Приказ №742-К
Снаряд лёг в десяти метрах. Взрывная волна ударила в грудь, швырнув Алекса на спекшуюся землю. В ушах звенело. Сквозь пелену пыли он видел, как шевелится серое небо — или это ему только казалось. Рот наполнился металлическим привкусом. Кровь. Или страх.
— Вставай! — крикнул кто-то рядом. Голос знакомый, с хрипотцой. Сержант Келлер. — Вставай или я тебя сам пристрелю!
Алекс перевернулся на живот, упёрся ладонями в горячую землю. Тело слушалось плохо — правая нога онемела ниже колена. Он опустил взгляд и увидел осколок. Тонкий, длиной с ладонь, торчал из бедра, пробив бронепластину насквозь. Вокруг раны ткань комбинезона потемнела от крови.
Странно. Боли не было.
В голове мелькнула мысль — казённая, заученная на инструктажах: «Протокол „Ранение-4“: при отсутствии болевых ощущений после тяжёлого ранения вероятен нейрогенный шок либо внешнее ментальное воздействие. Немедленно доложить командиру отделения».
Но он не доложил. Он попытался — открыл рот, и из горла вырвался только хрип. А потом он увидел Элис.
Она бежала к нему, пригибаясь под огнём, и время словно замедлилось. Он всегда замечал её первой — ещё там, в казармах, ещё до этого боя, до этой планеты. Замечал
... 
