Знакомьтесь, гном Панкрат
ЖИЛ-БЫЛ ГНОМ.
Самый обыкновенный среднестатистический гном.
В колпаке, курточке, штанишках и деревянных башмачках, по имени Панкрат.
Гном Панкрат, в отличие от своих собратьев, подземных гномов, рудокопов и кладоискателей, обожал путешествовать, поэтому поселился не под горой, вместе со всеми, а под крышей десятиэтажного дома в углу лифтёрной и каждый день путешествовал на этом лифте с первого на десятый этаж и обратно. А ещё он любил путешествовать на второй и четвёртый этажи. Потому что на втором этаже жила очень-очень красивая девочка Снежана, а на четвёртом этаже добрый, но иногда до ужаса вредный мальчик Рома.
Гном Панкрат напускал на себя морок и для Снежаны с Ромой был похож на толстого, ленивого кота, которого можно было щекотать за животик и чесать за ушком. Снежана всегда это делала специальной щёточкой-расчёсочкой и гном Панкрат мурлыкал от удовольствия. А мальчик Рома, когда был в хорошем настроении конечно, если удавалось перестрелять всех монстров, катал гнома Панкрата на своём электромобильчике, который ему подарил папа на день рождения.
А ещё гном Панкрат умел разговаривать с домашними и дикими животными на их языке. А у Ромы дома как раз жили кошка Муся и собака Соня. Ещё правда, в отдельной клетке от всех, жил препротивный хомяк Хома, бука, обжора и жадина, прятавший от гнома Панкрата вкуснятину сразу за обе щеки и отворачивался в угол, где и хомячил вкуснятину.
То-ли дело Муся с Соней.
Они всегда делились с гномом Панкратом завтраком, обедом или ужином и разрешали даже пить из своей миски.
А у Снежаны жили аквариумные рыбки, такие глупые-преглупые, хотя и красивые, как Снежана, что гном Панкрат даже и не пытался разговаривать с ними, хотя рыбий язык знал и хорошо на нём разговаривал.
А сегодня днём, когда лифт сломался и гному Панкрату из-за своего маленького роста и крохотных ножек тяжело было подниматься по лестнице в свою лифтёрную на десятом этаже под крышей и он сидел на самой первой ступеньке и страдал без путешествий, в подъезд зашла обсудить новости, вместе с людьми конечно, ведь она не знала код от домофона, а своего ключа у неё никогда и не было, бездомная кошка Поварёшка, всегда голодная, но добрая по характеру.
— Привет, Панкрат, не знаешь, у кого сегодня можно сейчас бесплатно перекусить, я извиняюсь?..
— У Ромы всегда есть перекусить, даже не смотря на то, что у него поселился обжора Хома… Вот только если Роме не дали сегодня поиграть в приставку и он не перестрелял всех монстров, то к нему лучше не ходить, он тогда может накричать и даже лечь на пол с горя, начать дрыгать ногами во все стороны, строить всем препротивные рожицы и отказывается есть не только манную кашу, но и даже чупачупсы…
Поварёшка почесала лапой голову. Манную кашу она не очень-то и любила, а от чупачупсов начинала тупеть и страдать несварением желудка, а любила она сосиски молочные и сливки двадцатипроцентные, но последний раз пила их ещё в детстве на какой-то праздник.
Да и ладно, сойдёт и манная каша:
— Пошли к Роме, я тебя довезу… Очень хочется, я извиняюсь, манной каши…
Рома открыл дверь кошке Поварёшке и гному Панкрату, опять напустившему на себя морок жирного ленивого кота, который привёл подругу пообедать. Сегодня Рома победил всех монстров и очень любезно пригласил гнома Панкрата и кошку Поварёшку пройти в квартиру и отобедать. От предложения прокатиттся на электромобильчике кошка Поварёшка культурно отказалась, а гном Панкрат три раза прокатился вокруг квартиры.
«Какой хороший и воспитанный мальчик Рома…» —
Облизываясь после каши, рассуждала кошка Поварёшка и вежливо поинтересовалась у него:
— А вот, случайно конечно, у тебя Рома не найдётся, я извиняюсь, сосиски молочной и сливок двадцатипроцетных?..
Рома залез в холодильник и достал грамм двести докторской колбасы и начатую бутылку Кока-Колы:
— Вот, только колбаса и Кока-Кола…
— Спасибо и на этом… —
Кошка Поварёшка сложила колбасу и Кока-Колу в рюкзачок и закинула его себе на спину, три раза откланялась с извинениями и пошла к себе на помойку.
А гном Панкрат поехал путешествовать на десятый этаж и обратно, так как лифт починили и путешествовать пешком по этим огромным человеческим ступеням, сбивая новые деревянные башмачки, было уже не нужно.
