Читать бесплатно онлайн книгу  Теоретико-правовые основы региональной интеграции. Африка. Научно-энциклопедическое издание

автор Р.А. Курбанов

Р. А. Курбанов

Теоретико-правовые основы региональной интеграции. Африка

Научно-энциклопедическое издание

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 341(6)(031)

ББК 67.412(6)я2

К93

Изображение на обложке с ресурса Freepik.com

Автор:

Курбанов Р. А., доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, заслуженный юрист Российской Федерации, директор Института правовых исследований и региональной интеграции, руководитель научной школы «Экономико-правовые основы евразийской интеграции» РЭУ им. Г. В. Плеханова.

Рецензенты:

Капустин А. Я., доктор юридических наук, профессор;

Вельяминов Г. М., доктор юридических наук, профессор.

В настоящем издании исследованы современные тенденции и процессы мировой регионализации и интеграции. Рассмотрены вопросы региональной интеграции в Африке, историко-теоретические и институционально-правовые основы африканской интеграции. Дана информация о деятельности основных региональных и субрегиональных интеграционных объединений на Африканском континенте. Изучены их институциональная структура, история развития и основные направления деятельности.

Научно-энциклопедическое издание предназначено для студентов, аспирантов, преподавателей вузов и научных работников, государственных служащих и других специалистов, интересующихся вопросами региональной интеграции.

УДК 341(6)(031)

ББК 67.412(6)я2

© Курбанов Р. А., 2023

© ООО «Проспект», 2023

ВВЕДЕНИЕ

Особенности современных интеграционных процессов на африканском континенте во многом объяснимы историческими факторами развития государств Африки, в первую очередь основную роль в этом приобретает колониальный раздел континента на рубеже XIX в. В результате такого передела сформировалась конфигурация существующих границ современных африканских государств.

Границы этих государств были установлены на так называемом Европейском совещании о «балканизации», проходившем с 15 ноября 1884 г. по 26 февраля 1885 г. по приглашению канцлера Германии Отто фон Бисмарка. Еще на данном совещании было определено, что международные границы африканских государств должны соответствовать административным границам бывших колоний1.

В соответствии с резолюцией 1514 Генеральной Ассамблеи ООН о предоставлении независимости колониальным странам и народам, принятой 14 декабря 1960 г.2, большинство африканских стран присоединилось к международному сообществу в качестве суверенных держав.

Важность сотрудничества и региональной интеграции с целью ускорения и укрепления экономического и социального развития признается африканскими политиками с давних пор. Единство, сотрудничество и интеграция Африки всегда были целями многих африканских лидеров (таких как Джордж Патмор, В. Е. Б. Дюбуа, Маркус Гарви и др.), а также и отдельных африканских националистов (например, Кваме Нкрума, который в своей книге «Африка должна объединиться»3 выступал за африканское единство еще в 60-е и 70-е гг. ХХ в.). Интеграция как цель глубоко укоренена в историю Африки, даже если приоритетом, как и в других регионах, первоначально было усиление политического авторитета различных государств на международной арене.

По мере того как проблемы глобализации и взаимозависимости государств стали восприниматься как причина маргинализации африканского континента, интеграция стала первостепенной, абсолютным приоритетом и целью африканских государств. Региональные экономические сообщества существуют сегодня в Центральной и Западной Африке, Северной Африке, в Восточной Африке и Южной Африке. В настоящее время в Африке теперь больше региональных организаций и интеграционных объединений, чем на любом другом континенте, а большинство африканских стран принимаю участие сразу в нескольких интеграционных процессах (порядка 40 региональных объединений, проектов и инициатив и более 40 организаций водных (речных) бассейнов, играющих важную роль в интеграционных процессах в африканском регионе).

Создание Организации африканского единства (ОАЕ) в 1964 г. отражает понимание государственными деятелями той эпохи, что сила Африки на деле будет основываться на панафриканском сотрудничестве. В разных регионах материка политические лидеры довольно быстро предприняли шаги для открытия и преобразования своих экономик, повышения уровня участия частного сектора в них и создания институтов, которые могут поддерживать политическую стабильность и экономическое развитие.

Так, например, договор о создании Африканского экономического сообщества (АЭС) предполагает возможность формирования континентальной экономики.

Устав Организации африканского единства и Учредительный акт Африканского союза (АС) определяют региональную интеграцию как один из столпов африканского единства. План Лагоса и договор, подписанный в г. Абуджа (Нигерия), также свидетельствуют о том, что экономические механизмы, поддерживаемые политическими и институциональными средствами, способствуют развитию интеграционных процессов. Новое партнерство в интересах развития Африки (НЕПАД) предлагает общие рамки развития континента, что делает региональную интеграцию ключевой целью.

Различные региональные инициативы в области экономического сотрудничества, даже если их развитие и остается неравномерным, позволяют идентифицировать отдельные позитивные подвижки. Следует отметить, что большинство из проблем на пути африканской интеграции носит не экономический, а политический и социальный характер. Участники африканских интеграционных сообществ не всегда близки друг к другу как экономически, так и географически.

Сегодня необходимость укрепления регионального сотрудничества осознается как на региональном, так и на национальном уровне. Это объясняется тем, что глобализация и либерализация привели к интеграции рынков в других регионах и способствовали движению товаров и средств производства, что создало конкуренцию странам африканского континента. Учитывая сложности, связанные с процессом глобализации, страны Африки постоянно стремятся к углублению региональной интеграции, в том числе к созданию общего рынка товаров, услуг, капитала и рабочей силы, а также согласованию (гармонизации) правового регулирования. В этой перспективе региональная интеграция представляется как наиболее подходящий инструмент включения африканских государств в мировое пространство.

Часть 1. ИСТОРИКО-ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ АФРИКАНСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ

Глава 1. ИНСТИТУЦИОНАЛЬНО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ АФРИКАНСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ

1. Теории панафриканизма и национальные подходы к региональной интеграции

Как отмечается в доктрине, возникновение и развитие так называемой «панидеологии», прежде всего, обусловлено актуализацией национальных проблем отдельно взятых государств, с их национально-государственным строительством, а также с конфессионально-культурной идентификацией народов, стремлением последних к геополитическому росту. По мнению А. А. Григорьевой, любая пан­идеология направлена на достижение двух целей: на создание «наднационального государственного организма», а также на решение исключительно внутренних, национальных задач4.

Уместно также привести мнение норвежского исследователя Б. Хеттне, который писал, что основой интеграции является наличие объективных факторов сплочения как в социальной сфере — к примеру, этнический состав, религия, осознание общей истории, так и в экономической или политической областях — торговля, инвестиции или идеология5. Однако во всех этих случаях истинным двигателем интеграции для каждого отдельно взятого государства выступает объективная необходимость решения собственных национальных проблем, в связи с чем сотрудничество в таком контексте может рассматриваться как один из возможных путей достижения поставленных целей, а участие в международных региональных организациях — как механизм их достижения.

Современный мир характеризуется активным ростом интеграционных процессов на всех континентах, в связи с чем неудивительно, что в разных частях света с различной периодичностью возникали панидеи, которым присущи характерные черты.

Так, евразийская концепция обуславливает современные процессы как процессы реинтеграции, в основе которых заложены исконные ценности евразийского народа. При этом историко-культурная самобытность Евразии, объединение в единое политико-культурное пространство позволяет говорить о единой самоидентификации евразийских этносов.

В свою очередь, панисламская доктрина также является основой для интеграции мусульманских государств, главы которых используют ее для повышения престижа своих стран, во многом объясняя свои действия священными писаниями Корана. Как указывает С. А. Модестов, начиная с 70-х гг. прошлого столетия национальные мусульманские диаспоры были переориентированы на создание общин с «новым самосознанием, при котором ощущение принадлежности к исламу» постепенно заняло бы более важное место, «чем сознание „исходной‟ национальной принадлежности, социального положения, статуса и пр.»6.

Иные идеи заложены в теориях панамериканизма. В 1813 г. Томас Джефферсон писал, что они основаны не на этнической общности, а на экономическом, культурном и географическом единстве Американского континента, который географически отдален от иных регионов: «европейские нации образуют отдельный район земного шара, местонахождение делает их частью иной системы; у них есть свои собственные интересы, в которые мы никогда не должны вмешиваться. Америка имеет свое собственное полушарие, она должна иметь отдельную систему»7.

Позднее в декларации принципов внешней политики США, провозглашенной в послании президента США Джеймса Монро к Конгрессу 2 декабря 1823 г., была провозглашена идея объявления обеих частей американского материка зоной, закрытой для вмешательства стран Европы8.

В дальнейшем идеи панамериканизма получили развитие в рамках созданной 30 апреля 1948 г. Организации американских государств (ОАГ), центральным органом которой становится Панамериканский союз (преобразованный в 1970 г. в Генеральный секретариат ОАГ).

Безусловно, помимо перечисленных, в различные периоды возникали и развивались также иные паниделогии, среди наиболее известных можно отметить пангерманизм, панисламизм, панарабизм, паназиатизм и т. д.

Кардинально отличается от иных панидей панафриканская идеология, не относящаяся ни к одной из политических течений. Последнее обстоятельство обуславливает отсутствие четко различимой его философской традиции, в связи с чем многие ученые не дают ему конкретных определений, отмечая лишь, что черный интернационализм резко варьируется в зависимости от времени и места. Действительно, различные представления о панафриканизме были приведены в соответствие с несопоставимыми политическими и теоретическими позициями, начиная от религиозных и заканчивая коммунистическими идеями. Вместе с тем можно утверждать о том, что в основе всех пан­африканских интеллектуальных, культурных и политических движений преимущество лежит идея принадлежности всех африканцев и их потомков к одной расе и единой культуре. Панафриканизм постулирует чувство общей исторической судьбы для африканцев в Северной и Южной Америке, Вест-Индии и на самом африканском континенте, на котором процветала работорговля и европейский империализм.

Культурные и интеллектуальные проявления панафриканизма были посвящены восстановлению или сохранению национальных «традиций» и подчеркивали вклад африканцев в современный мир. Панафриканисты неизменно боролись против расовой дискриминации и за политические права африканцев и их потомков, провозглашали антиимпериалистические лозунги и часто использовали в своих призывах метафорическое или символическое (если не дословное) «возвращение» в Африку.

Как правило, возникновение панфариканизма связывают с именем общественного деятеля Маркуса Гарви. Именно он считается идеологом националистического движения «Назад в Африку». В 1914 г. на Ямайке М. Гарви была организована Всемирная ассоциация по улучшению положения негров (Universal Negro Improvement Association (UNIA))9. У нее было порядка двух миллионов последователей. Массовое движение «Назад в Африку» получило название гарвизма. На международной конференции в 1920 г. Гарви представил Декларацию прав негритянских народов мира, требуя «самоопределения для всех народов» и «неотъемлемых прав негров на самостоятельное владение Африкой». При этом он объявил себя «временным президентом Африки»10.

Однако лозунг «Африка для африканцев» был использован еще в 1861 г. афроамериканцем Мартином Делани (1812–1885 гг.), который разработал свою собственную схему реэмиграции после экспедиции в Нигерии в 1859–1860 гг. Эдвард Уилмот Блайден (1832–1912 гг.)11 применил его после прибытия в Западную Африку в 1850 г. Блайден, выходец Сент-Томаса, сыграл значительную роль в становлении пан­африканистской идеи в атлантическом регионе посредством своих публичных выступлений и публикации трудов в Африке, Великобритании и Соединенных Штатах. Кроме того, он предположил о существовании так называемой «африканской личности», схожей с современным европейским культурным национализмом.

По мнению П. О. Эседебе, Чикагский конгресс по Африке, который состоялся в 1893 г., стал переходным моментом в становлении панафриканизма «от идеи к узнаваемому движению». В целях создания «более тесного контакта между народами африканского происхождения по всему миру», а также для «организованного панафриканского движения» тринидадским адвокатом Генри Сильвестром Уильямсом (1869–1911 гг.) в 1900 г. в Лондоне была проведена первая Панафриканская конференция и ряд исследователей также считают ее проведение точкой отсчета в развитии панафриканизма12.

Несмотря на эти различия, все ученые приходят к общему мнению о важности роли, которую сыграл в панафриканской идеологии и упорядочивании транснационального политического движения вокруг него афроамериканский интеллектуал У. Е. Б. Дюбуа. Дюбуа внес значительный вклад в работу Чикагского конгресса и Панафриканской конференции 1900 г. В своем последнем «Послании народам мира» Дюбуа заявил: «Проблемой двадцатого века является проблема цветной линии, вопрос о том, насколько далеко пойдут различия расы... и, соответственно, отрицание права более половины мира на возможности и привилегии современной цивилизации»13. Таким образом, Дюбуа сформировал свое собственное движение, в рамках которого были проведены пять панафриканских конгрессов в течение первой половины двадцатого века (1919 г. Париж; 1921 г. Лондон, Брюссель и Париж; 1923 г. Лондон и Лиссабон; 1927 г. Нью-Йорк; 1945 г. Манчестер). За этот период характер и смысл панафриканской культурной и политической деятельности изменились коренным образом14.

Вместе с тем необходимо отметить, что идея возврата на историческую родину возникла задолго до Э. У. Блайдена и иных не менее известных личностей. Более того, эта идея возникла не у «черных», а у «белых» людей. Именно «белыми» людьми в 1816 г. в целях оказания помощи свободным афроамериканцам в возврате на их историческую родину была образована первая организация Американское колонизационное общество. Его основатели Джон Рэндолф, Генри Клей и Ричард Блэнд Ли исходили прежде всего из перспективы распространения влияния Америки на государства африканского континента, а также из желания освободить страну от свободного чернокожего населения, тем самым снизив риск восстания рабов. В 1822 г. на западном побережье Африки была организована колония «свободных цветных людей» — Либерия. К 1867 г. организация оказала помощь в переселении в Либерию более 13 000 афроамериканцев15.

Появлению панафриканизма во многом способствовало также создание в 1787 г. англичанами Сьерра-Леоне, а также тот факт, что с 1808 г. английские евангелисты в гимназии CMS во Фритауне обучали своих «освобожденных» студентов тому, что существуют и другие африканцы по всему миру, которым было привито чувство общей судьбы. В дальнейшем многие выпускники, начиная с середины девятнадцатого века, в числе которых такие известные епископы Самюэль Кроусер (1807–1891 гг.) и Джеймс Джонсон (1836–1917 гг.), вернулись в Нигерию, где, объединившись с прибывшими из Бразилии и Карибского бассейна этническими африканцами, быстро вошли в высшее общество. Отметим, что именно из их числа вышли лидеры раннего нигерийского национализма и панафриканизма. Таким образом, пан­африканизм был продуктом экстраординарных, по-европейски образованных африканцев и афроамериканцев, наиболее подверженных столичной культуре и влиянию современного мира.

Рост панафриканских настроений в конце девятнадцатого века можно рассматривать и как продолжение этнического или паннационалистического мышления и реакции на ограничения освобождения бывших рабов, живущих в диаспоре и на территории европейской колониальной экспансии в Африке.

Черный интернационализм имел определенный резонанс в течение весьма длительного периода и тому есть несколько причин. Так, присутствие европейцев на африканском континенте, работорговля, включая массовое использование африканских рабов в колониях Нового Света, являются теми факторами, которые во многом способствовали изначально возвращению африканцев в Африку, а затем и их объединению между собой в «единую расу». В то же время по мере того, как в девятнадцатом веке отмена рабства постепенно распространилась по всей Атлантике, европейцы все чаще рассматривали расу как биологическое и, таким образом, как предписанное различие, а не культурное.

Наряду с возникновением и развитием панафриканизма в южной части африканского континента была разработана отличительная форма расового самосознания, получившая название «эфиопианизм». Слово «эфиопский» в панафриканистской лексике приобрело особое значение. Данный термин применялся как ко всем африканцам, так и для обозначения жителей конкретного государства — Абиссинии. Движение, определяемое как эфиопианизм, получило свое название от «Эфиопской церкви», основанной в 1892 г. Мангеной М. Моконе (1851–1931 гг.), отделившейся от Африканской методистско-эпископальной миссии из-за церковных дискриминаций.

Эфиопианизм возник в ответ на европейские колониальные поселения, институционализацию превосходства белой расы, а также быструю индустриализацию, особенно в горных районах, таких как область Ранд вблизи Йоханнесбурга. Основная часть его лидеров были выпускниками миссионерских школ, однако большинство из них оставались неграмотными. На рубеже XIX–XX вв. эфиопианизм стал основным средством распространения в Юго-Восточной и Южной Африке прото-националистических идей и традиций Панафриканского христианского единства под лозунгом «Эфиопия, протяни руки к Богу».

В своей книге Кен Пост пишет, что «эфиопианизм возник как идеология, как общее объяснение доли черного человека по всему миру», но объяснение этому растаманы искали «вовне, а не внутри собственного общества». При этом он приводит слова одного растаманов: «Мы нашли свое учение в Библии. Те из братии, кто знал грамоту, изучили Библию с помощью словаря, и мы обнаружили, что мы эфиопы»16. Таким образом, при толковании Библии представители этой идеологии понимали в ней любое упоминание Эфиопии как африканского континента в целом.

Наиболее явно слияние панафриканских настроений с религиозным единством африканцев прослеживается в книге студента Эдинбургского университета нигерийца по происхождению Банделе Омонийи «На защите эфиопионизма» (A Defence of the Ethiopian Movement), выпущенной в свет в 1908 г. и обращенной к «достопочтимым и почетным членам британского Парламента»17.

В дальнейшем эфиопианизм получил распространение и в Западной Африке, в частности, на Голд Кост (Золотое Побережье) и в Нигерии, а к концу девятнадцатого века он смешался с другими пан­африканистскими течениями.

Период между Первой и Второй мировыми войнами в развитии пан­африканизма характеризуется расцветом ряда литературных и культурных движений, наиболее прогрессирующих в Нью-Йорке, Лондоне и Париже, а также появлением трансатлантической периодической культуры. В Соединенных Штатах движение «Новый негр» 1920-х гг., более известное как «Возрождение Гарлема», не только оказало влияние на работу афроамериканских художников, но и нашло отражение в литературе. Отображение панафриканских идей прослеживается в трудах Джеймса Уэлдона Джонсона (1871–1938 гг.) и других писателей Атлантики18. В своих произведениях они демонстрировали положительные образы негров, экспериментируя со стилистическими инновациями в музыкальных направлениях, например, с блюзом. Тем не менее движение «Новый негр» являлось не только литературным или художественным движением: панафриканские политические организации, в том числе коммунистическое африканское «Братство Крови»19, также можно рассматривать как одно из направлений в этой области.

После Октябрьской революции 1917 г. в середине 1930-х гг. в Великобритании группа радикалов Вест-Индии и Африки заявила о своей приверженности к коммунизму. Наиболее активно отстаивали коммунистические идеи Джордж Пэдмор (1902–1959 гг.) и С. Р. Л. Джеймс (1901–1989 гг.). Дж. Пэдмор служил в качестве главы Международного профсоюзного комитета негритянских рабочих и редактором ежемесячной газеты «Негритянский работник», в то время как Джеймс был всемирно известным троцкистом.

Однако под влиянием ряда обстоятельств, в числе которых апатия к тому, как правительства Европы и Лиги Наций приветствовали вторжение Муссолини в Абиссинию (Эфиопия) и т. д., в конечном итоге подтолкнули их обоих к выходу из коммунистической партии. После чего ими было основано движение за антиимпериалистическую борьбу в Африке и сопротивлению рабству в Новом Свете. В 1938 г. Джеймс опубликовал две важные книги панафриканской истории: «Черные якобинцы» (The Black Jacobins) и «История негритянского восстания». Как объясняет Джеймс в раскрывающей сноске, которую он позже добавил в книгу «Черные якобинцы», «такие замечания, написанные в 1938 г., были предназначены для использования революции в Сан-Доминго как прогнозирование будущей колониальной Африки»20.

В 1935 г. в Лондоне Джеймс совместно с Пэдмором, Эми Эшвудом Гарви, тринидадским музыкантом и журналистом Сэмом Меннингом, Расом Маконненом (1892–1975 гг.) из Британской Гвианы, проф­союзным деятелем из Сьерра-Леоне И. Т. А. Уоллесом-Джонсоном (1895–1965 гг.), а также с будущим президентом пост колониальной Кении Джомо Кеньятто (1889–1978 гг.) основал организацию «Международные африканские друзья Абиссинии». Вскоре организация была преобразована в Международное африканское бюро обслуживания, в рамках которого была выпущена серия недолговечных, но важных журналов: «Африка и мир» (июль–сентябрь 1937 г.), «На страже Африки» (с октября 1937 г. по апрель 1938 г.), а также «Международное африканское мнение» (с июля 1938 г. по март 1939 г.)21.

Кроме того, в межвоенный период в Великобритании выходцами из Африки и Карибского бассейна были созданы такие организации как Западноафриканский студенческий союз (ЗСС) и Лига цветных народов (ЛЦН). ЗСС была образована в целях борьбы с расовой дискриминацией и расистскими представлениями в Великобритании небольшой группой студентов-юристов из Западной Африки во главе с Ладипо Соланке (1884–1958 гг.)22. На их идеологию также оказала влияние деятельность Национального конгресса Британской Западной Африки под руководством Дж. Е. Кейсли Хейфорда (1866–1930 гг.), который продвигал идею создания независимых Соединенных Штатов Западной Африки23.

ЛЦН была учреждена Гарольдом Муди (1882–1947 гг.), западно-индийским врачом, ярым антикоммунистом. Основная цель ее создания заключалась в содействии укреплению взаимопонимания и сотрудничества между представителями различных рас. В период работы ЛЦН и ЗСС были разработаны и опубликованы основы функционирования черной британской прессы: The Keys и Wãsù (Ключи и Проповедь). Несмотря на то, что создатели ЛЦН и ЗСС изначально не ставили перед собой решения проблем политического характера, во время Второй мировой войны обе организации активно призывали к прекращению британского колониального господства в Африке и Карибском бассейне, а местное подразделение ЗСС, в частности, стало центром панафриканистских идей. В дальнейшем некоторые члены ЗСС стали видными политиками постколониальной Африки.

В период между двумя мировыми войнами студенты, писатели и активисты, выходцы из франкоговорящих Антильских островов и Французской Западной Африки также поддерживали идеи панафриканизма, сформировав в Париже новое его направление — Черный интернационализм (Internationalisme noir). После Первой мировой войны амбициозный юрист и философ, князь Коджо Товелу-Гуэйну (1887–1925 гг.) из Дагомеи основал Международную лигу по защите черной расы (Ligue Universelle pour la Défense de la Race Noire), в рамках которой со второй половины 1924 г. был налажен выпуск первой черной газеты во Франции Les Continents.

Однако наибольшее распространение в тот период получило иное литературное и философское направление панафриканизма, известное как «Негритюд».

Мартиниканский поэт Эме Сезер ввел данный термин в 1936–1937 гг. Идеологами данного направления также являлись Леон-Гонтран Дамас (1912–1978 гг.) и Леопольд Седар Сенгор (1906–2001 гг.)24. Вместе с тем принято считать, что данное движение сформировалось в ходе развития панафриканизма в рамках деятельности Комитета по защите черной расы (Comité de Défense de la Race Nègre), образованного сенегальским коммунистом Ламином Сенгорой (1889–1927 гг.), который также основал в 1926 г. журнал La voix des nègres.

Женщины также принимали активное участие в развитии панафриканизма как в Великобритании, так и во Франции. Но на фоне достижений их современников-мужчин вклад женщин в развитие панафриканизма не был оценен по достоинству. Однако влияние на панафриканизм феминистических движений на Ямайке, возглавляемые Эми Эшвуд Гарви, Уной Марсон и Клаудиа Джонс (1915–1964 гг.), а также Констансией Каммингс-Джон (1918–2000 гг.) и Стеллой Томас из Западной Африки, привлекли внимание к роли женщин в развитии африканской панидеологии25.

После Второй мировой войны в 1945 г. в Манчестере под руководством молодых африканских националистов К. Нкрума, Б. Азикиве, Дж. Кениата и др., пропагандирующих новые идеи дальнейшего развития Африки, прошел Пятый Панафриканский конгресс, что стало переломным моментом в истории «черной интернационалистской деятельности» по обе стороны Атлантики26. Политическая идеология отразила общую картину антиколониального настроя широких слоев африканцев. В принятых на Конгрессе документах «Заявления колониальным державам» и «Обращение к колониальным народам» разоблачается колониальная политика империализма и звучат призывы к борьбе всех африканцев не только за политическую, но и за экономическую свободу. Таким образом, на том историческом этапе развития стран африканского континента происходит смешение панафриканских движений с национал освободительной борьбой, основной лозунг которой заключается в полном освобождении населения континента независимо от их расовой, этнической или религиозной принадлежности.

После Манчестерского конгресса организационная деятельность панафриканистов была перенесена на африканский континент, что в первую очередь было обусловлено переездом на континент многих ключевых фигур движения (Дюбуа, Пэдмор и Алфей Гантон). В результате в панафриканизме выделяются два основных направления: революционное и консервативное. Представители консервативного движения постоянно возвращались к расовой постановке вопроса и, призывая к идеологии, независимости, фактически вели дело к изоляции движения. Идеология революционного направления панафриканизма, среди основоположников которого следует назвать К. Нкрума и Дж. Ньерере, заключалась не только в борьбе за независимость той или иной африканской страны. Борьба за независимость одной страны рассматривалась как деятельность за независимость всего континента. Пропагандируя лозунг неделимости африканской свободы, будущее Африки они видели в слиянии национального движения с силами прогресса по всем мире.

После обретения политической независимости основной части стран континента идеи панафриканизма были использованы в налаживании межгосударственных связей, а также в поддержке ликвидации расистских режимов.

Особое значение в развитии панафриканской идеологии сыграл К. Нкрума, ставший президентом независимой Ганы. Организованные им ряд конференций независимых африканских государств и конференция народов Африки показали заинтересованность в солидарности стран континента, однако в 60-х гг. прошлого столетия также наблюдалась тенденция к политическому размежеванию. В 1960-е гг. возник ряд межафриканских споров между новыми независимыми государствами, многие из которых были вовлечены в пограничные споры, унаследованные со времен колониализма.

Таким образом, в постколониальный период характер панафриканизма существенно изменился. Впервые панафриканизм стал массовым движением на всем африканском континенте и пользовался наибольшим успехом как международное освободительное движение в первые два десятилетия после войны. Проводимая К. Нкрумой политика наднационального единства позволила странам Африки уклониться от приверженности к какой-либо стороне в холодной войне Востока и Запада, сделав упор на создание своего рода Соединенных Штатов Африки. Согласно утверждению К. Нкрумы в работе «Я говорю о свободе», «Союз африканских государств будет более эффективным средством формирования африканской идентичности»27. В мае 1959 г. по его инициативе в качестве ядра «Союза африканских государств» был создан союз Гана-Гвинея, к которому в 1960 г. присоединилось Мали.

Как отмечают некоторые историки, во Всеафриканской народной конференции в г. Аккра (Гана) в 1957 г. приняли участие около 250 делегатов, которые установили основные принципы панафриканизма на десятилетия вперед: достижение политической независимости, содействие национально-освободительных движений, дипломатическое единство между независимыми государствами Африки при Организации Объединенных Наций, а также неприсоединение.

В 1963 г. в основном благодаря усилиям К. Нкрума и усилиям президента Гвинеи Секу Туре (1922–1984 гг.), президента Республики Мали Модибо Кейта (1915–1977 гг.) и императора Эфиопии Хайле Селассие (1892–1975 гг.) была образована Организация африканского единства (ОАЕ). На учредительной конференции ОАЕ в Аддис-Абебе речь шла о создании такой региональной структуры, в рамках которой стало бы возможным совместить цели объединения всего континента с суверенитетом каждого государства-участника.

О широких масштабах развития панафриканизма того периода свидетельствуют также факты создания на базе университетов Европы и США были образованы специальные Департаменты панафриканских исследований. Среди них можно отметить Университет Штата Калифорния, где данный департамент был основан в 1969 г. как непосредственная реакция на движение за гражданские права. В настоящее время департамент активно участвует в подготовке студентов, знакомя их с «африканским мировым опытом» в борьбе с империализмом и расизмом, а также богатством и разнообразием африканских, афроамериканских и карибских культур. Университет сицилийской Сиракузы также предлагает степень магистра в области «панафриканских исследований».

Главными теоретиками одного из направлений панафриканизма –афроцентризма — являются афроамериканский ученый Молефи Кете Асанте, профессор Молефи Кете Асанте из Темпльского университета, профессор Леонард Джеффрис из Университета Нью-Йорка и Мартин Бернал, автор книги «Черные Афины»28.

Представители данного направления в своих трудах опираются на идеи «великих пророков», в числе которых Блайден, Гарви, Дюбуа, Сенгора и т. д. В основе афроцентристской идеологии лежит постулат о противоречиях между европейской и африканской культурами, при этом различия в языках, быте, нравах и поведении отдельных этносов не имеют особого значения. Объединяющий аспект, по мнению афроцентристов, — раса. Вместе с тем по их убеждению, следует стремиться не только к политической, но и к духовной деколонизации: «Нельзя быть свободным, если не свободен разум». По словам М. К. Асанте: «Афроцентризм не африканскость... Если человек родился в Африке, его можно считать африканцем, но не афроцентристом... Черный цвет кожи еще не делает вас афроцентристом»29. Таким образом, идеология данного направления заключается в необходимости самосовершенствования и духовного раскрепощения, основанного на африканских культурных ценностях, что предполагает замену привитых евроцентристских установок. И в этом отношении афроцентристы большое значение придают церкви, которая может оказывать существенное влияние на сознание человека.

Процессы глобализации, активизированные со второй половины XX в., а также возобновление интереса к транснациональным общинам и культурным сетям обусловили ряд попыток «пересмотра» истории панафриканизма. В частности, такие попытки предпринимались делегатами шестого и седьмого Панафриканских съездов, состоявшихся в Дар-эс-Саламе (Танзания) и Кампале (Уганда), в 1974 и 1994 гг. соответственно, что было обусловлено необходимостью «единства в борьбе с современной экономической эксплуатацией в Латинской Америке и Африке», а также развитием «революционного потенциала панафриканизма в будущем»30.

Зародившись во второй половине прошлого века в афроамериканских и латиноамериканских кварталах Бронкса «субкультура Hip-Hop как продукт панафриканского состояния ума» за последние несколько десятилетий обрела большую популярность. В настоящее время Hip-Hop стал одной из основ формирующей в настоящее время «черной и африканской идентичности во всем мире». В творчестве представителей данного направления регулярно звучат темы афроцентризма и политической активности.

В 2005 г. была опубликована статья афроамериканского писателя, музыканта и продюссера Грега Тэйта Hip-hop Turns 30: Whatcha Celebratin’ For, в которой он охарактеризовал как продукт Панафриканского состояния ума31. По его словам, данное направление является «этническим анклавом/расширением прав и возможностей, которые служат в качестве плацдарма для самых бедных среди нас, чтобы получить контроль над землями зажиточных людей». Hip-Hop объединяет лиц африканского происхождения во всем мире для достижения большей экономической, социальной и политической власти.

Андреана Клэй в своей статье «Придерживаясь реальности: Черная молодежь, хип-хоп культура, и черная идентичность» утверждает, что Hip-Hop предоставляет миру «наглядную демонстрацию жизненного опыта черного», создавая узы черной идентичности по всему земному шару32. Hip-Hop проверяет на подлинность черной идентичности,и при этом выступает объединяющей силой среди африканцев, что является целью панафриканизма.

Питер Вейл и Сипхо Масеко определили два различных подхода к идее «африканского возрождения»33, при этом первый придерживался идеи «глобализации»34, а второй — «африканизации». По мнению П. Вейла, все то, что хорошо для Южной Африки также хорошо и для остальной части Африки, при этом национальное возрождение он рассматривает через расширение рынка, создание свободного рынка, приватизацию и инструменты сокращения государственных расходов. С. Масеко, в свою очередь, предлагает в рамках возрождения Африки реализовать ряд сложных социальных мер, которые затрагивают вопросы идентичности и призывают к переосмыслению африканской истории и культуры, традиционно описываемых европейскими странами. Таким образом, представители данного подхода воздерживаются от целесообразности современной тенденции по сближению Африки с Европой в «погоне за научной славой и деньгами» и утверждают, что глобализация может привести к усилению внешнего воздействия на Африку со стороны европейских стран. Согласно этой точке зрения, следование глобализму не будет способствовать развитию континента, поскольку внутренний рынок африканских стран будет заполнен иностранными товарами. Однако, несмотря на серьезность критики глобализма/модернизма и поощрение альтернативных вариантов будущего Африки, аргументы африканистов редко используются в основных политических дискуссиях в межгосударственных отношениях стран континента, что связано в значительной мере с реалиями их социально-экономического развития.

За последние годы сформировалась еще одна концепция развития африканской панидеологии — «Черная Атлантика», идея которой была сформулирована черными британскими учеными, среди которых наиболее известным является Пол Гилрой, профессор социологии и афроамериканских исследований Йельского университета. В своих работах основное внимание он уделяет афроамериканской и черной британской литературе и популярной культуре. В опубликованной им в 1993 г. книге «Черная Атлантика» Гилрой критикует политику идентичности, основанную на расовой и этнической разнице, получившей распространение к концу XX в.

Концепция «Черная Атлантика» заключается в развитии африканского региона, основанного на транснациональном культурном строительстве, в рамках которого следует увеличивать сходства и размывать различия между народами Африки. Следует отметить, что за эту книгу Гилрой в 1994 г. получил Американскую книжную премию (American Book Awards) и впоследствии она была переведена на итальянский, французский, японский, португальский и испанский языки.

Важной особенностью послевоенного периода стало сближение панафриканизма и панарабизма35, которые до сих пор считались различными движениями в Северной Африке. Традиционно панарабизм был сосредоточен на исторических связях Северной Африки с востоком, Аравийским полуостровом и «Плодородным Полумесяцем»36. Более того, почетное место в панарабизме в качестве основы воспринимаемого единства арабского мира занимает религия (ислам), в то же время расплывчато определяет культурные сходства и «расовую» солидарность или, по словам К. Нкрумы, своеобразную «африканскую идентичность», которая (в отличие от панарабизма) лежит в основе панафриканизма. Вместе с тем К. Нкрума стал первым к югу от Сахары африканским лидером, поддержавшим арабские страны в осуждении Израиля как «инструмента неоколониализма» в Палестине.

Однако, несмотря на, казалось бы, подобные противоречия в двух идеологиях, как уже было отмечено, после Второй мировой войны начинается постепенное их сближение, что более отчетливо проявилось после военного переворота в Египте 23 июля 1952 г., в результате которого была устранена монархия и провозглашена республика. На смену первому президенту страны Мохаммеду Нагибу (1901–1984 гг.) приходит приверженец идеологии панарабизма Гамаль Абдель Насера (1918–1970 гг.), который возглавлял военный переворот 1952 г. О его идейности многое говорит тот факт, что с 1958 по 1961 г. Насер возглавлял Объединенную Арабскую Республику в составе Египта и Сирии. Он утверждал, что его страна исторически занимала центр «трех концентрических кругов арабского мира, мусульманского мира и Африки», в связи с чем Египет не должен оставаться равнодушным к освободительной борьбе в Африке. Несмотря на его преувеличения важности Египта для будущего Африки, появление в 1959 г. его книги «Философия революции» знаменует собой важный момент в пересечении панарабизма и панафриканизма37.

Триумфальное разрешение Суэцкого кризиса в 1956 г. также повысило авторитет Насера в борьбе за освобождение Африки и арабского мира от европейской гегемонии. И после своей смерти в 1970 г. Насер остался одной из культовых фигур в арабском мире, почитаемый, в частности, за стремления к социальной справедливости и арабскому единству, политику модернизации и антиимпериализма.

Середина 1970-х гг. стала началом новой философии и плана по долгосрочному экономическому, техническому и финансовому сотрудничеству между Африкой и арабским миром, что во многом было обязано деятельности Организации стран-экспортеров нефти (ОПЕК). Решающая роль в этом отношении приобрела Нигерия, одно из центральных государств в арабо-африканских отношениях. В период с 1973 по 1980 г. часть доходов от добычи и оборота нефти в арабских странах инвестировалась в страны Африки. Однако их незначительность в сравнении с реальными потребностями на континенте оказала скорее обратный эффект, приведя не к единству, а разобщению африканских государств. В конечном счете резкое снижение цен на нефть, начиная с начала 1980-х, не только навредили нефтедобывающим странам, но и резко сократили объемы помощи, оказываемой арабскими странами Африке.

2. Исторические основы африканских интеграционных процессов

Особенности современных интеграционных процессов на африканском континенте во многом объяснимы историческими факторами развития государств Африки и, в первую очередь, основную роль в этом приобретает колониальный раздел континента на рубеже XIX в. В результате такого передела сформировалась конфигурация существующих границ современных африканских государств. Это произошло в период истории, когда Африка полностью потеряла свою автономию, а основной функцией этого континента стало обеспечение американских плантаций рабами, а стран Западной Европы сырьем.

Внутренние интеграционные процессы в рамках отдельных крупных африканских регионов, которые существовали в доколониальный период, были приостановлены посредством фрагментации континента колониальными державами, этому подверглись все африканские государства, за исключением Эфиопии и Либерии.

Европейские империи попытались разделить территории, которые они завоевали с целью предотвращения поглощения отдельных территорий другими конкурирующими державами. Так обстояли дела на каждом завоеванном пространстве, где основной задачей являлось сведение к минимуму общения и обмена между конгломератами посредством проведения политики переориентации торговых маршрутов и путей обмена товаров и капиталов. Товарооборот осуществлялся не между колониями, которые были изолированы друг от друга, а от каждой соответствующей колонии к побережью, откуда товары, рабы и капитал направлялись в сторону Америки или Европы.

Следует отметить, что изменение границ было очень редким явлением в тот период, поскольку европейские державы придерживались соглашений, подписанных между ними и закрепляющих точные границы каждой колонии. Границы этих государств были установлены на так называемом, европейском совещании о «балканизации», проходившем с 15 ноября 1884 г. по 26 февраля 1885 г. по приглашению канцлера Германии Отто фон Бисмарка. Еще на данном совещании было определено, что международные границы африканских государств должны соответствовать административным границам бывших колоний.

С появлением движения за независимость в двадцатом веке колониальные государства, наследники административных колониальных границ, активно включились в процесс строительства независимых национальных государств. Как отмечается в зарубежной литературе, данный процесс являлся довольно проблематичным38.

По мере того как европейские колонизаторы быстро и последовательно разрушали старые африканские «государства», они создавали новые высоко централизованные государства. При этом после обретения независимости в процессе создания новых стран их лидеры стремились следовать европейской практике, пренебрегая в то же время этническим и культурным своеобразием народов, населяющих данные государства. Единственным элементом объединения граждан того или иного африканского государства стали официально используемые языки колонизаторов.

Для возможности национального объединения в рамках того или иного государства на постколониальном африканском пространстве централизация достигла таких размеров, что о межгосударственной интеграции не могло быть и речи. В результате большинство из проблем на пути африканской интеграции носит не экономический, а политический и социальный характер.

Африканская история второй половины двадцатого века характеризуется социальными и культурными волнениями, направленными на смещение самодержавия и централизованных сил, которые заняли политическую сцену после обретения независимости. Такие недовольства свидетельствовали о том, что население внутри искусственно созданных национальных государств не может себя идентифицировать в качестве единой солидарной нации. Более того, созданные подобным образом государства могли функционировать только в рамках жестких авторитарных режимов.

По мнению российского африканиста Н. Д. Косухина, механизмы политической власти в африканских странах, а также используемые ею методы характеризуются сочетанием строгого и нового, привнесением в новую систему политических отношений этнических, религиозных, клановых и иных неклассовых связей. Это приводит к противоречивости в ее решениях и неустойчивости39 и, как следствие, порождает многочисленные политические кризисы, которые затронули и продолжают затрагивать (чему примером служит, так называемая «арабская весна») практически все африканские государства. Все это свидетельствовало о необходимости либо пересмотра границ, либо создания нового территориального, регионального экономического и культурного пространства, способного укрепить мир и безопасность африканских народов.

В соответствии с резолюцией 1514 Генеральной Ассамблеи ООН о предоставлении независимости колониальным странам и народам, принятой 14 декабря 1960 г.40, большинство африканских стран присоединилось к международному сообществу в качестве суверенных держав. Тем не менее это не способствовало предотвращению ряда сложностей, связанных с поддержанием их территориального единства или суверенитета на всей территории.

Несмотря на то, что было предпринято много усилий в пользу со­здания панафриканского интеграционного объединения, и сегодня остается очевидным, что африканским государствам еще предстоит сделать многое для его эффективной реализации. Вопрос поиска путей развития африканского континента в условиях глобализации приобретал все большую актуальность. В такой перспективе наиболее подходящим инструментом включения постколониальных африканских государств в мировое пространство, безусловно, являлась региональная интеграция.

Активное стремление к интеграции, основанной на идеях панафриканизма, на движении за общие ценности, коллективное саморазвитие и экономическую независимость привели к созданию на континенте ряда межправительственных организаций по экономическому сотрудничеству в целях содействия техническому и экономическому развитию41. С самого начала процесса деколонизации в 60-е гг. прошлого века создание субрегиональных экономических сообществ стало важной частью стратегии развития Африки, которое зародилось в рамках движения за освобождение.

Африканские региональные соглашения, как правило, были направлены на достижение следующих целей:

а) способствование росту внутрирегиональной торговли (товарооборота), устранению тарифных и нетарифных ограничений;

б) укрепление регионального развития путем усиления отдельных секторов экономики, региональной инфраструктуры и запуска крупных проектов в сфере производства;

в) содействие валютно-финансовому сотрудничеству.

Следует отметить важную роль системы ООН в координации всех видов помощи странам Африки, в частности, ООН оказывает содействие в развитии демократических институтов, в установлении мира между воюющими странами и в области обеспечения и защиты прав человека, в экономическом и социальном развитии. Институты ООН тесно сотрудничают с африканскими центрами регионального сотрудничества, так в настоящее время в государствах Африки развернуто семь операций по поддержанию мира, миротворцы ООН несут службу в Центральноафриканской Республике, в Судане, включая Дарфур (совместно с Африканским союзом) и Абьей, в Южном Судане, в Мали, Демократической Республике Конго и Западной Сахаре42.

Особое значение в развитии интеграции на континенте сыграла Экономическая комиссия ООН для Африки (ЭКА), созданная в 1958 г. Экономическим и Социальным Советом Организации Объединенных Наций в качестве одной из пяти региональных комиссий ООН, которые совместно с партнерами и государствами-членами последовательно работают в направлении устойчивого развития в Африке43.

Следует также отдельно отметить деятельность трех групп, доминировавших в то время на геополитической арене континента, и чья деятельность тесно связана с образованием Организации африканского единства (ОАЕ, ныне Африканский Союз): Браззавильская группа, включавшая двенадцать стран: Камерун, Конго-Браззавиль, Кот-д’Ивуар, Дагомею (Бенин), Габон, Верхнюю Вольту (Буркина-Фасо), Мадагаскар, Мавританию, Нигер, Центральноафриканскую Республику, Сенегал и Чад; Касабланкская группа, которая включала семь стран: Алжир, Египет, Гану, Гвинею, Ливию, Мали и Марокко; Монровийская группа, включившая в свой состав, кроме двенадцати стран Браззавильской группы, также Эфиопию, Либерию, Нигерию, Сьерра-Леоне, Сомали, Того, Тунис и Конго (Киншаса).

Создание Организации африканского единства (ОАЕ) в 1963 г. отражало понимание государственными деятелями той эпохи, что сила Африки должна основываться на панафриканском сотрудничестве: ОАЕ была создана в целях экономической интеграции африканских стран, урегулирования конфликтов внутри континента между этими странами, способствования развитию и повышению уровня жизни населения. Устав ОАЕ, базирующийся на принципе регионализма и содержащий ключевые цели организации, был разработан на основе рекомендаций Экономической комиссии ООН для Африки.

Одновременно с созданием ОАЕ после подписания соглашения между 23 государствами-членами 14 августа 1963 г. в Хартуме (Судан) была учреждена Группа Африканского банка развития (АБР)44. В состав Группы входят два других подразделения, в которых АБР является головным учреждением — Африканский фонд развития, который был создан 29 ноября 1972 г. АфБР и 13 неафриканскими странами; и Нигерийский трастовый фонд, который был создан в 1976 г. федеральным правительством Нигерии.

Основные цели АБР заключались в мобилизации и выделении ресурсов для инвестиций в государствах-членах, а также в предоставлении политических рекомендаций и технической помощи в поддержку усилий по развитию на континенте45.

Лагосский план действий, принятый в апреле 1980 г. на чрезвычайном саммите ОАЭ в Лагосе (Нигерия) в связи с ухудшением экономической ситуации в Африке46, является важнейшим соглашением в истории региональной интеграции в регионе, имеет статус особой инициативы ОАЭ и определил стратегию становления Африки на путь устойчивого развития. В Лагосском плане действий были сформулированы три основные цели:

а) сильный и устойчивый экономический рост;

б) трансформация экономических и социальных структур;

в) устойчивая ресурсная база.

Именно в этот период региональная и субрегиональная интеграция стала главным механизмом реструктуризации фрагментированной Африки и превращения ее в надежный и сплоченный экономический субъект.

Основной задачей Лагосского плана действий оставалась эффективная региональная интеграция на основе самообеспечения как на национальном, так и на коллективном (региональном) уровне. Основополагающая цель заключалась в создании Панфариканского общего рынка на основе постепенного перехода от зоны свободной торговли, общего рынка к экономическому союзу в трех субрегионах в Восточной и Южной Африке, Центральной Африке и Западной Африке. В качестве стержней объединения были избраны ведущие группировки Общий рынок стран Восточной и Южной Африки (КОМЕСА), Экономическое сообщество стран Западной Африки (ЭКОВАС) и Экономическое сообщество стран Центральной Африки (ЭККАС)47.

Обязательства в Лагосском плане действий и Заключительном акте Лагоса были воплощены в соглашение в г. Абудже (Нигерия) 3 июня 1991 г., когда главами государств и правительств ОАЕ был подписан Договор об учреждении Африканского экономического сообщества (Абуджийский договор)48.

Абуджийский договор является важным соглашением в отношении экономического, социального и политического сотрудничества африканских стран, определяет будущее континента с созданием Африканского экономического сообщества, процесс интеграции должен охватить период с 1994 по 2028 г.49

В дальнейшем на четвертом чрезвычайном саммите ОАЭ в Сирте (Ливия) 9 сентября 1999 г. главы государств и правительств призвали к созданию Африканского союза (Декларация Сирте) в соответствии с конечными целями Устава ОАЕ и положения Абуджийского договора. Учредительный акт Африканского союза был принят в Ломе (Того) 11 июля 2000 г., что ознаменовалось началом функционирования Африканского союза с 2002 г.

В 2001 г. на саммите Организации африканского единства в ходе тридцать седьмой сессии Ассамблеи глав государств и правительств была принята программа «Новое партнерство в интересах развития Африки» (НЕПАД) (the New Partnership for Africa’s Development (NEPAD), в рамках которой лидеры африканских стран заявили о своей готовности взять на себя ответственность за будущее их континента и установить новые отношения с их партнерами по развитию50.

НЕПАД — это не просто программа, стратегия или концепция развития континента, это план конкретных действий по достижению устойчивого развития в Африке с конкретными задачами по секторальным приоритетам, а также механизмами мобилизации необходимых ресурсов. Ключевая идея НЕПАД заключается в том, что африканские страны встают на демократический путь развития и могут своими усилиями добиться преодоления бедности. Сотрудничество стран НЕПАД в долгосрочной перспективе ориентировано на:

• создание условий для устойчивого развития за счет поддержания мира и безопасности, а также улучшения экономического, корпоративного и политического управления;

• поощрение инвестиций и политических реформ в таких приоритетных областях, как инфраструктура, развитие людских ресурсов, сельское хозяйство, окружающая среда и наука и техника;

• активизация мер по мобилизации ресурсов за счет, к примеру, увеличения внутренних накоплений, а также официальной помощи в целях развития и потоков частного капитала, сокращение внешней задолженности и диверсификация производства и экспорта.

Таким образом, идея заключалась в рационализации организационной структуры экономической интеграции на основе общих проектов, совместимых с комплексными программами развития на национальном и региональном уровне, согласованности политик и практик государств в сфере экономики и инвестиций51.

При этом африканские государства преимущественно осуществляют свою региональную интеграцию за счет включения в региональные интеграционные программы таких нетрадиционных областей сотрудничества, например, как услуги, инвестиции и миграция и т. п. Чаще всего современные африканские интеграционные объединения классифицируются в две категории: региональные экономические сообщества (CER) и другие интеграционные объединения52. В 2003 г. в целях расширения помощи и содействия странам Африки было учреждено Управление Специального советника по Африке ООН, ответственное за увеличение объемов международной помощи в сфере обеспечения развития и укрепления безопасности стран континента, а также за улучшение координации помощи по линии системы ООН53.

Следует отдельно отметить деятельность Африканского объединительного фронта (The African Unification Front (AUF) АОФ), созданого в августе 1996 г., которая направлена на содействие формированию единого континентального политического, экономического и социального союза в Африке. АОФ способствовал созданию Африканского союза и в н. в. выступает за преобразование Африки в федерацию с панафриканским парламентом в качестве высшего органа власти, введение единой валюты и создание единой африканской армии.

3. Институциональные особенности африканских интеграционных процессов

Региональная интеграция в Африке характеризуется наличием множества региональных интеграционных инициатив и, следовательно, участием африканских стран в торговых соглашениях c многими государствами, принадлежащими к различным организациям. В период между 60-ми и 80-ми гг. прошлого века было предпринято более 200 межправительственных инициатив по экономическому отраслевому сотрудничеству африканских государств, а также более 120 двусторонних или многосторонних инициатив экономического сотрудничества54.

Примечательно, что в настоящее время в Африке больше региональных организаций и интеграционных объединений, чем на любом другом континенте. Региональные экономические сообщества существуют сегодня в Западной Африке, в Восточной Африке, Северной Африке, Центральной и Южной Африке.

Можно сказать, что региональные интеграционные процессы в Африке отвечают двум целям. Первая заключается в укреплении пан­африканского политического единства, второй является содействие экономическому росту и развитию. Регионализм с целью интеграции региональных рынков, в частности, стал способом помощи африканским странам для преодоления структурных проблем, с которыми они сталкивались.

Среди позитивных инициатив, несомненно, следует отметить создание в 2002 г. Африканского союза — крупнейшего регионального объединения на африканском континенте. На сегодняшний день в Африке действует более 80 региональных объединений и инициатив, включая функционирование порядка 42 организаций речных (водных) бассейнов, имеющих разнообразную институциональную структуру и цели деятельности. Из них порядка 14 — это достаточно крупные региональные объединения55.

Среди крупных субрегиональных инициатив и проектов следует отметить функционирование региональных экономических сообществ (РЭС) (Regional Economic Communities (RECs)). Они определяются в качестве «ключевых столбов» (Key Pillars) Африканского Союза, а также занимают центральное место в стратегии осуществления Нового партнерства в интересах развития Африки (НЕПАД). Существует восемь региональных экономических сообществ, признанных главами государств и правительств Африканского союза в качестве составных элементов Африканского, каждая из которых учреждена в соответствии с отдельным сурегиональным договором.

Это Союз арабского Магриба (Arab Maghreb Union (UMA/УМА), Экономическое сообщество стран Восточной и Южной Африки (Common Market for Eastern and Southern Africa (COMESA/КОМЕСА), Сообщество Сахель-Сахарских государств (Community of Sahel-Saharan States (CEN-SAD/СЕН-САД)), Восточноафриканское сообщество (East African Community (EAC/ВАС), Экономическое сообщество центральноафриканских государств (Economic Community of Central African States (ЭКОЦАС/ECCAS)), Экономическое сообщество западноафриканских государств (Economic Community of West African States (ЭКОВАС/ECOWAS)), Межправительственный орган по вопросам развития (Intergovernmental Authority on Development (ИГАД/IGAD)), Сообщество развития юга Африки (Southern African Development Community (САДК/(SADC)).

Ряд других региональных объединений не признаются в качестве «ключевых столбов» АС, но тем не менее также активно участвуют в региональных интеграционнвх процессах, в т. ч. и в экономической сфере. Это Экономическое и монетарное сообщество стран Центральной Африки (Economic and Monetary Community of Central Africa (CEMAC/СЕМАК)), Экономический и монетарный союз стран Западной Африки (West African Economic and Monetary Union (UEMOA/WAEMU/УЕМОА), Южноафриканский таможенный союз (Southern African Customs Union (SACU/САКУ)), а также такие объединения водных (речных) бассейнов как Экономическое сообщество стран Великих озер (Economic Community of the Great Lakes Countries (CEPGL/СЕПГЛ)), Комиссия Индийского океана (Indian Ocean Commission (IOC/ИОК)), Совет реки Мано (Mano River Union (MRU/СРМ)), Международная конференция по региону Великих озер (International Conference on the Great Lakes Region (ICGLR/CIRGL)); Орган по развитию бассейна реки Сенегал (Senegal River Basin Development Authority (OMVS)) и др.

Эти объединения значительно различаются по уровню интеграции, причем в разряд наиболее развитых можно отнести ЭКОВАС, САДК и ВАС. Следует учитывать арабский фактор в процессакх региональной интеграции нв африканском пространстве. Так Алжир, Ливия, Мавритания, Марокко и Тунис являются членами Совета арабского Магриба, панарабской организации, чья деятельность направлена на экономическое и политическое единство в Северной Африке, при этом все эти государства, помимо членства в Африканскогом союзе, являются членами Лиги арабских государств56.

Африканские страны участвуют и в реализации партнерских отношений за пределами континента:

а) многостороннее партнерство в рамках Всемирной торговой организации (ВТО);

б) партнерство между группой государств Африки, Карибского бассейна и Тихоокеанского региона и Европейским Союзом через Соглашения об экономическом партнерстве (APE);

в) увеличение числа инициатив двустороннего развития африканского континента, например, в рамках закона США о развитии потенциала Африки, Токийской международной конференции по развитию Африки (TICAD, Япония), а также инициатив, предпринятых Россией, Китаем, Индией, Бразилией, Турцией и т. д.

Эти инициативы реализуются под эгидой Африканского союза в целях укрепления взаимодействия и обеспечения выгод для всех стран-партнеров.

Вместе с тем одна из причин низкой эффективности деятельности некоторых региональных группировок Африки, как представляется, заключается в самих интеграционных концепциях, когда страны ставят перед собой слишком амбициозные, явно невыполнимые задачи. Другая причина объяснима членством большинства стран сразу в нескольких интеграционных группировках, цели которых сформулированы нечетко либо и вовсе противоречат друг другу.

Наложение региональных торговых соглашений (RTAs) одного на другое и большое количество региональных экономических сообществ (REC) приводит к тому, что цели, которые стоят перед региональной интеграцией в Африке, не могут быть достигнуты. Такое положение вещей получило название overlapping membership («перекрывающее членство») или эффектом spaghetti bowl effect («чаши для спагетти»)57.

Большинство африканских стран участвуют в нескольких региональных экономических сообществах одновременно, 27 стран — в 2, 18 — в 3 и 1 страна — в 4»58. Эту проблему наилучшим образом иллюстрирует сложившаяся ситуация в Восточной и Южной Африке (ESA), где «перекрывающее членство» крайне негативно сказывается на процессе либерализации торговли. Действующие региональные торговые соглашения не ведут к увеличению торговых потоков и не привлекают прямые иностранные инвестиции (FDI), что не способствуют экономическому росту59.

Например, в Восточной Африке Кения и Уганда являются членами как ВАС, так и КОМЕСА, в то время как Танзания, также являющаяся членом ВАС, вышла из КОМЕСА и присоединилась еще к САДК в 2001 г. Это множественное и запутанное членство создает дублирование, а иногда и конкуренцию в деятельности, в то же время возлагая дополнительное бремя на и без того перегруженных сотрудников по иностранным делам для участия во всех различных встречах на высшем уровне и других встречах60.

Положение усугубляется отсутствием координации и согласованности политик на региональном уровне и невыполнением принятых обязательств, изобилием механизмов и институтов, множеством филиалов в пределах одного региона, что размывают цели интеграции и вызывают контрпродуктивную конкуренцию между несколькими странами организации и самими организациями.

Следует отметить, что международные региональные организации учреждались на континенте в весьма неблагоприятных условиях. Их создание происходило на фоне низкого уровня экономического развития африканских стран, практически полного отсутствия внутреннего товарооборота, идентичности экспортных товаров. В большинстве стран региона в основном производится сырье, которое не выдерживает конкуренции на международном рынке. Иногда такое сырье «востребовано только на африканском континенте и не пользуется спросом в других странах»61. При этом перечень экспортных товаров весьма ограничен62. Так, например, нефть и нефтепродукты составляют более 90 процентов экспорта Анголы в другие страны Африки, а «свежая рыба приходится на 98 процентов экспорта Сейшельских островов».

Кроме того, низкий уровень товарооборота между африканскими странами обусловлен также тем, что они «вынуждены» вести торговлю со своими бывшими метрополиями. Существуют механизмы региональной интеграции в виде региональных инициатив по вовлечению африканских стран в так называемые «торговые соглашения Север-Юг»63. Хотя торговля в рамках региональных экономических сообществ развивается, структура экспорта по-прежнему сохраняет свои исторические связи. В большинстве из этих сообществ более чем 80% экспорта предназначено для рынков за пределами Африки, на Европейский Союз и США приходится более 50% от всего экспорта. Африканские страны торгуют с ЕС больше, чем с другими странами Африки, несмотря на их географическую близость. К примеру, несмотря на то что Сенегал является соседом Гамбии, «товарооборот между двумя этими странами практически отсутствует, в связи с чем крупнейшим торговым партнером Сенегала является Франция, а Гамбия торгует в основном с Великобританией. Тунис и Камерун вместо того, чтобы торговать друг с другом, экспортируют большинство своих товаров во Францию»64.

Проблема товарооборота между африканскими странами усугубляется крайне низким уровнем инфраструктуры, в частности, транспорта и связи. Перевозка грузов является дорогостоящей, например, расходы на ввоз импортных товаров в африканские страны, не имеющие выхода к морю, в два раза выше, чем в Азии65.

Вместе с тем, несмотря на эти проблемы, развитие внутрирегиональной торговли и региональной интеграции способствуют развитию участвующих в данных процессах государств. Региональная интеграция была и остается абсолютным приоритетом африканских стран, для которых региональное сотрудничество необходимо сейчас более чем когда-либо, тем более, если учесть многочисленные социально-экономические и политические последствия глобализации, которые испытывает африканский континент66.

Повышенный интерес к политике интеграции и поиск более глубоких ее форм, в том числе через создание единого рынка товаров, услуг, капитала и рабочей силы, а также согласования и гармонизации правил, отражает последние изменения в региональных интеграционных инициативах африканских государств. И эта тенденция проявляется также в разработке и применении программ по сотрудничеству, которые больше не ограничены торговой сферой, а реализуется также в тех отраслях, для которых важны трансграничные внешние факторы (например, транспорт, энергетика, телекоммуникации, финансы, денежно-кредитная политика и обменный курс, предпринимательская деятельность, миграция, инвестиции и конкуренция и т. п.). Эта новая волна интеграционного регионализма направлена на снижение рисков и затрат деятельности частного сектора и на создание открытого и единого регионального экономического рынка67.

Сегодня необходимость укрепления регионального сотрудничества осознается как на региональном, так и на национальном уровне. Это объясняется тем, что глобализация и либерализация привели к интеграции рынков в других регионах и способствовали движению товаров и средств производства, что создало конкуренцию странам африканского континента.

4. К вопросу о формировании африканского права

В сравнительном правоведении уже давно используются термины «африканское право» и «африканская правовая семья», основу которого составляют национальные правовые системы более пятидесяти государств африканского континента. Несмотря на существенные различия их правовых систем, можно предположить, что общность их источников, сходство используемых понятий, структуры права, а также их формирование и историческое развитие позволяют объединить их в отдельную единую правовую семью, которая обладает отличительными, только ей присущи характеристиками и особенностями.

Основная особенность и специфика африканского права или африканской правовой семьи заключается в том, что в связи с историческим колониальным прошлом современных африканских стран в их в национальном праве тесно переплелись обычное право, мусульманское право, а также право бывших колонизаторов — романо-германское или англосаксонское. Последнее во многом и предопределило развитие современного права независимых стран континента. Учитывая данный факт, в доктрине африканское право уже традиционно относят к смешанным правовым системам68.

На процесс становления и развития африканского права большое влияние оказывают нормы религиозного права. Речь, прежде всего, идет об исламском праве, нормы которого во многом предопределяют правовое регулирование отношений личного статуса, к которым традиционно относятся семейные, наследственные и иные отношения. Ряд африканских государств в числе источников права закрепили исламское право наряду с обычным правом на конституционном уровне. Подобные нормы, в частности, содержатся в основных законах Судана, Египта, Кении, Мавритании, Нигерии, Судана и т. д. Примечательно, что, например, в северных штатах Нигерии, подавляющую часть населения которого составляют мусульмане, в 1959 г. был принят отдельный Уголовный кодекс Северной Нигерии, положения которого основаны на нормах исламского деликтного права, а в ряде штатов Нигерии к 2000 г. нормы исламского права получили официальное распространение.

Развитие правовых систем африканских стран также зависит от пропагандируемой высшей властью политической идеологии. Наиболее явно такая зависимость прослеживается в государствах, выбравших социалистический путь развития. В национальном праве, в первую очередь, в конституционном праве, активно использовались формулировки, характерные для стран социалистического лагеря.

Традиционное африканское право, сложившееся еще задолго до периода колонизации, характеризуется нашими современниками как право сообщества, а не индивида. Это особенность проявляется в большинстве его отраслей. Так, в семейном праве брачный договор по своему содержанию можно рассматривать скорее, как соглашение между двумя семейными группами, нежели союз двух лиц, вступающих в брак. Развод в большинстве случаев был возможен исключительно с согласия семьи. Коллективизм в отношениях собственности проявлялся, например, в том, что земля находилась в собственности всей социальной группы, которая передавала ее часть в пользование членам общины. Эта особенность африканского обычного права также проявляется и в наследственных отношениях, когда преимущественно к наследованию призывались не отдельные наследники, а семьи, которые унаследовали в равных долях. Учитывая, что на континенте была распространена полигамия, к наследованию после смерти мужа, как правило, призывались его жены, которые наследовали имущество в равных долях, независимо от количества их детей. Спецификой традиционного африканского права заключается и в ответственности всей группы (общины, семьи, клана). Иными словами, за правонарушение, совершенное одним из ее членов, ответственность несла вся группа.

Кроме того, соблюдение норм традиционного права обеспечивалось не столько правилами об ответственности, сколько глубоко уважительным отношением к обычаям, что может свидетельствовать о высоком уровне правосознания африканского народа.

Одна из особенностей традиционного права состоит также в том, что правовые правила были неотделимы от моральных норм, в результате чего в конфликтных ситуациях чаще всего прибегали к процедуре примирения. Основная же задача принимающего решение лица состояла не в квалификации деяний и поиске соответствующих норм для их применения и принятия решения, а в наведении порядка, равновесия в обществе, которое невозможно достигнуть без осознания спорящими сторонами чувства справедливости. Решение принималось общинной властью, т. е. вождем, а в ее отсутствие к урегулированию конфликтной ситуации привлекались старейшины племени или иные лица, которые пользовались беспрекословным авторитетом.

Вместе с тем наряду с так называемыми общинными судами в Африке в обществах с относительно развитой централизованной властью действовала система судов со своей иерархией, в которых соблюдались правовые формальности. Так, например, с апелляцией на решение вождя мелкого племени можно было обратиться в суд более крупного племеннного объединения.

За малым исключением традиционное право состояло из неписанных правил, передаваемых из поколения в поколение и обеспечиваемых властью той или иной африканской общности. Считается, что первым писанным актом обычного права является сборник правовых норм, составленный в XIII в. (около 1240 г.) коптско-христианским писателем Abul Fada’il Ibn al-’Assal в Египте на арабском языке, получивший название «Фетха Нагаст» (Fetha Negest)69. Сборник содержал правовые предписания, основанные на правовых традициях ислама и христианства, регулирующие как внутриобщинные отношения, так и внешнеполитические и внешнеэкономические отношения. В дальнейшем данный свод законов был переведен на ge’ez (используемый в Эфиопии) и получил там официально наивысшую силу и наряду с библейскими текстами (Ветхим и Новым Заветами) и Соборного уложения христианской церкви включал «книги царей» (императорские каноны), содержащие правовые нормы и царские установки. Примечательно, что «Фетха Нагаст» свой официальный статус высшего закона Эфиопии вплоть до 1931 г., т. е. до первой конституции Эфиопии, принятой по инициативе императора Хайле Силассие70.

По одной из версий «Фетха Нагаст» был составлен в эфиопском монастыре Дабра-Либанос при царе-реформаторе Эфиопии Амда Сионе. По своему содержанию этот документ представлял собой хронику легенд во славу царского дома, составленный на основе копто-христианского права с учетом существовавших на том этапе эфиопских традиций и обычаев. Как отмечают историки, «в этом отношении «Фехта Нагаст» напоминает «Законы омиритов» (хымьяритов), составленные в VI в. для жителей Южной Аравии на основе христианско-византийских норм, но с учетом местных условий»71.

Одним из ранних источников африканского обычного права, дошедшим до наших дней, являются «речения» (кабары), принадлежавшие вождю малагасийского государства Имерна, возникшего на острове Мадагаскар в XIV или XV вв. Обращаясь к народному собранию, правитель Имерны провозглашал основанную на местных обычаях речь. Изначально сохраняющиеся в устной форме такие «речения» были опубликованы на малагасийском языке только в середине XIX в. В дальнейшем «речения» были систематизированы и стали именоваться «кодексами». Среди них можно отметить такие кодексы как «Кодекс 48 статей» (1828), «Кодекс 50 статей» (1863), «Кодекс 101 статьи» (1868), «Кодекс 305 статей» (1881) и др.

Примечательно, что в принятых в дальнейшем кодексах в качестве отдельной нормы было закреплено правило о необходимости сохранения неписанных общинных традиций и обычаев, большинство из которых действуют в настоящее время72.

Вместе с тем, говоря о традиционном праве народов Африки, следует учитывать их огромное разнообразие. По различным данным, на континенте проживает от 500 до 7000 народных и этнических групп.

При этом каждой из групп характерным являются наличие своих собственных правил. Более того, даже в географически соседствующих племенах обычаи могли отличаться кардинально по системам родства и семейного уклада. Так, в одной из общин убийство каралось суровым наказанием, в то время как в другой с виновного за это преступление взыскивалась лишь компенсация в пользу семьи погибшего. Таким образом, одно и то же деяние в различных общинах могло квалифицироваться как уголовно наказуемое или как гражданскоправовое правонарушение в зависимости от обстоятельств его совершения, намерений правонарушителя и т. д.

Следующий этап развития африканского права традиционно связывают с колонизацией континента, в связи с которой на развитие права, основанного на обычаях и религии, существенное влияние оказало право метрополий. Поработив континент, европейские колонизаторы попытались искоренить местные обычаи, однако потерпев неудачу, стремились их использовать в целях укрепления собственной власти: каждая держава-колонизатор внедряла на территории своих колоний собственную модель права. Таким образом, в Африке наравне с колониальным правом продолжало действовать обычное право, применение которого, тем не менее, было ограничено единственным условием — оно не должно было противоречить праву метрополии. Официально признанное традиционное право стало применяться на континенте в субсидиарном порядке. Более того, в ряде случаев это было прямо предусмотрено в нормах колониального права. Так, например, прямо указывало на применение обычного права законодательство, вводящее в колониях английское право. Согласно принятому 14 июля 1874 г. Ордонансу, в английской колонии Золотой Берег (Гана) в колонии вводилось «общее право, справедливость и статуты общего характера, которые действовали в Англии на 24 июля 1874 г.», то есть на момент издания Ордонанса. Там же указывалось, что «во всех вопросах, в которых имеется конфликт или расхождение между нормами справедливости и нормами общего права, относящимися к одному и тому же вопросу, предпочтение должно отдаваться нормам справедливости»73. Английским законом от 1820 г. в Либерии, которая была основана выходцами из США, изначально было введено «общее право в том виде, в каком оно было преобразовано и действует в Соединенных Штатах». В редакции от 1824 г. данное правило было изложено несколько иначе и говорилось о действии «общего права и обычаев судов Великобритании и Соединенных Штатов», а в 1839 г. было постановлено, что в Либерии действуют «те части общего права, которые установлены в “Комментариях” Блэкстона, и поскольку они могут быть применены к условиям данного народа»74.

Подобным образом происходило формирование смешанных правовых систем африканских стран на всем континенте. Причем привносимые колонизаторами нововведения существенным образом отразились на содержании правовых норм стран Африки. В основном, право метрополий регулировало административные, торговые и уголовные правоотношения, в то время как наследственные, семейные, земельные, а также ряд гражданско-правовых отношений регулировались нормами традиционного африканского права.

Право колониального периода характеризуется также возникновением дуализма и в судебной системе, в рамках которой одновременно действовали как местные суды, принимающие решения на основе местных обычаев, так и колониальные суды, которые в своей деятельности руководствовались правом метрополии и колониального законодательства. По мнению А. Х. Саидова, именно в колониальный период произошел постепенный переход от традиционных африканских способов разрешения споров к формированию собственной судебной системы по образцу метрополии, в которых разбирательство осуществлялось в большинстве случаев, основываясь на европейских нормах, а не на обычном праве; также в этот период сформировалось писанное законодательство, а некоторые варварские обычаи были вовсе запрещены75.

Следует также отметить, что в характеризуемый период развития африканского права сложились разнообразные, при этом весьма сложные дуалистические правовые системы, в которых конфликт норм права метрополий и правил традиционного права усугублялся возникновением правовых противоречий между правовыми системами африканцев, принадлежащих различным этническим группам одной метрополии.

После обретения независимости африканские страны столкнулись с проблемой выбора путей формирования собственных правовых систем. Стоит отметить, что принимаемое решение в каждой конкретной стране во многом определялось политическими взглядами их лидеров. Однако, имея в своем «историческом багаже» сложные дуалистические правовые системы и отсутствие практического опыта в разработке писанных актов, многие африканские страны за основу новых формируемых систем взяли действующее колониальное право, которое, к слову сказать, в ряде государств Африки сохраняет свое действие и в настоящее время. В принимаемых независимыми странами конституциях, как правило, были сохранены не только основы колониального права, но и нормы обычного, т. е. по сути, неписанного права. При этом во многих молодых странах традиционные нормы, основанные на национальных обычаях, постепенно стали вытеснять нормы бывших метрополий, стирая некогда сильные правовые связи.

Вместе с тем современный период развития африканского права характеризуется двумя тенденциями. В одних странах наблюдается тенденция к преобладанию в национальных правовых системах норм обычного и религиозного права, которые все чаще в несколько иной интерпретации получают законодательное закрепление. Такое преобразование осуществляется как на законодательном уровне, так и на уровне подзаконных актов, принимаемых местными органами власти с учетом национальных особенностей того или иного регионального субъекта. При этом санкционированный обычай становится элементом системы национального законодательства. В других странах влияние европейского законодательства оказалось более значимым, в связи с чем в их правовых системах наблюдается преобладание норм бывших метрополий.

Еще одна особенность современного африканского права обусловлена интеграционными процессами, которые, безусловно, оказывают огромное влияние как на национальные правовые системы отдельно взятых государств, так и на развитие всего континента в целом. С одной стороны, участие стран Африки в международных региональных объединениях еще больше усложняет их национальные правовые системы, создавая дополнительный «пласт» правовых обязательств, выполнение которых необходимо совмещать также с исполнением норм национального законодательства.

Кроме того, как уже было отмечено, феномен «перекрестного членства» создает противоречивость не только принятых на международном уровне обязательств, но и конфликты национального и регионального права. С другой стороны, представляется, что только в условиях объединения совместных усилий развивающиеся страны Африки способны преодолеть современные проблемы. В этой связи изучение правовых систем международных региональных объединений, действующих на африканском континенте, а также успехи и неудачи межгосударственного интеграционного сотрудничества в определенной степени помогут решить обозначенные проблемы, а также дадут представление о тенденциях дальнейшего развития современного африканского права.

Глава 2. ИСТОРИЧЕСКИЕ МОДЕЛИ РЕГИОНАЛЬНОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ В АФРИКЕ

1. Колониальные объединения и территории в Африке

На территории Африки всегда существовали региональные объединения и государства, а историю африканского континента можно условно разделить на три периода. Так можно выделять периоды существования т. н. доколониальных африканских цивилизаций и империй, европейских колониальных объединений и территорий (протекторатов) в Африке, а также период создания и функционирования современных государств и региональных интеграционных объединений.

Понятие «африканские цивилизации» или «африканские империи» обычно относят к различным периодам существования доколониальных африканских государств76. Так в античное время на африканском континенте существовали Древний Египет77, Королевство Куш78, Карфагенская империя79 и др.

В Средние века и Новое время (VIII–XIX вв.) в Африке было со­здано множество средневековых государств и империй, располагающих в районе Сахеля80. В Западной Африки империи и государства в начали создаваться с XV в., а достигнув своего пика к концу XVIII в., в связи с отменой рабства в европейских колониальных империях к концу XIX в. вступили в период упадка81. Аналогичные государства функционировали в Северной82, Восточной83, Центральной84 и Южной Африке85. Среди форм государственного устройства можно выделить империи, монархии, федерации и конфедерации86.

К началу ХХ в. более 90% территории Африки контролировались европейскими странами, при этом наибольшие колониальные владения принадлежали Великобритании и Франции87.

Так крупнейшие колонии Великобритании находились на западе, северо-востоке и юге материка, были созданы Британская Восточная Африка, Британская Западная Африка и Южно-Африканская федерация (Британская Южная Африка).

К французским колониальным территориям относились Французская Западная Африка, Французская Северная Африка и Французская Экваториальная Африка. Следует также отметить функционирование таких колониальных территорий и владений как Итальянская Северная Африка и Итальянская Западная Африка, Португальская Центральная Африка и Португальская Западная Африка, Германская Центральная А́фрика, Германский Камерун, Испанская Африка, Бельгийский Конг, Итальянская Восточная Африка, Итальянская Северная Африка и Итальянская Западная Африка и др.

В ряде территорий, к примеру, во Французской Западной Африке, Германской Восточной Африке и Британской Западной Африке были введены собственные денежные единицы (германская восточноафриканская рупия, французский западноафриканский франк и британский западноафриканский фунт соответственно). Рассмотрим основные из них.

Французские колониальные объединения и территории

Французские колонии стали создаваться с XVII в. и охватывали обширные территории как в Западной, так и в Восточной и Северной Африке.

Так в Западной и Центральной Африке они первоначально имели статус «военных территорий», управляемые французской армией, или входили в состав колонии Сенегал, принявшей французский протекторат в 1860 г.88 В 1890 г. все колониальные территории к западу от Габона были объединены под началом единого губернатора в Сенегале, а первый генерал-губернатор Сенегала был назначен в 1895 г.89

В 1904 г. эти западные территории были официально переименованы во Французскую Западную Африку (ФЗА).

Французская Западная Африка (Afrique-Occidentale Française, AOF, ФЗА, Федерация) являлась федерацией 8 французских колоний в Африке (1895-1958). В состав участников входили Мавритания (Mauritanie), Сенегал (Sénégal), Французский Судан (Soudan français, в н. в. Мали), Французская Гвинея (Guinée, в н. в. Гвинея), Кот-д’Ивуар (Côte-d’Ivoire), Верхняя Вольта (Haute-Volta, в н. в. Буркина-Фасо), Дагомея (Dahomey, в н. в. Бенин) и Нигер (Niger)90.

Федерация была создана 6 июня 1895 г. как союз Сенегала, французского Судана, Французской Гвинеи и Кот-д’Ивуара, а с 1904 г. количество членов увеличилось до шести: Сенегал, Верхний Сенегал и Нигер (Haut Sénégal et Niger)91, Мавритания, Гвинея, Кот-д’Ивуар, Дагомея.

В 1919 г. к французской Западной Африке были присоединены недавно созданная колония Верхняя Вольта92 и территория Того.

Столицами являлись г. Сен-Луи (Сенегал 1895–1902 гг.), г. Дакар (Сенегал с 1902 г.). С 1985 г. в федерации использовалась общая валюта-французский западноафриканский франк. Французские колониальные территории в составе федерации выпускали свои собственные почтовые марки до 1943 г., на которых в большинстве случаях было написано название Федерации Afrique Occidentale Française и название колонии93.

Каждая колония французской Западной Африки управлялась лейтенант-губернатором (Lieutenant Governor)94, подчинявшимся генерал-губернатору (Governor General) Дакара.

Генерал-губернатор и лейтенант-губернаторы назначались министром заморских территорий (министром колоний Франции, Minister of Colonies)95 с последующим утверждением Палаты депутатов Франции (French Chamber of Deputies)96.

В 1946 г. в Дакаре был создан Большой Совет Французской Западной Африки (Grand Council of French West Africa) с консультативными функциями. Совет состоял из двух представителей от каждой колонии, обычно лейтенант-губернатора и представителя от французского населения.

Административная структура французского правления была основана на системе серкля (Cercle system, система круга) и использовалась в африканских колониях Франции с 1895 по 1946 г.

Серкль возглавлялся комендантом — европейским офицером (Сommandant de cercle, Cercle Commander) и включал в себя ряд кантонов (cantons), состоящих в свою очередь из нескольких поселков (villages).

Руководители кантонов и поселков (Chefs de canton, Chefs du Village) являлись представителями коренного населения и назначались французской администрацией за их лояльность к Франции97.

В 1910 г. была образована Французская Экваториальная Африка (ФЭА), со столицей в г. Браззавиль (Конго), в которую были включены колониальные территории в Центральной Африке.

Французская Экваториальная Африка (Afrique-Équatoriale française) являлась федерацией французских колониальных владений в Центральной Африке (1910–1958).

Федерация была создана 15 января 1910 г. и включала в себя три колонии и одну военную территорию: Французский Габон (Le Gabon), Французское Конго (Le Congo français)98, Убанги-Шари (L’Oubangui-Chari)99 и Чад (Le Tchad)100. Генерал-губернаторство находилось в г. Браззавиль (Республика Конго)101.

Французские владения в Центральной Африке претерпели ряд административных изменений в колониальную эпоху. Так в период 1903–1904 гг. Французское Конго имело статус федерации французских владений. В рамках этой федерации Габон и Среднее Конго были созданы в статусе отдельных колоний, а территория Убанги-Шари102 и военная территория Чад подчинялись генеральному комиссару (the Commissioner General), а с 1908 г. генерал-губернатору (the Governor General) Французского Конго. В 1910 г. Федерация Французского Конго была переименована во Французскую Экваториальную Африку.

Федерация выпускала свои марки, однако в связи с тем, что почтовые администрации четырех территорий были разделены до 1936 г., каждая из выпускала свои собственные марки103.

Французская Экваториальная Африка обладала статусом федерации, в составе которой колонии имели свои собственные бюджеты, на территории федерации использовался Французский экваториальный франк. Однако в 1934 г. в результате административной реформы федеративное устройство было упразднено и ФЭА стала унитарным образованием с единым бюджетом, а входящие в его состав колонии получили статус регионов.

В 1937 г. федеральная структура была восстановлена и регионы получили статус частичной автономных территорий (des territoires partiellement autonomes)104.

С 1908 по 1957 г. АЭФ управлялась генерал-губернатором (Gouverneur général), в 1957–1958 гг. Комиссаром Французской Экваториальной Африки (Commissaire de l’Afrique-Équatoriale française).

В XIX–XX вв. Франция также стала контролировать территории в Северной Африке (Французская Северная Африка, L’Afrique française du Nord (AFN) 1830–1962), под которой понимается совокупностью территорий в Северной Африке, занимающей большую часть Магриба105, с центром в Алжире. Так, к примеру, французский протекторат Туниса был установлен в 1881 г., а французский протекторат в Марокко в 1912 г.

Браззавильская конференция сыграла важную роль в процессе деколонизации Французской Африки106, а принятая конференцией в г. Браззавиле (Конго) 30 января 1944 г. Браззавильская декларация провозгласила в т. ч., что французская империя остается единой, в каждой колонии создаются полуавтономные ассамблеи, граждане французских колоний получают права, равные с правами прочих граждан Франции, граждане французских колоний получают право голосовать на выборах во французский парламент, представители коренного населения колоний получают право участвовать в работе администрации колоний и т. д.107

В 1946 г. было провозглашено о преобразовании Французской империи во Французский союз, и в новую (четвертую) Конституцию Французской республики впервые в истории были включены вопросы заморских территорий: «Франция образует вместе с заморскими народами союз, основанный на равенстве прав и обязанностей без расовых и религиозных различий. Французский союз состоит из наций и народов, которые объединяют или координируют свои ресурсы и свои усилия для того, чтобы развивать цивилизацию каждого, увеличить свое благосостояние и обеспечить свою безопасность108. Французские колонии преобразовывались в ассоциированные государства (États associés), ассоциированные территории (les territoires associés, заморские департаменты (les départements d’outre-mer), заморские территории (les territoires d’outre-mer), изменился правовой статус их граждан.

Согласно новой конституции Франции 1958 г.109 заморские и присоединившиеся территории Французского союза, объявлялись соответственно заморскими и присоединившимися территориями Французского сообщества. Конституцией было предоставлено право территориям, одобрившим конституцию «либо сохранить свой прежний статус, либо стать заморским департаментом, либо — государством — членом сообщества», которые «пользуются автономией; они самоуправляются и демократически и свободно ведут свои собственные дела»110.

В 1958 г. территориальные собрания 12 бывших колоний во французской Западной и Экваториальной Африки Африке, кроме Гвинеи111, объявили о преобразовании их в государства — члены Французского сообщества и приняли свои конституции112. В мае 1960 г. в Конституцию Сообщества была внесена поправка (ст. 86), предусматривавшая возможность присоединения к сообществу также государств, получивших независимость113.

Таким образом с преобразованием Французского союза во Французское сообщество, Французская западная Африка и Французская экваториальная Африка формально прекратили свое существование.

В 1960 г. Сенегал и бывший французский Судан образовали Федерацию Мали (1960–1961), Кот-д’Ивуар, Нигер, Верхняя Вольта и Дагомея сформировали Союз Сахель-Бенин (с 29 мая 1959 г. — Совет Согласия), а экваториальные колонии создали в 1959 г. Союз Республик Центральной Африки.

Французская Северная Африка прекратила свое существование вскоре после заключения Эвийских соглашений (Évian Accords)114 в марте 1962 г.

Кодекс Индигената

Кодекс Индигената (Code de l’indigénat, Code of the Indigenous People, Кодекс коренных народов) являлся сводом законов, определяющим правовой статус населения французских колоний с 1887 по 1946 г.115

Следует отметить, что до кодекса Индигената во Франции уже существовали нормативные акты, регулирующие колониальные вопросы.

К примеру, еще в марте 1685 г. был принят Черный кодекс (Code Noir, Black Code), — законодательный акт (королевский ордонанс), разработанный в целях регламентации правового положения рабов и связанных с этим вопросов во французских колониях.

Он состоял из шести десятков статей, направленных на регламентацию жизни и смерти черных невольников во французских владениях, а в 1724 г. эта регламентация было распространена и на Луизиану в Америке116.

Первоначально кодекс Индигената был создан для решения задач по управлению североафриканскими колониями Франции в XIX в., а 28 июня 1881 г. кодекс Индигената вступил в силу на территории Алжира. В течении 1887 г. он был принят на территории всех французских колоний и прекратил свое действие в 1946 г., но ряд его частей и статей продолжали действовать до начала 1960 г.117

Кодексом была создана правовая система, обеспечивающая управление большинством колониальных территорий, эти нормы обеспечили функционирование системы французских колониальных административных «серклей», органов местной власти, религиозных судов и местной полиции, обеспечивающих исполнения указаний французской метрополии.

В Кодексе коренных народов выделяются две категории граждан: граждане Франции (с происхождением из метрополии, de souche métropolitaine) и подданные Франции (les sujets français), к которому относилось в т. ч. коренное население и рабочие-иммигранты.

Кодекс представлял собой свод норм, в соответствии с которыми местное население подчинялись ряду репрессивных норм: принудительным работам, запрещению передвижения в ночное время, обязательству подчиняться приказам о реквизиции животных, запрету покидать свою коммуну без разрешения и наказанию за оскорбительные высказывания в адрес колониальных властей118.

Кодекс коренных народов содержал всевозможные запреты, нарушения которых наказывались лишением свободы или депортацией. Среди предусмотренных штраф, интернирование (принудительное задержание, переселение или иное ограничение свободы передвижения) или реквизиция имущества без решения суда.

Кодекс предусматривал 41 правонарушение (в 1888 г. было сокращено до 21, в 1914 г. до 8), в том числе проведение без получения соответствующих разрешений собраний, паломничества или общественное обед лиц мужского пола в количестве более 25 человек.

Наказание может варьироваться от наложения штрафа до 15 суток тюремного заключения и немедленной казни. Наряду с этими наказаниями существовал ряд методов получения прибыли от деятельности колониальных подданных. В Африке к ним относилось, к примеру, (Prestation) налоги, уплачиваемые в форме принудительного труда, подушный налог (Head Tax) (часто произвольные денежные налоги, реквизиция продовольствия и имущества рыночные налоги), налог кровью (Blood Tax) (принудительная воинская повинность).

Британские колониальные объединения и территории

Колонии в Африке исторически состояли из Британской Восточной Африки, Британской Западной Африки, Британской Южной Африки и Британского протектората Центральной Африки.

Британская Восточная Африка (East Africa Protectorate/ British East Africa) включала Протекторат Кения119 (в н. в. Кения) — территории в районе Африканских Великих озер (African Great Lakes)120, Султанат Египет121, Англо-Египетский Судан122, Протекторат Уганда123 (в н. в. Уганда), Занзибар124 (в н. в. часть Танзании), Британское Сомали125 (в н. в. формально часть Сомали), Южная Родезия126 (в н. в. Зимбабве), Северная Родезия127 (в н. в. Замбия), Ньясаленд128 (в н. в. Малави), Сейшельские острова129.

Британская Западная Африка (British West Africa) — это собирательное название британских колоний в Западной Африке в колониальный период. В различные периоды времени Великобритания владело то частями этих территорий, то всей территорией на протяжении всего ⅩIX в., колонии занимали территорию современных Гамбии, Сьерра-Леоне, Ганы130 и Нигерии.

Британская Южная Африка( British South Africa) включала территории Капской колонии131 (в н. в. часть ЮАР), Колонии Натал132 (в н. в. часть ЮАР), Оранжевое Свободное Государство133 (Оранжевая республика, с 1902 г. Колония Оранжевой реки, в н. в. часть ЮАР), Колонию Трансвааль134 (в н. в. часть ЮАР), Бечуаналенд135 (в н. в. Ботсвана), Басутоленд136 (в н. в. Лесото), Свазиленд137, Маврикий138.

В 1919 г. был создан Южно-Африканский Союз как содружество четырех британских колоний — Капской, Наталя, Оранжевой реки и Трансвааля.

Британский протекторат Центральной Африки (British Central Africa Protectorate/BCA) был британским протекторатом, провозглашенным в 1889 г. и ратифицированным в 1891 г., который занимал ту же территорию, что и нынешняя Малави, в 1907 г. он был переименован в протекторат Ньясаленд (Nyasaland). Португальское правительство пыталось претендовать на большую часть территории, в которой действовали миссионеры и поселенцы, но это было оспорено британским властями. Чтобы предотвратить португальскую экспедицию, претендующую на эффективную оккупацию, в 1889 г. был провозглашен протекторат сначала над югом этой области, а затем над всей ее территорией. После переговоров с правительствами Португалии и Германии о границах протекторат был официально ратифицирован британским правительством в мае 1891 г. В 1953 г. протекторат стал составной частью Федерации Родезии и Ньюсаленда (Federation of Rhodesia and Nyasaland / Central African Federation / CAF).

Германские колониальные объединения и территории

Германская Восточная Африка (Deutsch-Ostafrika) — это немецкая колония, которая существовавала на территории современных Танзании, Бурунди и Руанды. с 1885 по 1919 г.

Колонию включала территорию современной Танзании (за исключением Занзибара), Бурунди и Руанды, а также небольшую территорию в современном Мозамбике.Население колонии составляло порядка 7,75 млн жителей139, это была самая большая и густонаселенная колония Германской империи140.

В 1905 г. колония состояла из 22 районов, 10 из которых подчинялись районным управлениям гражданской администрации, а 12 — военным округам.

Денежной единицей, находившейся в обращении на территории Германской Восточной Африки, являлась германская восточноафриканская рупия (Deutsch-Ostafrikanische Rupie).

В 1891 г. Германская Восточная Африка была официально передана под управление Германского рейха в статусе «охраняемой территории» (Schutzgebiet).

По Версальскому мирному договору 1919 г. территория Германской Восточной Африки была поделена, 20 января 1920 г. Германская Восточная Африка была передана под управление Лиги Наций, далее западная часть отошла Бельгии (Руанда-Бурунди), другая часть (Танганьика) была передана во владение Британии.

Создание Германской Центральной Африки (Deutsch-Mittelafrika) являлось немецким колониальным проектом как во время Первой, так и во время Второй мировых войн, целью которого являлось стремление расширить немецкую колониальную империю на районы Центральной Африки. Однако этот проект так и не был реализован.

Германский Камерун (Deutsche Kamerun) был немецкой западноафриканской колонией и имел статус охраняемой территорией (Schutzgebiet) с 1884 по 1919 г. Первоначально колония имела площадь 495 000 км², после аннексии Нового Камеруна в 1911 г. увеличилась до 790 000 км².

Колония включала территории современной Республики Камерун, северные земли Габона и Республики Конго, западные земли ЦАР, юго-западные земли Чада, а также малая часть земель восточной Нигерии.

С Версальским договором 1919 г. Камерун официально перешел в управление Лиги Наций, которая, в свою очередь, предоставила британцам и французам мандат на управление им. Впоследствии Камерун был разделен на Британский Камеруни Французский Камерун.

Итальянские колониальные объединения и территории

Итальянская Восточная Африка (Africa Orientale Italiana) существовала в 1936–1941 гг.141 и была разделена на 5 губернаторств в соответсвии с Королевским указом от 1 июня 1936 г. (Амхара (Amara), Галла-Сидамо (Galla e Sidama), Харар (Harar), Эритрея (Eritrea), Сомали (Somalia)), а 1 ноября 1938 г. на территориях, подчиненной Аддис-Абебе и части территорий соседних губернаторств было образовано шестое губернаторство — Шоа (Scioà). Столицей являлся г. Аддис-Абеба142. Губернаторства Амхара, Галла-Сидамо, Харар и Шоа образовывали Итальянскую Эфиопию. Денежной единицей была лира Итальянской Восточной Африки. Губернаторствами управляли губернаторы при содействии советов (Consiglio di Governo), обладающих высшей властью на территории. Губернаторства делились на губернские комиссариаты (Commissariati di Governo), которые управлялись губернскими комиссарами (Commissario di Governo), при содействии вице-комиссаров.

Итальянская Северная Африка (Africa Settentrionale Italiana) существовала в 1911–1943 гг. и представляла собой совокупность территорий и колоний под контролем Италии в Северной Африке. Включала территории (колонии) Триполитания143, Киренаика144 (после 1934 г. объединенные в Итальянскую Ливию (Libia italiana))145 и Туниса (с 1942 г.).

Испанские колониальные объединения и территории

Испанская Западная Африка (África Occidental Española) существовала в 1946–1958 гг. и представляла собой испанские владения и колонии вдоль атлантического побережья северо-западной Африки.

Испанская Западная Африка была образована указом от 20 июля 1946 г. путем объединения южной зоны испанского протектората в Марокко146, колонии Ифни147 и колонии Испанской Сахары148в единую административную единицу.

12 июля 1947 г. Ифни и Сахара были объединены в отдельные образования, но они находились под властью губернатора Ифни.

В 1958 г. Испания уступила южный протекторат Марокко, а Сахара и Ифни были преобразованы в самостоятельный испанские провинции.

Иные колониальные объединения и территории

Португальская Восточная Африка (Estado da Africa Oriental), Португальский Мозамбик — неофициальное наименование колониальных владений Португальской империи в Восточной Африке (начало XVI в. — 1975). В настоящее время Республика Мозамбик.

Португальская Западная Африка (Africa Ocidental Portuguesa) — название колониального владения Португальской Империи в Юго-Западной Африке. В н. в. — Ангола.

Колонии Бельгии (Colonies Belges) — совокупность нескольких территорий Центральной Африки, принадлежавших этой стране на правах колониальных владений в период с 1885 по 1962 г. Около 98% площади всех бельгийских владений приходилось при этом на Бельгийское Конго.

2. Южно-Африканский Союз

Правовой статус и история становления

Южно-Африканский Союз (Union of South Africa / ЮАС) — королевство-доминион Британского содружества, существовавшее в 1910–1961 гг., исторический предшественник современной Южно-Африканской Республики.

ЮАС был создан 31 мая 1910 г. с объединением британских колоний Кейп (Cape of Good Hope)149, Наталь (Natal)150, Трансвааль (Transvaal)151 и Оранжевая река (Orange River)152, в него вошли территории, ранее входившие в состав Южно-Африканской Республики (South African Republic)153 и Оранжевого свободного государства (Orange Free State)154.

В соответствии с Конституцией и Законом об официальных языках (Official Languages of the Union Act) 1925 г. официальными языками союза являлись голландский, английский и «африкаанас»155.

Союз первоначально являлся самоуправляемым доминионом (self-governing dominion) в составе Британской империи, где корона была представлена генерал-губернатором.

Национальная конвенция (National Convention) 1908–1909 гг. явилась основой для принятия британским парламентом Закона о Южной Африке (South Africa Act) 1909 г., который был ратифицирован Союзом156.

Закон Южной Африки 1909 г. являлся Законом британского парламента, в соответствии с которым был создан Союз Южной Африки. Закон также предусматривал признание колонии Южная Родезия157 пятой провинцией Союза в будущем, но родезийские колонисты отклонили этот вариант на референдуме, состоявшемся в 1922 г.

Закон о Южной Африке был третьим крупным законодательным актом парламента Соединенного Королевства, направленного на объединение различных британских колоний и предоставления им определенной степени автономии. Так ранее Закон о Британской Северной Америке 1867 г. объединил три колонии (провинция Канада (которая была разделена на Онтарио и Квебек), Новая Шотландия и Нью-Брансуик), а Закон о Конституции Австралийского Союза 1900 г. объединил австралийские колонии.

Закон фактически стал Конституцией Южной Африки на период с 1910 по 1961 г.

С принятием Бальфурской декларации (Balfour Declaration)158 1926 г. и Вестминстерского статута (Statute of Westminster)159 1931 г.

ЮАС и другие доминионы стали де-юре суверенными нациями и равными по статусу Соединенному Королевству, а парламент Соединенного Королевства больше не мог издавать законы от их имени.

Декларация Бальфура, принятая Имперской конференцией лидеров Британской империи (Imperial Conference of British Empire leaders) в Лондоне в 1926 г., была названа в честь Артура Бальфура, который был лордом-президентом Совета. В Декларации было объявлено, что Соединенное Королевство и Доминионы являются «...автономными сообществами в составе Британской империи, равные по статусу, никоим образом не подчиненные друг другу ни в одном аспекте своих внутренних или внешних дел, хотя и объединенные общей преданностью короне и свободно ассоциированные в качестве членов Британского Содружества Наций»160.

Документ был подготовлен Комитетом по межимперским отношениям (Inter-Imperial Relations Committee) под председательством Бальфура и единогласно одобрен имперскими премьерами 15 ноября 1926 г. Декларация признала растущую политическую и дипломатическую независимость Доминионов в годы после Первой мировой войны. Она также рекомендовал, чтобы генерал-губернаторы, представители короля, которые действовали от имени короны в качестве фактического главы государства в каждом доминионе, больше не выполняли автоматически функции представителя британского правительства в дипломатических отношениях между странами. В последующие годы постепенно назначались Верховные комиссары (High Commissioners), обязанности которых вскоре были признаны практически идентичными обязанностям посла. Первый такой британский верховный комиссар был назначен в Канаду в 1928 г.

Выводы конференции имперских премьер 1926 г. были вновь подтверждены Конференцией 1930 г. и включены в Вестминстерский статут 1931 г. В Статуте Британский парламент предусмотрел, что он не будет принимать законы, который применяется к Доминиону как составной части закона этого Доминиона, если в законе прямо не указано, что правительство Доминиона запросило и дало согласие на принятие этого закона161.

Вестминстерский статут, принятый британским парламентом 11 декабря 1931 г., отменил действие Закона о действии колониальных законов (Colonial Laws Validity Act)162 и оказал глубокое влияние на конституционную структуру и статус Союза. Наиболее заметным результатом стало то, что южноафриканский парламент был освобожден от многих ограничений, касающихся рассмотрения так называемого «местного вопроса».

Статут установил законодательную независимость самоуправляющихся доминионов Британской империи от Соединенного Королевства. Статут вступал в силу либо немедленно, либо после ратификации. Таким образом, он стала законодательным воплощением принципов равенства и общей преданности короне, изложенных в Декларации Бальфура 1926 г. Поскольку Статут лишил почти все полномочия британского парламента издавать законы для доминионов, это привело к тому, что доминионы стали в значительной степени суверенными нациями сами по себе.

Закон о статусе ЮАС (Status of the Union Act), принятый парламентом Южной Африки в 1934 г., включил соответствующие положения Вестминстерского статута в законодательство Южной Африки, подчеркнув его статус как суверенной нации.

Реальная власть осуществлялась Исполнительным советом (Executive Council), возглавляемым премьер-министром.

ЮАС являлся скорее унитарным государством, чем федерацией, в отличие от Канады и Австралии, являющимися также доминионами Британского содружества. В ЮАС был создан двухпалатный парламент, состоящий из Палаты собрания (House of Assembly) и Сената (Senate), причем члены парламента избирались в основном белым меньшинством страны.

Верховенство парламента было конституционным соглашением, унаследованным от Соединенного Королевства.

После Первой мировой войны ЮАС подписал Версальский договор и стал одним из членов-основателей Лиги наций.

ЮАС прекратил свое существование с принятием Конституции 1961 г., в соответствии с которой он стал республикой и вышел из состава Содружества.

Вооруженные силы ЮАС назывались Силами обороны Союза (Union Defence Force — UDF/СОС) с 1 июля 1912 г.163 до 1957 г., а далее были реорганизованы и переименованы в Южноафриканские силы обороны (South African Defence Force).

С целью создания единой армии из отдельных армий четырех провинций союза Законом об обороне Южной Африки было предусмотрено создание Союзных сил обороны (Union Defence Force — UDF/ОДС), которые состояли из Постоянных сил (Permanent Force / постоянной армии) из профессиональных солдат, Сил активных граждан (Active Citizen Force / ACF) из временных призывников, Сил берегового гарнизона (Coast Garrison Force) и Королевского военно-морского добровольческого резерва (Royal Naval Volunteer Reserve / South African Division / RNVR(SA) / Южноафриканская дивизия), а также любого другого оборонного подразделения, которое могло быть создано в будущем в целях удовлетворения оборонных потребностей Союза Южной Африки.

Закон 1912 г. также обязал всех белых мужчин в возрасте от семнадцати до шестидесяти лет служить в армии, но это не было строго соблюдено, так как было большое количество добровольцев. Вместо этого половина белых мужчин в возрасте от 17 до 25 лет призвались на основе жребия164.

1 июля 1912 г. в Претории была создана штаб-квартира ОДС. Штаб-квартира состояла из трех секций: Секретариата, Генерального штаба и Административной секции. Секция медицинского обслуживания была создана в декабре 1913 г., а в 1916 г. Административная секция была преобразована в секцию Генерального квартирмейстера.

Генеральные коменданты Гражданских сил, Постоянных сил и кадетов подчинялись непосредственно министру обороны.

Формирование южноафриканских военно-воздушных сил последовало в 1920 г. Военно-морская служба Южной Африки была создана в 1922 г.

В 1933 г. 6 военных округов были переименованы в «командования».

3. Федерация Родезии и Ньясаленда

Правовой статус и история становления

Федерация Родезии и Ньясаленда, также известная как Центральноафриканская федерация (Federation of Rhodesia and Nyasaland / Central African Federation / CAF) была колониальной федерацией, которая состояла из трех южноафриканских территорий: самоуправляемой британской колонии (self-governing colony) Южная Родезия (в н. в. Зимбабве) и британских протекторатов (protectorates) Северная Родезия (в н. в. Замбия) и Ньясаленд (в н. в. Малави) — в период с 1953 по 1963 г.165

Являлась владением британской короны, власть британской короны была представлена генерал-губернатором. Федерация была создана 1 августа 1953 г.

Процесс создания федерации состоял из нескольких этапов.

В 1929 г. Комиссия Хилтона Янга (Hilton Young Commission)166 пришла к выводу о целесообразности интеграции Ньясаленда и Северной Родезии с самоуправляемой колонией Южной Родезии.

Комиссия Бледислоу, также известная как Королевская комиссия Родезия-Ньясаленд (Bledisloe Commission / Rhodesia-Nyasaland Royal Commission), являлась Королевской комиссией (Royal Commission), была создана в 1937 г. и проводила свои исследования в период с 1937 по 1939 г. для изучения возможности более тесного объединения трех британских территорий в Центральной Африке (Южная Родезия, Северная Родезиияи Ньясаленд). Председателем комиссии был лорд Бледислоу.

В 1938 г. комиссия Бледислоу (Bledisloe Commission) пришла к выводу, что территории станут взаимозависимыми во всей своей деятельности, но не рекомендовала создание именно федерации, а Межтерриториального совета для координации государственных услуг и изучения потребностей региона в области развития (inter-territorial council to coordinate government services and survey the development needs of the region).

В целях координации вопроса интеграции между этими территориями в 1945 г. был создан Центральноафриканский совет (Central African Council),

для содействия координации политики и действий между территориями. В состав совета входили лидеры всех трех территорий, а губернатор Южной Родезии председательствовал на Совете. Совет имел только консультативные, а не обязательные полномочия.

В 1939 г. большинство членов Комиссии рекомендовали создать союз Северной Родезии и Ньясаленда под британской опекой. В рамках которого ускорить экономическую интеграцию между этими территориями и Южной Родезией. Рекомендации Комиссии не были выполнены из-за Второй мировой войны. После войны администрации белого меньшинства Северной и Южной Родезии возобновили призывы к объединению, и в 1953 г. была создана федерация.

В марте 1951 г. на Конференции соответствующих правительств и Центральноафриканского совета (conference of the respective governments and the Central African Council) стороны пришли к выводу о необходимости более тесной ассоциации, указав на экономическую взаимозависимость трех территорий. Было принято решение о создании федерации, в рамках которой центральное правительство будет обладать определенными конкретными полномочиями, а остаточные полномочия будут переданы правительствам территорий. Еще одно мероприятие состоялась в сентябре 1951 г. у водопада Виктория (Victoria Falls)167, а на следующих двух конференциях в Лондоне в 1952 и 1953 гг. была подробно подготовлена и презентована структура федерации.

Палата общин одобрила предложения конференций 24 марта 1953 г., а в апреле приняла предложения в пользу федерализации территорий Северной Родезии и Ньясаленда. Референдум в Южной Родезии был проведен 9 апреля 1953 г.

Федерация возникла, когда парламент Соединенного Королевства принял Закон о федерации Родезии и Ньясаленда 1953 г. (Rhodesia and Nyasaland Federation Act, 1953). Закон уполномочивал королеву посредством Приказа в Совете (Order in Council)168 обеспечить создании федерации. Этот приказ был издан 1 августа 1953 г., приведя в действие отдельные положения Конституции. Первый генерал-губернатор, вступил в должность 4 сентября, а 23 октября 1953 г. им же была издана прокламация, которая ввела в действие остальные положения Конституции.

В составе федерации присутствовали пять ветвей власти, в т. ч. 1 федеральная, 3 территориальные и 1 британская.

В федерации было предусмотрено разделение полномочий и обязанностей между федеральным правительством и правительством территорий. Федеральное правительство (federal government), созданное в соответствии с Конституцией включало исполнительное правительство (executive government), однопалатную Федеральную ассамблею (unicameral Federal Assembly), в состав которой входил постоянный комитет, известный как Совет по делам Африки (African Affairs Board)169, Верховный суд и другие институты власти.

Ст. 97 Конституции уполномочивало Федеральную ассамблею вносить поправки в Конституцию, которые включали в т. ч. и полномочия по созданию второй законодательной палаты.

Федеральная власть распространялась только на те полномочия, которые были возложены на федеральное правительство, и на вопросы, связанные с ними. Федеральные полномочия были разделены на «федеральный законодательный перечень» (Federal Legislative List), по которому федеральный законодательный орган мог издаватьакты, и «параллельный законодательный перечень» (Concurrent Legislative List) по которому как федеральные, так и территориальные законодательные органы могли издавать акты.

Федеральные законы имели превалировающую силу над актами территорий.

Исполнительное правительство состояло из генерал-губернатора, который являлся представителем королевы в Федерации, Исполнительного совета (Executive Council), состоящего из премьер-министра и девяти других министров, назначаемых генерал-губернатором по рекомендации премьер-министра, и Кабинета министров, назначаемого премьер-министром.

Судебная власть состояла из Верховного суда, регулируемого Федеральным законом о Верховном суде 1955 г. (Federal Supreme Court Act, 1955), в состав которого входили главный судья (Chief Justice), два федеральных судьи (federal justices) и главные судьи (chief justices) от каждого субъекта Федерации. Суд начал функционировать с 1 июля 1955 г.

Юрисдикция Верховного суда ограничивалась главным образом рассмотрением апелляций, поступающих из высших судов субъектов федерации, при этом суд обладал первоначальной юрисдикцией в отношении таких дел как споры между федеральными властями и правительствами территорий или между правительствами территорий между собой, если такие споры касались вопросов (закона или факта), вопросов, касающиеся вакансий в Федеральном Собрании и петиций о выборах, вопросов, по которым в отношении должностного лица или органа федерального правительства испрашивается предписание или распоряжение о мандате, или запрет, или судебный запрет и др.170

В 1958 г. было создано Управление по расовым вопросам (Office of Race Affairs), которое рассматривало вопросы политики, практики и деятельность, которые могли препятствовать или отрицательно сказываться на развитии и обеспечении благоприятного для политики федерального правительства равноправного «партнерства».

В рамках федерации функционировал Совет обороны (Defence Council), который состоял из военных и гражданских членов и рассматривал все вопросы, связанные с оборонной политикой, председателем совета являлся министр обороны федерации. Армия федерации к 1960 г. состояла из трех учебных формирований.

Школа пехоты (School of Infantry), базирующаяся в Гвело (до 1982 г., в н. в. Гверу — город в Зимбабве), отвечала за внеполковую подготовку.

Склад регулярной армии (Regular Army Depot), расположенный в Солсбери, занимался всей базовой подготовкой чернокожих новобранцев.

В депо в Королевском полку Родезии (Depot, Royal Rhodesia Regiment) готовили новобранцев для батальонов территориальных сил. Подготовкой корпуса занимался Инженерный корпус Родезии и Ньясаленда (Rhodesia and Nyasaland Corps of Engineers), Корпус связи (Corps of Signals) и Корпус армейской службы (Army Service Corps).

Армия состояла из следующих африканских батальонов: 1-го и 2-го батальонов Королевских африканских стрелков (King’s African Rifles), Полка Северной Родезии (Northern Rhodesia Regiment), Родезийских африканских стрелков (Rhodesian African Rifles), с 1960 г. Белого 1-го батальона Родезийского полка легкой пехоты (all-White 1st Battalion of the Rhodesian Light Infantry) и женской военно-воздушная службы Родезии и Ньясаленда (Rhodesia and Nyasaland Women’s Military Air Service).

В начале 1960-х начались переговоры по принятию новой Конституции 1961 г. для федерации, которая значительно сокращала полномочия Великобритании в отношении нее. Но в 1962–1963 гг. британцы и правительство федерации согласились со статусом, предоставляющим Ньясаленду и Северной Родезии право на отделение, а 31 декабря 1963 г. Федерация Родезии и Ньясаленда была официально распущена, а ее активы распределены между правительствами территорий.

В 1964 г. после распада Северная Родезия и Ньясаленд стали независимыми государствами под названиями Замбия и Малави соответственно. В ноябре 1965 г. Южная Родезия в одностороннем порядке провозгласила независимость от Соединенного Королевства в качестве государства Родезия.

4. Союз африканских государств

Правовой статус и история становления

Союз африканских государств (Union of African States, САГ, Союз) это конфедерация африканских государств в Западной Африке (1958–1963 гг.), его участниками являлись Республика Гана, Гвинейская Республика и Республика Мали171. Союз был первой региональной организацией в Африке, объединившей в т. ч. как бывшие английские, так и французские колонии172.

23 ноября 1958 г. Гана и Гвинея договорились и объявили о намерениях по созданию Союза независимых африканских государств (Union of Independent African States, UIAS, СНАГ, Ghana-Guinea, (1958–1960)), а 1 мая 1959 г. было официально объявлено о его создании.

Несмотря на глобальные интеграционные цели, поставленные странами, в т. ч. единая внешняя политика по отношению к другим африканским странам, введение союзного гражданства, создание общей валюты и финансовых институтов, в т. ч. союзного банка и союзного экономического совета (за исключением сферы единой оборонной и внешнеполитической деятельности в отношении неафриканских стран)173, сторонам не удалось достигнуть многих из заявленных целей.

В ноябре 1960 г. после распада Федерации Мали начались переговоры о присоединении к СНАГ с Мали (Французским Суданом)174.

24 декабря 1960 г. лидерами Ганы, Гвинеи и Мали175 на встрече в г. Конакри (Гвинея) было принято решение о создании трехстороннего союза, предусматривающее в т. ч. совместную внешнеполитическую деятельность, создание и функционирование совместных комитетов в т. ч. для разработки механизмов согласования экономической и валютной политики и др.

В апреле 1961 г. на встрече в г. Аккра (Республика Гана) президентами Ганы, Гвинеи и Мали был подписан Устав новой организации — Союза Африканских Государств (САГ), который вступил в силу 1 июля 1961 г., когда одновременно в столицах трех государств-членов был опубликован устав САГ176. Устав союза предусматривал меры по коллективной безопасности (нападение на одного из членов союза означает нападение на всех), общую политику в внешнеполитической, экономической, образовательной, культурной областях, сторонами в рамках трехсторонних встреч лидеров в дальнейшем обсуждались вопросы по принятию союзной конституции, созданию союзного парламента, введению единого флага, осуществления единой экономической, внешней политики и др.177

Однако сторонам не удалось достичь значимых результатов в интеграционных процессах, не была создана необходимая институциональная структура (все решения принимались на регулярных встечах лидеров государств-участников), несмотря на то, что государства-учредители рассматривали эту организацию в качестве «ядра» будущих Соединенных Штатов Африки», а Союз был открыт для вхождения других независимых государств Африки, никто к нему так и не присоединился178. В мае 1963 г. союз прекратил свою деятельность179. Вместе с тем союз сыграл ключевую роль в развитии Касабланкской группы180.

Среди причин в доктрине указывается в т. ч. на языковые различия и различную колониальную инфраструктуру181, отсутствие общей границы (к примеру, между Ганой и Гвинеей)182 и соответствующей транспортной инфракструктуры (к примеру, между Мали и Гвинеей)183, различные политические позиции на региональные конфликты (к примеру, миротворческие операции ООН в Конго в 1960 и 1961 гг.) и др.

5. Касабланская группа

Правовой статус и история становления

Касабланкская группа (Casablanca group) являлась неформальной ассоциацией африканских государств, в состав которой входили Алжир, Египет, Гана, Гвинея, Ливия, Мали и Марокко184.

Первая конференция Группы прошла в 1961 г. в г. Касабланка (Марокко), что и определило ее название.

Участники Группы выступали за необходимость политического объединения Африки, в т. ч. создания федерации или иного наднационального объединения с передачей многих полномочий от национальных правительств наднациональному панафриканскому органу.

Они полагали, что только значимая и глубокая интеграция на примере Европейского союза позволит Африке победить колониализм, достичь мира, способствовать культурному диалогу, усилить геополитическое влияние континента и содействовать экономическому развитию185.

В рамках Группы высказывались также идеи по созданию панафриканской армии, военного командования, которая могла бы оказать помощь в борьбе с колониализмоми обеспечить защиту независимости африканских государств, формированию Африканской консультативной ассамблеи, политического комитета, который будет обеспечивать проведение регулярных встреч на высшем уровне с участием глав государств, экономического и культурного комитетов с участием должностных лиц (министров), ответсвенных за согласование отраслевой политики186.

Однако Касабланкской группе в конечном счете не удалось достигнуть заявленных целей, ее радикальные идеи не были поддержаны большинством участников, возобладали идеи конкурирующей группы Монровии (Монровийская группа), поддерживаемой Францией, которая также придерживалась идей панафриканства, но не в ущерб существенного ограничения национального суверенитета187.

6. Браззавильская группа

Правовой статус и история становления

Браззавильская группа (Brazzaville Group, Brazzaville Twelve, Группа) была создана в 1960 г. и включала двенадцать франкоязычных государств, при этом 11 из них, кроме Мадагаскара, являлись бывшими французскими колониями (Камерун, Конго, Кот-д’Ивуар, Дагомея (в н. в. Республика Бенин), Габон, Верхняя Вольта (в н. в. Буркина-Фасо), Мадагаскар, Мавритания, Нигер, Центральноафриканская Республика, Сенегал и Чад).

Первая встреча глав государств и правительств состоялась в октябре 1960 г. в г. Абиджане (Кот-д’Ивуаре). Однако свое название Группа получила именно на второй встрече в декабре 1960 г. в г. Браззавиле (Конго), на которой сторонами были подтверждены долгосрочные цели Группы, включающие взаимодействие в различных областях. Коммюнике, принятое на встрече в г. Браззавиле, в какой-то мере представляет собой устав Группы, определяет в преамбуле основные векторы по сотрудничеству, в т. ч. стремление к мирному сосуществованию, вопросы национального строительства и международного сотрудничеста188.

Рассматривая деятельность Группы, следует отметить, что как и Касабланская группа, она в первую очередь была сформирована для решения конкретных задач, таких как, к примеру, конфликты в Алжире, Конго, Мавритании. И только далее в круг рассматриваемых ею вопросов были включены военнополитическая, экономическая и другие сферы. В рамках Группы была сформирована институциональная структура, помимо регулярных встреч глав государств и правительств, функционировала группа по экономическим исследованиям (Economic study group), был создан Межгосударственный экономический секретариат (InterState Economic Secretariat), рассматривались вопросы заключения совместного оборонного пакта189.

Именно на основе ее в 1960 г. в г. Браззавиле (Конго) был основан Африканский и Малагасийский Союз.

7. Монровийская группа

Правовой статус и история становления

Монровийская группа (Группа Монровиия, Monrovia Group, Группа) являлась конференцией африканских государств (офиц. название Conference of Independent African States, Конференция независимых африканских государств), а ее первое заседание состоялось 8–12 мая 1961 г. в г. Монровии (Либерия)190. В состав Монровийской группы входили двенадцать стран Браззавильской группы, а также Эфиопия, Либерия, Нигерия, Сьерра-Леоне, Сомали, Того, Тунис и Конго (Киншаса).

Члены Монровийской руппы придерживались точки зрения, что независимые африканские государства должны сотрудничать, но в отличии от идей Касабланской группы, без создания наднациональных структур, в т. ч. создания политической федерации. Идеи группы базировались на идеях национализма, а не панафриканизма, считали, что каждая африканская нация должна быть самоуправляемой, а весь континент должен стремиться к еще более тесному объединению и интеграции своей политики, общества, экономики и т. д.191 Идеи группы Монровия в конечном счете возобладали. В 1963 г. государства — члены обеих групп объединились для создания Организации африканского единства (ОАЕ).

8. Африканский и Малагасийский союз

Правовой статус и история становления

Африканский и Малагасийский союз (Союз Африки и Малагасий / Union Africaine et Malgache (UAM, АМС, Союз 1961–1985) являлся международной межправительственной организацией, был создан 12 сентября 1961 г. в целях содействия сотрудничеству между новыми независимыми государствами франкоязычной Африки (Francophone Africa) в т. ч. и с бывшей колониальной державой-Францией.

АМС получил свое название от названия Африканского континента и Малагасийской республики (в н. в. Мадагаскар)192 и завершил свое функционирование 23 марта 1985 г.

Штаб-квартира организации находилась в г. Браззавиле (Конго). Официальным языком являлся французский язык.

В состав союза входили 16 государств, из них 12 стран-учредителей: Чад (вышел в 1974 г.), Камерун (вышел в 1974 г.), Республика Конго (вышла в 1973 г.), Дагомея (в н. в. Республика Бенин), Габон (вышел в 1977 г.), Верхняя Вольта (в н. в. Буркина-Фасо), Мавритания (вышла в 1965 г.), Нигер, Малагасийская Республика (в н. в. Мадагаскар, вышел в 1974 г.), Центральноафриканская Республика, Сенегал, Кот-д’Ивуар.

В 1965 г. присоединилась Тоголезская Республика, Республика Руанда (до 1991 г. Руандийская Республика), Заир (в н. в. Демократическая Республика Конго, вышла в 1972 г.), в 1970 г. Республика Маврикий.

Решение о создании организации было принято на встрече в г. Браззавиле (Конго) в декабре 1960 г., а с 12 сентября 1961 г. (саммит в г. Антананариву (Мадагаскар)) АМС стал функционировать. Основными целями союза были развитие экономической и военнополитической интеграции, в т. ч. выработка общих позиций по международным вопросам, содействие экономическому и культурному сотрудничеству, взаимодействие в области обороны и т. д.193

В марте 1964 г. АМС изменило свое название на Афро-Малагасийский Союз экономического сотрудничества (Union Africaine et Malgache de Coopération Économique; UAMCE, АМСЭС)194, а штаб квартира была перенесена в Камерун (г. Яунде).

Впоследствии деятельность организации стала ограничиваться исключительно экономическими вопросами, а с 1966 г. она практически перестала функционировать.

В феврале 1965 г. в г. Нуакшот (Мавритания) была создана Африканская и Малагасийская совместная организация (Organization Commune Africaine et Malgache; OCAM, ОКАМ), которая стала правопреемником АМСЭС. Штаб-квартира находилась в г. Банги (Центральноафриканская Республика).

В состав ОКАМ вошли первоначальные 12 членов АМС и Того (Тоголезская Республика). В мае 1965 г. в состав организации были приняты бывшие бельгийские колонии Конго (Киншаса) и Руанда195, а в июне 1965 г. Мавритания вышла из состава организации.

Цели и направления деятельности

В соответствии с уставом ОКАМ, принятым 27 июня 1965 г. на саммите в г. Антананариву (Мадагаскар), основными направлениями деятельности организации были определены сотрудничество только в экономической, социальной, технической и культурной сферах. Институциональную структуру ОКАМ составили: Конференция глав государств и правительств, Совет Министров, секретариат, генеральный секретарь, в рамках организации функционировала собственная авиакомпания Air Afrique196.

В 1982 г. в связи с выходом Мадагаскара (1974 г.) и присоединением Маврикия (1970 г.) на саммите ОКАМ в г. Абиджан (Кот-д’Ивуар) название организации изменилось на Африканская и Маврикийская совместная организация (Organization Commune Africaine et Mauricienne, ОКАМ). OКАМ прекратил свою работу 1985 г.

9. Организация африканского единства

Правовой статус и история становления

Организации африканского единства (1963–2001) (Organisation de l’unité africain / OUA/ОАЕ)) является международной межправительственной организацией и была создана 25 мая 1963 г.

Тогда же главами 32 независимых африканских государств в г. Аддис-Абеба (Эфиопия) был подписан документ (устав ОАЕ), знаменующий создание первой континентальной организации Африки, а первая конференция ОАЕ была проведена 1 мая 1963 г. в г. Аддис-Абеба.

С тех пор 25 мая во всем мире отмечается как день Африки, который знаменует собой годовщину создания ОАЕ197.

К дате ликвидации ОАЕ (преобразования в Африканский союз в 2002 г.) 53 африканских государства являлись ее членами198.

Штаб-квартира ОАЕ находилась в г. Аддис-Абеба (Эфиопия).

Рабочими языками организации и всех ее институтов являлись африканские языки, английский, французский, арабский и португальский.

В соответствии со ст. 1 Устава в состав организации входят все государства континентальной Африки, а также Мадагаскар и другие острова, располагающие вокруг Африки, а ст. 4 предусматривало право каждого независимого государства Африки стать членом ОАЕ.

Уставом были предусмотрены равные права и обязанности для каждого члена ОАЕ.

Бюджет ОАЕ утверждается Советом Министров и обеспечивается за счет взносов государств-членов в соответствии со шкалой ООН, при условии, что вклад каждого государства-член не будет превышать двадцати процентов годового бюджета организации (ст. 23 Устава).

Появление Организации африканского единства совпало с активными интеграционными процессами, осуществляемыми в Европе в рамках европейского капиталистического хозяйства (создание ЕЭС-Европейское Экономическое Сообщество, ЕАСТ-Европейская ассоциация свободной торговли) и с периодом институционального оформления объединений социалистического блока (СЭВ-Совет Экономической Взаимопомощи, ОДКБ-Организация Договора о коллективной безопасности).

ОАЕ была самым крупным универсальным политическим интеграционным объединением Африканского континента199, в основу функционирования которой были положены принципы африканской солидарности и единства, деятельность ОАЕ была в первую очередь направлена на полное освобождение государств Африки от колониальной зависимости, а также на ликвидацию режима апартеида в Южной Африке и любых проявлений расовой дискриминации.

Институциональная структура

В соответствии со ст. 7 Устава ОАЕ было предусмотрено создание и функционирование Ассамблеи глав государств и правительств (Assembly of Heads of State and Government), Совета Министров (Council of Ministers), Генерального секретариата (General Secretariat), Комиссии по медиации, примирению и арбитражу (Commission of Mediation, Conciliation and Arbitration)200.

Ассамблея глав государств и правительств являлась высшим органом ОАЕ, с учетом положений Устава рассматривала вопросы, касающиеся общих проблем Африки в целях координации и согласования общей политики организации; вопросы структуры, функций и актов всех органов и специализированных учреждений, и институтов, которые могли быть созданы в соответствии с Уставом.

В состав Ассамблеи входили главы государств и правительств или их заместители, Ассамблея проводили заседания не реже одного раза в год.

Внеочередные сессии могли созываться по просьбе любого государства-члена и при одобрении большинством в две трети голосов государств-членов. Каждое государство-член имело один голос, а все резолюции принимались большинством в две трети голосов членов организации.

Ассамблея имела право определять свои собственные правила процедуры, а рассмотрение процедурных вопросов требовало простого большинства голосов. Кворум составлял две трети от общего числа членов организации, присутствовавших на заседании Ассамблеи (ст. 9 и 10 Устава).

Совет министров состоял из министров иностранных дел или других министров, назначаемых правительствами государств-членов.

Совет министров собирался не реже двух раз в год. По просьбе одного их государств-членов и при одобрении двумя третями голосов всех государств-членов могли проводиться внеочередные сессии.

Совет министров являлся подотчетным органом перед Ассамблеей глав государств и правительств и нес ответственность в т. ч. за подготовку конференций Ассамблеи, принимал к сведению все вопросы, направляемые Ассамблеей, выполнял ее решения; координировал межафриканские отношения.

Каждое государство-член имело один голос, а все резолюции принимались простым большинством в две трети голосов членов Совета Министров. Кворум составлял две трети от общего числа членов Совета Министров. Совет Министров имел право определять свои собственные правила процедуры (ст. 15).

Ассамблея глав государств и правительств назначала Генерального секретаря, который осуществляет руководство Секретариатом ОАЕ.

В целях урегулирования возможных споров между государствами-членами мирными способами в рамках ОАЕ функционировала Комиссия по по медиации, примирению и арбитражу, состав которой и условия ее работы определялись отдельным протоколом, являющимся неотъемлемой частью Устава ОАЕ и который утверждался Ассамблеей глав государств и правительств.

В соответствии со ст. 20–22 Устава предусмотрено право Ассамблеи глав государств и правительств учреждать специализированные комиссии, в том числе: Экономическую и социальную комиссию; Комиссию по вопросам образования, науки, культуры и здравоохранения; Комиссию по обороне.

Каждая специализированная комиссия состоит из профильных министров или других министров, или полномочных представителей, назначенных правительствами государств-членов.

В рамках ОАЕ были также созданы и функционировали большое количество учреждений и институтов201 в т. ч., к примеру Панафриканский союз электросвязи (Union panafricaine des télécommunications (UPAT)); Панафриканский почтовый союз (Union panafricaine des postes (UPAP); Панафриканское информационное агентство (Agence panafricaine de nouvelles (PANA); Союз африканских национальных радиотелевизионных станций (Union des radiodiffusions et télévisions nationales d’Afrique (URTNA); Африканский союз железных дорог (Union africaine des chemins de fer (UAC); Организация африканского проф­союзного единства (Organisation de l’unité syndicale africaine (OUSA); Высший совет по спорту в Африке (Conseil supérieur du sport en Afrique (CSSA)); Африканское бюро науки и образования (Bureau africain des sciences et de l’éducation), Африканский фонд научных исследований и образования (Fonds africain pour la recherche scientifique et l’éducation) и др.202

Африканская хартия прав человека и народов была принята на саммите 27 июня 1981 г. в Найроби (Кения) и привела к созданию в 1986 г. Африканской комиссии по правам человека и народов. Протокол к Африканской хартии прав человека и народов, принятый в г. Уагадугу (Буркина-Фасо) в июне 1998 г. предусмотрел создание Африканского суда по правам человека и народов. На основе Декларации глав государств и правительств, принятой на XXIX сессии ОАЕ 28–30 июня 1993 г. (Каир) был создан Механизм по предотвращению, регулированию и разрешению конфликтов203.

Цели и направления деятельности

Целями ОАЕ в соответствии с Уставом ОАЕ (ст. 2) являлись обеспечение единства и солидарности африканских государств; координация и активизация сотрудничества и усилий по достижению лучшей жизни для народов Африки; защита своего суверенитета, своей территориальной целостности и независимости; искоренения всех форм колониализма в Африке; содействие международному сотрудничеству с учетом норм Устава ООН и Всеобщей Декларации прав человека204.

Следует отметить такие принципы ОАЕ как суверенное равенство всех государств-членов; невмешательство во внутренние дела государств-членов; уважение суверенитета и территориальной целостности государств-участников, а также их неотъемлемое право на независимое существование; мирное урегулирование споров путем переговоров, посредничества, примирения или арбитража; безоговорочное осуждение во всех формах политических убийств, а также подрывной деятельности со стороны соседних государств; приверженность предоставления полной независимости африканским территориям, которые еще ее не обладают; реализация политики неприсоединения по отношению ко всем блокам.

В соответствии со ст. 2 Устава государства-члены должны координировать и согласовывать свою деятельность практически во всех областях: политическое и дипломатическое сотрудничество; экономическое сотрудничество, включая транспорт и связь; сотрудничество в области образования и культуры; сотрудничество в области здравоохранения, санитарии и в сфере питания; научно-техническое сотрудничество; сотрудничество в области обороны и безопасности.

Борьба с колониальной зависимостью в ОАЕ велась в трех основных направлениях: оказание материальной и моральной помощи национально-освободительским движениям в колониях; оказание через ООН политического и экономического давления на колониальные и расистские режимы, воздействие на политику колониальных союзников, к которым относились США, Великобритания, Франция, ФРГ.

В целом можно говорить о том, что поставленные задачи были достигнуты, интеграционная организация смогла мобилизовать усилия большинства государств Африки и обратила внимание мировой общественности к проблемам африканского континента, что и обеспечило ей достижение поставленных целей205.

Говоря об экономическом сотрудничестве государств африканского континента, следует отметить, что в течение длительного периода времени с момента создания ОАЕ сотрудничество в сфере экономики строилось на принципах субрегиональной интеграции. Следует отметить важнейшую роль сложившихся отношений между ООН и ОАЕ, по сути ООН выступала звеном, связующим взаимоотношения африканского континента и остального мира.

Лагосский план действий, принятый на саммите в апреле 1980 г., был направлен на стимуляцию экономического развития и интеграцию. Договор об учреждении Африканского экономического сообщества (АЭС), известный как Абуджийский договор был подписан 3 июня 1991 г., он направлен на создание в рамках ОАЕ экономического сообщества, предусматривающего шесть этапов, завершающихся созданием Африканского общего рынка с использованием региональных экономических сообществ (РЭС)206 в качестве строительных блоков, договор вступил в силу в 1994 г.

За время существования ОАЕ произошли кардинальные изменения в расстановке политических сил, кроме того, часть задач, стоящих перед ОАЕ, была достигнута, что послужило основой для создания в 2000 г. нового интеграционного объединения — Африканского союза.

Часть 2. АФРИКАНСКИЕ ИНТЕГРАЦИОННЫЕ ОБЪЕДИНЕНИЯ

Глава 1. КОНТИНЕНТАЛЬНЫЕ

...