Читать бесплатно онлайн книгу автора  Когда Демон выбрал Свет

Валентина Зайцева

Оглавление

Пролог

Десять месяцев назад

Он стоял на балконе элитного ночного клуба «Ночной Волк», возвышающегося над хаотичным центром Москвы. Была зима, и город казался замёрзшим во времени. Снегопад не унимался, укрывая Красную площадь и Кремль белым покрывалом, словно саваном. Морозный ветер выл, как заблудшие души в аду, проникая сквозь щели и заставляя прохожих внизу кутаться в шубы и пуховики. Но холод не трогал Демьяна. Он жил веками, наблюдая, как династии рушатся, империи рождаются и умирают, а люди остаются теми же. Всё те же жадные, отчаянные создания, готовые продать всё за иллюзию счастья.

Его звали Демьян. И он был демоном.

Его внешность всегда была главным оружием в этом мире. Высокий, атлетически сложенный, с идеальными чертами лица — острые скулы, полные губы, которые кривились в саркастической ухмылке, и глаза, чёрные как бездонная ночь, способные заглянуть в самую душу и вытащить оттуда все секреты. Волосы — тёмные, слегка взъерошенные, но всегда стильно уложенные, словно он только что вышел из дорогого салона на Тверской. Женщины оборачивались ему вслед, мужчины отводили взгляд — инстинктивный страх перед хищником.

Сегодня он был одет в чёрный костюм от итальянского дизайнера — приталенный пиджак, подчёркивающий широкие плечи, белая рубашка с расстёгнутым верхним воротником. Поверх костюма — кожаная куртка, добавляющая нотку бунтарства. На тыльной стороне ладони, скрытая под дорогим манжетом рубашки, пульсировала тонкая чёрная нить, похожая на живой терновый браслет. Это не был символ веры — это была «Печать Тщеславия», выжженная вечным пламенем на тыльной стороне его ладони. Место было выбрано с дьявольским умыслом: подобно тому, как верующие в смирении целуют руку священника, грешники склонялись к этой метке, признавая его власть. Ирония судьбы: демон, венчанный терновым венцом мученика, подставлял свою плоть для поцелуя, превращая акт покаяния в вечное проклятие для каждой собранной им души.

Этот узор был его персональным ключом к мирозданию. Сделка была предельно честной: тринадцать лет абсолютного триумфа, власти и земного рая, а затем — бессрочный контракт внизу. Простая математика, в которой люди всегда надеялись найти ошибку, забывая, что Демьян никогда не ошибался в расчётах.

Клуб внизу пульсировал жизнью. Тяжёлые басы электронной музыки били по стенам, заставляя вибрировать стёкла панорамных окон. Разноцветные лазеры резали воздух. Толпа извивалась в танце. Ароматы дорогих духов смешивались с запахом элитного алкоголя и пота, создавая опьяняющий коктейль.

Демьян неторопливо спустился по винтовой лестнице, скользя сквозь толпу как тень. Люди инстинктивно расступались перед ним. Он поймал своё отражение в зеркальной стене: идеальный, неприступный.

Подходя к барной стойке из чёрного мрамора, он заметил бармена — молодого парня с татуировками на руках. Тот поднял глаза и улыбнулся, но в улыбке сквозила нервозность.

— Демьян, как всегда? Виски без льда? — спросил он, голос предательски дрогнул.

Демьян кивнул, небрежно опираясь на стойку.

— Точно, Сергей. И добавь немного огня — для настроения.

Он рассмеялся, но смех вышел натянутым.

— Огня? Ты всегда шутишь так, будто знаешь, о чём говоришь. Слушай, тут один тип спрашивал о тебе минут двадцать назад. Сказал, что слышал истории. О.… сделках. Я ему кивнул в сторону VIP-зоны.

Демьян приподнял бровь, беря бокал.

— Истории? Люди любят сказки, Серёга. А ты веришь в демонов?

Тот замер на мгновение, потом неуверенно пожал плечами.

— В Москве? Здесь и похуже водятся. Но ты — ты другой. Ладно, не моё дело. Твой клиент в VIP-зоне. Алексей Петрович. Выглядит так, будто весь мир на него рухнул.

Демьян усмехнулся, пригубив виски.

— Может, и рухнул. Они все так выглядят, когда приходят ко мне.

Оставив щедрые чаевые, он направился в VIP-зону. Тяжёлые занавески из бордового бархата отделяли её от общего зала. А внутри — роскошь в чистом виде.

Алексей Петрович сидел в углу, механически вертя в руках бокал с виски. Типичный московский бизнесмен средней руки. Но лицо — бледное, с глубокими мешками под глазами, а руки дрожали. Он нашёл Демьяна через тёмные каналы.

Демьян подошёл бесшумно, и тот вздрогнул всем телом. В его глазах плескалась смесь животного страха и отчаянной надежды.

— Демьян? — прошептал он.

— Во плоти, — мягко ответил Демьян, садясь, напротив. Его голос был низким, бархатным, с лёгким акцентом из девятнадцатого века. — Ты звал меня, Алексей Петрович. Расскажи, что так гложет твою душу?

Тот нервно оглянулся через плечо. Сила Демьяна уже создала невидимый барьер вокруг них.

— Я слышал о вас. Моя компания на грани краха. Мне нужно перевернуть всё. Срочно. Богатство. Власть.

Демьян откинулся на спинку дивана.

— Богатство и власть. Вечные хиты. А что ты готов отдать взамен?

Алексей Петрович сглотнул, обильно вспотев.

— Деньги! Сколько нужно? У меня есть сбережения, офшорные счета…

Демьян рассмеялся тихо, и смех эхом отдался в его голове. Тот вздрогнул.

— Деньги? Нет. Я беру только то, что вечно. Твою душу.

Его глаза расширились до предела.

— Душу? Вы… вы шутите? Я думал, это просто метафора…

— О, это вполне реально, — сказал Демьян, наклоняясь ближе. Его глаза вспыхнули внутренним демоническим светом. — Я предлагаю чёткие условия. Тринадцать лет. Ты станешь настоящим королём Москвы. А через тринадцать лет… ты уйдёшь. Ко мне. В ад. Но кто думает о финале, когда пир только начинается?

Он молчал долго.

— А если я откажусь?

— Откажешься? — Демьян усмехнулся. — Твоя компания развалится к завтрашнему утру. Кредиторы заберут всё. Жена уйдёт. Дети отвернутся. Ты станешь бомжом на Тверской. Но выбор за тобой. Только предлагаю возможность.

Алексей Петрович медленно поднял глаза. Демьян увидел, как в них борются страх и жадность. И как жадность побеждает.

— Как… как это работает?

Демьян едва заметно кивнул, и чёрная нить тернового браслета на его руке пришла в движение. Шипы, вычерченные на коже, на мгновение вспыхнули багровым, словно раскалённое клеймо. Он небрежно взмахнул ладонью, и из воздуха соткался свиток — древний, с запахом серы, но текст был напечатан современным шрифтом.

— Подпиши кровью. Просто капни сюда.

Тот колебался минуту. Потом решительно взял нож для фруктов, глубоко вдохнул и уколол палец. Тяжелая капля крови сорвалась вниз, с шипением коснувшись пергамента. В ту же секунду терновое сплетение на тыльной стороне ладони Демьяна пришло в движение: чернильные шипы словно впились в его собственную кожу, заставляя татуировку вспыхнуть пульсирующим багровым ритмом. Он прикрыл глаза, вдыхая горький запах торжества — по венам разлился жар новой, только что сорванной души, пополнившей его бесконечную коллекцию.

— Сделка заключена, — произнёс он торжественно, сворачивая пергамент, который тут же растворился в воздухе. — Наслаждайся жизнью. Но помни: время тикает. И я обязательно вернусь за тем, что мне причитается.

Алексей Петрович впервые за весь вечер улыбнулся по-настоящему, глаза загорелись безумной эйфорией.

Тишина после исполненного желания была гуще ночи за окном. Человек смотрел на Демьяна широко раскрытыми глазами.

— Спасибо вам. Вы… вы бог? Или всё-таки дьявол? — его голос дрожал.

Медленная, томная улыбка тронула губы Демьяна. Он поднялся с дивана с текучей, безразличной грацией древней силы.

— Бог? — его смех прозвучал как лёгкий звон разбитого хрусталя. — Боги давно перестали отвечать. А дьявол… — он сделал паузу. — Дьявол — это титул. Я же — сущность.

Он сделал шаг вперёд, и свет выхватил из полумрака его лицо — идеальное, холодное.

— В старых книгах меня называли Люцифером. «Несущий свет». Ирония, не правда ли? Но здесь и сейчас я — Демьян. Демон. Не принц тьмы, а её вечный управляющий. Самый честный партнёр из всех, что ты когда-либо встретишь.

Он остановился прямо перед ним, и в воздухе запахло морозом и далёким дымом.

— Сделка высечена на самой ткани твоей судьбы. Навсегда. Без возврата. Я даю тебе ровно то, о чём ты попросил. А ты отдаёшь мне то, о чём мы договорились.

Демьян развернулся и ушёл, оставив его в состоянии блаженства и предвкушения. Толпа снова расступалась перед ним. Он прошёл мимо группы девушек — одна из них, в ярко-красном платье, поймала его взгляд.

— Эй, красавчик, — игриво позвала она. — Не хочешь потанцевать? Ты выглядишь опасно.

Он остановился, медленно окинув её оценивающим взглядом.

— Опасно? Милая, ты даже представить себе не можешь, насколько. Но сегодня я занят. Может быть, в другой раз.

Она рассмеялась звонко.

— Обещаешь? Я — Анна. А тебя как зовут?

— Демьян, — ответил он, слегка подмигнув. — И обещания — это моя специальность. Я всегда выполняю обещания.

Она покраснела, но он уже шёл дальше, растворяясь в толпе. Знакомая скука накатила волной. Веками одно и то же. Москва менялась вокруг, но люди оставались предсказуемыми. Ему нужна была новая игра, что-то, что разожжёт огонь в этой пустоте. Он не знал тогда, что судьба уже плела свои нити.

Выйдя на улицу, он жадно вдохнул морозный ночной воздух, который, казалось, застывал в легких колючими кристаллами. Снег безумно кружил вокруг, но хлопья таяли, не долетая до его кожи. Терновый венец на тыльной стороне ладони мерно пульсировал, и Демьяну чудилось, что чернильные шипы впиваются чуть глубже, чем обычно, напоминая о цене каждой собранной души. Но даже этот жар не мог согреть внутреннюю пустоту — там, под ребрами, по-прежнему зияла ледяная бездна.

«Сколько ещё? — подумал он, медленно шагая по заснеженной мостовой. — Что вернёт мне хоть каплю того, что я когда-то потерял?»

Огни ночного города мерцали вокруг. Москва жила своей бурной ночной жизнью, не подозревая, какие существа бродят по её улицам. Но в ту морозную ночь Демьян отчётливо чувствовал — что-то надвигается. Что-то важное. Что-то, что навсегда сломает рутину его бессмертного существования и заставит вспомнить, что он когда-то был человеком.

Глава 1

Быть генеральным директором развлекательной компании — задача не из лёгких. Каждый день приносит новые вызовы, бесконечные встречи и решения, от которых зависят судьбы сотен людей.

Однако Слава справлялась с этим с видимой лёгкостью. Со стороны казалось, что всё даётся ей играючи, словно она родилась для этой роли.

Возможно, дело было в деньгах Марии Дмитриевны Кий. Возможно, в простом везении. А может быть, влияние группы «Русо» заставило «Русо Энтертейнмент» взлететь до небес. Впрочем, в деловых кругах Москвы поговаривали, что успех компании — это результат железной хватки самой Славы и её умения видеть на три шага вперёд.

Какой бы ни была причина, Слава была у всех на устах. Причём в самых разных смыслах — от восторженных до откровенно завистливых.

Когда почти два десятилетия назад стали известны новости о Кий Славе Андреевне, группе «Русо» пришлось приложить огромные усилия, чтобы сгладить последствия романа мужа Марии Дмитриевны. Скандал разразился нешуточный — пресса смаковала каждую подробность, а конкуренты потирали руки в ожидании краха империи Кий.

Ничто не могло подготовить Марию Дмитриевну к неверности покойного мужа и его внебрачному ребёнку. Но вопреки ожиданиям общественности, вопреки здравому смыслу многих, Мария Дмитриевна взяла Славу в семью и воспитала как собственную дочь. Она сделала это несмотря на уговоры двух её старших детей и совета директоров, которые в один голос твердили, что это решение погубит репутацию семьи.

Слава была провозглашена членом семьи Кий и будущей наследницей состояния Марии Дмитриевны и всей группы «Русо». Это решение потрясло московскую элиту до основания.

После новости о том, что Славу приняли в семью с перспективой будущего наследства, Москва пришла в волнение. Газеты пестрели заголовками, светские салоны гудели от пересудов. Однако два десятилетия спустя Слава заслужила не просто титулы «Ангела индустрии развлечений» или просто «Ангела» — она создала себе два имени, два совершенно разных образа.

Одно — Слава Кий, дочь Кий Андрея Владимировича, падчерица Кий Марии Дмитриевны, генеральный директор и владелица «Русо Энтертейнмент». В деловом костюме она была воплощением строгости и профессионализма.

Другое — Влада, влиятельная модель с сотнями брендовых контрактов за плечами, обожаемая широкой публикой. На подиуме и в рекламных кампаниях она превращалась в совсем другого человека — дерзкого, свободного, магнетического.

Слава с восхищением разглядывала свой новый маникюр, сделанный специально для сегодняшнего вечернего мероприятия. Лак переливался в мягком свете салона лимузина — глубокий винный оттенок с золотистым шиммером, который идеально подходил к её наряду.

Рядом с ней сидел её преданный менеджер и операционный директор «Русо Энтертейнмент», Юрий Сергеевич Минин. Юра смотрел в телефон, быстрыми движениями пальцев отвечая на несколько писем и сообщений от совета директоров о предстоящей встрече. Его лицо было сосредоточенным — совещание обещало быть непростым.

Слава сидела без дела, просто терпеливо дожидаясь, когда лимузин доедет до места проведения сегодняшней церемонии награждения. За тонированными стёклами мелькали огни вечерней Москвы, создавая почти гипнотическую картину.

Итак, Слава не была номинирована и не получала награду сегодня вечером. Однако она хотела присутствовать, чтобы увидеть, как человек, которого она считала сестрой, получит главную награду. Слава всегда поддерживала свою семью, несмотря на их плохо скрываемую ненависть к ней. Это была её слабость — или сила, в зависимости от точки зрения.

Но человек, которого сегодня вечером чествовали, был одним из лучших друзей Славы — Дарья Дмитриевна Калинина, генеральный директор «Русо Фуд». Даша прошла огонь и воду, чтобы вывести пищевую компанию на новый уровень.

Слава искренне радовалась за Дашу, которая сегодня вечером должна была получить высшую награду на премии «Генеральный директор года». Между ними была особая связь — та самая, которую не разрушить никакими интригами и сплетнями.

— У тебя завтра три интервью, — напомнил Юра, не отрываясь от экрана. — Пожалуйста, пей ответственно или выбирай безалкогольные варианты.

Слава опустила руку на колени, положив пальцы на чёрное бархатное платье. Материал был приятным на ощупь — настоящий итальянский бархат, который стоил целое состояние.

Она прекрасно понимала, откуда у Юры такие опасения. В прошлый раз, когда она немного выпила на подобном мероприятии, пресса набросилась на неё, как стая голодных волков. Её называли тусовщицей, пьяницей до потери памяти, шлюхой, танцующей на стойках бара.

Последнее случалось всего один раз. Один-единственный раз за всю её жизнь.

Но пресса так и не дала ей забыть об этом. Они смаковали эту историю годами, раздувая из мухи слона.

— Мне нужно напоминать тебе, что сегодняшний вечер — это бесплатная пиар-возможность для всех, кто присутствует? — медленно повернув голову к Юре, произнесла Слава. В её голосе звучали стальные нотки. — Тебе лучше раздавать свои визитки всем, кто остановится поговорить со мной или с тобой.

Юра сдержал желание закатить глаза. Иногда с ней было невыносимо сложно.

— Нам не обязательно было приходить, — заметил он ровным тоном.

— Нет, не обязательно, — легко согласилась Слава.

Генеральные директора со всей Москвы были приглашены на сегодняшнюю церемонию награждения — большие и малые, из гигантских корпораций и скромного малого бизнеса. Здесь собирался весь цвет делового мира столицы.

Такие церемонии, как сегодняшняя, по сути, были не чем иным, как раздачей визиток и установлением связей. Деловые знакомства здесь завязывались быстрее, чем где-либо ещё.

У Славы не было ни малейшего желания общаться или взаимодействовать с кем-либо из этой публики. Она хотела лишь одного — поддержать Дашу в её триумфальный вечер.

— Но мои дорогие брат и сестра не смогли прийти сегодня, — продолжила Слава с лёгкой усмешкой. — Кто-то из семьи должен быть здесь сегодня вечером.

На лице Славы появилась насмешливая улыбка — та самая, которая могла одновременно очаровать и испугать.

Её сводные брат и сестра, Светлана Андреевна Кий и Сергей Андреевич Кий, оба были «слишком заняты», чтобы присутствовать сегодня вечером. Разумеется, их занятость была весьма избирательной.

Это оставляло Славе сомнительную честь представлять имя семьи. Если только не чествовали саму Марию Дмитриевну или одну из их ключевых компаний, они и ногой не ступали на такие церемонии. Слишком уж важны были для подобных «мелочей».

Кроме того, им было совершенно не так важно, как Славе, что происходит с Дашей. Они не понимали этой привязанности, считая её чем-то вроде слабости.

Может быть, дело было в том, что они были близки по возрасту. А может быть, потому что они появились в огромной резиденции Кий примерно в одно и то же время — обе чужие, обе пытающиеся найти своё место в этом холодном мире.

Но так или иначе, Даша и Слава почти считали друг друга сёстрами. В детстве, когда обе чувствовали себя лишними в семье Кий, они заключили небольшой договор — всегда поддерживать друг друга, что бы они ни делали вместе или порознь. Этот детский договор они хранили до сих пор.

Теперь была очередь Славы вернуть услугу, отплатить за все те разы, когда Даша поддерживала её.

Юра не смел раскрывать рот, когда Слава заводила речь о своих сводных брате и сестре. Он слишком хорошо знал историю этой семьи.

Юра прекрасно понимал, через какую кровавую баню прошли — и до сих пор проходят — эти трое. Борьба за наследство, интриги, предательства — всё это было частью их повседневной жизни.

И хотя он знал ту Славу, которую не знал остальной мир — ранимую, иногда растерянную девушку под маской железной бизнес-леди, — Юра понимал, что перечить ей ни в коем случае нельзя. Слава была во всём похожа на своих брата и сестру — её манипулятивность была чем-то совершенно особенным, почти демоническим по своей силе.

— Без комментариев? — невинно спросила Слава, направив в сторону Юры взгляд из-под длинных ресниц.

Юра один раз медленно покачал головой.

— Я не полезу в это, — пробормотал он себе под нос, заканчивая последнее письмо и наконец убирая телефон.

Слава тихо хихикнула, довольная его реакцией, и откинулась на мягком кожаном сиденье.

— Можно посмотреть новые визитки? — протянула она руку ладонью вверх.

Юра полез во внутренний карман строгого чёрного пиджака, достал одну из новеньких визиток и аккуратно положил её на открытую ладонь Славы. Она подхватила карточку большим пальцем, рассматривая с явным интересом.

Повернув голову к окну, чтобы поймать свет уличных фонарей, Слава зажала визитку между большим и указательным пальцами, изучая дизайн.

С лицевой стороны всё было просто и элегантно — глубокий чёрный фон с золотым тиснением. В центре красовался стильный логотип «Русо Энтертейнмент», а поверх него — личная подпись Славы, выполненная каллиграфическим почерком.

Перевернув карточку, она увидела бордовую изнанку с таким же роскошным золотым тиснением. На обратной стороне были указаны прямые контакты Славы Кий и Юрия Минина. Там же были добавлены их рабочие электронные адреса и номера мобильных телефонов, а также адрес нового ультрасовременного здания в самом центре Москвы.

Слава задумчиво постучала визиткой по ноге.

— Бордовый выглядит хорошо, — одобрительно кивнула она.

— Лучше бы, — сухо заметил Юра, убирая телефон в карман пиджака. — Ты перебрала добрых десять разных дизайнов, прежде чем наконец осталась довольна этим вариантом.

Он скрестил руки на груди, когда лимузин плавно повернул направо и медленно въехал в охраняемую подъездную зону, где должна была проходить церемония награждения.

— Тёмно-бордовый цвет не совсем подходил, — пожала плечами Слава.

— Нет, — усмехнулся Юра. — Ты хотела, чтобы оттенок идеально совпадал с цветом твоих волос, а ты меняешь его почти каждую неделю.

— Каждый месяц, — спокойно поправила она. — Надо же давать волосам время отрастать и восстанавливаться, Юра. Или ты хочешь, чтобы они посыпались?

Она снисходительно посмотрела на него, словно объясняя что-то очевидное.

— Моя вина, — согласился Юра с иронией.

Он посмотрел в тонированные окна, где за толстым стеклом мелькали репортёры, делающие снимки и выкрикивающие вопросы в адрес других генеральных директоров, один за другим входящих в величественное здание.

— Хочешь, чтобы я вышел первым? — деловито спросил Юра.

Слава на секунду задумалась, прикусив нижнюю губу, затем отрицательно покачала головой.

— Не в этот раз, — решила она.

Она повернула голову, чтобы посмотреть прямо на Юру.

— Но я возьму тебя под руку. Так будет правильнее.

— Как пожелаешь, — кивнул Юра.

Ему было всё равно. Так или иначе, он оставался топ-менеджером Славы на весь этот вечер — со всеми вытекающими обязанностями.

Слава быстро встряхнула своими роскошными волосами, когда лимузин полностью остановился у красной ковровой дорожки. Снаружи уже слышался гул голосов и щёлканье затворов фотокамер.

На её лице мгновенно засияла ослепительная улыбка — та самая улыбка, которую Юра за годы работы научился распознавать как совершенно фальшивую.

За всё время работы со Славой и на неё, он усвоил несколько важных вещей. Одна из них заключалась в том, что улыбка, которую она дарила прессе и репортёрам всякий раз, когда покидала свой маленький безопасный мирок — уютную квартиру или просторный офис, — была абсолютно ненастоящей.

Слава не любила репортёров, которые освещали деловой мир, и откровенно ненавидела репортёров, освещавших мир развлечений и моды. Для неё все они были хищниками, охотящимися за сенсациями.

Юра до сих пор не понимал, как никто не замечал очевидного факта. Две улыбки, которые Слава дарила на строгих деловых мероприятиях и на гламурных модельных съёмках, были такими ненастоящими. Они совершенно отличались от её искренней, светлой, подлинной улыбки — той, что появлялась только в редкие моменты настоящего счастья.

Слава изящным движением открыла дверь и первым делом выставила ноги наружу. Острые каблуки дорогих туфель мягко коснулись асфальта, прежде чем она полностью, с королевской грацией, вышла из просторного салона лимузина.

Платье идеально облегало её точёную фигуру во всех нужных местах, а глубокий разрез, соблазнительно идущий по всей левой ноге, эффектно демонстрировал её подтянутые, длинные ноги.

Слава медленно повернула голову в сторону камер, которые тут же начали щёлкать в её направлении с удвоенной силой. Вспышки слепили глаза, но она не моргнула ни разу.

Позировать перед камерами всегда было для неё настоящим удовольствием — может быть, единственным подлинным в этом фальшивом мире.

Слава сделала несколько профессиональных поз в гордом одиночестве, меняя ракурсы и давая фотографам то, что им было нужно, прежде чем элегантно закрыть дверь лимузина.

И, как она и хотела, Юра галантно предложил ей свою руку. Слава грациозно обвила своей рукой его локоть и медленно направилась к широким мраморным ступеням.

Слава прекрасно знала о слухах, упорно ходивших между ней и Юрой. Они циркулировали в светских кругах уже несколько лет, с самого момента, когда Слава основала «Русо Энтертейнмент». Юра всегда был рядом с ней, буквально в любой момент — и днём, и ночью, если требовалось.

Между Славой и Юрой не было абсолютно ничего романтического, не было даже единого поцелуя за все эти годы. Отец Юры был старым другом и деловым партнёром Марии Дмитриевны, и именно она настоятельно предложила Славе нанять его молодого сына в качестве личного менеджера.

Слава приняла это предложение близко к сердцу и не пожалела ни разу. Позже она назначила Юру операционным директором развлекательного бизнеса, который она создала практически с нуля под пристальным и весьма критическим взором требовательной Марии Дмитриевны.

Слава совершенно не обращала внимания на все эти слухи — это были лишь безосновательные лживые сплетни, жалкие попытки разрушить идеальный мир её мечты.

— Ты знаешь, как это правильно обыграть, — тихо прошептал Юра ей прямо на ухо, когда они поднимались по ступеням.

Слава самодовольно усмехнулась в ответ. Конечно, она знала.

Эта довольная усмешка мгновенно исчезла с её лица, сменившись безупречной улыбкой, когда она услышала, как их с Юрой имена громко зовут для обязательной фотографии.

— Не притворяйся, что тебе это не нравится, — заметила Слава, гордо и высоко подняв голову. — Я-то вижу, как ты наслаждаешься вниманием.

Юра и Слава на несколько секунд застыли в идеальной позе перед многочисленными камерами, а затем спокойно направились внутрь здания, оставляя позади шум и вспышки.

Слава осторожно отпустила руку Юры, поправила мягкую ткань платья и внимательно огляделась по сторонам в поисках знакомых лиц. В огромном фойе уже собралась внушительная толпа.

Было довольно легко заметить генеральных директоров более известных и успешных компаний — они держались особняком, окружённые свитой помощников. Но Слава не увидела пока никого, с кем действительно могла бы поговорить по душам.

Юра достал свой телефон и быстро запустил таймер, отсчитывающий время до начала церемонии.

Убрав телефон обратно во внутренний карман пиджака, он медленно повернулся к Славе. Она сделала то же самое, и их взгляды встретились — в её глазах мелькнуло что-то хищное, азартное.

— На сколько мы спорим на этот раз? — спросил Юра, прекрасно зная, что ответ его не обрадует.

— Если ты купишь мне ту сумочку, на которую я заглядываюсь, я куплю ту машину, которую ты хочешь, — произнесла Слава, и в её голосе прозвучали медовые нотки.

Юра на мгновение задумался, рассматривая её лицо в поисках подвоха.

— Почему у меня ощущение, что ты мной манипулируешь, Слава? — осторожно спросил он.

Слава невинно улыбнулась — так, будто сливочное масло растаяло у неё во рту.

— Это тебе решать. Соглашаться или нет, — она пожала плечами и неспешно скрестила руки на груди.

Пока она ждала решения Юры, её длинные ногти с безупречным маникюром негромко постукивали по руке — мерно, почти гипнотически. Ему не потребовалось много времени, чтобы дать ответ. Он принял предложение, хотя внутренний голос настойчиво нашёптывал, что это была ошибка.

Из-за своего имени — Слава Кий — она еще много лет назад придумала себе забаву: гадать, как скоро окружающие осознают, что за этим именем скрывается женщина. Несмотря на то, что в последние десятилетия имя стало восприниматься как унисекс, в деловых кругах оно всё еще прочно ассоциировалось с мужчинами. Слава намеренно являлась на светские рауты и церемонии награждения, зная заранее: в списках приглашенных все заочно видели «господина Кия». Ей доставляло истинное удовольствие наблюдать за тем, как рушатся их стереотипы в момент её появления.

Игра началась давно, когда она была моложе и частенько сопровождала Марию Дмитриевну на деловых встречах. Слава только что основала «Русо Энтертейнмент» и дебютировала как модель, но первое, что неизменно срывалось с уст генеральных директоров и партнёров, было неизменное: «А где ваш второй сын?». Это быстро превратилось в забавную игру между ними, когда Слава ходила с Марией Дмитриевной на различные мероприятия — от благотворительных приёмов до презентаций новых проектов. Даже Даша охотно втянулась в эту забаву после того, как заняла кресло генерального директора «Русо Фуд». Теперь же Юра активно поддерживал игру, только ставки с годами стали заметно выше.

Правила были предельно простыми: участники засекали время, чтобы выяснить, как скоро кто-нибудь впервые упомянет «Славу Кий» именно как мужчину. Тот, у кого время оказывалось короче реального, побеждал, и в девяти случаях из десяти игра имела вполне осязаемый денежный эквивалент.

На данный момент у Славы и Юры был абсолютно равный счёт — напряжение росло с каждым новым раундом.

Сегодняшний вечер должен был стать решающим.

А Слава очень, очень хотела ту новую сумочку от итальянского дизайнера.

Слава и Юра неспешно вошли в просторный зал для приёмов и внимательно осмотрелись — хрустальные люстры отбрасывали мягкий свет на собравшихся гостей.

— Держись сегодня подальше от напитков, — спокойно сказал Юра, окидывая взглядом накрытые столы.

Слава повернула голову в сторону длинной стойки с напитками и тяжело вздохнула — она уже мысленно представляла, как выпьет бокал хорошего красного вина, когда вернётся сегодня поздно вечером в свою просторную квартиру. У Славы была серьёзная аллергия на лайм, а из безалкогольных вариантов прямо рядом с лимонно-клюквенным напитком красовался лаймовый спритц, к тому же свежие лаймы лежали подозрительно близко к бокалам с красным вином.

— Зачем вообще нужно добавлять лайм во все безалкогольные напитки подряд? — недовольно проворчала она, закатив глаза. — И зачем их ставить прямо рядом с вином? Это же элементарная логика!

Слава недовольно надула губы, слегка похныкивая, словно обиженный ребёнок.

Юра промолчал, лишь еле заметно усмехнувшись.

Слава вздохнула во второй раз за минуту.

— Мы расходимся? — спросила она уже деловито.

— А какой в этом вообще был бы смысл? — резонно заметил он.

Юра и Слава были идеально подходящей парой, когда дело касалось их характеров и темпераментов. Юра искренне обожал Славу и от всей души желал ей только самого лучшего, но в то же время он спокойно мог ответить ей тем же, когда она начинала вести себя как капризный избалованный ребёнок.

— Только, пожалуйста, никого не доводи до слёз сегодня, — предупредил Юра с лёгкой усмешкой. — Это будет просто ужасно смотреться завтра на первой полосе всех деловых изданий.

— Никаких обещаний, — беспечно отозвалась Слава.

На этом они с Юрой разошлись в разные стороны зала. Слава несла в своём элегантном клатче несколько визиток, неспешно прогуливаясь по залу лёгкой походкой. Она терпеливо ждала, когда наконец появится Даша — её лучшая подруга и деловой партнёр.

Её неожиданно остановили пожилой джентльмен с элегантной супругой — приятные люди, хорошо знакомые с Марией Дмитриевной и всей семьёй Кий ещё с давних времён. Это было откровенно нечестно по отношению к Славе, когда люди на самом деле прекрасно знали, кто она такая. В подобных случаях игра просто не могла идти как следует по правилам.

Впрочем, сегодняшний вечер был по-настоящему важен для Славы совсем не только из-за желания поддержать впечатляющие успехи Даши. Она активно искала новых потенциальных спонсоров и другие перспективные компании, готовые серьёзно инвестировать в её постоянно растущий бизнес. Весь вечер был полностью посвящён нетворкингу — так обычно и бывало, когда такое внушительное число генеральных и операционных директоров собиралось на подобные престижные мероприятия.

Эта солидная пара уже являлась постоянными инвесторами, и, как и во всех других многочисленных компаниях обширной группы «Русо», их финансовые вложения шли просто невероятно хорошо. По последним словам Юры, акции «Русо Энтертейнмент» выросли на целых пять процентов за квартал, что Слава справедливо считала отличным результатом. Она намеренно не погружалась целиком в сложные вопросы роста и падения акций на бирже — это была прямая забота Юры и других опытных сотрудников компании, которым она полностью доверяла.

Слава разговаривала со старшей парой абсолютно профессионально и сдержанно, к их небольшой группе постепенно присоединились ещё несколько заинтересованных людей. И в голове Слава уже вовсю ругалась последними словами, когда пожилой джентльмен представил её совершенно правильно всем присутствующим. Она прекрасно знала, что именно так и будет, если встретит кого-то, кто знает её лично достаточно давно. Юра определённо был на шаг ближе к получению своей желанной новой машины.

По другую сторону просторного зала у Юры наблюдалась абсолютно та же проблема. Все без исключения, с кем он успел поговорить за это время, уже прекрасно знали его в лицо или легко догадывались, кто он такой, даже не взглянув на визитку, которую он вежливо раздавал направо и налево. Юра категорически не хотел покупать Славе очередную новую дорогую сумочку — у неё их уже насчитывалось больше сорока штук, которыми она практически никогда не пользовалась, и они просто бесполезно пылятся на специальной полке в её большой квартире.

По крайней мере, с новой комфортабельной машиной Юра сможет с удовольствием возить Славу повсюду, куда она только пожелает.

Когда Юра, спустя казавшийся целой вечностью час (а на самом деле лишь прошло каких-то двадцать минут), целеустремлённо направился к Славе через зал, его внезапно остановил кто-то, кто явно принял его за саму Славу Кий.

— Слава Андреевич, — обратился незнакомец, и Юра резко повернулся, почувствовав лёгкое, почти призрачное прикосновение к своей руке.

«Бинго», — триумфально подумал он про себя, сдерживая победную улыбку.

— Я хотел серьёзно поговорить с вами о возможных инвестициях в перспективный проект, — продолжил молодой человек.

Юра неспешно смерил незнакомого молодого человека внимательным оценивающим взглядом с головы до ног. Тот совершенно явно был неопытным новичком в сложном мире высокопоставленных компаний. Костюм на нём определённо был совершенно новым, с иголочки — Юра даже невооружённым глазом разглядел характерные следы от фабричного складывания в коробке на рукавах. Юра аккуратно взял протянутую визитку из рук молодого человека и внимательно, не спеша, её рассмотрел.

Он прекрасно знал по опыту, что Слава всегда была крайне разборчива в том, кто именно инвестирует в её компанию, и ещё более придирчива и щепетильна к объектам своих собственных серьёзных инвестиций. Мария Дмитриевна неизменно была тем самым человеком, к которому она в первую очередь обращалась, чтобы окончательно убедиться в правильности любого инвестиционного решения. Мария Дмитриевна знала абсолютно все тонкости и нюансы, которые Слава только-только постигала — и некоторые сомнительные компании откровенно пытались быстро заработать лёгкие деньги, бессовестно используя громкое имя «Русо» как простой способ залезть в карманы доверчивых других инвесторов.

Эта инвестиционная компания, судя по всему, должно быть, была совсем свеженькой новой, потому что Юра о ней даже не слышал ни разу.

Юра молча полез в карман пиджака, незаметно остановил таймер на телефоне и достал свою визитку.

К Юре как раз подошла Слава, совершенно не подозревая, что только что окончательно проиграла очередной раунд игры.

— Эй, Юра… — начала она.

Молодой человек с интересом посмотрел на появившуюся Славу.

— Слава Андреевич, что же вы такого особенного сделали, что сегодня с вами лично сама Влада? — спросил он с плохо скрытым любопытством.

Слава мгновенно замерла на месте, медленно взглянула на самоуверенного молодого человека, а затем многозначительно перевела внимание на Юру. На лице Юры заиграла довольная победная усмешка — он абсолютно точно знал, что Слава только что окончательно проиграла в своей же собственной любимой игре.

— Должно быть, всё это окружение слишком сильно перегружает вас сегодня, Влада, — снисходительно добавил молодой человек.

Слава молча скрестила руки на груди, её глаза сузились. Она с отличием окончила престижную бизнес-школу, выпустившись лучшей в своём потоке, параллельно успешно занимаясь требовательной модельной карьерой. Её процветающий бизнес стабильно приносил многие миллионы совершенно без прямой помощи громкого имени Марии Дмитриевны Кий. Слава терпеть не могла, когда окружающие автоматически предполагали, что модели — совершенные пустышки без мозгов.

— На вашем месте я бы немедленно позвонила по номеру, который чётко указан рядом с именем Славы Кий на визитке, — ледяным тоном заметила Слава.

Юра спокойно стоял рядом, внутренне готовый с интересом наблюдать, как вот-вот рухнет весь мир этого самоуверенного молодого человека.

— И зачем мне это вообще делать? Слава Андреевич Кий стоит прямо здесь перед нами, и…

— Юра Минин, — вежливо, слегка поклонился Юра. — Очень приятно с вами познакомиться.

Лицо молодого человека мгновенно вытянулось и побледнело, когда он наконец-то понял, что случайно глупо назвал топ-менеджера и операционного директора компании полным именем генерального директора.

— О, я.… я не хотел… — начал он, явно теряясь.

— Нет-нет, пожалуйста, продолжайте, звоните прямо сейчас по указанному номеру, — Слава говорила нарочито сладким голосом.

Она прекрасно знала наперёд, что этот звонок будет автоматически перенаправлен на её личный мобильный телефон. Абсолютно все звонки на её прямой рабочий номер в нерабочее время неизменно перенаправлялись на личный телефон.

— Слава был бы просто рад лично с вами подробно поговорить о вашем предложении, — многозначительно сказала Слава, слегка склонив голову набок и улыбаясь.

Молодой человек нервно сглотнул, прежде чем дрожащими руками достать телефон и набрать этот злополучный номер.

Слава небрежно взглянула на экран своего телефона, а затем демонстративно показала его растерянному молодому человеку. Тот недоумённо смотрел на неё, пока не увидел отчётливо, как его собственный номер настойчиво мелькает на её экране входящего вызова. Слава неспешно повернула телефон обратно к себе и спокойно ответила на звонок.

— У телефона Кий Слава Андреевна. Чем конкретно я могу вам помочь сегодня вечером? — произнесла она официальным тоном.

Глаза молодого человека заметно расширились от осознания масштаба своей ошибки.

— Как вы, наверное, уже поняли, меня сейчас физически нет в офисе. Если вы хотите обсудить…

Слава даже не успела полностью закончить начатую фразу, так как смущённый молодой человек практически опрометью сбежал прочь из зала. Слава коротко фыркнула и равнодушно повесила трубку.

— У меня даже не было нормального шанса красиво закончить свою стандартную речь, — недовольно сказала она.

— Не важно, — Юра триумфально достал свой телефон и показал остановленный таймер. — Я честно выиграл по всем правилам.

— Ненавижу тебя всей душой, — проворчала Слава, но в её голосе слышалась скорее досада, чем настоящая злость.

Юра только довольно ухмыльнулся в ответ.

— А сейчас мы торжественно объявляем генерального директора года в индустрии питания и напитков, — раздался голос ведущего. — Победителя прошу подняться на сцену для получения награды.

Слава буквально сияла от счастья и гордости, увидев, как Даша уверенно идёт через переполненный зал к освещённой сцене под аплодисменты.

— «Русо Фуд» занимает высшую позицию в рейтинге уже два года подряд, — объявил ведущий.

Слава восторженно аплодировала, сияя от уха до уха, не сводя восхищённого взгляда со своей талантливой подруги на той сцене.

— Ты тоже скоро там будешь стоять, — тихо сказал Юра.

— В следующем году обязательно, — уверенно ответила Слава.

Глава 2

Слава вошла в здание, держа в руке высокий стакан с кофе со льдом. Утром она сама приехала на работу — припарковалась на своём законном месте у главного входа и заскочила в местную кофейню, прежде чем отправиться в офис на целый день. Обычно её день был расписан по минутам. У неё должна была быть модельная съёмка во второй половине дня, но ещё в 6:30 утра Слава категорически отказалась от неё, узнав, что представляет собой фотограф. Она не собиралась иметь дело с человеком, который проявлял открытый расизм.

Его страницы в социальных сетях были просто переполнены обидными и ненавистническими комментариями, и Слава наотрез отказалась с ним работать. Такие люди не заслуживали её времени.

Впервые за долгое время у неё вдруг оказалось свободное время после трёх утренних интервью. Можно было спокойно выдохнуть и разобраться с накопившимися делами.

Слава вошла в лифт, внимательно просматривая на телефоне письма, отправленные ей копией. Она только что получила результаты проверок кандидатов и сразу убедилась, что это именно те люди, которых она действительно хотела бы нанять или подписать на контракт с компанией. Один взгляд на документы — и Слава уже поняла, что один из претендентов точно не пройдёт даже второе интервью из-за настораживающих результатов проверки биографии.

Она почти не отрывалась от светящегося экрана телефона, выходя из лифта на свой этаж.

— Доброе утро, Слава Андреевна.

Слава коротко кивнула сотрудникам, которые вежливо её приветствовали. Обычно она охотно общалась с персоналом, перебрасывалась парой фраз, интересовалась делами, но сегодня у неё скопилось несколько неотложных дел, требовавших её безраздельного присутствия за компьютером и срочного общения с Юрой и Кириллом Хвановым.

— Кто видел Кирилла, передайте ему — пусть будет в моём кабинете ровно через двадцать минут, — бросила Слава на ходу.

Она поднесла телефон к уху, уже набирая Юру.

— Ты открыл письма, отправленные копией? — спросила она без предисловий.

— Да, открыл.

— Похоже, кое-кто крепко солгал о своём прошлом, — сухо констатировала Слава, входя в свой просторный кабинет и решительно закрывая за собой дверь.

Она перевела звонок на громкую связь, неспешно обходя кабинет и отхлёбывая кофе.

— Думаю, мы возьмём Кирилла Евгеньевича Хванова на постоянную работу после окончания его стажировки, — сказала она, положив обе ладони на полированную поверхность стола и внимательно глядя вниз на телефон.

— Звучит как надёжный и разумный план, — отозвался Юра, лениво постукивая пальцами по рулю своей машины. — А что мне делать с той стажёркой? Могу сразу предупредить службу безопасности, чтобы вообще не пускали Климову в офис. Зачем нам такие проблемы?

Слава на секунду задумалась, взвешивая варианты.

— Пока не надо спешить. Но пусть охрана будет начеку и держит ухо востро, если вдруг собеседование пойдёт совсем не так, как планировалось.

— Ты всё ещё серьёзно хочешь провести это собеседование?

На губах Славы появилась лёгкая усмешка.

— Конечно хочу. Что я вообще за генеральный директор, если поступлю иначе? — почти наивно спросила она. — К тому же мы просто не можем дать им даже намёка на то, что проводим тщательную проверку биографических данных ещё до найма. Это наше преимущество.

Юра тихо усмехнулся в трубку.

— Как скажешь, босс. Я сейчас позвоню Ивану Андреевичу Тактарову и попрошу его отправить троих лучших охранников наверх, чтобы они были поблизости на всякий случай.

— И кстати, что это вообще за внезапная отмена съёмки у того фотографа? — с любопытством спросил он.

— Я принципиально не работаю с расистскими придурками, — жёстко отрезала Слава, снова взяв в руку стакан с кофе со льдом. — Кирилл написал мне поздно прошлой ночью, когда я уже легла спать, и скинул личную страничку этого фотографа в социальных сетях. Я ни за что не стану работать с таким конченым ублюдком, даже если он последний фотограф на земле.

Она демонстративно отхлебнула кофе.

Юра однократно кивнул, хотя Слава этого не видела.

— Понял всё. Я буду ровно через пять минут. Первый кандидат прибудет к нам в 9:30, — напомнил он ей. — Кстати, ты сегодня проснулась поздновато для своих обычных стандартов.

— Пришлось с самого утра сделать несколько важных звонков, — Слава прекрасно знала, что на лице Юры сейчас расползается его фирменная ухмылка.

— Нужно было, чтобы абсолютно всё было готово к торжественному приезду моей новой машины. Понимаешь, о чём я? — сладко сказал Юра.

— Тебе обязательно надо было выиграть это пари?

— Что тут скажешь, Слава — в следующий раз тебе просто нужно будет постараться чуточку лучше и не проигрывать мне.

— Увидимся, когда приедешь, — Слава повесила трубку, отчётливо услышав заливистый смех топ-менеджера по поводу её резкого окончания разговора.

Она тут же набрала Ольге Петровне Синьковой — их общей с Дашей исполнительной секретарше. Ольга Петровна была тем самым незаменимым человеком, «одной на двоих», без которой их привычный мир давно бы рассыпался на части. Несмотря на статус секретаря, она умудрялась держать обеих в ежовых рукавицах: её слово часто весило больше, чем приказы начальства. Ей было слегка за сорок, но безупречная внешность и неувядающая энергия позволяли ей выглядеть ровесницей своих подопечных.

Слава коротко распорядилась, чтобы новая машина Юры была доставлена прямо к офису до конца рабочего дня, зная, что, если Ольга Петровна берется за дело — препятствий не существует.

«Ты что, серьёзно проиграла?» — таким был немедленный ответ, который Славе пришлось получить от Ольги Петровны.

Она недовольно сузила глаза, глядя на экран, но так и не решилась ответить. Игнорировать любопытство секретаря было проще, чем вступать в спор с женщиной, которая, по сути, её вырастила. Ольга Петровна была рядом со Славой с самого первого дня её появления в семье Кий. В те годы она работала на Марию Дмитриевну, и Слава росла буквально у неё на глазах, впитывая её строгость и преданность делу. Для Ольги Петровны она всегда оставалась той маленькой девочкой, за которой нужно присматривать, даже если теперь эта «девочка» сама управляла империей.

— Все меня просто ненавидят в этой конторе, — пробормотала она себе под нос, решительно обойдя массивный стол, чтобы наконец сесть за компьютер.

Слава включила его и откинулась на спинку удобного кресла.

Пока она терпеливо ждала, когда компьютер полностью загрузится и появится Кирилл, она машинально проверила свой хэштег в социальных сетях и просмотрела статьи о себе, вышедшие прошлым вечером. Рутинная процедура каждого утра.

И, как Слава и ожидала, там обнаружились очередные статьи о том, состоят ли она и Юра в романтических отношениях. Слава всегда была открыто ласковым человеком с теми немногими, кого искренне любила — и Юра определённо был одним из таких близких людей. Некоторые особо бдительные комментаторы беспокоились о приличной разнице в возрасте между ними двумя, но Славу это совершенно не волновало. Её вообще не интересовали никакие комментарии посторонних людей, если только они не были направлены прямо на неё лично или на её компанию «Русо Энтертейнмент».

Широкая публика могла говорить о ней абсолютно что угодно — критиковать её внешность, обсуждать её фигуру, язвительно замечать, что её грудь слишком большая или, наоборот, слишком маленькая — она уже давным-давно всё это слышала. Ей пришлось пережить настоящую травлю от Светланы Кий несколько лет назад, так что теперь она вполне могла справиться и с анонимными придурками, трусливо прячущимися за никами где-то в интернет-кафе. Эти пустые слова просто скатывались с неё, словно вода с гуся, не причиняя абсолютно никакого беспокойства и не оставляя следа. Лишь очень немногие вещи могли по-настоящему задеть Славу морально и заставить её почувствовать что-то.

Публика уже была у неё на хвосте с того самого момента, как её существование было торжественно раскрыто миру. Люди стали относиться к ней хоть чуточку дружелюбнее только потому, что она стала зарабатывать значительно больше денег, чем они могли себе представить.

В массивную дверь постучали нерешительно и тихо.

— Дверь открыта, Кирилл, — спокойно произнесла Слава, даже не поднимая глаз.

Кирилл заметно заколебался, прежде чем осторожно открыть дверь в просторный кабинет Славы. Она была полностью занята своим телефоном, небрежно откинувшись на спинку кожаного кресла.

— В-вы хотели меня видеть, — пролепетал он.

Слава коротко кивнула.

— Не надо так сильно нервничать, Кирилл, — мягко заметила она, наконец опуская телефон на стол. Она повернулась всем корпусом к стажёру. — Сколько месяцев осталось до официального конца вашей стажировки?

— Два месяца.

Кирилл заметно сглотнул, прежде чем ответить.

Слава снова кивнула, уже более удовлетворённо.

— Тогда лучше я составлю этот контракт заранее, до истечения этого срока.

Глаза Кирилла заметно расширились от неожиданности.

— Результаты ваших проверок оказались исключительно полезны для компании, Кирилл. Я искренне хочу поблагодарить вас за такую тщательность в работе, — спокойно сказала Слава, уверенно набирая пароль на компьютере.

Кирилл просто молча стоял и смотрел на Славу совершенно пустым, ошарашенным взглядом.

Затем он с явным облегчением вздохнул.

— Честно говоря, я думал, вы меня сейчас просто выгоняете с работы.

— Боже упаси, нет, — Слава отрицательно покачала головой.

Она никогда не стала бы выгонять кого-то просто так, если только этот человек не совершил что-то действительно ужасное. За всё долгое время существования компании «Русо Энтертейнмент» подобное случалось всего трижды.

— Я, конечно, порой бываю стервой, но определённо не настолько, — откровенно и без обиняков призналась Слава.

Кирилл понимающе кивнул.

— Значит, вам действительно понравилось то, что я нашёл?

— Безусловно понравилось. Вы по-настоящему спасли нас от потенциального грандиозного скандала, — Слава с нескрываемым нетерпением ждала того самого собеседования поздним утром. — Она даже не поймёт, что её ударило, пока будет сидеть напротив меня за столом.

В её глазах внезапно мелькнул тот самый тёмный, почти зловещий блеск, о котором Кирилла неоднократно предупреждали, когда он только подавал заявку на стажировку в престижную компанию «Русо Энтертейнмент». Ему постоянно говорили, что Слава Андреевна — настоящая местная стерва с характером, и что ни в коем случае нельзя ей перечить или спорить, иначе она просто не отстанет и методично уничтожит тебя. Однако до сих пор тот человек, с которым Кирилл довольно тесно работал каждый день, совершенно не был похож на ту пугающую Славу Андреевну, которую живописно описывали его встревоженные однокурсники.

Может быть, он просто пока не видел её другую, тёмную сторону личности, а может, она просто виртуозно играла роль перед ним. Как бы то ни было, однокурсники Кирилла откровенно завидовали тому, что у него почти идеальная, безоблачная стажировка, в то время как они сами каждый божий день ходили по настоящим кругам ада.

А теперь Слава Андреевна спокойно сообщила ему, что по окончании стажировки у него гарантированно будет постоянная работа. Видимо, ему удалось произвести на неё действительно сильное впечатление.

Но этот странный взгляд Славы Андреевны пробрал его неприятным холодом до самых костей. Теперь он наконец понимал, о чём именно говорили его обеспокоенные однокурсники. К счастью для него, это было направлено явно не на него самого.

— Просто выполнял то, о чём вы меня просили, Слава Андреевна, — скромно ответил он.

Слава Андреевна внезапно улыбнулась, и выражение её лица сменилось почти мгновенно. Кирилла искренне поразило, как невероятно быстро она это делает — не была ли она на самом деле Чеширским Котом из сказки?

Слава плавно провела рукой по своим волосам.

— Пока что это всё, что я хотела вам сказать, Кирилл. Можете быть свободны.

Кирилл послушно кивнул один раз и быстро вышел из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь.

Слава тяжело оперлась локтем о стол, устало глядя на яркий экран компьютера. Она бросила последний взгляд на закрывающуюся за Кириллом дверь. Голова Славы медленно откинулась на удобную спинку кресла, и она глубоко и тяжело вздохнула.

Славе совершенно не хотелось в этом признаваться даже самой себе, но из всех многочисленных сотрудников огромной компании «Русо Энтертейнмент» именно Кирилл был единственным, кто действительно по-настоящему волновал Славу. Все остальные работники были здесь просто как безликие имена в общей группе «Русо» — Слава прекрасно знала об этом печальном факте с самого начала процесса найма. Мария Дмитриевна никогда не скрывала своего прямого участия в формировании команды. Каждый раз, когда Слава открыто жаловалась на что-то, на следующий же день кто-то неожиданно появлялся с распростёртыми объятиями и солидными деньгами за спиной. Слава особо не возражала против такой щедрой помощи, но в то же время ей искренне хотелось справляться совершенно самостоятельно, доказать всем свою состоятельность.

Слава задумчиво постучала аккуратно накрашенными ногтями по полированному столу, безучастно и отрешённо глядя на светящийся экран компьютера. Она открыла накопившиеся письма, на которые давно собиралась ответить, но прямо сейчас у неё не было ни малейшего желания быть ответственным генеральным директором крупной компании.

Бывали такие тяжёлые дни, когда Слава искренне жалела, что пошла по проторенным стопам своей влиятельной семьи; сегодня был определённо один из таких непростых дней. Возможно, виной тому были тревожные открытия Кирилла, а может быть, это просто её собственные давно подавленные чувства неожиданно вышли на поверхность. Ровно через четыре дня ей должно было исполниться тридцать три года; с момента таинственного исчезновения её матери прошло уже целых двадцать долгих лет.

Ещё один глубокий вздох с сожалением вырвался из уст Славы.

— Неужели это слишком много просить, чтобы сегодня случилось хоть что-то другое? — тихо спросила она саму себя.

Славе порой казалось, что она переживает одно и то же снова и снова, словно застряла в бесконечном круге. И винить в этом было абсолютно некого — именно этим обычно и занимались генеральные директора успешных компаний: они упорно работали каждый день, регулярно задерживались сверхурочно, часто далеко за полночь. У большинства из них просто не было никакой полноценной личной жизни, не говоря уже о серьёзных романтических отношениях. Слава искренне считала, что ей очень повезло, если кто-то давал ей свой личный номер телефона, обращаясь к ней просто как к Владе, а не по имени-отчеству.

Слава категорически не любила признавать очевидный факт, что была фактически замужем за своей работой. Она никогда сознательно не собиралась этого делать, не планировала так жить. Это просто как-то само собой произошло, постепенно и незаметно.

По меткому выражению Даши, «так само вышло, и ничего теперь не поделаешь».

Слава от всей души ненавидела это положение вещей.

И даже если Слава иногда всё-таки ходила на редкие свидания, всё неизменно заканчивалось тем, что она оказывалась на первых полосах жёлтой прессы из-за того, что эффектно выливала напиток кому-нибудь прямо в лицо. По авторитетному мнению многочисленных СМИ, у неё были серьёзные проблемы с контролем гнева и вспыльчивым характером.

Слава взяла свой телефон и задумчиво посмотрела на высветившееся время. Если бы вы спросили об этом Славу-подростка много лет назад, она бы уверенно сказала, что ни за что не встанет с тёплой постели раньше полудня, а теперь взрослая Слава автоматически просыпалась ровно в 5:30 утра, искренне наслаждалась тихим утром во время бодрящей пробежки и уже была на работе к 7:45. Её юная подростковая версия ни за что на свете не поверила бы в такое развитие событий.

Иногда Славе до боли хотелось, чтобы у неё хоть немного осталась та прежняя наивность по поводу взрослой жизни и её суровых реалий.

Слава придвинулась к массивному столу из тёмного дерева и взялась за дело после короткого приступа неуверенности в себе. Она провела ладонью по гладкой поверхности, собираясь с мыслями. Работа генерального директора не могла простаивать слишком долго, особенно с тремя срочными письмами от потенциальных клиентов, которые ждали ответа ещё со вчерашнего дня.

***

Юра прибыл на работу на пять минут позже, чем хотел бы, но на его обычном маршруте произошла авария. Он поморщился, вспоминая пробку. У него в ухе был Bluetooth-наушник, и он обсуждал возможный заказ для Славы, одновременно кивая охраннику у входа. Юра делал несколько заметок о проекте, который мог бы заинтересовать Славу.

— Мне нужно будет поговорить с ней, сейчас она довольно занята, — сказал он в трубку.

Он щёлкнул пальцами, подзывая одного из пробегающих мимо стажёров. Молодой человек замер как вкопанный и поспешил к нему.

Стажёр передал ему папку со всеми подтверждёнными фотосессиями, на которые согласилась Слава. Юра быстро пролистал документы, проверяя даты.

— И в конце месяца она улетает из страны, — подтвердил Юра, просматривая график. — Но мы обсудим это во время обеда, я свяжусь с вами.

Он закатил глаза, вынув наушник из уха. Стажёр смотрел на Юру с недоумением, не понимая, к кому относились последние слова.

— Ничего, не обращай внимания. Она в своём кабинете?

— Да.

Юра взял папку с собой и направился прямиком в кабинет Славы по длинному коридору. Жалюзи были опущены, и из комнаты доносились тихие звуки музыки — что-то джазовое и расслабляющее. Он дважды постучал, прежде чем открыть дверь, соблюдая правила приличия. Слава стояла перед Натальей Александровной Рановой, обсуждая варианты нарядов для предстоящего благотворительного показа мод, хедлайнером которого была Слава. Вокруг них на диване лежали ткани разных оттенков.

Юра закрыл за собой дверь и подошёл к столу Славы, стараясь не шуметь. Слава и Наталья едва заметили его присутствие в кабинете, слишком увлечённые дискуссией.

— Ты явно не видишь картину целиком, Слава, у тебя ведь не сделаны причёска и макияж, — заметила Наталья, критически оглядывая подругу.

Наталья Александровна Ранова была личным стилистом и визажистом Славы. Они познакомились на фотосессии для RIVAL и мгновенно стали лучшими подругами. Их связь была похожа на ту, что иногда возникает между людьми с первого взгляда — будто они знали друг друга всю жизнь. Когда Слава создавала компанию, Наталья была первым человеком, которого она наняла. Наталья действительно была обязана Славе за то, что та помогла осуществиться её мечте — стать главным стилистом и визажистом для модели мирового класса.

Слава уперла руки в бока, её браслет звякнул.

— Это благотворительность, Наталья, я не в Лас-Вегасе, — заметила Слава, закатив глаза.

Юра однократно кивнул, понимающе усмехнувшись. Сегодня у Славы было одно из её настроений — он гадал, кто из её братьев и сестёр довёл её до такого. У Славы были специфичные настроения, с которыми мало кто мог справиться, но, к счастью, Наталья и Юра к ним привыкли за годы работы.

— Это Светлана Андреевна или Сергей Андреевич? — осторожно поинтересовался Юра.

— Светлана Андреевна, — ответила Наталья через плечо, не отрываясь от платья. — Она вернулась в город на праздничный ужин по случаю дня рождения Марии Дмитриевны.

Юра снова кивнул, ему следовало догадаться. Светлана всегда умела выводить Славу из себя одним только появлением.

— Но скажи ей, что это платье — именно то, что нужно для благотворительного показа мод, — Наталья обернулась к Юре, положив руку на спинку дивана и ожидая поддержки.

Слава закатила глаза, явно не соглашаясь.

Юра окинул её взглядом с головы до ног и покачал головой, поджав губы.

— Слушай, я не понимаю ни хрена в моде, но что это вообще такое? — спросил он прямо.

Платье не радовало глаз и не подчёркивало фигуру Славы.

— Спасибо! — воскликнула Слава, победно вскинув руку.

Наталья громко ахнула, прижав руку к груди.

— Я же делаю одолжение подруге!

— Эта подруга тебя ненавидит? — парировал Юра.

Наталья повернулась обратно, подняла руку и показала Юре средний палец, не скрывая раздражения.

Прежде чем Юра успел сказать ещё слово, телефон рядом с компьютером запищал. Он нажал кнопку и наклонился к динамику:

— Да?

— Слава Андреевна, Дарья Викторовна здесь. Она говорит, что это срочно, — сообщил Кирилл своим обычным ровным тоном.

— Отправь её внутрь.

Слава подошла к большой ширме в углу кабинета.

— Вытащи меня из этого платья и найди что-нибудь другое, — сказала она, начиная расстёгивать молнию.

Слава посмотрела на свои руки, заметив красноватые пятна.

— И, кажется, у меня аллергия на перья.

— Правда? — удивилась Наталья, подходя ближе.

— Если только я не покрываюсь крапивницей просто для развлечения, — заметила Слава с сарказмом.

Наталья вскочила с дивана и быстро направилась к ширме, чтобы помочь Славе снять платье.

— Интересно, что за срочное дело, — сказала Слава, пока молния расстёгивалась у неё за спиной.

Юра пожал плечами, откидываясь на спинку стула.

— С Дашей возможно всё. Она как торнадо — никогда не знаешь, что принесёт.

— Мария Дмитриевна опять её с кем-то сводит? — спросила Наталья, аккуратно снимая платье с плеч Славы.

— Боже, надеюсь, что нет, — ответила Слава, осторожно выходя из платья.

Она взяла свою блузку, которая висела на краю ширмы.

— Что бы это ни было, надеюсь, это случится после обеда. Мне ещё нужно провести три собеседования, — заявила она, натягивая блузку.

Внезапно дверь с размахом распахнулась, ударившись о стопор. Юра перевёл внимание на дверь и увидел Дашу Калинину. Её глаза горели решимостью.

— У тебя определённо есть склонность к драматизму, когда ты того желаешь, Даша, — сказал он, откинувшись на стуле и скрестив руки.

— Слава, ты должна сделать это для меня! — выпалила Даша, подходя ближе.

Слава выглянула из-за ширмы, пока Наталья убирала платье обратно в вещевой мешок. Слава удивлённо подняла бровь, глядя на свою лучшую подругу. В глазах Даши читалась отчаянная просьба.

— Сделать что для тебя? — спросила она настороженно.

— Мария Дмитриевна снова за своё.

— Нет! — Слава мгновенно замотала головой, прежде чем спрятаться за ширмой, чтобы закончить застёгивать блузку. — Нет, в прошлый раз, когда я сходила на свидание вместо тебя, нас обеих отругали, а парень был невыносимо скучным. Я чуть не уснула за ужином, — напомнила она, поправляя воротник. — Почему бы тебе просто не сказать Марии Дмитриевне, что тебя никто не интересует? — предложила Слава разумно.

Даша вздохнула, уронив голову на руки, словно вся тяжесть мира легла на её плечи.

— Ты же знаешь, какая Мария Дмитриевна — она не меняет своих взглядов. Она хочет, чтобы я вышла замуж. Говорит, что в моём возрасте пора.

Слава закатила глаза, завязывая свободный бант на шее из лишней ткани блузки.

— Всё же лучше, чем, когда она говорит мне, что я должна родить ей внуков, — пробормотала Слава себе под нос, следя, чтобы никто не услышал.

Она обошла ширму и подошла к Даше, глядя ей прямо в глаза.

— Тебе нужно надеть свои взрослые трусики и прямо в лицо сказать Марии Дмитриевне, что тебя не интересуют отношения, Даша.

Слава положила свои руки ей на плечи, сжав их ободряюще.

— И не в том смысле, что ты замужем за своей работой, — добавила она твёрдо.

— Пожалуйста, — Даша заморгала ресницами, глядя на Славу своими большими глазами.

— Только не смей, — предупредила Слава, узнавая этот манипулятивный приём.

— Я куплю тебе ту сумочку, которую ты хочешь.

Внезапно это стало заманчивым, но Слава решила, что сумочка того не стоит, тем более что она проиграла в игре с Юрой. Да и принцип был важнее.

Слава скрестила руки на груди, принимая оборонительную позу.

— Почему ты не можешь сама сходить на это свидание вслепую? — спросила она.

Даше пришлось быстро соображать. Она на секунду замешкалась, подбирая слова.

— Мария Дмитриевна хочет, чтобы я сделала для неё кое-что.

Слава медленно кивнула, бросив на подругу многозначительный взгляд. Даша просто улыбнулась той улыбкой, перед которой, как она знала, Слава не сможет устоять — широкой и невинной.

Слава скрестила руки покрепче.

— Она назначила тебе свидание вслепую, но при этом хочет, чтобы ты что-то для неё сделала?

Даша кивнула энергично.

Слава вздохнула, проведя рукой по волосам, взвешивая все за и против.

— Камень, ножницы, бумага, — сказала она наконец, сжав кулак и выставив его вперёд.

Юра закатил глаза, не веря происходящему.

— Вам по тридцать три года, и.… — он смотрел, как Даша тоже сжала кулак с готовностью.

Он покачал головой, наблюдая, как Слава и Даша играют в «камень-ножницы-бумагу», чтобы решить, кто пойдёт на свидание вслепую.

— Вы обе просто нечто, — вздохнул Юра, потирая переносицу.

Потребовалось три раунда, прежде чем Даша показала бумагу и накрыла своей рукой руку Славы. Она торжествующе подпрыгнула на месте.

— Я выиграла! Удачно сходить на свидание, — сказала Даша, помахав рукой над головой и направляясь к выходу.

— Подожди, подожди, куда мне идти? — окликнула её Слава.

— Ольга Петровна напишет тебе всё в сообщении.

Слава уныло опустила голову, чувствуя, как судьба снова сыграла с ней злую шутку.

Наталья подошла к ней сзади и наклонилась к её уху, понизив голос до шёпота.

— Похоже, вселенная пытается тебе что-то сказать.

— Да знаю я, что! — выдохнула Слава, прекрасно понимая, на что намекает подруга.

Глава 3

Слава сама поехала в ресторан отеля, сидя в такси и нервно теребя ремешок сумочки. Она не знала, чего ожидать от свидания вслепую для Даши — и прекрасно понимала, что, как только Мария Дмитриевна узнает об их с Дашей обмане, она сначала разозлится, а потом всё равно обрадуется, что Слава хоть куда-то наконец-то сходила. Противоречивые сигналы, которые эта женщина постоянно подавала, когда дело касалось личной жизни Славы! Мария Дмитриевна никак не могла понять, почему Славе категорически не нравился ни один из мужчин, которых она упорно ей подсовывала.

Слава крупно ошиблась в тот злополучный день, когда сказала Марии Дмитриевне, что предпочитает мужчин постарше.

Надо было тогда уточнить. Конкретизировать.

Слава точно сдаст Дашу при первой же встрече с Марией Дмитриевной. Без вариантов.

Выходя из машины, Слава бросила взгляд на сообщение от Ольги Петровны Синьковой с подробными инструкциями, которым она должна была следовать. Ольга Петровна велела ей продержаться хотя бы тридцать минут — по крайней мере, Слава успеет поесть нормально. Одно свидание, на которое она когда-то ходила вместо Даши, запомнилось тем, что у того мерзавца хватило наглости заказать за неё самое лёгкое и дешёвое блюдо в меню, словно она на диете сидела. Именно тогда и началась её славная традиция выливать напитки на особо нахальных типов.

Тот раз был единственным, когда Мария Дмитриевна по-настоящему извинилась за этого подлеца. Единственный раз, когда она извинилась за то, что пыталась свести Дашу и Славу с совершенно неподходящими кандидатами, но уже через месяц она устроила Даше новое свидание вслепую. Единственная причина, по которой Слава вообще соглашалась на эти мучительные встречи, заключалась в том, что она искренне знала: Мария Дмитриевна от чистого сердца заботится о них обеих, хочет, чтобы они вышли замуж, завели детей, обрели семейное счастье. Просто её выбор мужчин целиком основывался на том, что было интересно ей самой, а не Славе или даже Даше.

У всех трёх женщин были совершенно разные вкусы к мужчинам. Диаметрально противоположные.

Но каждое свидание неизменно устраивалось с мужчиной, который нравился именно Марии Дмитриевне, и она упорно пыталась заставить Дашу и Славу полюбить то, что нравилось ей самой. Это всегда было изначально плохой идеей, обречённой на провал.

В этот раз Слава твёрдо решила подыграть Марии Дмитриевне. Она постарается сыграть роль невинной овечки и будет надеяться на лучшее от этого свидания. Но вот Дашу она точно подставит — без малейших угрызений совести.

Слава нашла весьма любопытным, что, когда она приехала, весь ресторан оказался забронирован. Причём полностью. Но единственным гостем во всём этом огромном зале оказался тот самый загадочный парень со свидания вслепую. Слава не стала бы врать — ей было по-настоящему интересно, у кого, кроме неё самой, водятся такие деньги, чтобы забронировать целый ресторан для первого свидания. Даже когда вежливый официант сообщил ей этот факт, Слава была откровенно ошарашена.

— Похоже, сегодня вечером я стану убийцей, — пробормотала она себе под нос, поправляя волосы.

— Мужчина, я полагаю? — уточнила она у официанта.

Официант почтительно кивнул.

— Да, совершенно верно.

— Тогда я его гостья, — спокойно заявила Слава, выпрямляя спину.

— В таком случае, позвольте проводить вас к вашему столику.

В голосе официанта явственно звучали извинения за то, что он чуть не выпроводил её за дверь. Слава нисколько не обиделась — он просто добросовестно делал свою работу, защищая покой единственного гостя, и она это уважала и понимала. Но в то же время ей стало безумно интересно: неужели Мария Дмитриевна сказала этому загадочному парню, что у Даши сегодня день рождения, и поэтому он так щедро расщедрился? Или он вообще так делает на каждом первом свидании, чтобы произвести впечатление? Так или иначе, Слава категорически не собиралась притворяться Дашей весь долгий вечер, как бездумно делала это раньше.

Официант деликатно проводил Славу через просторный зал, затем учтиво указал на мужчину, сидящего за одним из столиков у панорамного окна. Слава с удивлением увидела, что он спокойно читает утреннюю газету — что казалось таким необычным и старомодным в наши цифровые дни, когда все новости постоянно под рукой в телефоне.

Слава оставила официанта позади, сложив руки за спиной и медленно направляясь к столику.

— Мария Дмитриевна, наверное, свято считает, что он — идеальная вторая половинка для Даши. Или для меня. Она уже, наверное, прекрасно знает, что я нагло заняла место Даши, — Слава часто разговаривала сама с собой вслух. Эта странная привычка появилась у неё ещё в детстве, после внезапного исчезновения матери, чтобы не чувствовать себя такой невыносимо одинокой. Но в таком пустынном ресторане её негромкий голос разносился отчётливым эхом по мраморным стенам.

— Она же вполне сама могла бы снова выйти замуж. Это был бы её муж номер…

Слава резко замолчала, продолжая целенаправленно идти вперёд.

— Неважно, — покачала она головой, отгоняя ненужные мысли.

Какими бы ни были истинные причины Марии Дмитриевны свести Дашу именно с этим загадочным мужчиной, Слава твёрдо намеревалась это выяснить и полностью разрушить её тщательно продуманные планы. Возможно, это будет самый последний раз, когда Мария Дмитриевна вообще отправит кого-либо из них на мучительное свидание вслепую.

— Что, у тебя нет телефона? — Слава положила руку на спинку стула напротив. — Я думала, люди давно больше не читают бумажные газеты. Анахронизм какой-то.

Она выдержала паузу.

— Надеюсь, ты правда её читаешь, а не просто делаешь вид ради меня. Для солидности.

Слава не была до конца уверена, стоит ли ей восхищаться навыками чтения этого странного парня или самим фактом, что он узнаёт свежие новости из настоящей газеты. Возможно, для него это просто устоявшаяся привычка, часть ритуала за столом. Если так, то Слава особо не стала бы возражать.

По крайней мере, он мирно читает газету, а не занимается чем-то незаконным или сомнительным.

— Кстати, извини, если я не та девушка, которую ты ожидал увидеть, — Слава небрежно пожала плечами. — У неё кое-что серьёзное случилось дома в последний момент. Так что теперь имеешь дело непосредственно со мной. И, по справедливым словам моих близких друзей, я, считай, замужем за своей работой.

Мужчина напротив неторопливо отложил газету в сторону, аккуратно сложив её. Слава буквально не могла оторвать от него заворожённый взгляд — так, значит, Мария Дмитриевна решила существенно поднять планку именно для Даши? Почему она никогда не могла сделать абсолютно то же самое для неё самой?

Мужчина напротив был примерно её возраста, может, чуть младше, и невероятно, даже пугающе привлекательный. У него были правильные черты лица и пронзительный взгляд тёмных глаз. Слава обычно не была большой поклонницей зелёного цвета в одежде, но на этом загадочном парне дорогой костюм изумрудного оттенка смотрелся безупречно, словно сшитый на заказ. Изящную брошь в виде полумесяца на лацкане пиджака она приметила практически сразу — необычная деталь. Однако холодное выражение лица этого мужчины моментально рассказало Славе абсолютно всё, что ей нужно было знать о предстоящем вечере.

Он выглядел крайне раздражённым. Даже более того — недовольным её присутствием.

— Выходи замуж за работу или за свою подушку — мне совершенно всё равно.

Что ж, Славе категорически не понравился этот высокомерный тон.

— Какое это вообще имеет к тебе отношение? — огрызнулась она.

Сильной стороной Славы никогда не была изящная светская беседа на отвлечённые темы, но она сразу решила прояснить этот важный момент, на случай если этот странный парень искал в отношениях чего-то особенного и конкретного.

— Если уж ты считаешь нужным делиться столь личной информацией при первой встрече, я бы предпочёл узнать пароль от твоего банковского счёта, — холодно заявил он, откидываясь на спинку стула. — Это было бы куда полезнее.

Слава не смогла сдержать смех, но это был скорее саркастический, нервный смех. Если этот самоуверенный парень действительно категорически не хотел ни с кем встречаться и тратить своё драгоценное время, он вполне мог просто прямо сказать об этом Марии Дмитриевне заранее, вместо того чтобы вселять в неё ложную надежду, что Даша вот-вот найдёт настоящую любовь всей своей жизни. Но в нём определённо было что-то необычное — лёгкое странное сомнение, смутное ощущение, которое Слава никак не могла отбросить, внимательно глядя на него. Она словно определённо знала его откуда-то, но никак не могла толком понять, где именно могла его видеть раньше. В лицо он казался смутно знакомым.

— Мы раньше где-то встречались? — прямо спросила она, прищурившись. — Ты мне кажешься знакомым. Очень знакомым.

— Вряд ли, — отрезал он, даже не задумавшись.

— Нет, клянусь, я тебя точно где-то видела, — настаивала Слава. — Ты бывал в каких-нибудь модных магазинах на Тверской или, может, на светских мероприятиях, презентациях?

— Нет, — быстро и резко ответил он, бесцеремонно перебивая её на полуслове.

Слава раздражённо фыркнула.

— Ладно, как скажешь, — она демонстративно откинулась на спинке стула. — А можно спросить, куда вообще делись твои хваленые манеры? Или тебя просто никто не учил элементарной вежливости?

Мужчина едва заметно наклонился вперёд, и в его тёмных глазах мелькнуло что-то странное, почти нечеловеческое.

— Все человеческие существа для меня абсолютно незначительны, — произнёс он тихо, но очень отчётливо.

Слава интуитивно почувствовала, что в его ровных словах скрывается какой-то глубокий, тревожный подтекст, но в то же самое время почему она вдруг остро ощущала себя крошечным беззащитным муравьём под его тяжёлым ботинком, которого вот-вот безжалостно раздавят?

«Этот парень — чистой воды демон. Исчадие ада», — мысленно резюмировала Слава.

Она показательно закатила глаза, окончательно решив больше не вести себя прилично и сдержанно. Если он настойчиво хочет играть в эти странные психологические игры, она вполне может ответить ему абсолютно тем же. И никто потом не сможет справедливо упрекнуть её за резкие слова или вызывающие поступки.

Прежде чем Слава успела решительно встать и уйти отсюда, её телефон неожиданно завибрировал в кармане. Она достала его из кармана элегантных чёрных брюк и разблокировала экран. Слава быстро посмотрела на свежие сообщения от Даши в их общем чате.

Слава мгновенно отправила Даше целую серию красноречивых эмодзи, максимально точно описывающих её нынешние бурные чувства. В ответ в их переписке немедленно появился издевательский стикер с пальцем в виде сердечка.

— Ты… — Слава еле сдержалась, чтобы не выругаться вслух, отчаянно желая сказать Даше куда более жёсткие и нелицеприятные вещи, но вовремя остановила себя, стиснув зубы.

— Тридцать минут, — твёрдо сказала она себе.

Слава решительно опустила взгляд на телефон и запустила секундомер, нажав на экран. Она честно отсчитает обещанные Ольге Петровне тридцать минут — ни минутой меньше. Слава категорически не была довольна сложившейся абсурдной ситуацией, но она была по-настоящему голодна, а она неоднократно слышала от знакомых, что именно в этом престижном месте готовят один из самых лучших, сочных стейков во всей Москве. Последний месяц Слава сознательно избегала красного мяса, стараясь питаться правильно, но сегодня она обязательно съест отличный стейк и мужественно высидит всё отведённое время, даже если ей придётся крепко стиснуть зубы на все мучительные тридцать минут.

Слава нарочито громко шлёпнула телефоном о поверхность стола. Мужчина напротив резко поднял голову, услышав внезапный раздражающий звук. Слава только сейчас заметила, что он уже снова взял свою газету и спокойно продолжал читать, пока она принимала окончательное решение остаться.

Мужчина, судя по всему, снова был искренне раздражён присутствием Славы за его столом.

— Я специально забронировал весь ресторан целиком, чтобы спокойно поесть в тишине, — сухо заметил он, не отрываясь от газеты. — В полном одиночестве.

— Ты думаешь, я совсем слепая? — Слава прикусила язык, чтобы сдержаться и не сказать ничего откровенно хуже. — Я прекрасно это заметила. Мне об этом уже сказали на входе.

Она небрежно скользнула внимательным взглядом по идеально сервированному столу и с удивлением увидела, что дорогие столовые приборы и изящная посуда аккуратно разложены только для одного человека. Для него.

— Если хочешь поесть, есть множество других ресторанов в этом районе, — ровно сказал он, вновь медленно отложив газету на стол.

Слава демонстративно огляделась по сторонам.

— Я уже здесь, — спокойно парировала она. — Если тебе моё присутствие так сильно мешает наслаждаться одиночеством, можешь спокойно уйти отсюда сам. Ты, судя по твоим словам, наверняка знаешь и другие подходящие места, где можно тихо поесть.

Она бросила на него лёгкую насмешливую усмешку, а затем нарочито отвела безразличный взгляд в сторону. Слава показательно закатила глаза, специально следя за тем, чтобы он обязательно это заметил и правильно понял её отношение. Она задумчиво посмотрела в большие панорамные окна, выходящие на Москву, всё ещё мысленно задаваясь множеством вопросов — например, почему приборы разложены строго только на одного человека и вообще зачем нормальному человеку бронировать целый огромный ресторан ради банального тихого обеда в гордом одиночестве.

Слава уверенно заказала себе стейк средней прожарки с овощами, и, как ей все в один голос говорили знакомые гурманы, он действительно оказался совершенно восхитительным. Мясо буквально таяло во рту. Славе обязательно нужно будет вернуться сюда как-нибудь с Юрой или Натальей, знаете, когда ресторан не будет полностью забронирован для одинокого нелюдимого едока или для неловкого свидания вслепую между двумя совершенно разными людьми, которые явно готовы с удовольствием откусить друг другу головы при первой возможности.

Слава и загадочный мужчина ели в абсолютной, почти гнетущей тишине. Ни единого слова не было произнесено после того, как они сделали заказ официанту — Славу это, если честно, совершенно не беспокоило. Она вполне могла спокойно есть молча, погрузившись в свои мысли — это всего лишь какие-то тридцать минут, не вечность же. Слава не была до конца уверена, в чём именно заключалась настоящая проблема этого странного парня с ледяным взглядом — может быть, он искренне злился на то, что она оказалась не Дашей, может, он просто сильно нервничал, сидя напротив незнакомой девушки, или, может, он от природы был законченным высокомерным мудаком, не способным на обычное человеческое общение.

Слава определённо склонялась к третьему варианту, периодически бросая на него быстрые оценивающие взгляды.

Несмотря на то что после заказа они не разговаривали, Слава на самом деле наслаждалась моментом. Тишина в ресторане была приятной, почти умиротворяющей. Возможно, у этого парня была правильная идея насчёт тихой трапезы. В конце концов, не каждый день выпадает возможность просто посидеть и насладиться едой без пустой болтовни.

Когда Слава отрезала кусочек стейка, она невольно бросила взгляд на тарелку мужчины. Вилка застыла в воздухе на полпути ко рту, пока Слава смотрела на тарелку, напротив. Этот парень играл со своей едой. Что ж, ладно, это не беспокоило Славу — некоторые люди едят медленно, а некоторые просто хотят насладиться блюдом. Но этот парень… он выложил из остатков еды настоящего человечка.

Стейк был головой, спаржа — телом, руками и ногами, а рот и глаза были сделаны из кусочков мяса и картофеля. У человечка из еды было то же самое задумчивое выражение лица, что и у мужчины, пока он сидел напротив Славы.

— В душе ещё ребёнок, — тихо сказала Слава, не удержавшись от усмешки.

И в тот же миг она почувствовала на себе тяжёлый взгляд мужчины. Слава подняла голову и невинно улыбнулась, изобразив полную непричастность.

— Просто восхищаюсь твоей юношеской душой, вот и всё, — она кивнула в сторону его тарелки. — Креативно, ничего не скажешь.

Мужчина посмотрел на свою тарелку, словно только сейчас заметив свою композицию.

— Я действительно выгляжу намного моложе своих лет, — произнёс он невозмутимо.

Любопытство Славы разгорелось ещё сильнее. Ей стало интересно, сколько же этому парню на самом деле лет. Может, это всё был сговор между Марией Дмитриевной и Дашей, чтобы устроить свидание именно ей? А может, Даша просто разыгрывала её, чтобы Слава точно пошла на это свидание и не увильнула в последний момент.

Если это так…

— Ты явно пришла сюда не ради еды, так что скажи мне, почему ты настаиваешь на том, чтобы остаться? — неожиданно спросил он, прервав её размышления.

— Из вежливости — качества, которого тебе явно не хватает, — сказала Слава, не стесняясь в выражениях. Ей было всё равно, заденет ли она его чувства. — Я планирую остаться всего на тридцать минут, а потом исчезну с твоих глаз. Навсегда.

— Вежливость? — мужчина фыркнул, и в его глазах промелькнуло нечто похожее на раздражение.

Слава опустила вилку и нож на тарелку с негромким звоном.

— Ты ведёшь себя абсолютно грубо по отношению ко мне, просто оставаясь здесь, — заметил он с нажимом.

Слава скрестила руки на груди, откинувшись на спинке стула и сузив глаза.

— Эй, я просто возвращаю тебе твоё же отношение, мудак, — вся её доброжелательность в тот момент испарилась. Слава не собиралась терпеть такого придурка, даже ради Марии Дмитриевны. — Слушай, — она взяла салфетку и аккуратно промокнула губы, — давай просто придумаем оправдания, почему у нас ничего не вышло. Что-то правдоподобное, что я смогу передать Марии Дмитриевне без особых подробностей. Итак…

Слава на секунду задумалась, пытаясь придумать убедительную отмазку, которая сработала бы на Марии Дмитриевне.

Это было сложно, потому что Мария Дмитриевна видела ложь в тот же миг, как её произносили. У неё был какой-то особый дар. Слава не могла даже соврать о том, что уходит из дома, чтобы встретиться со своими школьными друзьями. Со временем она научилась быть изобретательной во лжи, особенно когда Мария Дмитриевна начала устраивать ей свидания вслепую. Первое случилось на первом курсе университета — с только что демобилизовавшимся солдатом — и то свидание стало катастрофой ещё до того, как началось.

— Ты всегда можешь сказать, что моя красота тебя смущает, — она рассмеялась, откидывая волосы назад. — Не думаю, что она в это поверит, но всё же попробуй…

Слава вздрогнула от звонкого стука вилки и ножа о тарелку.

— Зачем ты делаешь это со мной? — в голосе мужчины послышалось нечто похожее на обиду.

Ладно, возможно, Славе стоило согласиться на ту сумочку от Даши, потому что она не думала, что так сильно заденет чувства этого парня. Он начал первым, Слава просто подливала масла в огонь.

— Этот обед — тоже не моя идеальная картина дня, — пояснила Слава спокойнее. — Не то чтобы я сама этого хотела. Я просто следую указаниям свыше, чтобы избежать выговора и сохранить лицо.

Глаза мужчины резко поднялись, в них мелькнул интерес.

— Свыше? — переспросил он настороженно.

— Я делаю одолжение подруге. Она была занята, и мы обе не хотим, чтобы Всемогущая нас отчитала, — Слава закатила глаза.

«Всемогущая» было прозвищем, которое сотрудники под началом Марии Дмитриевны дали ей на случай, когда она заставляла их делать то, чего они не хотели. Слава не любила это прозвище, но сейчас использовала его, полагая, что парень напротив знает, какая Мария Дмитриевна на самом деле.

Внезапно мужчина, казалось, занервничал. Он разнял ноги, наклонился вперёд и впервые за весь обед выглядел по-настоящему заинтересованным.

— Какого чёрта… — он прервался, тщательнее подбирая слова. — То есть, кто ты? — спросил он более сдержанно.

Слава подняла телефон, чтобы посмотреть, сколько времени осталось, и только тогда поняла, что они так и не представились друг другу. Как странно.

— Ну разве я не глупая? — Слава полезла в клатч и достала новую визитку. — Нам стоит представиться друг другу, да? Мы же не можем просто уйти, не обменявшись этой информацией, не так ли? Иначе как мы объясним Марии Дмитриевне, что вообще встречались?

Слава протянула ему свою визитку изящным движением.

Он взял у неё карточку, посмотрел на лицевую сторону, затем медленно перевернул.

— Кий Слава Андреевна? — прочитал он вслух, словно пробуя имя на вкус.

Слава протянула руку, ожидая его визитку в ответ. Но вместо этого он попытался вернуть её карточку обратно.

— Это твой первый раз? — она отдёрнула руку с недоумением. — Твою визитку, идиот, — последнюю часть она пробормотала, надеясь, что он не услышал.

Мужчина отодвинулся, аккуратно положив её визитку на стол между ними.

— В отличие от тебя, я не люблю раскрывать личную информацию случайным людям, — сказал он холодно.

Слава глубоко вдохнула, пытаясь взять под контроль свои эмоции и не сорваться окончательно.

— Я понимаю, что тебя заставили так же, как и меня, но, пожалуйста, давай сотрудничать. Мы должны работать вместе, хотя бы чтобы доесть этот обед и согласовать наши версии событий. Так что… — Слава снова протянула руку за его визиткой, уже более настойчиво.

И в тот же миг визитка была передана ей неохотным движением.

Она взяла её и посмотрела на простую, но элегантную карточку.

— Демьян Алексеевич Волков, — прочитала она вслух. — Довольно неплохое имя, ничего не скажешь.

Она перевернула карточку, чтобы посмотреть оборотную сторону.

— Фонд «Лунный свет»? — нахмурилась она. — Почему это звучит знакомо?

— Мой фонд поддерживает традиционных артистов, таких как народные певцы и танцоры, и регулярно организует выдающиеся традиционные представления, — ответил он с некоторой гордостью в голосе.

Слава кивнула и опустила визитку в клатч. Демьян выглядел ещё более обиженным от того, что Слава не знала о его фонде. Видимо, он привык к большему вниманию.

— Как ты можешь не быть знакома с таким уважаемым учреждением? — он поднял газету к первой странице, демонстративно развернув её.

Иронично, но фонд «Лунный свет» был как раз на первой полосе с большой фотографией. Неудивительно, что название показалось знакомым — она же смотрела на эту газету, когда впервые заговорила с ним.

— Не стоит ли тебе быть более просвещённой в культурных вопросах? — предложил Демьян с вызовом.

— Я не интересуюсь традиционным искусством, — честно призналась Слава, пожав плечами. — Хотя для традиционной культуры есть место в нашем обществе, и я даже снималась для нескольких традиционных магазинов и журналов, меня не интересуют маленькие концерты в павильонах. Это просто не моё.

— Так каков же твой великий план на жизнь? — спросил Демьян с плохо скрываемой насмешкой.

Слава с недоумением посмотрела на него, моргнув несколько раз.

— Подожди, пожалуйста, скажи мне, что ты знал, во что ввязываешься сегодня, — её брови поползли вверх.

Брови Демьяна только приподнялись в ответ, что было красноречивее любых слов.

— Тебя втянули в это, даже не объяснив детали? — Слава покачала головой. — Ох, ты болван, не зря ты такой бестолковый.

Она отвела от него взгляд, глядя в окно на проезжающие мимо машины. Демьяну явно не понравился её тон.

— Это свидание вслепую, — сказала она, возвращая взгляд на него.

— Свидание? — в голосе Демьяна послышалось удивление, граничащее с шоком.

— Технически, ты должен был быть здесь с Дашей, но… — Слава прокашлялась, — у неё было другое важное дело.

Она не собиралась упоминать об игре в «камень, ножницы, бумага» с Дашей тем утром. Это было бы слишком унизительно.

— Ты же раньше бывал на свиданиях, верно? Я имею в виду, тебя же сегодня заманили сюда обманом, — продолжила Слава.

Демьян скрестил руки на груди, его лицо оставалось непроницаемым.

— Так что именно здесь происходит? — спросил он требовательно.

Слава глубоко вздохнула, облизав губы.

— Свидание вслепую. Нас свели. Сосватали, если хочешь.

— Ты хочешь сказать, что Бог свёл меня с тобой? — в голосе Демьяна послышалась ирония.

Слава не смогла сдержать смех над вопросом Демьяна. Это было впервые — называть Марию Дмитриевну Богом — но, конечно, она и есть Бог в их маленьком мире.

— Называть её Богом — это перебор, даже для второй половинки Всемогущей Кий, — сказала Слава с улыбкой на лице.

— Всемогущая Кий? — медленно повторил Демьян, словно пробуя эти слова. — Это та, кого ты имела в виду под Всемогущей?

Слава медленно кивнула, наблюдая за его реакцией. Демьян начал ухмыляться, плечи его вздрагивали от едва сдерживаемого смеха над этим прозвищем. Потом он засмеялся по-настоящему — глубоко и искренне.

Слава облизнула губы, не до конца понимая этот внезапный смех.

— Ну… ладно… — протянула она неуверенно.

— Интересно, — произнёс Демьян, когда его смех стих.

Слава снова посмотрела на него, ожидая продолжения.

— Ни один другой человек не заставлял меня так нервничать, — признался Демьян неожиданно откровенно.

Слава отметила про себя, что он продолжал называть её «человеком», словно подчёркивая какую-то дистанцию. Пока что она решила это проигнорировать.

— Я рада, что хотя бы один из нас наслаждается происходящим, — сказала Слава с лёгкой усмешкой. — У меня на сегодня вообще были совершенно другие планы.

В этот момент её телефон завибрировал о стеклянный стол с негромким жужжанием.

— Ну, видишь, время Золушки вышло, — Слава бросила Демьяну фальшивую улыбку, показывая ему телефон, на котором истекли тридцать минут. — До свидания. Было неинтересно.

Слава схватила клатч, лежавший у неё на коленях, и направилась к выходу через просторный холл отеля, стараясь не торопиться и сохранять достоинство. Когда она уже почти дошла до выхода, она услышала позади себя странный шум — крики, смех и топот ног.

Слава обернулась и увидела, что к Демьяну приближается большая шумная группа мужчин. В тот же миг в воздух взлетел огромный праздничный торт, направляясь прямо на неё.

Почти в мгновение ока Славу развернули, чья-то сильная рука обвила её талию уверенным движением. Её глаза встретились с глазами Демьяна, и она едва заметила, что в тот же момент он поймал торт свободной рукой, одновременно разворачивая её в безопасную сторону. Слава не знала, как реагировать на то, что Демьян только что спас её от превращения в сладкий беспорядок. Её мысли о нём затуманились и перепутались.

— Чуть не случилось беды, — слова Демьяна вывели Славу из оцепенения.

Слава почувствовала, как её сердце забилось чаще, отдаваясь где-то в горле.

— Извини, — быстро произнесла она и вырвалась из его объятий.

Её каблуки быстро застучали по мраморному полу, пока она спешила в туалет, чтобы охладить пылающее лицо и привести мысли в порядок. Слава толкнула дверь уборной, вошла внутрь и положила клатч на раковину. Она оперлась обеими руками о прохладный тёмный гранит столешницы. Закрыв глаза, она ровно дышала через нос, пытаясь успокоиться.

«Что, чёрт возьми, это было?» — подумала она, чувствуя, как жар разливается по щекам.

Она даже не видела, как Демьян встал со своего места. Каким-то образом он счёл, что она достойна спасения, хотя всё это время вёл себя как последний хам. Но торт… Демьян тоже был в курсе плана Марии Дмитриевны? Но Мария Дмитриевна знала, что Слава не особо любит торт, предпочитая печенье и пирожные. Может, она забыла? Или, может, Демьян действительно должен был встретиться с Дашей, и торт предназначался именно для неё.

Открыв глаза, Слава посмотрела на свою белую блузку в зеркале.

— О, чёрт, — вырвалось у неё.

Она оттянула ткань от тела, чтобы лучше рассмотреть красное пятно от соуса, попавшее на неё во время обеда.

— Отличная работа, Слава, — проворчала она себе под нос.

Слава закатила глаза и потянулась за мылом. Она намылила пятно, аккуратно втирая пену в ткань круговыми движениями.

— Блин, — пробормотала она разочарованно.

К тому же это была новая блузка — подарок от Даши на день рождения заранее, потому что та боялась забыть. Даша будет в ярости, узнав, что Слава была невнимательна и посадила на неё пятно от красного соуса. Пока Слава пыталась вывести злополучное пятно, она невольно думала о том, как быстро Демьян должен был среагировать, чтобы успеть к ней и поймать торт.

Слава на секунду замерла, её руки застыли над раковиной.

— Он же знает, что я Слава, а не Даша, — произнесла она вслух своему отражению.

Она посмотрела на себя в зеркало, всё ещё держа салфетку в руке.

— Что это вообще было? — спросила она у своего отражения.

Слава не могла поверить, что вся эта нелепая ситуация с Демьяном так её озадачила и выбила из колеи. Она покачала головой, решив не зацикливаться на том, что заставило Демьяна так поступить. Хотя она была немного впечатлена собой.

— Я первая женщина, которая заставила его так нервничать. Всё ещё в силе, — проговорила Слава и самодовольно пожала плечами, глядя на своё отражение.

В этот момент она искренне верила, что его замешательство — плод её обаяния и власти. Слава даже не подозревала, что те люди, которые ворвались в ресторан, были вовсе не случайными дебоширами, а профессиональной бандой. Они пришли за головой Демьяна, стремясь расквитаться за его очередную беспощадную сделку с их главарем. Слава не видела, как за секунду до их бегства воздух вокруг него стал густым, а в его взгляде мелькнуло нечто такое, что заставило вооруженных головорезов в ужасе попятиться к выходу. Демьян заставил их исчезнуть одним лишь присутствием своей нечеловеческой силы.

Снова взглянув в зеркало более внимательно, Слава широко раскрыла глаза от ужаса.

— Нет, нет! Кожа, прекрати немедленно! — воскликнула она шёпотом.

Она начала активно похлопывать по щекам ладонями, пытаясь распределить предательский розовый румянец.

— Я не краснею — нет, вовсе нет, это просто жарко здесь, — убеждала себя Слава, продолжая похлопывать по лицу.

Она категорически отказывалась признавать, что Демьян заставил её покраснеть как школьницу.

Слава полезла в клатч в поисках чего-нибудь, чтобы замаскировать или приглушить розовый оттенок на лице.

— Чёрт, неужели у меня нет румян с собой? — бормотала она, перебирая содержимое.

Она схватила этот клатч, который вчера после церемонии награждения без разбора швырнула в машину, не проверив содержимое.

— Проклятье, — тихо выругалась она, не обнаружив нужной косметики.

Она снова принялась тереть щёки, но от этого стало только хуже — кожа покраснела ещё сильнее.

Слава сделала несколько глубоких медленных вдохов, пытаясь успокоить учащённое сердцебиение и унять жар на лице. Она не боялась плеснуть себе холодной водой в лицо, но это окончательно испортит макияж, который она так тщательно наносила утром. Слава вдруг остановилась посреди движения.

— Почему я вообще беспокоюсь о своём макияже? — спросила она себя вслух, нахмурившись. — Ладно, мне нужно убираться отсюда к чёртовой матери.

Она щёлкнула замком клатча и поспешно вышла из уборной, стараясь выглядеть спокойной.

Слава вернулась в зал, туда, где оставался Демьян за их столиком. Она уже открыла рот, чтобы сухо извиниться перед ним за внезапный уход, но заметила странное состояние торта на столе. Он был весь в беспорядке, словно кто-то уже успел его попробовать.

— Торт… — она указала на него пальцем. — Что случилось с ним?

— Вечеринка окончена, — коротко ответил Демьян.

— Я… — Слава остановилась, подбирая слова. — В одиночестве? Ты отмечал что-то один?

— Люди часто едят и празднуют одни. Разве я не могу отпраздновать сам себя? — спросил Демьян с вызовом.

Слава не знала, как на это ответить. Это звучало и логично, и странно одновременно.

— Ну, это выглядит как праздничный торт, и…у меня скоро день рождение…, и я…, — начала она неуверенно.

— Кто сказал, что он твой? — перебил её Демьян.

Слава начала думать, что, возможно, она ошиблась человеком или неправильно всё поняла.

— С чего бы мне беспокоиться о твоём дне рождения? — продолжил он холодно.

Слава ненавидела свой день рождения по многим причинам, но услышать такое от кого-то другого… это было как удар под дых, неожиданный и болезненный.

— Так или иначе. Уходи, — Демьян небрежно отмахнулся от неё рукой. — Я слишком занят разбором этого мусора, чтобы возиться с тобой.

Кулак Славы сжался у неё за спиной так сильно, что ногти впились в ладонь.

— Хорошо, — процедила она сквозь зубы. — Было приятно познакомиться, искренне надеюсь, что остаток твоего дня будет отвратительным.

Слава резко повернулась, но остановилась через пару шагов и снова обернулась к Демьяну.

— И ещё. Если мы когда-нибудь встретимся снова, обзаведись, блин, нормальными манерами, — бросила она. — Хотя бы элементарными.

Она закатила глаза и решительно направилась к выходу.

— А не стоит ли быть вежливее, когда что-то просишь? — донёсся сзади голос Демьяна.

— Разве это похоже на просьбу? — спросила Слава через плечо, подняв руку.

Она демонстративно опустила четыре пальца, оставив поднятым только средний, и, не оборачиваясь больше, вышла из ресторана с гордо поднятой головой.

Глава 4

Два дня спустя

Слава остановилась на красный свет и устало прикрыла глаза. Она всё ещё была под впечатлением от того злополучного свидания, на которое её устроила Мария Дмитриевна. Это было буквально свидание из ада — хуже не придумаешь. Единственное, о чём могла сейчас думать Слава, — это о том, каким невыносимым типом оказался Демьян. Высокомерный, самовлюблённый, с манерами средневекового феодала. Интересно, откуда Мария Дмитриевна вообще выкопала такого экземпляра?

Слава повернула голову направо и увидела на огромном видео-билборде яркую рекламу группы «Русо». Логотип сверкал неоновыми огнями, словно корона на вершине бизнес-империи. Её пальцы нервно забарабанили по кожаному рулю чёрного «Мерседеса».

— Чёрт возьми, — пробормотала она себе под нос.

Внезапно её охватила тревога. А что, если Демьян окажется будущим инвестором? Или, хуже того, близким личным другом кого-то из окружения Марии Дмитриевны? Слава поёжилась от одной мысли об этом. Она точно не хотела случайно сорвать важную сделку или предложение о работе для кого-то, кто пытался сблизиться с группой «Русо». В их мире связи решали всё, и одно неосторожное слово могло стоить миллионов.

Группа «Русо» входила в десятку ведущих конгломератов страны — это знали все. Холдинг охватывал практически всё: от электроники до продуктов питания, от моды до развлечений. Но борьба за власть внутри семейного клана была чем-то особенным, почти мистическим. Закулисные интриги, тайные соглашения, негласные союзы — всё это держалось в строжайшей тайне. Между пятерыми претендентами на трон внутренние разборки были известны только самой семье. Ну, если, конечно, вас не зовут Ольга Петровна Синькова, Юрий Сергеевич Минин или Павел Дмитриевич Массарский. Эта троица знала слишком много — иногда даже больше, чем следовало бы.

Империя «Русо» была основана Всемогущей Кий — так за глаза называли председателя правления совета директоров Марию Дмитриевну Кий. В деловых кругах её имя произносили с придыханием, словно заклинание. Женщина железной воли и холодного расчёта, она выстроила империю практически с нуля, когда страна переживала не лучшие времена. Если вы не были её семьёй, вы обращались к ней исключительно по имени-отчеству — Мария Дмитриевна. Или, как в случае со Славой, она называла её так на людях, соблюдая дистанцию и субординацию, а наедине — просто мама. Это слово давалось Славе с трудом, но Мария Дмитриевна настояла на нём много лет назад.

Что касается детей Марии Дмитриевны, биологически их было двое: Сергей Андреевич и Светлана Андреевна — плоды её брака с покойным Андреем Владимировичем Кий. Сергей был старшим и всегда находился в тени собственной матери, как бы он ни старался выбраться из-под её крыла. Мужчина средних лет и вечно озабоченным выражением лица, он был генеральным директором «Русо Электроникс» — самого прибыльного подразделения холдинга. У него также была жена, Ксения Петровна, — тихая женщина с печальными глазами, которая, казалось, давно смирилась со своей ролью, и сын, Дмитрий, — амбициозный молодой человек, который уже точил зубы на кресло отца.

Слава не была близка ни с кем в своей семье, кроме Марии Дмитриевны. Это была просто данность, которую она давно приняла. Единственная причина, по которой она вообще знала своих племянников и племянниц, заключалась в том, что её заставляли присутствовать на семейных мероприятиях. Особенно хорошо она знала Дмитрия — они были близки по возрасту, хотя общего у них было не так уж много. Дмитрий смотрел на неё свысока, словно она была гостьей в этом доме, а не членом семьи.

Затем была Светлана. Она вышла замуж за какого-то богатого профессора или учёного — Славу даже не пригласили на свадьбу, чтобы узнать, кто же этот несчастный. Впрочем, это не имело большого значения. Светлана была известной изменницей и стервой высшего класса. Красивая, ухоженная, с безупречным вкусом и ядовитым языком. Но Славе, как ни странно, нравились её племянники-близнецы Артём и Даниил — весёлые мальчишки десяти лет. С ними было забавно дразниться и злить Светлану, когда она была на пределе нервного срыва. Близнецы обожали свою тётю Славу именно за это.

Следующей в этой странной семейной иерархии была сама Слава — бедная девочка, которую с момента раскрытия её существования окрестили «ребёнком от измены». Это клеймо преследовало её всю жизнь, словно проклятие. Слава была живым напоминанием о том, что покойный Андрей Владимирович был неверным мужем. Однако Мария Дмитриевна, к удивлению всех, решила проявить редкую для неё доброту к девочке. Она прекрасно знала, что её покойный муж был изменником-подлецом — похоже, это была семейная черта Кий, передающаяся из поколения в поколение. Слава была просто невинным результатом этой связи. Она не несла вины, в отличие от двух сторон, участвовавших в той давней измене.

Слава до сих пор не была уверена, жалела ли её Мария Дмитриевна в самом начале или просто считала, что судьба даёт ей третий шанс — шанс воспитать кого-то, кто действительно сможет взять на себя всю тяжесть управления Империей «Русо». Кого-то, кто не будет отягощён семейными предрассудками и старыми обидами. Иногда Слава ловила на себе оценивающий взгляд Марии Дмитриевны и понимала: та из