Читать бесплатно онлайн книгу  Значение системно-информационного подхода для развития науки криминалистики. Монография

автор Н.И. Вытовтова

Н. И. Вытовтова

Значение системно-информационного подхода для развития науки криминалистики

Монография

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 343.98

ББК 67.52

В93

Автор:
Вытовтова Н. И., кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры криминалистики и судебных экспертиз, заведующая отделением инновационных технологий учебного отдела института права, социального управления и безопасности Удмуртского государственного университета. Опыт преподавательской деятельности – с 1995 г. Защитила кандидатскую диссертацию в 1997 г. на тему «Решение криминалистических задач деятельности по розыску без вести пропавших лиц». Сфера научных интересов: общая теория криминалистики, криминалистическая теория информирования, криминалистическая тактика.

Рецензенты:
Подольный Н. А., доктор юридических наук, доцент, заведующий кафедрой уголовного процесса и криминалистики Казанского института (филиала) Всероссийского государственного университета юстиции (РПА Минюста России);
Игошин В. В., кандидат юридических наук, старший прокурор отдела по надзору за исполнением законов в сфере экономики и соблюдением прав предпринимателей Управления по надзору за исполнением федерального законодательства прокуратуры Удмуртской Республики, советник юстиции.

Монография посвящена вопросам влияния на развитие криминалистики смены методологической парадигмы, понятия и содержания системно-информационного подхода, его значения для развития общей и частных криминалистических теорий.

Книга предназначена для ученых-юристов и философов, преподавателей и студентов юридических вузов, а также широкого круга читателей, интересующихся методологическими проблемами криминалистики.

Текст печатается в авторской редакции.

УДК 343.98

ББК 67.52

© Вытовтова Н. И., 2022

© ООО «Проспект», 2022

ВВЕДЕНИЕ

Дискуссии о методологии криминалистики ведутся с 30-х годов прошлого века. Начало было положено статьями Б. М. Шавера, который предлагал опираться на диалектический материализм. И только во второй половине XX века его идея была развита и реализована в работах А. И. Винберга и Р. С. Белкина. Наряду с общефилософскими подходами были попытки рассмотреть собственно криминалистические методы, но они не смогли занять место основной методологической парадигмы.

Методология любой науки являются ее неотъемлемой частью. Без совершенствования методологии невозможно развитие теоретического знания, составляющего основное содержание отраслевой науки. Именно поэтому смена научной парадигмы всегда приводила к всплеску исследований, появлению новых гипотез, и как следствие, формированию новых теоретических концепций.

Криминалистика как отрасль научного знания не является исключением. Вопросами методологии занимались многие ученые-криминалисты, определяя направление научных исследований на несколько десятилетий вперед. Можно назвать таких ученых, как О. Я. Баев, Р. С. Белкин, А. Н. Васильев, А. И. Винберг, И. А. Возгрин, Т. С. Волчецкая, В. И. Громов, Г. Гросс, Л. Я. Драпкин, А. В. Дулов, М. К. Каминский, В. Г. Коломацкий, В. Е. Корноухов, С. М. Потапов, Б. М. Шавер, В. И. Шаров, А. А. Эйсман, Н. П. Яблоков, И. Н. Якимов и другие.

Методологические исследования были направлены как на анализ предмета криминалистики в целом, так и на изучение отдельных групп объектов. Такое разнообразие привело к тому, что сформировалось несколько методологических воззрений в рамках одной науки, которые отражались в работах конкретных научных школ. С одной стороны, это позволяло проводить разносторонние исследования, что способствовало более полному пониманию изучаемого предмета. С другой стороны, различие методологических подходов привело к дискуссиям между учеными, обусловленными не столько различием в понимании свойств объектов, сколько разницей в методологических подходах. В такой ситуации сложно договариваться, невозможно прийти к консенсусу.

Непонимание возникало порой на пустом месте просто потому, что каждая из сторон была права со своей методологической позиции, а принять методологическую парадигму второй стороны не хотела. Понятно, что такая ситуация отнюдь не способствует качеству и плодотворности научных дискуссий.

Другая проблема заключается в том, что рассмотрение криминалистики как прикладной науки привело к тому, что понимание методологии было упрощено до системы методов, то есть до методологического инструментария. Базовые методологические идеи являются скорее теоретическими выкладками, чем основой для криминалистического анализа.

Однако философия и методология науки строится по единым принципам. В основе научных исследований должна лежать определенная теоретическая концепция. Именно она создает основу для понимания предмета исследования. На базе этой теории формируется методологический подход, определяющий опорную позицию исследователя, позволяющий описывать и анализировать явления и процессы по определенной системе. А уже на основе подхода создаются новые методы и способы решения задач как научной, так и практической деятельности.

В этой связи представляются значимыми попытки сформировать целостную методологическую концепцию криминалистики, включающую различные методологические идеи, взятые в совокупности. Дополняя друг друга, основополагающие идеи и подходы формируют мировоззренческую основу, позволяющую рассматривать предмет криминалистики и его части комплексно, с учетом всех применяемых методологических концепций.

Конечно, всегда надо делать выборку с учетом специфики объекта исследования и решаемых задач. Не всегда есть необходимость применять все методологические концепции. Но если возникает дискуссия вследствие применения различной методологии, то комплексный подход представляется обязательным.

Большое внимание методологии криминалистики уделял Р. С. Белкин. Он посвятил вопросам методологии множество работ, в которых последовательно раскрывал методологические концепции, начиная с законов и категорий материалистической диалектики, и заканчивая криминалистической теорией отражения, которую положил в основу общей теории криминалистики.

Р. С. Белкина сложно упрекнуть в отсутствии структуры и односторонности анализа, но применительно к методологии основной упор сделан на криминалистическую теорию отражения, под которую и выстраивались все остальные методологические концепции. Несмотря на то, что теория отражения по-прежнему является основной методологической концепцией, на наш взгляд, она не вполне отражает современные возможности. Следует учитывать, что наука движется вперед, появляются новые знания, требующие пересмотра и дополнения методологических воззрений.

Варианты совокупности методологических подходов, предложенные И. А. Возгриным, А. В. Дуловым и некоторыми другими учеными скорее напоминают общенаучную методологию, в которой специфика криминалистических подходов проявляется скорее через выделение задач практической деятельности, а не научного анализа.

В этом плане отличается подход М. К. Каминского, систематизировавшего применяемые в криминалистике методологические идеи и обозначившего значение каждой из них для решения как теоретических, так и практических задач. Он выделяет пять основных идей: идею отражения, идею системности, идею деятельности, идею анализа по единицам и идею симметрии. С одной стороны, они являются философскими и, соответственно, общенаучными, с другой, составляют основу криминалистических исследований, определяя ключевые направления познания. Такой подход принимается не всеми криминалистами, но, на наш взгляд, способствует глубокому и комплексному пониманию как предмета криминалистики, так и методов решения практических задач.

В тоже время указанные подходы не охватывают все современные методологические воззрения, так как с течением времени неизбежно меняется природа и общество, появляются новые технологии и, главное, новое понимание мира. Большое внимание уделяется информации и информационным процессам, диалектику серьезно потеснила синергетика. А анализ нелинейно развивающихся систем требует применение другого методологического аппарата. К сожалению, в настоящее время в криминалистике вопросы методологии ушли на второй план, и ее изучению и развитию не уделяется достаточного внимания. В представленной работе сделана попытка привлечь внимание к обозначенной проблеме.

Также в криминалистике всегда большое внимание уделялось информации. Существует много работ, рассматривающих информационную составляющую преступной деятельности и деятельности по расследованию. Не смотря на попытки создать криминалистическую теорию информирования, до сих пор отсутствует целостная концепция, позволяющая проводить такие исследования, опираясь на конкретный философско-методологический подход.

На наш взгляд, анализ информации и информационных процессов несколько однобоко рассматривает решаемые криминалистикой задачи. Он должен проводится с учетом комплексного рассмотрения как объектов познания, так и изучающей их деятельности субъектов ДВРП. Поэтому необходима именно методологическая концепция, позволяющая проводить комплексный криминалистический анализ с учетом ожидаемых результатов деятельности по расследованию, опираясь на философско-методологические воззрения.

В качестве такой концепции может выступать системно-информационный подход, рассмотрению содержания которого и его значения для криминалистики посвящено представленное исследование. Для обоснования необходимости включения его в методологию криминалистики, в первой главе нами был проведен исторический анализ развития криминалистики как науки, в том числе ее методологических оснований. Это позволило продемонстрировать закономерность изменения методологической парадигмы и готовность состояния научного знания к таким переменам. Несмотря на то, что вопросам истории криминалистики посвящено немало работ, именно методологическая составляющая вопроса затрагивалась минимально.

Вторая глава посвящена раскрытию причин возникновения системно-информационного подхода, анализу его содержания. Большое внимание уделено рассмотрению информации, как основного объекта исследования. В последнем параграфе рассматривается сущность системно-информационного подхода с точки зрения трех аспектов: организационного, информационного и управленческого.

Взяв за основу концепцию Р. Ф. Абдеева о кибернетическом подходе, мы трансформировали ее в системно-информационный подход. Даная трансформация была обусловлена накопленным пониманием содержания подхода и его значения для криминалистики, а также исследованиями в других областях знаний, в первую очередь естественнонаучных.

В своем исследовании автор попытался учесть труды ученых разных временных периодов, рассматривая преемственность методологического понимания объектов и процессов окружающего мира. Поэтому труды, выпущенные в начале прошлого века, не представляются устаревшими, а помогают более четко описать предмет исследования.

В третьей главе очень обобщенно рассматривается возможное влияние системно-информационного подхода на развитие криминалистики и новые методы решения практических задач. Несомненно, что данные вопросы требуют дальнейшего научного исследования, поэтому не могут быть детально рассмотрены в рамках представленной монографии.

Автор благодарен всем ученым, труды которых легли в основу данного исследования, а также тем, кто способствовал повышению качества исследования. Особую благодарность хочется выразить М. К. Каминскому, вдохновившему на эту работу и оказывавшему поддержку в процессе ее написания.

Глава I.
РАЗВИТИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О КРИМИНАЛИСТИКЕ КАК НАУКЕ

§ 1. Возникновение и основные стадии развития науки криминалистики

Любая отрасль знаний развивается по определенным закономерностям. Причем тенденции развития научного знания зависят от различных факторов. К ним относятся круг задач, решаемых наукой, степень развития научного знания, степень включенности достижений науки в практическую деятельность, готовность общества воспринять новое знание и другие. Без знания тенденций исторического развития невозможно оценить уровень развития науки, спрогнозировать ее дальнейшее развитие.

Вопросам истории криминалистики уделяется много внимания в специальной литературе. Исторические закономерности выявляются учеными при изучении любого объекта, и это обоснованно. Наряду с этим проводится комплексный анализ развития криминалистического научного знания в целом. Изучение исторических закономерностей развития науки позволяет выделить этапы становления криминалистики, задачи, решаемые на каждом этапе, спрогнозировать и оценить возможности ее дальнейшего развития.

История криминалистики рассматривалась в работах Т. В. Аверьяновой, Р. С. Белкина, А. И. Винберга, А. Ю. Головина, В. Г. Коломацкого, Ю. Г. Корухова, А. М. Кустова, И. Ф. Крылова, В. Ю. Сокола, Ю. Торвальда, Н. П. Яблокова и других. Комплексный анализ позволил проследить этапы и тенденции формирования науки. При этом, несмотря на некоторые вариативные различия, сохраняется общность классификационного подхода.

В основе лежат предложенные Р. С. Белкиным этапы развития криминалистики, отражающие ключевые тенденции и переходы. К ним относятся:

1. Этап возникновения криминалистики.

2. Этап накопления эмпирического материала.

3. Этап разработки частных криминалистических теорий или учений.

4. Этап формирования общей теории криминалистики1.

При этом он отказался от установления точных временных периодов каждого этапа, поясняя: «Хронологические границы каждого из этапов развития криминалистической теории, как и любой периодизации, весьма условны. Начало следующего этапа обычно накладывается на окончание предыдущего»2. Такой подход представляется обоснованным, особенно в том случае, когда мы рассматриваем общие тенденции развития криминалистического знания, безотносительно истории отдельно взятой территории или страны.

Н. П. Яблоков применительно к отечественной криминалистике приводит дополненную периодизацию этапов ее развития: «Первый – до октября 1917 г., связанный с возникновением и первым опытом использования криминалистических приемов и средств в уголовном процессе дореволюционной России; второй – накопление эмпирического материала (1917–1930-е годы); третий – формирование частных криминалистических теорий (1940–1950-е годы); формирование и развитие общей теории криминалистики (1960–1980-е годы); пятый – начиная с 1990 г., выделяемый главным образом ввиду изменившихся политических и экономических условий в стране»3.

Аналогичного подхода, с некоторыми расхождениями в датировке, придерживаются и многие другие авторы. Изложенная классификация является стройной и достаточно обоснованной с точки зрения исторического анализа. Рассмотрению развития криминалистики на каждом из обозначенных этапов, закономерностям перехода от предыдущего к последующему посвящено немало научных публикаций. Не отрицая справедливость сделанных выводов, считаем необходимым расширить имеющееся знание об истории криминалистики, попытавшись по-иному взглянуть на этапы ее развития.

В основе периодизации любой отрасли знаний должны лежать закономерности, выделенные философией науки. Это позволяет проводить более полный анализ, учитывать общие тенденции развития научного знания. Современная философия выделяет два вида периодизации: 1) формальный, основанный на выделении какого-либо значимого признака (свойства) или совокупности признаков; 2) диалектический, предполагающий выделение основного противоречия исследуемого объекта, требующего разрешение в определенный временной период.

На наш взгляд изложенная выше периодизация является формальной и строится по признаку очередности возникновения и развития криминалистического знания. Поэтому обозначенные этапы характеризуют научный результат, полученный в соответствующий период развития. Такого рода знание необходимо для изучения тенденций трансформации представлений об изучаемых криминалистикой объек­тах, процессах, явлениях. Но для понимания тенденций развития научного знания этого недостаточно, необходимо проанализировать диалектические закономерности развития криминалистики.

С точки зрения диалектики «развитие, история предмета, его переходы от одного этапа к другому, есть в конечном счете не что иное, как развертывание одного фундаментального противоречия между его полюсами (противоположностями). Каждый основной этап, главная, необходимая ступень – это одно из посредствующих звеньев этого развертывания, причем эволюция основного противоречия – это процесс возрастания не только количества посредствующих, промежуточных звеньев, но и их качественных различий, выражающих специфику каждого главного этапа истории предмета»4.

Анализ развития науки с позиции диалектики позволяет сформировать несколько подходов к периодизации научного знания.

1. По двум различным методам построения знаний и формам прогнозирования результатов деятельности выделяют стадию зарождающейся науки или преднауки и стадию науки.

2. По соотношению объекта и субъекта познания выделяют классическую науку, неклассическую науку и постнеклассическую науку.

3. По соотношению логических приемов познания выделяют аналитическую и синтетическую стадии развития науки.

Мы считаем возможным абстрагироваться от аналитической и синтетической стадий развития научного знания, так как обозначенные процессы обязательно задействуются в ходе любого исследования. Простое определение исторического периода как аналитического или синтетического не вносит существенного вклада в понимание тенденций развития науки. И соглашаемся с мнением тех авторов, которые считают возможным комплексное рассмотрение исторических этапов развития науки. «Развитие знания – сложный диалектический процесс, имеющий определенные качественно различные этапы. Так, этот процесс можно рассматривать как движение от мифа к логосу, от логоса к «преднауке», от «преднауки» к науке, от классической науки к неклассической и далее к постнеклассической и т.п… »5.

Рассмотрим, как обозначенные этапы развития науки проявляются в криминалистике.

Вопрос о времени возникновения криминалистики не имеет однозначного ответа. И. А. Возгрин пишет: «Предыстория криминалистики начинается с глубокой древности, когда образовывались первые государства, появлялись законы и особые властные структуры, призванные поддерживать правопорядок и использовавшие в своей деятельности особые приемы для розыска и установления преступников»6.

Аналогичной позиции придерживался Р. С. Белкин, который отмечал: «Возникнув вместе с государством, уголовная юстиция сразу же была вынуждена решать проблему путей, ведущих к установлению истины в правосудии. Уже в священных книгах иудеев, христиан, мусульман – Торе (Пятикнижии), Библии, Коране можно встретить описание приемов открытия такой истины: допроса, обыска, опознания и др. Они упоминаются и в памятниках древнего права Рима, Греции, Руси, Германии, Китая и иных стран. Это были чисто эмпирические рекомендации и установления, основанные на житейском опыте и используемые в рамках существовавших процессуальных процедур обычного или писаного права»7.

В своих выступлениях В. Г. Коломацкий утверждает, что криминалистика возникла с момента первого научно-обоснованного применения криминалистического метода антропологических измерений, созданного А. Бертильоном. Он предлагает датой ее возникновения считать 20 февраля 1883 года, связывая время возникновения науки с первыми научными исследованиями.

Основатель криминалистики Г. Гросс считал, что криминалистика фактически существовала всегда, отмечая: «Тот, кто осматривал следы от человеческих ног, кто запечатлел в памяти слово из воровского жаргона, кто начертил план места происшествия, – каждый из них применил те или иные из положений криминалистики. Но эти отдельные действия не имели научного обоснования, а когда все эти приемы и действия подвергнуты были разработке и приведены в систему, то мы получили право потребовать признания за криминалистикой значения науки, но науки вспомогательной»8. Только с этого времени криминалистические знания начали приобретать статус научных. Но отнесение их к таковым с точки зрения диалектической периодизации является условным.

Описываемый в приведенных цитатах период развития относится скорее к «логосу», а не к преднауке. Единичные, разрозненные знания, как бы активно они не применялись, еще не являются системой. Это просто отдельные знания по вопросу, к тому же часто разрабатываемые в ходе осуществления иной практической деятельности для решения ее специфических задач, и только впоследствии примененные для целей расследования преступлений.

Базой для криминалистики послужил накопленный практический опыт предыдущих поколений, но целостная система знаний на тот момент еще не была сформирована. Труд Г. Гросса стал первой попытной систематизации имеющихся знаний и опыта в новом формате, что фактически явилось основой новой отрасли знаний.

Наука считается возникшей только тогда, когда имеются в наличии: 1) определенные общественно-экономические и социальные условия, затребованность знания обществом; 2) определенный уровень развития самого знания; 3) «запас» необходимого и достаточного количества фактов, которые бы подлежали описанию, систематизации и теоретическому обобщению9. Пока отсутствует хотя бы один из указанных факторов, нельзя рассматривать существующее знание как науку.

Поэтому, несмотря на объявление криминалистики новой наукой, ее нельзя было рассматривать как таковую. Правильнее говорить о формировании преднаучного знания. Период преднауки соответствует традиционно выделяемому этапу возникновения криминалистики и частично охватывает этап накопления эмпирического материала.

Зарождение и развитие криминалистической науки было обусловлено формированием общественно-экономических и социальных условий.

Рассматривая описываемый период, А. М. Кустов отмечает: «Эффективность и качество работы правоохранительных органов по борьбе с преступностью оставались, однако, низкими, так как государственные служащие не имели специальной подготовки, необходимой для достижения целей уголовного судопроизводства, а приемы розыска преступников и доказывания их вины в суде основывались только на житейском опыте. Полиции, следователям и судьям для достижения объективной истины по уголовным делам требовались глубокие знания современных законов, познания в области медицины, химии, техники и различных ремесел.

В середине XIX в. в России сформировались потребность и условия для исследований преступности, судебной и экспертной практики, разработки на основе результатов данных исследований методических рекомендаций и руководств для следователей и суда. Появилась закономерная необходимость в систематизации и обобщении эмпирического материала, результатов применения в практике первых научных разработок, формировании и преподавании специальной учебной дисциплины и нового научного знания – «полицейской» науки»10.

Основной задачей новой являлись розыск и идентификация задержанных преступников. Был сформирован инструментарий ее решения: антропометрический метод А. Бертильона, дактилоскопические и почерковедческие исследования, рекомендации по составлению словесного портрета, использование сигналетической и метрической фотосъемок, формирование альбомов фотографий разыскиваемых преступников, изучение способов совершения и сокрытия преступлений и другие рекомендации имелись в арсенале уголовной полиции.

Таким образом, можно утверждать, что возникновение криминалистики закономерно связано с необходимостью решения задач расследования преступлений. Именно необходимость установления, розыска и отождествления преступников потребовала синтезировать имеющийся арсенал методов и средств, что в свою очередь привело к необходимости выделения новой области знаний.

«Разрушение старой и создание новой судебной системы в России в 20-х гг. XX в. сопровождалось всплеском преступности, борьба с которой требовала самых активных и умелых усилий специальных правоохранительных органов. Создались такие реальные условия, которые потребовали неотложного и более эффективного внедрения достижений существовавших тогда науки и техники, включая возможности молодой криминалистики, в практику борьбы с преступностью»11.

Научной основой формирования новой области знаний выступило уголовное право, в первую очередь его формальная часть, то есть уголовное процессуальное право. Ученые процессуалисты и раньше рассматривали вопросы организационно-методического характера, что не вполне укладывалось в рамки формализации деятельности, свойственные уголовному процессу. Эти исследования, безусловно, оказали влияние на содержание криминалистики, которая в свою очередь вышла за рамки процессуальной науки.

Как отмечал И. А. Возгрин: «Активизация научной деятельности в области уголовного судопроизводства не только привела к углублению исследований, но и положила начало более явной их дифференциации на посвященные анализу законодательной основы уголовного процесса при отправлении судами функции правосудия и рассматривающие практику организации розыска, раскрытия и расследования преступлений в досудебном производстве…

Таким образом, к последней четверти XIX в. не только в России, но и за ее пределами сложились объективные условия для консолидации знания о раскрытии и расследовании преступлений и создания самостоятельной отрасли юриспруденции, исследующей организацию и осуществление этой деятельности особыми органами государственного принуждения»12.

В то время отношение к криминалистике, или как ее часто называли в те времена «уголовной технике» было неоднозначным. С одной стороны, необходимость выделения новой отрасли знания осознавалось учеными, с другой – высказывались обоснованные утверждения о невозможность рассмотрения криминалистики как самостоятельной науки. В частности в 1915 г. С. Н. Троегубов писал: «Не претендуя на самостоятельное научное значение, уголовная техника является прикладной, преследующей практические цели научной дисциплиной, тесно связанной с уголовно-процессуальным правом, и имеет своим предметом изучение наиболее целесообразных способов и приемов применения методов естественных наук и технических знаний к исследованию преступлений и установлению личности преступника»13.

Такого рода взгляды постепенно были вытеснены сторонниками новой науки. Как справедливо отмечает Е. П. Ищенко, «криминалистику нельзя считать зародившейся в недрах уголовного процесса, который по своим первоистокам гораздо моложе ее»14.

Необходимость развития криминалистки обуславливалась и осознанием общественной потребности в разработке научных способов выявления и раскрытия преступлений, борьбы с преступностью. Работы ученых-криминалистов немало способствовали развитию новой отрасли знаний.

И. А. Возгрин указывает: «многие оставшиеся в стране опытные специалисты и практические работники, в частности В. Л. Русецкий, И. Н. Потатпов, И. Н. Якимов, А. А. Захарьин, А. А. Поповицкий, П. С. Семиновский, А. А. Сальков, Н. С. Бокариус, В. И. Громов, С. А. Голунский и др., продолжали изыскания в области криминалистики. Их усилия были направлены, главным образом, на разработку криминалистических средств, приемов и методов для более эффективного выявления и изобличения лиц, совершивших преступления. Но и эта деятельность, вместе с подготовкой пособий для обучения молодых и недостаточно образованных сотрудников правоохранительных органов, реально способствовала формированию и признанию криминалистики в нашей стране как самостоятельной области юридического научного знания»15.

Развитие криминалистики как науки требовало накопления большого объема эмпирического материала. Как отмечал Р. С. Белкин, «возникновение развитой криминалистической теории стало возможным только в силу того, что в распоряжении науки оказался необходимый для теоретических обобщений огромный эмпирический материал, как положительный, так и отрицательный опыт применения в борьбе с преступностью криминалистических средств и методов. Именно таким путем возникли эмпирические предпосылки криминалистической теории как в виде отдельных данных опыта, так и в виде некоторых эмпирических закономерностей»16.

По-разному формировались криминалистические знания в России и за рубежом. В западных странах больше внимания уделялось прикладным аспектам применения знаний естественных и технических наук, то есть развивались «научная полиция» или «уголовная техника». В России пошли другим путем. Как правильно отмечал И. А. Возгрин: «Дальнейшее развитие юриспруденции убедительно подтвердило, что для борьбы с преступностью необходимы не только научные методы исследования вещественных доказательств, которые рассматривались в курсе «Научная полиция», но и более широкие знания о предупреждении, раскрытии и расследовании преступлений, составляющие содержание науки криминалистики»17. Тогда еще советская криминалистика как раз и стремилась к решению различного типа задач, а это в свою очередь способствовало дальнейшему накоплению эмпирического материала, созданию основы для перехода к теоретическому научному знанию.

Обобщая вышеизложенное, можно отметить, что в начале ХХ века во всем мире и в России в частности сформировались общественно-экономические и социальные условия, требующие развития и использования криминалистических знаний. К этому времени был накоплен определенный опыт использования знаний, названных впоследствии криминалистическими, проводились целенаправленные исследования в области исследования доказательств и изучении порядка производства следственных действий. То есть возникли все необходимые условия для того, чтобы криминалистика сформировалось как наука. Именно с этого времени можно рассматривать тенденции развития научного знания.

Формирование криминалистики как науки пришлось на конец этапа классической науки, поэтому закономерности ее развития практически не оказали влияния на содержание криминалистических знаний. Да и проведение анализа результатов криминалистического исследования безотносительно к условиям изучения объекта исследования не позволяет однозначно судить об их объективности. На этот вопрос обращалось внимание еще на заре возникновения криминалистики при использовании результатов экспертиз в процессе доказывания.

Для этапа неклассической науки, приходящегося на первую половину XX в. характерно соотнесение результатов познания объекта исследования со средствами и методами, используемыми субъектом. В этот же период начинают развиваться идеи о необходимости «целостного» взгляда на объект исследования.

Данное научное мировоззрение не могло не отразиться на процессе развития криминалистического знания. Так, например, в 1935 г. авторы учебника «Советская криминалистика» определяли криминалистику «как науку о способах применения данных естественных наук к расследованию преступлений, о наилучших приемах проведения отдельных следственных действий и наиболее целесообразной очередности их производства, системе и планировании процесса расследования, о специфических приемах расследования отдельных видов преступлений»18. В данном понятии основное внимание уделяется уже не методам естественных наук в целях борьбы с преступностью, а приемам собственно расследования – его организации, планирования и проведения. Расширив сферу легального применения криминалистических знаний, авторы придерживались общей традиции науки того времени – рассматривали в качестве важнейшего элемента познания правильный выбор средств и методов исследования.

Потребность в разработке эффективных средств и методов раскрытия и расследования преступлений определила прикладные задачи, решаемые молодой наукой. В этот период активно развивались частные криминалистические учения: криминалистическая идентификация, судебная фотография, криминалистическая трасология, криминалистическое почерковедение, криминалистическая баллистика и др.

Рост числа частных криминалистических теорий не мог не вызвать потребности в переосмыслении предмета и системы криминалистики. Анализируя данный период, И. А. Возгрин пишет: «Постоянное увеличение количеств частных криминалистических теорий и углубление их содержания уже в конце Великой Отечественной войны, а особенно в первые послевоенные годы, потребовало уточнения понятия предмета и системы криминалистического научного знания.

Важную роль в этом отношении сыграли широкие научные дискуссии и работы о сущности, структуре и роли криминалистики в укреплении правопорядка и законности в стране. Стремление к самосовершенствованию, присущее всем наукам, достаточно полно проявилось и в криминалистике»19.

Основная часть периода переосмысления теоретических основ криминалистики приходится на начало этапа постнеклассической науки (вторая половина XX в.). В этот период возрастает роль субъек­тивного анализа и оценки задач науки, ожидаемых и полученных результатов. Еще более актуальной становится идея целостности научного знания, на первое место выходят идеи развития и самоорганизации изучаемых систем.

В 50-х годах XX в. начался новый этап переосмысления места и роли криминалистики в системе научного знания. Объем теоретических и практических разработок был настолько велик, что не вписывался в существующую систему науки.

В связи с этим И. А. Возгрин отмечал: «Фактически к этому времени криминалистика начала утрачивать важнейшие признаки самостоятельной юридической науки, все больше превращаясь в собрание разноплановых учений и практических рекомендаций по судебно-следственной деятельности. Назревала объективная необходимость проведения глубоких теоретических исследований методологических основ криминалистики и разработки более совершенной общей теории»20.

В 60-х – 80-х гг. XX в. формируется и активно развивается общая теория криминалистики. Выходят в свет такие работы как «Теоретические основы советской криминалистики» С. П. Митричева, «Криминалистика и доказывание» Р. С. Белкина и А. И. Винберга, «Методологические проблемы расследования» И. М. Лузгина, «Советская криминалистика. Теоретические проблемы» Н. А. Селиванова, В. Г. Танасевича, А. А. Эйсмана, Н. А. Якубович, «Предмет, система и теоретические основы криминалистики» А. Н. Васильева и Н. П. Яблокова, «Информационные процессы и структуры в криминалистике» В. Я. Колдина и Н. С. Полевого, «Курс криминалистики» в 3-х томах Р. С. Белкина и др21.

В результате сформировался единый подход к пониманию предмета науки, который оказывает влияние и на современные взгляды на содержание науки. Некоторые расхождения в формулировках существенно не изменяют сущность понятия. «Криминалистика – это наука о закономерностях механизма преступления и образования информации о преступном событии и его участниках, а также о закономерностях деятельности правоохранительных орган

...