Читать бесплатно онлайн книгу  Архитектор лжи

автор Александр Сосновский

Оглавление

ГЛАВА 1. Ошибка фильтрации

Сначала приходит боль. Не абстрактная системная ошибка в логах сервера, а настоящая, физиологическая, выворачивающая наизнанку боль, бьющая прямым разрядом в кору головного мозга.

Иван Петрович Бескудников сидел в тактильном кресле-капсуле, до боли сжав челюсти. Его руки по локоть погрузились в сенсорные рукава нейропульта. На затылке, там, где платиновый штекер интерфейса входил прямо в шейный позвонок, невыносимо жгло. Через этот порт в его сознание сейчас, в режиме реального времени, вливалась сырая, нефильтрованная панорама из промзоны Восточного кластера.

В качестве главного редактора он должен был чувствовать то, что сейчас чувствовали они. Таков был протокол «эмпатийной калибровки контента».

В его горле, защищенном вычищенным до молекулы воздухом, першило от густого, желтого дыма. Легкие спазматически сжались, имитируя химический ожог — нейросеть «Заслон» считывала предсмертные данные с биометрических ошейников рабочих и транслировала их оператору. Бескудников закашлялся по-настоящему, сплевывая на чистый глянцевый пол капсулы вязкую, горькую слюну.

— Убери глагол «задыхаются», — прохрипел он, с отвращением стряхивая с себя фантомное удушье.

Его пальцы внутри сенсорных рукавов сделали резкий, режущий жест, словно он вспарывал живот невидимому врагу. Прямо перед его глазами, в воздухе, висел трехмерный голографический блок матричной трансляции. От движения рук Бескудникова текст послушно сжался, истекая красными пикселями удаленных символов.

— У нас метрики Сектора Безопасности индексируют это слово как панику. Поставь: «выражают озабоченность климатическими флуктуациями».

— Иван Петрович… там выброс фенола с пятнадцатого комбината… — голос молодого выпускающего редактора Кирилла доносился сквозь динамики капсулы, искаженный коротким замыканием.

Парень сидел за соседним терминалом, за пределами пульта. Бескудников, не снимая визора, вывел окошко с изображением подчиненного. Кирилл был бледен как мел. Он вцепился в края стола так, что на руках вздулись вены. Мальчик из элитного столичного инкубатора для лояльных кадров, он еще не привык к прямым включениям из «серых зон».

— Алгоритм не справляется с цветокором, Иван Петрович! — голос Кирилла сорвался на истеричный фальцет. — Реальная видимость — десять метров. У них плавятся глазные импланты. Датчики показывают стопроцентную летальность в радиусе километра. Люди блюют кровью прямо в противогазы! Я не могу наложить на это фильтр «Утренняя роса», система выдает ошибку совместимости объектов!

Бескудников резко выдернул штекер из затылка.

Холодный свет его личного кабинета на восьмидесятом этаже башни «Медиа-Сити» мгновенно выжег остатки мрака Восточного кластера. Капсула раскрылась с тихим шипением пневматики. Главред грузно вывалился из кресла, опираясь ладонями на массивный стол из матового полимера. Он тяжело дышал, по вискам катился пот.

— Значит, сотри эти противогазы к чертовой матери, — ледяным тоном, глядя прямо в покрасневшие от ужаса глаза стажера, отчеканил Бескудников. — Возьми инструмент «Глубокая замена». Натяни каждому на лицо AR-маску счастливого гражданина. Сгладь пикселизацию умирающих легких. Замени желтый дым на туман над рекой.

— Я… маски сползают, Иван Петрович. Система распознавания лиц сбоит из-за конвульсий. Они там дергаются, понимаете? Трупные спазмы! Нейросеть не может привязать алгоритм улыбки к лицу, у которого отваливается челюсть!

Бескудников шагнул к столу стажера, нависнув над ним, как монолитная гранитная плита.

— Слушай меня внимательно, мальчик. Это Восток. Две тысячи семидесятый год! У нас послезавтра презентация федеральной программы «Чистое небо Евразии» перед Первым Лицом. Мне нужен позитивный паттерн в ленте выдачи, а не экологический апокалипсис в прямом эфире! Фиксируй маски по контуру черепа вручную, по точкам. Выруби им микрофоны, удали аудиодорожку. Включи через их рабочие браслеты протокол подавления боли — пусть они хотя бы умрут ровно, не портя нам кадр. Выполнять!

Кирилл судорожно сглотнул. Он опустил глаза на глянцевую панель, и его пальцы деревянно замелькали над виртуальной клавиатурой.

Бескудников отвернулся. Голограмма главной трансляции, висящая посреди кабинета, болезненно моргнула. Серая, корчащаяся в желтом ядовитом тумане толпа у кирпичной проходной завода дернулась, пошла цифровой рябью, словно отражение в луже, по которой с силой ударили сапогом.

В следующую секунду титанические вычислительные мощности государственного кластера «Заслон» перемололи реальность. Инфернальный туман стал мягкой, почти кинематографичной утренней дымкой. Тяжелые, грязные костюмы химзащиты, покрытые рвотой, превратились в стильные брендовые куртки «эко-волонтеров Родины». А поверх искаженных предсмертной мукой лиц натянулись аккуратные, спокойные, сгенерированные искусственным интеллектом лики, а их идеальные тела задышали полной грудью на фоне фотореалистичного лазурного неба. На заднем плане алгоритм заботливо и издевательски прорисовал стаю пролетающих журавлей.

В правом верхнем углу интерфейса счетчик Социальной Лояльности региона мигнул зеленым и уверенно пополз вверх. Кризис был купирован. Смерть была отменена.

Иван Петрович откинулся в своем кресле и с силой растер переносицу, пытаясь выдавить из памяти вид того рабочего, рвавшего себе горло руками в тщетных поисках кислорода. Металлическая дужка умных очков неприятно холодила разгоряченную кожу.

Он поднялся с кресла и тяжело подошел к панорамной стеклянной стене своего кабинета, выходившей не на улицу, а во внутренний колодец башни «Медиа-Сити». Бескудников нажал сенсор на матовом стекле, отключая режим приватности, и стена стала прозрачной.

Под ним расстилалось сердце Империи. Главный ньюсрум корпорации «Заслон».

Огромный, залитый холодным бестеневым светом опен-спейс уходил вниз на три этажа амфитеатром. В нем, подобно сотам в пчелином улье, располагались тысячи прозрачных рабочих нейро-капсул. Здесь трудилась гвардия Бескудникова. Молодые, генетически безупречные выпускники Столичного Университета, чьи социальные рейтинги стремились к абсолютной сотне. Золотая молодежь Уровня А, облаченная в шелковые умные костюмы и водолазки корпоративных цветов.

Над каждой капсулой, прямо в воздухе, висел свой персональный, голографический кусок ада, транслируемый с миллионов камер слежения по всей стране. И прямо сейчас, неустанно, в три смены, эти красивые молодые люди занимались тем, что штукатурили реальность.

Иван Петрович наблюдал за их работой с мрачным, извращенным восхищением. Это был непрерывный конвейер по производству смыслов.

В секторе глубокого рендеринга, двумя этажами ниже, изящная девушка с платиновым каре пила через трубочку зеленый синтетический матча-латте, равнодушно глядя на свой панорамный экран. Там, в далеком северном техногороде, с