Читать бесплатно онлайн книгу автора  Не отпускай меня. Сборник прозы только для женщин

Алиса Истомина

Оглавление

Дисклеймер! «Книга не пропагандирует употребление наркотиков, психотропных веществ или каких бы то ни было других запрещенных веществ и алкоголя. Автор категорически осуждает производство, распространение, употребление, рекламу и пропаганду запрещенных веществ. Наркотики и алкоголь — это плохо!»

Эссе «Развратный гранж»

Мое сердце будто замерзло. И каждый шаг я делаю будто для того, чтобы заставить себя поверить в то, что оно еще способно что-то чувствовать. Я будто запретила себе это. Знаешь, я совсем забыла — как это, когда тебя любят. И я решила не любить взамен. И все, что я говорю, будто сплошная чушь.

Я будто не умею больше любить. Даже того, кого люблю.

В голове будто каша из мыслей о себе без понимания, кто я. Бесконечное противостояние.

Меня окружает столько красоты! А сколько в мире тех, кто не любит красоту. Кто завидует недосягаемости красоты. Не позволяет себе красоту.

В этой грусти мне вспомнился один разговор. Даже просто рассуждение. Другой человек — целый мир. И только для двоих. С этим нужно считаться. На импульсах мы часто наворачиваем лишнего. Для меня из-за этого очень важно все анализировать. Но часто я говорю именно для того, чтобы зацепить. Хотя в каком-то смысле мы все говорим, чтобы зацепить. Высечь искру. А иначе — зачем вообще говорить. От этого почти всем бывает страшно. Но только туда и стоит идти. Иногда требуется целая жизнь, чтобы добраться.

Чем старше я становилась, тем сильнее росла моя зависимость от всяческих удовольствий поэтического загула. Такая атмосфера вдохновения. На деле все оказывается сильно приземленнее.

Некоторые говорят, что вообще ничего нельзя цензурировать, если есть контакт. И что через десятки лет опыта контакт остается.

И что иногда открывается «окно контакта». И это самое ценное. Оно подобно эфиру.

Но что остается, если убрать все вышесказанное? Может, это просто либидо?

А кто-то говорит, что то, что чувствуешь сразу, то это и останется навсегда. Но я с этим бы поспорила, ведь мы слишком многогранны. Может, просто в нас остается то, что мы «не дочувствовали»? Что-то, что мы «затыкаем» в себе, чтобы спастись от боли. Такая защита. А потом однажды и открывается это «окно». Которое как раз сейчас открыто.

В моей жизни был очень дорогой мне человек, но момент был такой, когда все очень сложно. И он из моей жизни исчез, а потом, спустя 16 лет, вернулся. С ебанутыми запросами и вопросами. И я уже готова была нестись к нему со всех ног, чтобы как раз завершить то, о чем я так мечтала много-много лет назад.

Но в моей жизни в это же время возникло другое и новое. Я в этом каменном восприятии сумела распознать в себе чувство, хрупкое, как пламя спички.

Я не смогла вернуться туда, где мне было больно. Хотя я могла пережить это в лучшем его варианте, стать той, кому так нужно было когда-то тепло. От одного единственного человека. И мне было так интересно — как оно будет? Каким будет это время? Несколько дней побыть в том, что у меня отобрали тогда, а сейчас так настойчиво хотят вернуть?

Почему именно в этот момент я остановилась, чтобы просто подумать? Потому что я почувствовала другое? Почему я решила не резонировать с прошлым?

Прожить и пойти вглубь. Я это не выбрала. А ведь сколько людей, которые бы за такое отдали многое! И у меня такая возможность была…

А может, все намного проще — мы в одном пространстве все находимся без границ, но продолжаем думать о проживаниях и важности? А это все сейчас и одновременно. Но разве наш выбор не имеет значения?

Мы сами от себя все сошли с ума. Мы бы рассказали о себе так: «Дорогой дневник, мне 37 лет, и я алкоголик, кутила и люблю допиться до слез».

Так что же вообще нужно нам? Надо ли возвращаться в сраное прошлое для закрытия потерявших моду гештальтов?

Стоит ли трогать все эти истории? Я не выбрала это. Для меня путь прошлого проще, чем победить ебаный консерватизм в себе. Там, в прошлом, осталась я, но другая. И в конце концов закрытие гештальтов сведется к гениталиям. Мы многогранны, но примитивны. Заземлимся и забудем про увлечение возвышенной хуйней. Но сначала, конечно же, разговоры.

А, может, мы проснемся и ощутим, что наша жизнь — просто сон, а на самом деле мы живем какую-то совсем другую жизнь.

Правильные люди появляются в самые сложные моменты, и так важно это не проебать. Но не нестись в это со всех ног, а, как сказала мне моя подруга, — смаковать как вкусную шоколадку.

Я, например, очень полюбила наблюдать. В наблюдении все совершенно другое. И все замедляется. И ты сам замедляешься.

То, чего сильнее всего ждешь и желаешь, приобретает другие формы, когда приходишь к этому постепенно. И удовольствие усиливается в разы. Будто не веришь, что все это с тобой, но, осознавая, становишься очень счастлив. Хотя и был счастлив.

Порой реальность звучит рваными аккордами, будто гранж. И хочется громить, крушить. Будто проснешься. Будто станет легче. Несвязно кричать и не быть нежным.

Мне так сложно идентифицировать в себе любовь. Моя любовь стала совсем другая. Мое сердце будто замерзло. И каждый шаг я делаю будто для того, чтобы заставить себя поверить в то, что оно еще способно что-то чувствовать. Я будто запретила себе это. Знаешь, я совсем забыла — как это, когда тебя любят. И я решила не любить взамен. И все, что я говорю, будто сплошная чушь.

Я буду заново учиться любить. Того, кого и так уже люблю.

⠀

Посвящается Игорю Буткусу, 2025

Новелла «Не отпускай меня»

С благодарностью за вдохновение и мотивацию посвящается
А. Хлебосолову

1

Это был обычный вечер в нашей уютной двухэтажной квартире, где последние три года жила любовь, гармония и понимание. Еще успех. Запах домашней еды. И постоянный смех.

Меня зовут Марта, мне 42. Под этим домашним комбинезоном прячется милый животик, в котором поселился малыш. Поэтому на столе передо мной вы видите травяной чай, а не бокал моего любимого вина.

У меня уже есть дочь, ей 15. Я и подумать не могла, что такое возможно — снова пойти на это. Но я встретила Марка, он мой третий муж. Ему 27. Он абсолютно не похож на всех, кого я знала до него. Кроме моего отца.

Знаете, я очень устала. Сегодня я ощущаю невероятное раздражение. Даже музыка, которая доносится из комнаты Веры, мне будто проламывает голову. Завтра у нее концерт с ее группой, и она репетирует.

Я знаю, что Марк скоро появится в дверях. Нас ждет неприятный разговор. В последнее время между нами все чаще возникает напряжение. Оно невидимое. Неосязаемое. Но оно есть. Сейчас сами увидите.

2

Марк небрежно, но плотно захлопнул дверь и аккуратно, почти беззвучно положил ключи на столик в прихожей. На нем черный деловой костюм и белая рубашка, которая ослепляет своей безупречностью. Марта невидимкой посмотрела на него, убедившись в очередной раз, что он идеален. А потом снова притворилась, что не смотрит или даже вовсе не замечает, что он зашел.

Он подошел к ней сзади, аккуратно отодвинул ее волосы и поцеловал в шею. Аромат его парфюма смешался с запахом морозного вечера и пропитал всю кожу.

Затем он обошел Марту и встал перед ней.

— Привет, писательница. Как день?

— Ты знаешь, как день. Тысяча раз одинаковый. Только сегодня я еще узнала, что мой муж опять «задержался на работе», — ответила Марта, не отрывая взгляда от прозрачной чашки на стеклянном столе.

Марк снял пиджак и бросил на стул.

— Ну, ты же знаешь, как это бывает. Клиенты, встречи, салоны…

Марта резко подняла глаза.

— Клиенты? Серьезно? Ты хочешь сказать, что эта блондинка из твоего поста — твой клиент?

Марк замер, а потом пожал плечами.

— Марта, во-первых, тебе надо меньше сидеть в соцсетях, сосредоточься на книге. А во-вторых, мы договорились когда-то. Свободные отношения. Помнишь? Ты сама сказала, что ревность — это пережиток.

Марта встала со стула, ее голос дрожал:

— Свободные отношения — это, когда мы оба знаем правила! А не когда ты устраиваешь цирк за моей спиной! Ты думаешь, я не вижу, как ты смотришь на других? Как ты… (она кладет руку на живот) забываешь, что у нас скоро будет ребенок? Мы вместе пять лет. Может, пора что-то пересмотреть?!

— О, так вот в чем дело? Ты беременная, и теперь я должен стать святым? Марта, мы оба знали, на что шли. Ты тоже не Дева Мария. Просто сейчас ты оказалась в другом положении, — ответил он с сарказмом.

— Да, знали. Но я не знала, что ты будешь вести себя как подросток, который только что открыл для себя Tinder! Я просила тебя делать так, чтобы я ничего не знала. Я не запрещала тебе никогда…