Читать бесплатно онлайн книгу автора  Арракада. Том 1. Острая грань. Синие туманы. Путешествие для одного

Ксения Иггдис

Оглавление

Книга первая.

Острая грань

Бо́удар проснулся мгновенно, будто и не спал. Просто открыл глаза, сразу осознав где он, и продолжил лежать, укладывая в память подробности сновидения. Когда открывался новый коридор, пробуждение всегда было таким — как выход из транса, а не из сна.

Он встал и умылся из каменной чаши у окна. Холодная вода стекала по короткой бурой бороде, в которой начинала пробиваться первая седина. За узорным стеклом всё ещё было темно. Ясные серые глаза смотрели в ночь, но внимание было направлено внутрь.

За стеной только начинала шевелиться и издавать утренние звуки казарма гвардии. Боудар, воин до мозга костей, провёл здесь всю взрослую жизнь, хоть и принадлежал к старшей ветви правящей семьи. Трон араксы ныне занимала его троюродная сестра Фо́льке, воительница, мудрая женщина и талантливая сновидица, и они прекрасно ладили. Жизнь военачальника устраивала его полностью.

Боудар натянул штаны из мягкой кожи и свободную рубашку для тренировки и вышел во двор. Сощурился на светлеющее небо, потянулся и прошагал в дальний угол, в арсенал. Боевой доспех и меч из тёмной стали в древних бронзовых ножнах висели в его комнате, ожидая очередного похода к порталам или за них. Здесь было то, чем тренировались гвардейцы, а также юноши и девушки, чающие места. Узкие листовидные копья — деревянные и стальные, круглые щиты и, конечно, мечи. Не только тренировочные, но и боевые с тонкими, острыми лезвиями, невидимые, если повернуть ребром к себе. Они оставляли множество быстрых глубоких порезов, истощая врага болью и кровопотерей, рассекали любой доспех, шкуру и драконью чешую.

Военачальник взял случайный боевой меч и спустился во двор, надеясь размяться, прежде чем перехватит первого пришедшего на утренние занятия счастливчика. И тут же оказался лицом к лицу с облачённой для тренировки араксой. Она часто приходила сюда оттачивать и поддерживать мастерство, но почти никогда так рано. Фольке стояла в приглашающей к поединку позе и явно ждала его. Его расписание было вполне предсказуемым.

Он принял вызов, хотя был даже без кожаного доспеха. Пошёл кругом, следя за её глазами, и первым стремительно напал. Она отскочила и отбила несколько ударов, но уже в следующую минуту его меч был у её лица и она с трудом удерживала его своим.

— Ты видел новый коридор вероятности сегодня? — спросила аракса, глядя ему в глаза.

— Видел. Ты за этим пришла?

Арракады поколениями оттачивали навык сновидения — ухода в транс с целью увидеть, в какое будущее их ведут нынешние события и что реализуется прямо сейчас. Они назвали это коридорами вероятностей, потому что там нет предопределённости — чаще всего коридор можно изменить, вовремя приняв другие решения. Сновидец должен был понять, как пройти по лучшему пути для себя и своего мира. Судьбоносные коридоры снились членам семьи спонтанно и всем одновременно, но указывали каждому его роль в грядущих событиях.

Боудар отпрыгнул и пошёл вокруг сестры, заставляя её кружиться на месте. Она совершила молниеносный кошачий бросок к нему и почти задела, но он ушёл ловко и неожиданно гибко для такой массивной фигуры и через секунду его клинок мягко коснулся её шеи у затылка, на мгновение замер и отскочил. Фольке выпрямилась и отсалютовала мечом, признавая его победу. Вместе с ней отсалютовали в голос успевшие собраться зрители из казарм.

— Арес Боудар!

Аракса и арес-военачальник вместе прошли в арсенал. Пока он переодевался, правительница города-государства смотрела в дверной проём на тренировку гвардии. Женщины и мужчины сражались — вместе, спина к спине, традиционным парным боем или один на один — немного по-разному, используя свои сильные стороны. Быть воином — право каждого в этом небольшом мире, воевавшем всю свою долгую историю.

— Я видела только до момента твоего выбора. Ты знаешь, что это значит. Мои решения уже приняты, даже если я не знаю, какие они. В моменте мне не о чем будет думать.

Боудар вышел из глубины помещения, одетый в повседневный кожаный доспех с кольчужными вставками и наплечьем из медвежьей шкуры. Его борода сливалась по цвету с шерстью зверя. Арес встал рядом с сестрой и посмотрел на неё. Они были почти одного роста.

— Я знаю.

— И там был кто-то третий. Я не поняла кто. Но от него тоже зависит, как разрешится ситуация. Какие вероятности реализуются.

— Да. Ла́уви.

— Лауви?! Девочка из моей гвардии?

Она ещё подумала, глядя на то, как пары расходятся одна за другой, переходят на новое место и меняются соперниками. Это похожее на танец движение продолжится до конца тренировки, передавая неповторимый рисунок боя, созданный поколениями лучших воителей Многомирья. Для Арракады война — искусство и наука, ограняющие человека.

Фольке повернулась к брату и спросила:

— Что произойдёт, если коридор останется прежним?

Его глаза смотрели спокойно, отражая пасмурное небо.

— Вы обе умрёте от моей руки. А я уйду в нестабильный портал.

Глава 1

Долгая осень тогда только началась. Дни стояли тёплые и солнечные, только желтеющие листья и прохладный, прозрачный воздух говорили о том, что лето закончилось.

Отряд воинов ареса с магом и десятком гвардейцев араксы шли предгорьями по старой каменной дороге, ведущей к западной группе порталов. Местные жители видели там чужаков, хотя те не особо показывались из долины и не вели себя агрессивно, делать им в этом мире было нечего. Это мир народа Аррака́ды — чужим здесь не рады.

Маг беспокоился и говорил, что чужаков больше, чем было передано донесением. И среди них есть опасный — шаман или колдун. Арес внимательно выслушивал, кивал и вёл людей дальше. Ему уже перевалило за пятьдесят, а количество пережитых стычек и боёв исчислялось сотнями. Он привык нести ответственность за чужие жизни, полагаться на своё чутьё и мастерство воеводы.

Они остановились у спуска в долину. Отсюда дорога круто поворачивала вниз и вправо, пряталась за валунами, а потом ныряла в лес. Разведчики ушли вперёд, остальные установили временный лагерь.

Боудар сидел на обломке скалы, сброшенном стихийными силами с горы сотни лет назад, уже вросшем до половины в землю. Солнце грело его, он жевал соломинку и прощупывал чутьём пространство долины перед собой. Дополнительное измерение чувств, похожее на интуицию, было даром, которым обладали все члены правящей семьи и многие жители мира, его оттачивали с не меньшим рвением, чем боевые умения. Способность почуять удар со спины, угрозу впереди по дороге или распознать ложь говорящего тренировали в себе с детства, и самые чуткие становились лучшими разведчиками, к которым прислушивались даже Арракады.

Подошедший маг кратко склонил голову и предложил свои услуги и совет. Арес был человеком огромной личной силы и пользовался большим уважением, но магией не владел. Он сновидел, менял коридоры реальности своими жизненными выборами, увлекая за своей судьбой весь небольшой мир, и обладал развитой волей. Маг был обучен другому мастерству — накапливать и разряжать энергию стихий в нужном направлении и форме, используя слово и жест.

— Ты говорил, что с ними маг, — продолжил утренний разговор арес.

— Не маг. Жрец или другой тип, умеющий манипулировать разумом, насылать иллюзии, а также открывать порталы и коридоры в пространстве. Так я увидел.

— Ты можешь противостоять этому?

— В меру моих сил. Развеять быстро построенную иллюзию, сбить его заклинание магическим ударом, физически убить.

— А я могу? Мои люди?

— Не уверен в силе его дара и умениях. Твоё сознание должно быть более устойчиво к подобным влияниям. Пригодится также наш навык всегда смотреть реальности в лицо и тренированная воля воинов. Но он не прост.

Военачальник оттолкнулся рукой, спрыгнул с камня одним слитным движением совсем не старого человека и, бросив: «Мне нужно поснить», ушёл в свой шатёр.

К вечеру стало ясно, что разведчики задерживаются. Боудар вышел из шатра уже одетым к бою, и его люди быстро стали облачаться. Акви́тли, маг, стоял у начала поворота дороги с девушкой из гвардии Фольке, совсем ещё девчонкой. Перекинутая на грудь длинная бронзовая коса, зелёные глаза, очень высокая и статная. Он не помнил её имени.

Арес подошёл к этим двоим и встал рядом, хмуро вглядываясь в заросшую лесом глубину долины, которую уже затягивал вечерний холодный туман. Вдалеке над деревьями виднелись три огромные каменные арки — древние порталы, двери между мирами. Правее и ближе — ещё две, поменьше. Говорят, когда-то мир был огромным и целым и все просто путешествовали по нему неделями и месяцами пешком, без порталов. Но этого никто не помнил, и почти никто не верил.

Три большие — это стабильные порталы. Они всегда выводят в одно и то же место и без проблем приводят обратно. Понятная и предсказуемая дверь в соседний мир, которой может воспользоваться каждый. Те две, что поменьше, — не для всех. Это нестабильные, хаотичные порталы. Маги и прочие умельцы могут открыть там переход в любое место, от которого обладают ключом или сигнатурой. Если просто войти в такой портал, без сигнатуры, он срабатывает в случайное место, которое невозможно просчитать.

Боудар слушал краем уха, как сзади собирается его отряд, улавливал нарастающую внутри силу, опору на своих людей. Он привык расширяться на них, как на части себя, быть единым организмом, мог охватить волей и внутренним зрением всю группу. Знал каждого, его сильные и слабые стороны, но сегодня предстояло что-то необычное, к тому же отряд наполовину состоял из малознакомых ему людей араксы.

— Что ты видел? — спросил у него Аквитли, подразумевая сновиденье ареса.

— Разведчики не вернутся. И нам не стоит ждать.

Он оглянулся, убедился, что люди рассредоточились как положено, и медленно двинулся первым вниз по дороге, внимательно слушая своё чутьё. Справа шёл Бордан, его старший разведчик, отличный лучник и давний товарищ. Слева — маг и та девчонка с косой. Боудар не был уверен в её умениях, больно молода, но слушалась она быстро и беспрекословно. Школа Фольке.

Они вошли под сень леса и двинулись рассредоточенной группой, не теряя друг друга из виду. Боудар и маг остановились одновременно, почувствовав преграду, будто паутину, на которую натолкнулся отряд.

Аквитли умер первым. Чёрная стрела с вонючим дымным хвостом с шипением пронзила его горло и растаяла в воздухе. Бронзовая коса быстро заслонила его щитом, также быстро поняла, что поздно, отступила на шаг и заслонилась сама. «Умница», — подумал арес. Реагировать на реальность без промедления и сантиментов — основа их культуры и воспитания.

Остаться без мага в самом начале явно магического боя — неприятно, но он бывал в переделках и похуже.

— В группу! — гулкий сквозь шлем голос ареса собрал весь его отряд в непробиваемую черепаху за щитами, усиленными магическим барьером. Двое людей остались лежать справа и слева от них — его человек и ещё одна девушка араксы, смешливая и симпатичная. Их достали обычные человеческие стрелы, и это утешало. Значит, возможностей для фокусов не так уж много.

Бордан и его лучники поднялись над щитами и выстрелили на звук — судя по отклику, хотя бы частично удачно. Черепаха медленно двинулась вперёд, перешагнув через тело мага.

Боудар шёл впереди, неся центральный щит, и вслушивался в пространство. Что-то было не так. Внезапно из темноты за ближайшими деревьями на них вылетело нечто чёрное с рваными крыльями и огромным клювом и завыло голосом одной из невернувшихся разведчиц, Дейи:

— Уходииите! Здесь вам смерть!

Парни справа присели от неожиданности, и одному из них в плечо сразу прилетела стрела. «Щиты!» — прошипел арес, глядя, как мерзкое видение разлетается на клочья грязной сажи. Пока возились, вынимая стрелу, Боудар ощутил холодное щупальце чужой воли, пытающееся найти лазейку в его разуме. Чужак-маг был и правда непрост: не многие умеют влезть в чужую голову в попытке внушить или считать что-то. Он от души рубанул щупальце в своём сознании и захохотал в голос, потому что противник выдал себя и теперь арес чувствовал его, как охотничий пёс чует запах добычи.

— Ходу. Вперёд и направо.

За поворотом тропы на дереве покачивалось тело. Второе было прибито копьём к стволу. Вот и разведчики.

Тела были чёрные и иссохшие, на них явно магически воздействовали.

— Обходим, — скомандовал военачальник, и черепаха поползла дальше, туда, где он чувствовал схваченного за горло противника, пытающегося плести новые заклинания. Нет, друг. Это мой мир, и моя воля здесь сильнее.

Чужак начал паниковать. Он явно не ожидал, что после устранения мага здесь найдётся кто-то способный противостоять ему. Что ж, мир незнакомый, не успел сориентироваться. Но жизнь таких ошибок не прощает.

Они выползли на поляну и попали в то, что должно было стать засадой. Черепаха не дала им понести сразу ощутимых потерь, но противников было много и они были подготовлены. Бой был ожесточённый, но быстрый, и враг начал отступать к порталу. Боудар заторопился. Не дать уйти магу-чужаку — самое главное. Он рванул следом за отступающими, его люди — за ним. Началась отчаянная погоня. Арес заметил, что чужаки бесстрашно защищают своего колдуна, не скупясь платят жизнями. Это было необычно.

У самого портала они влетели в настоящую свалку. Люди стояли стеной, давая время магу открыть портал хотя бы для себя, сражались зло и умело. Сбоку мелькнула бронзовая коса, она явно старалась прикрыть ему спину. А сама уже потеряла где-то шлем, над бровью и по виску стекала кровь. Боудар хмыкнул и завертелся волчком, пробиваясь ко входу в портал.

Вспышка голубого света и ударная волна бросили его на колени. «Ушёл!» — успел он подумать и по наитию метнул вслед уходящему в портал боевой нож. Оружие хищно просвистело и исчезло одновременно со звуком. Значит, ушло. Может быть, ножу повезёт больше.

                                      * * *

Остаток ночи и половина дня прошли в прочёсывании долины и поиске отставших пришельцев, перетряхивании их лагеря и заботе о раненых. Отряд ареса потерял шестерых, и трое были тяжело ранены.

Боудар отправил весточку араксе через сновидение, и из Арракады в их временное пристанище уже ехали подводы забрать раненых, а также маги — исследовать тела павших разведчиков и обезвредить недобрую силу, что исходила от них.

В сумерках воины поднялись из долины в лагерь, по дороге зайдя на фермы за припасами, наконец разожгли костёр и начали отходить от работы. Выкатили бочонки с вином и медовухой, достали музыкальные инструменты, зажарили мясо.

Боудар всегда поступал так после битвы в родном мире: отдавшись без остатка сражению, пляске смерти, так же неистово погружался в радость жизни. Что бы ни делал, арес пропускал через себя это в полную мощь — сила жила им, а он дышал ею. Любой потенциал реализовывал насколько мог: тренировал тело до совершенства владения, расширял возможности своего сознания, убивал и занимался любовью в экстазе. Каждый приблизившийся к нему взаимодействовал в первую очередь с этой энергией, что текла вольным потоком и искала пути реализоваться, направляемая его волей. Гвардейцы обожали ареса и стремились с ним в любой поход, и учиться у него было лучшим, что могло случиться с воином.

Уже стемнело, когда мясо сняли с огня. Люди пили и смеялись, и под бой барабана девушка с бронзовой косой выскочила в круг, танцевала боевой танец и очень неплохо пела. Арес хохотал и любовался ею, как любым сильным свободным творением жизни, и глубоко пропускал через себя все чувства этой ночи. Так было правильно. Сначала вернуть к жизни живых, потом поминать мёртвых.

Он вышел в круг и станцевал с ней традиционный парный танец воинов, спина к спине, а потом подхватил на руки и под крики и смех унёс допивать вместе вино из его кубка. Это была «свадьба на одну ночь» — также обычай возвращения в круг жизни. Девушка могла отказаться, и это была не беда, но она осталась сидеть у него на колене и пила с ним из одного кубка. В круг вышли ещё четверо — состязаться в шуточных поношениях друг друга, — и хохот стал громче, но Боудар уже отдалялся от компании. Он зарылся лицом в шею красавицы и дышал запахом её молодости и ярости. Поцеловал её в ямочку у ключицы и без нетерпения прислушивался, как страсть закипает в теле.

— Как тебя зовут, дева? — спросил, глядя ей в лицо, но то ли не услышал, то ли тут же забыл ответ. — Пойдём в мой шатёр?

Девушка встала и выпрямилась перед ним во весь рост, заслонив пламя костра. Огненные блики играли на растрепавшихся волосах, а глаза горели в тени, как кошачьи. Арес смотрел на неё с улыбкой и был готов к отказу. Он любил женщин, а они любили его, и любая другая проведёт с ним эту ночь, разделит радость быть живым. А он любовался свободой духа и смелостью в женщинах так же, как и в мужчинах.

Она наклонилась, уперевшись ладонями в его колени. Её зелёные глаза заполнили весь мир. И сказала странные слова, которых он не понял и не придал им значения.

— Да, я выбираю тебя. Пойдём.

Финальные всхлипы и стоны из шатра ареса были встречены уже традиционными громкими поздравлениями, хохотом и звоном кубков, и это было сигналом, что они снова на стороне жизни. Голоса постепенно смолкли, все разбрелись по шатрам — кто парами, кто поодиночке, только Бордан сидел до рассвета у тлеющего костра и тихо перебирал струны лютни, сочиняя что-то новое.

                                      * * *

Он проснулся первым. Глубоко и спокойно вдохнул, медленно выдохнул и собрал тело вниманием. Повернул голову и увидел бронзовый затылок. Вспомнил вечер и ночь. Вспомнил день до этого. В голове снова закрутились мысли о вчерашних чужаках. Что-то было не так в их поведении. Они словно что-то искали и очень не хотели уходить, не найдя. Почему-то он был уверен, что они вернутся, если его прощальный нож не достиг цели. Нужно обсудить это с Фольке и другими воеводами.

Он сел, ощутил на себе взгляд, обернулся и спросил с улыбкой:

— Как зовут тебя, дева?

Девушка прищурилась на него.

— Меня зовут Лауви. И ты уже задавал этот вопрос.

— Сколько тебе лет, Лауви?

— Двадцать два.

Арес встал, выпил воды и начал одеваться. Пора возвращаться. За пологом шатра уже шумел собирающий лагерь отряд, они много лет ходили с Боударом и знали, что им делать.

Лауви тоже поднялась и стала одеваться, не стыдясь наготы. Ему это нравилось. Он подошёл и поцеловал её в плечо, сказав:

— Спасибо, что была со мной сегодня.

И быстро вышел. Он давно не думал о том, что мог бы дать женщине что-то больше кратких встреч, так зачем начинать думать об этом сейчас.

Глава 2

Фольке смотрела в окно и ждала, когда на мосту появится знакомый плечистый всадник в плаще из медвежьей шкуры, верхом на большом гнедом жеребце.

Тронный зал был небольшим, как и весь замок, а из украшений лишь затейливая каменная резьба, плетение узоров, травы и цветы, диковинные птицы. Ничего сверкающего, ничего, что можно взять и унести. Резной трон из того же камня, что стены и пол, всех оттенков жёлтого, песочного, светло-коричневого. Ей нравилось здесь, она опиралась на эти каменные стены, как на саму себя. Все знали, что семья Арракад — плоть от плоти этого мира, они неразрывно связаны общей судьбой.

Пришли двое младших воевод, сидящих в замках на юго-востоке и севере, — Тильда́н и Мау́р. Первый — тоже Арракад, хоть и дальнего родства. Маур Дильге́н — нет, и это было необычно для воеводства. Способности, отточенные в правящей семье наследственностью и дисциплиной, часто проявлялись и вне её как стихийный дар, и это никого не удивляло. Маур этим даром владела: сверхчутьё, иногда сновидение, сильная воля, высокая способность развивать себя.

Тильдан, сидевший воеводой в Карратире, растил их с араксой двоих сыновей, уже взрослых парней. С Фольке у него были нежные отношения, и они старались видеться чаще, благо до Карратира всего полтора дня пути. Она также приезжала и с удовольствием проводила время с сыновьями, когда была такая возможность. Младший, названный в честь матери шестнадцатилетний Фолькар с годами становился подобен Боудару статью и характером, и она надеялась, из него вырастет что-то похожее на брата.

Пока аракса обсуждала новости с воеводами, по камню двора простучали копыта, послышался смех и разговор стражников с кем-то, потом чёткие шаги в гулком коридоре. У Фольке потеплело в груди.

Арес вошёл как всегда стремительно и сразу присвоил себе всё пространство. Кроме трона на небольшом возвышении — на него брат никогда не претендовал. Фольке даже подначивала его этим, но тот смеялся и не вёлся.

— Аракса сказала, ты потерял много людей в последней стычке на западе, — Маур спокойно смотрела на него сквозь зелёное стекло кубка. Черноволосая и темноглазая, тонкая и всё ещё красивая, она выглядела старше своих лет. Возможно потому, что много лет прожила на севере, в суровом сухом климате Варатадских гор.

— Шестерых. Один из погибших — маг, — Боудар снял перчатки верхового и бросил в резное кресло, но сам не сел. Он любил ходить и разговаривать стоя.

— Маг? — Тильдан недовольно поёрзал. Потерять мага — нечастая история.

— Аквитли. Молод и неопытен, но не дурак. Жаль, ему не удалось развить свои таланты.

— Лучше расскажи нам, что ты нашёл. И что тебя беспокоит в этой истории, — Фольке внимательно смотрела на лицо брата и ей не нравилось его выражение.

— Чужак пришёл за чем-то важным. Они не выходили из долины, их не интересовали стабильные переходы и грабёж провинций за ними. Толклись около хаотичных порталов, и люди мага отчаянно выкупали ему время своими жизнями. Они верили в него и в то дело, с которым пришли. Я в таких вещах разбираюсь. К тому же, они больше пытались отпугнуть, задержать нас, а не вступали сразу в прямой бой. Не удивлюсь, если наш мир для них всего лишь перевалочный пункт, точка перехода. Хотят выйти из одного малого портала и зайти в другой, но не успели создать или найти нужный переход. Они не стремились завладеть чем-то ценным в ближних поселениях и, вообще, старались остаться незамеченными, хотя, судя по лагерю, они не богаты. Значит, их задание для них важнее ценностей.

Слуга принёс аресу кубок с горячей водой, сдобренной травами и мёдом. Все знали, что он не пьёт вина просто так. Боудар принял питьё, кивнул и тут заметил у одной из часовых у дверей длинную косу необычного цвета.

— Фольке, позволишь отвлечь от службы одну из твоих стражниц?

— Если это необходимо, — удивлённо подняла брови аракса.

Боудар подошёл к девушке и встал прямо перед ней. Из прорезей шлема на него смотрели яркие зелёные глаза. Оказалось, она даже немного выше него. Раньше он этого не заметил.

— Это Лауви Тро́йден. Подойди к нам, Лауви, — Фольке стало любопытно, что он задумал.

Воительница подошла к столу и взяла покрытый бронзовыми узорами шлем под локоть. Маур внимательно смотрела на неё и Боудара и хмурила красивые брови.

— Лауви была с нами на западе и неплохо сражалась. Я хочу знать, что она заметила и какие сделала выводы. Возможно, они дополнят мои.

Фольке кивнула. Причуды брата всегда имели под собой какое-то основание. Серые глаза араксы внимательно наблюдали за стражницей.

— Отвечай аресу, Лауви.

— Мне показалось, они не искали боя, но не потому, что боялись нас. Скорее, просто хотели, чтобы мы оставили их в покое, — она выдержала паузу и, решившись, быстро сказала: — Думаю, если бы мы не напали на них, они стали бы говорить с нами, а не сражаться. Хотя бы для того, чтобы протянуть нужное им время.

Маур усмехнулась и сдула с лица чёрную с проседью прядь:

— Что скажешь, Боудар? Юная дева подвергает сомнению твои приказы. Не зря ли ты положил столько людей?

— Видеть и говорить правду такой, какая она есть, — первое, чему мы учим своих детей. Но я не считаю, что совершил ошибку, — пожал плечами арес. Он развернулся и отошёл к окну. В тишине скрипнула кольчуга, звякнули ножны.

— Дело в другом, и меня беспокоит именно это. Какие выводы ты делаешь из увиденного, дева?

Воительница сверкнула на него глазами за обращение, но ответила на вопрос.

— Мне кажется, они ищут что-то, без чего нет смысла возвращаться. Это настолько важно, что цена может быть любой.

Тильдан снова беспокойно пошевелился. Боудар кивнул и вернулся к столу. Поставил кубок, посмотрел в глаза Лауви и сказал:

— И главный вопрос. Не придётся ли в скором времени и нам последовать их примеру?

                                      * * *

Фольке смотрела в огонь камина и грела ноги в пушистой шкуре. Её покои были намного уютнее тронных, и они с Боударом часто проводили здесь время на низком диванчике у огня, разговаривая и просто отдыхая в тишине.

— Ты считаешь, они вернутся?

— Если у них будет такой шанс — да. Они точно не нашли то, что искали, и убегали в спешке. Я бы решил, что они вообще набрели на наш мир случайно, заблудившись в нестабильных порталах.

— Но?

— Я видел кое-что во сне. Серый туман, клубящийся за порталом. Что-то звало меня оттуда. И я последовал за ним.

— Ушёл в портал? — она смотрела на него расширенными глазами.

— Да. Я мог отказаться, но не хотел. Это было важно. Для меня тоже.

Фольке размышляла, перебирая косу светлых волос. Её брат был сердцем их мира, она в этом не сомневалась. Она сидела на троне, судила и распоряжалась, была воплощением их традиций. А он в это время неутомимо ездил, защищал, заботился и заглядывал в каждый угол. Его воля была везде. Она никак его не контролировала, но у них всегда была гармония и каждый занимался своим делом. Вернётся ли он, уйдя в хаотичный портал?

— Там были параллельные коридоры вероятностей?

— Да, в первом я был один, и как будто у меня не было лучшего выбора. Безысходность. Во втором со мной был ещё кто-то, кого я крепко держу за руку, но не вижу лица в тумане. И это был выбор не из нужды, а потому что так было правильно. Я этого хотел.

— Но в обоих случаях ты идёшь туда.

— Меня это не беспокоит.

Фольке пошевелилась. Погладила пальцы его руки, обнимающей её плечо. Вздохнула.

— Маур вчера видела что-то между тобой и той девицей, Лауви. Напряжение нитей судьбы.

Боудар усмехнулся.

— А между тобой и Тильданом не видела?

Фольке засмеялась и толкнула его в бок.

— И всё же.

— Мы просто переспали после боя. Она хорошая девочка, умная и сильная, но ты знаешь меня. Знаешь, как я живу, как принимаю решения. Возле меня нет места никому. И уже тридцать лет меня это устраивает.

Он потянулся, блаженно разгоняя кровь по телу. Фольке смотрела на него улыбаясь.

— Что ты собираешься делать?

— Сейчас? Отдыхать и смотреть, как другие отдыхают и радуются.

Он встал, поцеловал её в макушку и ушёл не оглядываясь.

                                      * * *

Арес спустился в общий зал воинов и нырнул в клубящийся дым очагов, его окутали смех, песни и запахи еды. Зал занимал почти всё подвальное пространство, огромное помещение со сводчатым потолком, разделённое колоннами и очагами. Тут можно было отдохнуть и поесть каждому воину в любое время суток, а по вечерам всегда затевали какие-нибудь состязания, пели и играли. Прорези-окна под потолком впускали свежий воздух, а зимой и снег, который тут же таял от тепла огня и дыхания, не долетая до пола и столов.

Его окликнули из ближайшего угла — там, сдвинув столы, играли в кости и обсмеивали новую песню Бордана командиры отрядов и разведчики.