Волшебный, — Прыг подошел к Мишиному горшку и погладил его по боку. — Вот этот самый друг.

Миша вытаращил глаза.

— Это же горшок! Он страшный и холодный!

— А ты потрогай, — предложил Прыг.

Миша подошел и осторожно коснулся горшка лапкой. Горшок был… обычный. Не страшный. Просто пластмассовый и немножко прохладный.

— Он не страшный, — сказал Прыг. — Он волшебный. Хочешь, расскажу секрет?

Миша кивнул.

— Когда ты садишься на горшок, он забирает у тебя все мокрые и грязные дела. А взамен дает сухие штанишки и чистое настроение. Он как друг. Только молчаливый. Но очень верный.

Миша смотрел на горшок с новым интересом.

— А если я опять забуду?

— А ты не забывай, — засмеялся Прыг. — Ты же помнишь, где твой друг стоит? Помнишь. Вот и беги к нему, когда чувствуешь, что пора.

В этот момент Миша почувствовал, что пора. Он посмотрел на Прыга. Потом на горшок. Потом снова на Прыга.

— А вдруг не получится?

— А ты попробуй. Я постою рядом.

И Миша решился. Он подошел к горшку, снял штанишки (немножко запутался в лямках, но справился) и сел.

Сел — и замер.

— Ну как? — спросил Прыг.

— Тепло, — удивился Миша. — Он не холодный!

— Это он тебя греет, — объяснил Прыг. — Друзья всегда греют.

А потом случилось чудо. Самое настоящее. У Миши получилось!

— ПОЛУЧИЛОСЬ! — закричал Миша так громко, что мама прибежала из кухни.

Она увидела Мишу, сидящего на горшке, всплеснула лапами и захлопала в ладоши:

— Миша! Ты молодец! Ты справился!

— Это не я, — сказал Миша, слезая с горшка. — Это мы с другом. С волшебным горшком.

Он погладил горшок по синему боку и прошептал:

— Спасибо, друг.

С тех пор Миша больше никогда не боялся горшка. Иногда он забывал, что пора, — ну и что? Штанишки сушились, пол вытирался, а горшок терпеливо ждал своего маленького хозяина.

А вечером они с Прыгом придумали новую игру: кто быстрее добежит до горшка, когда приходит время. Прыг почти всегда побеждал, потому что у него ножки длинные. Но Миша не обижался. Главное — что теперь у него был настоящий друг.

И не один, а два: зайчонок Прыг и синий волшебный горшок.

Что эта сказка дает ребенку:

После сказки можно поиграть: поставить игрушечный горшок и усаживать на него кукол или мишек, хвалить их, гладить горшок и говорить «спасибо, друг». Это закрепит позитивное отношение без лишних нотаций.

Сказка про Лизу и Великана под кроватью

В одном городе, в самом обычном доме, в самой обычной квартире жила девочка Лиза. Днем она была храбрая-прехрабрая: бегала по лужам, забиралась на самую высокую горку и ни капельки не боялась соседского пса Бобика, хоть он и лаял громко-громко.

Но когда наступал вечер и мама выключала свет, в Лизе просыпался кто-то другой. Маленький, дрожащий, пугливый.

Лиза залезала под одеяло с головой и не дышала. Потому что там, под кроватью, кто-то был.

Она точно знала.

Сначала оттуда доносилось: ш-ш-ш-ш…

Потом: топ-топ-топ…

А иногда даже: У-у-у-у… — тихо, но очень страшно.

— Мама, там кто-то есть, — шептала Лиза.

— Там никого нет, спи, — отвечала мама.

Но Лиза знала: мама просто не слышит. А она — слышит.

Однажды ночью случилось то, что должно было случиться. Лиза лежала с закрытыми глазами и считала до ста, чтобы не думать о страшном. И вдруг услышала совсем рядом:

— Ты не спишь?

Лиза замерла. Сердце ухнуло вниз и забилось где-то в пятках.

— Ты не спишь? — повторил голос. Грубый, низкий, но почему-то… грустный.

Лиза приоткрыла один глаз. В темноте, прямо у кровати, стояло что-то огромное. Лохматое. Светящееся.

— Я — Великан Темноты, — представилось оно. — Я здесь живу. Под кроватью.

Лиза хотела закричать, но крик застрял в горле. Хотела спрятаться под одеяло, но одеяло куда-то сползло. И тогда она сделала единственное, что оставалось, — спросила:

— А чего ты… топаешь?

— Я? — удивился Великан.

— Ну да. Каждую ночь: топ-топ-топ. И шуршишь. И у-у-у-у говоришь.

Великан переступил с ноги на ногу и вдруг засмущался.

— Это я… это я хотел познакомиться, — прошептал он. И от этого шепота у Лизы почему-то пропал страх. Потому что шепот был совсем не страшный, а очень даже робкий.

— Познакомиться? — переспросила Лиза.

— Ну да. Я тут живу уже сто лет. А поговорить не с кем. Вот я и пытался привлечь внимание. То потопаю, то пошуршу. А ты всё боишься и под одеяло прячешься.

Лиза села на кровати.

— А у-у-у зачем?

— Это я стихи читаю, — вздохнул Великан. — Страшные. Думал, так интереснее знакомиться. Но не получается.

Лиза посмотрела на Великана внимательнее. В темноте было плохо видно, но теперь она разглядела, что он вовсе не огромный. Так, чуть выше кошки. И совсем не лохматый — просто у него шерсть торчит в разные стороны, потому что он ее не расчесывает.

— Слушай, — сказала Лиза. — А ты не боишься темноты?

— Я? — удивился Великан. — Я же Великан Темноты! Я сам темнота!

— А чего тогда дрожишь?

Великан замолчал. А потом признался:

— Холодно мне. Под кроватью сквозняк.

Лиза подумала секунду, потом свесилась с кровати и включила маленький ночник, который стоял на полу. Комнату залил теплый желтый свет.

И тут она увидела Великана по-настоящему.

Это был… ну, честно говоря, это был совсем не великан. Это был маленький лохматый зверек с большими глазами, всклокоченной шерстью и съехавшим набок колпачком. Он дрожал, обхватив себя лапами, и смотрел на Лизу с такой надеждой, что у нее сердце сжалось.

— Ты замерз совсем, — сказала Лиза.

— Ага, — кивнул Великан.

— И голодный, наверное?

— Ага, — снова кивнул он. — Я только темноту ем. А она несытная.

Лиза спрыгнула с кровати, подошла к столу, где стояла тарелка с печеньем (мама всегда оставляла на случай, если Лиза ночью захочет есть), взяла одно печенье, самое круглое и шоколадное, и протянула Великану.

— На, ешь.

— Мне? — Великан даже отступил. — Мне никогда не давали… я только пугаю всех, а мне не дают…

— Ешь, — твердо сказала Лиза. — А пугать больше не надо. Будешь со мной дружить.

Великан взял печенье дрожащими лапами, откусил — и вдруг… начал меняться. Шерсть его стала пушистой и мягкой, колпачок превратился в бантик, а сам он стал уменьшаться, уменьшаться, пока не превратился в…

— Котик! — ахнула Лиза.

На полу сидел пушистый серый котенок с большими зелеными глазами. Он доедал печенье и довольно жмурился.

— Мур-р-р, — сказал котенок. — Спасибо. Никто меня никогда печеньем не кормил. Я теперь всегда буду с тобой. Темноту сторожить, чтобы она не страшная была, а просто темная. И теплая.

Лиза взяла котенка на руки, забралась с ним в кровать и укрылась одеялом. Котенок свернулся клубочком у нее под боком и замурчал.

Спать было тепло и совсем не страшно.

Утром Лиза проснулась и первым делом заглянула под кровать. Там было пусто. Только маленький серый котенок сидел на коврике и смотрел на нее зелеными глазами.

— Ты мне приснился? — спросила Лиза.

— Нет, — ответил котенок. — Я правда. Я теперь всегда буду. Если ты не против.

— Не против, — улыбнулась Лиза.

С тех пор у Лизы появился лучший друг. Днем они играли, а ночью котенок сворачивался клубочком у нее в ногах и охранял сон. А если Лиза просыпалась от какого-нибудь шороха, котенок открывал один глаз и говорил:

— Спи, это ветер. Или мышь. Или просто темнота шуршит. Не бойся, я рядом.

И Лиза больше не боялась. Потому что знала: под кроватью теперь не Великан, а друг. И никакая темнота не страшна, когда есть с кем ее встретить.

Что эта сказка дает ребенку:

После сказки можно:

— Нарисовать своего «Великана» — каким ребенок его представляет, а потом превратить его в смешного или милого.

— Положить под кровать «охранника» — любую игрушку, которая будет «сторожить сон».

— Придумать ритуал — перед сном говорить: «Кто там под кроватью? А, это мой хранитель! Спокойной ночи».

— Если страх темноты сильный, можно оставить маленький ночник и объяснить: это чтобы Великан не мерз и видел, куда идти.

Сказка про Сонного Эльфа и Подушку-обидушку

В одном городе, в самом обычном доме, жила девочка Алиса. Днем она была веселая и шумная: бегала, прыгала, смеялась, иногда ссорилась, иногда мирилась. А вечером, когда наступало время спать, в ее комнату приходили… обиды.

Они приходили тихо, садились на край кровати и начинали шептать:

— А помнишь, как Ваня не дал тебе машинку?

— А помнишь, как мама не разрешила мультик?

— А помнишь, как ты упала и коленку ушибла?

Алиса ворочалась, вздыхала, не могла уснуть. Обиды сидели на подушке, топтались по одеялу и никак не хотели уходить.

Мама приходила, гладила по голове, поправляла одеяло, но обиды были невидимые — мама их не видела. Только Алиса их чувствовала.

И вот однажды, когда Алиса снова лежала с открытыми глазами и обиды кружили вокруг, в комнате что-то изменилось.

Стало тихо. Очень тихо. А потом на подоконнике зажегся маленький огонек.

Алиса прищурилась и увидела: на подоконнике сидит кто-то маленький. С крылышками, как у стрекозы, и в смешном колпачке с кисточкой.

— Ты кто? — прошептала Алиса.

— Я Сонный Эльф, — ответил малыш. — Я помогаю детям засыпать. Вижу, у тебя тут обиды разгулялись?

Алиса кивнула. Эльф спрыгнул с подоконника, подлетел к кровати и сел на край, свесив ножки в смешных башмачках.

— Это потому что у тебя нет подушки-обидушки, — сказал он важно.

— Чего? — не поняла Алиса.

— Подушки-обидушки. Специальной подушки, куда можно сложить все обиды, чтобы они не мешали спать.

Эльф покопался в своем рюкзачке (а рюкзачок был размером с наперсток, но в нем помещалось все на свете) и достал… маленькую подушечку. Прямо как настоящая, только крошечная.

— Держи. Это для тебя. Настоящая подушка-обидушка будет побольше, но сначала надо научиться.

Алиса взяла подушечку. Она была мягкая и пахла лавандой.

— И что с ней делать?

— А теперь слушай, — сказал Эльф. — Каждый вечер, когда ложишься спать, ты берешь свою подушку-обидушку и шепчешь ей все, что за день случилось плохого. Все обиды, все огорчения, все, что не понравилось. Она все выслушает, ни за что не осудит.

— А потом?

— А потом есть два способа. Можно сильно-сильно ее обнять — тогда обиды превратятся в сны. А можно… — Эльф хитро прищурился, — можно бросить ее в угол! Со всей силы! Чтобы обиды разбились!

Алиса засмеялась:

— Разбились?

— Ну да. Подушка мягкая, ничего ей не сделается, а обиды — они хрупкие, как стеклянные шарики. Упадут и рассыплются. Попробуем?

Алиса подумала и сказала:

— У меня сегодня Ванечка машинку не дал. И мама мультик не разрешила. И коленка болит.

Она взяла подушечку, прижала к губам и прошептала:

— Ванечка, ты жадина. Мама, ты несправедливая. И коленка, перестань болеть.

Потом посмотрела на Эльфа.

— А теперь?

— А теперь выбирай: обнять или бросить?

— Бросить! — решительно сказала Алиса.

И со всей силы запустила подушечкой в угол.

Подушечка мягко шлепнулась об стену и упала на пол. А Алисе вдруг стало легко-легко. Как будто кто-то снял с нее тяжелый рюкзак.

— Чувствуешь? — улыбнулся Эльф. — Обиды ушли. Они теперь в углу лежат, отдыхают. А завтра утром ты подушечку подберешь, и она снова будет пустая, готовая новые обиды собирать.

— А если я обниму? — спросила Алиса.

— Тогда обиды превратятся во что-то хорошее. Иногда обижаться не на что, просто грустно. Тогда лучше обнять — и обиды станут добрыми снами.

Эльф встал, поправил колпачок и достал из рюкзачка еще одну подушку. Большую, пушистую, чистую.

— А это для сладких снов. Ложись.

Алиса легла, положила голову на новую, чистую подушку. Она пахла небом и чем-то очень спокойным.

— А ты придешь завтра? — спросила она.

— Каждый вечер, — кивнул Эльф. — Я всегда прихожу к тем, кто умеет прощаться с обидами.

Он взмахнул крылышками, погасил огонек на подоконнике и растаял в темноте.

Алиса закрыла глаза. Обиды не приходили. В комнате было тихо и тепло. И сон пришел сам собой — легкий, как облако, и добрый, как улыбка мамы.

Как превратить сказку в ритуал

Что дает этот ритуал

Важно помнить

— Не оценивайте обиды ребенка («это ерунда», «не стоило обижаться»). Для него это серьезно.

— Если ребенок не хочет говорить — не заставляйте. Подушка может послушать молча.

— Со временем ребенок научится сам проводить этот ритуал, без вашей помощи.

— Если обида очень сильная, можно повторить ритуал или добавить рисование обиды.