Читать бесплатно онлайн книгу автора  Система права: история, современность, перспективы. Монография

Т.Н. Радько

Система права. История, современность, перспективы

Монография

Под редакцией
доктора юридических наук, профессора
Т. Н. Радько

---

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 340

ББК 67.0

С40

Авторы:

Радько Т. Н. – доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры теории государства и права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина, заслуженный юрист РФ – гл. 1, 4 (в соавт.), 9 (в соавт.);

Азми Д. М. – кандидат юридических наук, начальник отдела Государственно-правового управления Московской городской Думы – гл. 2, 4 (в соавт.);

Головина А. А. – кандидат юридических наук, старший научный сотрудник отдела теории законодательства Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ – гл. 3, 4 (в соавт.), 7, 9 (в соавт.);

Киримова Е. А. – кандидат юридических наук, доцент кафедры теории государства и права Саратовской государственной юридической академии – гл. 8;

Петров Д. Е. – доктор юридических наук, доцент, директор Межрегионального юридического института Саратовской государственной юридической академии – гл. 5, 6.

Под редакцией доктора юридических наук, профессора Т. Н. Радько.

В монографии рассматриваются теоретико-методологические и исторические основы исследования системы российского права, подробно приводится история советских дискуссий по данной проблематике, содержится компаративный анализ доктринальных подходов к системе права в России и зарубежных странах, в том числе на постсоветском пространстве.

Исследуются уровни системной организации правовой материи, а именно отрасли права и институты права, процессы дифференциации и интеграции структурных образований как отражение динамики системы права.

Уделяется особое внимание малоизученным аспектам критериев образования отраслей в системе российского права, обобщается практика выделения так называемых «новых» отраслей в системе права, предлагаются пути выхода из наметившегося теоретико-методологического кризиса в применении критериев отрасле-образования.

Обозначаются проблемы современного этапа исследования системы права, ставятся вопросы, которые могли бы стать предметом широкого обсуждения научной общественности в рамках возможной новой дискуссии о системе российского права, которая продолжала бы традиции трех советских дискуссий.

Книга предназначена для научных работников, преподавателей, аспирантов, юристов – практических работников и всех, кто интересуется проблемами системы права и российского права в целом.

УДК 340

ББК 67.0

© Коллектив авторов, 2017

© ООО «Проспект», 2017

Введение

На каждом новом стратегически значимом этапе развития российской государственности возникает вопрос о правовых основах совершения необходимых трансформаций. Сегодня, когда потребности времени диктуют необходимость развития на качественно новом уровне государственного управления, экономики, социальной и культурной сфер, вновь, как и неоднократно случалось в истории, задачи построения качественного правового фундамента приобретают остроактуальный характер.

В связи с этим проблематика системы права, ее комплексного интегрированного рассмотрения во всем многообразии динамических и статических аспектов, как видится, не должна пылиться на полках истории отечественного правоведения. Осмысление опыта минувших времен следует дополнять постановкой проблем, имеющих место в настоящем, а также выдвижением на авансцену научного познания новых вопросов, решение которых является залогом движения вперед на пути познания сложнейших категорий, определяющих сущность правового бытия, к которым принадлежит, без сомнения, и категория системы права.

Настоящее издание подготовлено коллективом авторов, на протяжении многих лет исследующих проблематику системы права в том или ином ее аспекте.

Так, профессор Т. Н. Радько исследовал фундаментальные проблемы системы российского права, теоретико-методологические основы и общие принципы, на которых должна строиться доктрина системы права, трудности, с которыми сталкивается современная правовая наука в познании системы права, и пути их решения1.

Д. М. Азми были подробно разработаны исторические основы исследования системы российского права и многие дискуссионные аспекты современного понимания систематики и структуризации права, предложены оригинальные авторские трактовки системы права2.

А. А. Головина исследовала проблематику критериев образования самостоятельных отраслей системы российского права, проводила сопоставительный анализ отечественных и зарубежных воззрений на систему права3.

Е. А. Киримова исследовала такой важный уровень системной организации правовой материи, как институт права, выявила глубокие сущностные составляющие данной категории4.

Д. Е. Петровым на фундаментальном научном уровне разработана категория отрасли права, исследованы процессы дифференциации и структуризации в системе российского права5.

В каждой из глав книги авторы постарались последовательно изложить некоторые из наиболее важных выводов, к которым они пришли по итогам продолжительных исследований системы права, которые велись ими в диссертациях, монографиях, учебниках, научных статьях.

Издание этой книги приурочено к 80-летнему юбилею ее ответственного редактора — профессора Тимофея Николаевича Радько. С глубоким уважением и признательностью к Тимофею Николаевичу от всей души желаем ему творческого долголетия и вдохновения, новых горизонтов и побед в науке и жизни.

Коллектив авторов

Глава 1.
Общие теоретико-методологические предпосылки исследования системы права

§ 1. Всеобщий (философский) метод исследования системы права

Одним из важнейших условий повышения эффективности юридической науки, углубления проводимых исследований и разработки актуальных правовых проблем является дальнейшее усиление методологического аспекта правоведения.

Значительное повышение интереса к данному направлению в науке вполне закономерно. Теперь как никогда ранее стало очевидным, что без дальнейшего углубления методологии и совершенствования методов научных исследований невозможно достаточно эффективное влияние юридической науки на решение задач построения правового государства, обеспечение прав и свобод человека. Современный этап ее развития вполне естественно характеризуется осмысливанием многих правовых явлений с философских позиций. Разработка философских вопросов применительно к различным проблемам юридической науки остается по-прежнему актуальной.

Теория познания системы права — это в известной мере методологическая проблема. Такого рода проблемы входят в методологическую составляющую юридической науки, в ее теоретико-познавательное основание. Разработка такой проблематики поможет установить особенность и эффективность путей познания государства и права, определить наиболее правильные и рациональные способы получения научного знания в государственно-правовой сфере. При этом должны быть использованы те философские положения и научные методы, которые имеют «первоочередное» отношение к исследуемой проблеме.

В философской науке обосновано положение о том, что любая, даже самая конкретная наука не может ограничиться одним методом. Каждая наука может иметь свою методологию, состоящую из основополагающего философского метода и других методов (общих, частнонаучных).

Методология юридической науки есть не простая сумма различных познавательных методов и не только лишь конкретизация философских методов применительно к правовым явлениям. В методологии правоведения синтезируются и основополагающие принципы диалектики, и частнонаучные методы. Эта методология одновременно дополняется, обогащается, конкретизируется самим правоведением и прежде всего общей теорией государства и права, а также отраслевыми юридическими науками6. Применительно к исследованию системы права, в центре ее внимания должны находиться:

— пути и формы конкретизации всеобщего философского метода применительно к познанию системы права;

— соотношение философского, общенаучных и частноправовых методов в познании системы права;

— пути и формы конкретизации общенаучных методов применительно к познанию системы права;

— специфика использования частноправовых методов в познании системы права.

Все это дает возможность иметь в виду методологию юридической науки, объединяющую в единую стройную систему всеобщий философский метод с общенаучными и частноправовыми методами познания7.

Таким образом, методология юридической науки внутри себя имеет несколько уровней, тесно взаимосвязанных между собой.

Стержнем этих уровней, их основой выступает философский метод, а к нему примыкают методологические положения правоведения, т. е. принципы и категории юридической науки, являющиеся выражением философских законов и категорий применительно к правовой действительности. Сила этих положений в конечном счете коренится в диалектико-материалистическом методе, но она проявляется не непосредственно, а опосредованно — через общие положения юридической науки. Это то звено методологии юридической науки, которое непосредственно связано с философией и по своему содержанию характеризует объективную диалектику права8.

В свою очередь диалектика права предопределена в конечном счете диалектикой общественно-исторического процесса, что должно получать отражение в теоретических и методологических положениях правоведения. Признание этого философского положения в качестве исходного позволяет исследователям системы права иметь подлинно-научную концептуальную базу, правильно ориентироваться во все усложняющихся социальных связях, различать объективные и субъективные моменты в системе права, ее отраслях, учитывать существующие между ними причинные, системные, функциональные, параллельные и т. п. связи.

Общественную жизнь философия научно объясняет как целостный естественно-исторический процесс, что позволяет верно определить место и роль права в этом процессе и таким образом понять значение системы права в решении социально-правовых задач.

Философский (всеобщий) метод вооружает исследователя-юриста принципами познания правовых явлений, общими категориями, имеющими методологическое значение для юридической науки. Он включает в себя материалистическую диалектику, применение законов и категорий которой к познанию государственно-правовых явлений составляет суть методологии правоведения. Только с учетом требований законов: единства и борьбы противоположностей, отрицания отрицания, перехода количественных изменений в качественные, а также благодаря использованию таких диалектических категорий, как сущность и явление, причина и следствие, необходимость и случайность, возможность и действительность можно правильно понять подлинное значение системы права и находить меры по повышению ее эффективности9.

Разумеется, применение положений диалектики в исследовании системы права должно состоять не в том, что бы брать диалектические закономерности и подводить под них примеры из системы права, а в том чтобы обнаружить диалектику в самом праве, в закономерностях его развития, т. е. суть применения должна заключаться не в умозрительном конструировании диалектики для права, а в обнаружении диалектики в праве.

Одно из главных философских положений заключается в уяснении связей и опосредствований в изучаемых предметах и явлениях. От его применения в первую очередь зависит всестороннее исследование системы права.

Природа и содержание ни одной из отраслей права не могут быть поняты, если рассматривать каждую в отдельности, изолированно от других правовых и социальных явлений. Все отрасли взаимосвязаны и взаимообусловлены общественными отношениями, на которые воздействует право, волей властвующих политических сил, историческими условиями действия права, задачами, стоящими перед правом и т. д. Согласно требованиям диалектики исследование отраслей права предполагает уяснение их взаимосвязи как между собой, так и с системой права в целом.

Этого требует сама постановка вопроса о системе права, поскольку известно, что в содержание любого правового явления входят внутренние и внешние его связи, обеспечивающие его относительную устойчивость и взаимодействие с другими явлениями.

Перспективные направления, пути и формы реализации системы права в целом и ее отдельных отраслей следует определять с учетом противоречивости общественного развития, ибо сама необходимость осуществления правом различных отраслей во многом определяется характером общественных противоречий.

Например, между новыми требованиями экономики и пробелами в правовой системе, когда развитие экономики требует правового урегулирования определенных отношений, а оно отсутствует10.

Прямое отношение к исследованию системы права имеет требование диалектики изучать предметы и явления в изменении, развитии. Во-первых, потому, что данная проблема сама по себе предполагает действие и, стало быть, определенное движение права; во-вторых, рассмотрение системы права только в статике, без учета ее развития, без взаимосвязи отраслей права даст одностороннее о ней представление, приведет по существу к уяснению только какого-нибудь одного аспекта многогранной картины системы права11. Подобный подход означал бы скорее изучение пассивного бытия, чем действия, или реализации права. Поэтому требование диалектики рассматривать изучаемые явления в тесной связи с их развитием не только не может быть игнорировано при исследовании системы права, но, напротив, выступает в качестве одного из важнейших.

Исследование системы права в движении, развитии позволяет выяснить действительную картину ее функционирования, обнаружить в ней изменения вызванные изменениями более глубокого порядка, происходящими в общественных отношениях, на которые призвано влиять право.

В изменении, развитии системы права, ее отдельных отраслей отражаются их динамические черты. Причем динамика этого процесса должна измеряться по «шкале» не только юридической, но и социальной, по тем процессам в общественных отношениях, которые приводят к изменениям и в системе права, появлению новых отраслей и институтов.

§ 2. Общенаучные методы исследования системы права

Диалектический метод, указывал Ф. Энгельс, превращается в свою противоположность, когда им пользуются не как руководящей нитью, а как готовым шаблоном, по которому кроят и перекраивают исторические факты12.

Сам по себе диалектико-материалистический метод составляет лишь общее основание специального правового исследования. Как общее проявляется всегда через отдельное, так и всеобщий метод конкретизируется в других методах, не являющихся всеобщими: общенаучных, частнонаучных. Поэтому использование этих методов, если оно осуществляется в соответствии с методологическими принципами диалектики, позволяет достигнуть не только всесторонности (широты) исследования, но и высокого теоретического уровня, должной глубины, обеспечить достоверность выводов.

Без применения в правовых исследованиях разнообразных методов трудно проследить развитие системы права, невозможно учесть многообразие ее сторон, отношений и связей между отраслями, подотраслями, институтами, нормами.

Существуют методы, применяемые во многих науках. Эти методы П. В. Копнин называет специальными общенаучными, не находя возможным относить их к философским, поскольку диалектика не является суммой специальных методов, в каком бы виде они ни выступали13.

Приведенная мысль нуждается в уточнении. Общенаучные методы, хотя и не являются философскими, в то же время нельзя причислять и к частнонаучным, потому что они используются многими науками. Учение об этих методах (теорию и способы применения) никакая наука, кроме философии, не разрабатывает и разрабатывать не может, ибо не в состоянии отразить их общий характер и методологическое значение для других наук. Поэтому полностью выводить общенаучные методы за пределы философии не совсем правильно. Общенаучные методы действуют в неразрывной связи с диалектическим методом, который объединяет их (и частные методы) в единую систему методов научного познания объективной действительности, образует методологию14.

В юридической литературе правильно указывается, что помимо всеобщего диалектико-материалистического метода в правовых исследованиях применяются методы, общие для ряда наук, но являющиеся специальными по отношению к всеобщему15. К ним, на наш взгляд, можно отнести метод системного анализа, функциональный и структурный методы.

Перечисленные методы имеют некоторые общие принципы, применяемые при исследовании сложных систем, объектов, структур. Использование таких методов в исследовании системы права, обладающей определенной структурой, специфическим образом функционирующей и поддающейся количественным оценкам, изменениям, вполне оправданно и целесообразно.

Кроме того, в познании системы права применяются методы, свойственные только одной отрасли научного знания, частнонаучные.

Характерным признаком методов первой группы служит множественность их применения: один и тот же метод используется несколькими науками. Отличительным признаком методов второй группы следует считать индивидуальность, принадлежность одной отрасли научного знания. Эти методы обусловлены спецификой предмета познания, его качественной обособленностью.

Общее между названными группами методов заключается в том, что они выступают как вторичные, дополнительные по отношению к всеобщему диалектико-материалистическому методу.

К числу эффективных общенаучных методов, успешно используемых в последние годы во многих естественных и социальных науках, относится метод системного анализа. Системная направленность научных исследований все больше проникает в правоведение.

Возрастание гносеологического значения системного метода в юридической науке вызвано рядом причин:

— усилившимся процессом дифференциации и интеграции научного знания о праве, которое, с одной стороны, приобретает в своем историческом развитии все новые черты, а с другой — усиливает связь и взаимодействие с различными частями правовой системы общества;

— накоплением большого фактического материала о праве в результате проведения конкретных социальных исследований, что приводит к необходимости более экономного и притом более содержательного обобщения полученного материала, в рамках его устойчивой целостности;

— необходимостью правового прогнозирования, усложнением юридической практики, возрастанием значения способов правового регулирования, совершенствованием их форм, повлекших применение математических методов на уровне кибернетики и теории информации.

Системный анализ позволяет проследить действие правовых норм во взаимосвязи, преодолевая существующее их разграничение по отраслям. Как пишет А. Ф. Черданцев, право — это упорядоченная, функциональная система, для которой характерен определенный порядок расположения связей ее элементов16. Роль системообразующего фактора выполняет и категория «система права», использование которой в научном исследовании стирает перегородки, отделяющие одну отрасль от другой, и соединяет нормы права в зависимости от их социальной направленности и выполняемой ими функциональной роли.

Например, Конституция РФ закрепляет право граждан на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности. Трудовое законодательство содержит нормы, предусматривающие право получения работы по специальности, а также нормы оплаты труда. Уголовное и административное законодательство устанавливают ответственность за уклонение работодателя от своевременной оплаты труда. Фактически получается, что в сущности одно и то же общественное явление (труд и отношение к нему) регулируется несколькими (в нашем примере четырьмя) отраслями права.

Рассмотрение этого вопроса с позиций системы права позволяет выйти за пределы конкретных отраслей, что дает возможность анализировать действие правовых норм в системе, единстве, видеть правовое регулирование с более широких научных позиций.

Большинство авторов, исследующих методологическое значение системного метода, подчеркивают важность выяснения структуры объекта, прослеживания способов, форм и путей функционирования его элементов, поскольку элементам объекта принадлежит важное место в способе существования самого объекта.

Системный метод (подход) состоит в выявлении объективно существующих связей между элементами объекта — в нашем исследовании — системы права, ее отраслями, институтами, нормами17.

Этот метод характеризуется стремлением к наибольшей общности и универсальности методологических принципов18. Он позволяет преодолеть встречающееся иногда необоснованное разобщение или, напротив, произвольное соединение воедино фактов и явлений, лежащих в разных плоскостях исследования, тем самым более успешно применить положение о необходимости при анализе общественных отношений учитывать всю совокупность фактов и явлений. «Фактики, если они берутся вне целого, вне связи, если они отрывочны и произвольны, являются именно только игрушкой или кое-чем еще похуже»19.

Наиболее характерным признаком любой системы является множественность составляющих ее элементов. Всякий реальный объект, рассматриваемый в качестве системы, должен представлять взаимосвязанное суммативное образование частей, сторон, моментов. Отсутствие подобных элементов представляет объект как целый, нерасчлененный, однородный.

Под системой в философской и социально-экономической литературе понимается «взаимосвязь различных элементов», «организованное множество структурных элементов, выполняющих определенные функции», «совокупность компонентов», «комплекс элементов, подвергающийся изменению с течением времени» и т. п.20

Характерно, что элементом системы может быть не любая часть исследуемого объекта, не любой пространственно выделенный «кусок» объекта, а лишь некоторый ее существенный компонент, имеющий определенное значение или выполняющий определенную функцию в данной системе21.

Вместе с тем необходимо иметь в виду, что внутренняя расчленимость объектов, «множественность» элементов еще не дает основания воспринимать объект в качестве системы. Ведь если бы дело сводилось только к этому признаку, то любое число элементов, любая сумма являли бы собой примеры «систем»22. Однако подобные суммативные образования отнюдь не представляют собой системы. Иногда в исследованиях приходится учитывать сложный характер компонентов системы: в этом случае вводится представление о подсистемах (в нашем случае — подотраслях, институтах права) сложной системы23.

Данное положение подтверждается складывающейся дифференциацией системы права. Обычно при ее рассмотрении называются отрасли права. Но при большей степени дифференциации возникает необходимость ввести в научный оборот понятие подотрасли или института права.

Деление системы права на отрасли, подотрасли является следствием многообразного воздействия права на общественные отношения, результатом большой социальной роли права в жизни общества.

Анализ правового воздействия на общественные отношения позволяет различать основные, базовые отрасли (конституционное право) и отрасли менее общего значения (семейное). Отрасли первого вида влияют на каждую отрасль права. Каждая конкретная отрасль права проявляется как сторона, элемент, часть основной отрасли. Трудно представить существование какой-либо отрасли права, «не имеющей никакого отношения» к основной. Политическое влияние присуще всем отраслям права.

Вопрос о соотношении основной и неосновных отраслей права имеет важное значение, так как отрасли права, являясь составной частью системы, имеют свойства, которые по сравнению с основной имеют известную специфику, определяемую предметом правового регулирования этой отрасли и ее назначением в системе права.

Но исследование основной отрасли права не охватывает всего многообразия воздействия права на общественные отношения. Эта возможность представляется лишь наряду с анализом содержания других отраслей, которыми конкретизируются основная.

Неосновная отрасль права может конкретизировать основную в большей или меньшей степени.

Соотношение основной и других отраслей права — это диалектическое отношение всеобщего и особенного. Как всеобщее и особенное находятся между собой в неразрывной связи, единстве, так и основная отрасль права связана с другими отраслями. Поскольку особенное всегда содержит в себе элемент всеобщего, постольку отдельные отрасли всегда в главном, существенном выражают содержание основной отрасли –конституционного права24.

Как уже отмечалось, отрасль права –это элемент системы права. Однако надо иметь в виду, что для каждой системы понятие элемента не является абсолютным, однозначно определенным, поскольку исследуемая система может расчленяться различными способами, и понятие «элемент» может быть использовано в различных значениях.

В частности, система права чаще всего представляется в виде совокупности таких элементов, как отрасли. В то же время элементами системы права могут быть правовые институты. Впрочем, институты и отрасли есть элементы одной направленности, поскольку институт — это часть отрасли права.

Расчленение системы права по иному основанию приводит к наличию в ней совершенно других элементов. Например, если систему права представить состоящей из дозволений, указаний и запретов, то ее элементы окажутся отличными от предыдущих (отраслей и институтов). Совсем иной должна быть и характеристика таких элементов.

Действующее право иногда рассматривается и в качестве системы правовых актов, каждый из которых представляет ее существенный компонент, имеющий определенную юридическую силу и соответственно выполняющий определенную роль в системе права.

Один из авторитетов в исследовании систем Л. Берталанфи определяет систему как комплекс элементов, находящихся во взаимодействии, взаимосвязи. Действительно, наличие определенной связи элементов или внутренне специфических отношений между ними является необходимым для любых системных объектов.

В литературе также встречается определение системы как отношения, подразделяемого на связи преобразования, порождения, строения, управления, развития, функционирования и взаимодействия. Особый вид связей взаимодействия составляют связи между людьми, между коллективами.

Специфика этих связей заключается в том, что они опосредствуются целями, которые преследует каждая из сторон взаимодействия. В рамках данного типа можно различать связи кооперативные и конфликтные25, в регулировании которых праву принадлежит одно из важнейших мест.

Право обеспечивает в первую очередь кооперативные связи (деятельность органов государства, их взаимоотношения между собой, трудовые, имущественные, политические, семейные отношения граждан, межнациональные и межгосударственные отношения, опосредствует нормальную деятельность общественных организаций). Наряду с этим право регулирует и конфликтные связи. Так, уголовно-процессуальное и гражданско-процессуальное право направлены на регулирование конфликтных отношений между людьми. А одна из важнейших задач уголовного права (и вообще всех правовых запретов) состоит в предупреждении, пресечении конфликтных связей, чем в значительной степени определяются предмет и метод этих отраслей права.

Следует иметь в виду, что понятия «связь» и «отношение» не идентичны. Они отражают разное содержание.

Наличие связи между объектами означает такую зависимость между ними, когда изменение свойств одного из них приводит к изменению свойств другого26.

Понятие «отношение» является более широким, оно включает в себя как частный случай и понятие «связь». Об отношении между объектами можно говорить и тогда, когда с изменением одного из них другой не претерпевает никаких изменений27.

Существенным признаком системы является единство, согласованность всех ее элементов. А это означает, что составляющие систему элементы функционируют гармонично, в едином направлении, подчинены законам (требованиям) целостности системы, т. е. их функциональная связь не является взаимоисключающей28.

Данное положение особенно важно для построения и исследования системы права, от гармоничности которой зависит целенаправленное и взаимосвязанное осуществление правовых норм. Как заметил Ф. Энгельс, «право должно не только соответствовать общему экономическому положению, не только быть его выражением, но также быть внутренне согласованным выражением, которое не опровергало бы само себя в силу внутренних противоречий»29.

Подход к праву как к определенной системе ставит на повестку дня и новые гносеологические проблемы, в частности, совершенствование категориального аппарата, состояние которого на современном этапе, к сожалению, нельзя признать достаточно эффективным. А новизна постановки вопроса требует введения в обращение новых четких, гибких и объемных научных категорий, позволяющих глубже проникнуть в исследуемую проблему30.

Создание соответствующего категориального аппарата в связи с системными исследованиями относится к числу первоочередных задач. Как отмечают некоторые авторы, «действительное конструирование системного подхода возможно лишь на основе создания адекватной категориальной базы»31. Поскольку при системных исследованиях правоведы пользуются понятиями, в подавляющем большинстве употреблявшимися ранее, и существенно новое употребление этих понятий обычно специально не фиксируется, то «возникает опасность «размывания» самой системной проблематики». Поэтому нередко встречаются неудачные модернизации старых категорий, попытки использовать их для отражения системных явлений, не соответствующих прежним понятиям. Не всегда в таких случаях помогают разного рода уточнения, разъяснения и т. п. Примером такого использования может служить введение в научный оборот категории «комплексная отрасль права», посредством которой по существу меняются традиционное понятие и квалифицирующие признаки отрасли права.

Разумеется, повышение эффективности системных исследований в праве зависит не только от совершенствования категориального аппарата. «Дальнейшее исследование системности права, использование юридической наукой научного потенциала теории систем во многом зависят от надлежащего определения методологических принципов таких исследований, уточнения ряда общих характеристик права»32.

Анализ права как целостной системы позволяет выяснить не только его общие признаки, но и наиболее характерные внутренние связи элементов регулирования: нормы права и правоотношения, субъективного права и юридической обязанности юридического факта и правоотношения, ценностных ориентаций и т. п.

Право представляет собой сложное переплетение, взаимовлияние его структурных элементов (составных звеньев — отрасли, институты), которые невозможно всесторонне исследовать, опираясь на изучение (пусть глубокое) только одного из них.

Другими словами, анализ единичных элементов правовой системы недостаточно эффективен при разрозненном исследовании. А это лишний раз подтверждает необходимость исследования права как целостной системы33. Выяснение частных вопросов без предварительного изучения общих непременно вынуждает «на каждом шагу бессознательно для себя «натыкаться на эти общие вопросы»34.

Необходимо иметь в виду, что связь между элементами всякой целостной системы, в том числе и правовой, весьма органична35. Изменение какого-либо элемента (звена) в ней в той или иной степени вызывает изменение других звеньев. Нередко оно способно оказать влияние на всю систему. Примером может служить изменение (отмена) правовой нормы. Так, изменение правовой нормы может иметь последствием изменение содержания в институте права, подотрасли права и даже в отрасли.

Приведенные примеры свидетельствуют о взаимозависимости элементов правовой системы и в то же время показывают, что право — это действительно целостная, единая система. Оно имеет необходимую стройность, органичность, состояние упорядоченности. Для него характерно наличие различных связей: прямой (норма права — юридический факт — правоотношение) и обратной (правоотношение — соответствующая норма права).

Право как целостная система представляет собой определенное число элементов (звеньев), стоящих на разных его уровнях. Например, конституционное и семейное право, объективное и субъективное право, общее и конкретное правоотношение, норма права и индивидуальное предписание.

Как уже отмечалось, каждая целостная система предполагает существенную связь между ее звеньями. Она должна представлять собой органическое целое. Органическая связь является одним из важнейших системообразующих факторов, она не может протекать стихийно, строиться произвольно. Отдельные части системы права не должны произвольно выключаться или включаться в рассматриваемую систему. Часть должна сообразоваться с целым, а не наоборот. Норма права должна соотноситься с институтом права, институт с отраслью, а отрасль входить в адекватную ей систему.

Вместе с тем взаимосвязь отдельных элементов системы не означает отсутствия их относительной самостоятельности. Во-первых, сам факт отдельного существования звена системы (юридического института, например) уже свидетельствует о совокупности свойственных ему отдельных признаков, выделяющих его из числа других звеньев.

Во-вторых, именно определенное число звеньев позволяет нам говорить о системе, видеть ее как совокупность элементов — норм, институтов, отраслей права.

В-третьих, отсутствие самостоятельных звеньев (элементов) превращает систему в однообразное явление, т. е. лишает ее качественных признаков системы. Поэтому, если иметь в виду систему, необходимо различать и ее компоненты.

Основными элементами системы права являются:

— нормы права;

— субинституты;

— институты;

— подотрасли права;

— отрасли права36.

Это предложение требует дальнейшего обсуждения, так как оно имеет сходство с понятием «комплексная отрасль права», правда, аргументация в данном случае другая.

Системный анализ, хотя он и является достаточно универсальным, не исчерпывает всех методов исследования системы права. Многогранная роль права нуждается как в системном анализе, так и в функциональной характеристике, поскольку имманентным качеством любой системы наряду с возникновением и развитием является ее функционирование. А оно требует и соответствующих средств (приемов) познания: каждая наука должна соответствовать форме движения материи37. Вот почему для исследования системы права важное значение имеет функциональный метод, назначением которого является выявление наиболее существенных условий и анализ состояния функционирования определенной системы. С его помощью можно проследить действие не столько всей системы, сколько функционирование отдельных звеньев в их взаимосвязи и взаимозависимости, определить наиболее «ведущее» звено в системе и, напротив, увидеть менее «напряженное», недостаточно современное, требующее изменения (устаревшие нормы, институты).

Право представляет собой сложную систему, включающую ряд взаимосвязанных между собой подсистем, отдельные функциональные признаки которой могут иметь существенное различие между собой. Например, связи, порождаемые под отраслью (подсистемой) конституционного права — избирательным правом, и связи, вытекающие из особой роли уголовно-исполнительного права, принципиально отличаются друг от друга.

Первые направлены на обеспечение участия граждан в формировании органов государственной власти, т. е. на обеспечение политической активности граждан; вторые же, наоборот, имеют целью ограничение политической дееспособности лиц, осужденных за преступления. Но и подобная полярность отношений должна быть учтена при исследовании системы права. Иначе картина функционирования системы права будет неполной, известная часть ее невольно окажется исключенной из сферы научного познания.

Связи функционирования обеспечивают согласованное взаимодействие всех элементов системы права — норм, институтов, отраслей, они вытекают из многообразия элементов, составляющих систему. Элементы, объединенные функциональными связями внутри системы, наряду с собственными осуществляют и общие задачи. Так, запрещающие нормы различных отраслей права, выполняя целевые охранительные задачи внутри отрасли права в конечном счете направлены на выполнение основной охранительной задачи права.

Для процесса функционирования характерна последовательная связь состояний элементов системы права. Причем каждое последующее состояние либо непосредственно определено предыдущим, либо, будучи трансформировано, не теряет качественных признаков, присущих элементам данной системы.

Норма конституционного права — юридический факт — преступление лица — охранительное правоотношение — как элементы механизма правового регулирования составляют формально законченное действие такого элемента системы права как норма права. Между ними имеется взаимопереходящая функциональная связь, где состояние юридического факта в известной степени обусловлено наличием правовой нормы, а стадия правоотношения есть необходимый результат двух предыдущих состояний (стадий).

Подобную функциональную связь можно обнаружить в любой отрасли права, содержащей охранительные нормы. Методологическая специфика функционального подхода состоит в том, что функция «элемента» или части (подсистемы) объекта выводится из характеристик и потребностей более широкого целого. Поэтому функция отрасли права не может быть абсолютно независимой от функций системы права.

Функциональный анализ не может рассматриваться как простое изучение отдельных изолированных связей и отношений, особенно если это касается анализа системных явлений каковым является право38.

Например, многие нормы уголовного законодательства существуют благодаря наличию норм Конституции и норм других отраслей, охраняемых уголовным правом. Здесь имеет место и причинная связь, и функциональная (охрана интересов личности, общества, государства и т. д.). Даже внутри уголовного права есть нормы, смысл существования которых объясняется лишь наличием других норм уголовного права (см. Общую и особенную части УК РФ).

Многоотраслевой характер права, отмечает В. А. Кирин, многообразие, многослойность общественных отношений, регулируемых правом — все это выражается в сложных системах функциональных связей различных элементов системы права39.

Следует только помнить, что функциональная связь выступает не как всеобщая форма связи, а как одна из ее форм.

Функциональный подход к системе права предполагает не только установление ее составляющих элементов, но и изучение этих элементов в изменении, движении, развитии, взаимосвязи. Он позволяет установить изменения, происходящие в системе права, механизме правового регулирования, правовых и других явлениях, находящихся в определенном соотношении с системой права либо ее элементами.

Функциональный анализ возможен только в динамических системах, т. е. системах, способных к изменениям. Право — наглядный тому пример. Поэтому функциональный метод предполагает наличие взаимосвязанных переменных компонентов. Элементы системы должны быть способны к функциональным изменениям и зависимостям. Таковыми, собственно, и являются нормы права, институты, подот­расли, отрасли права.

Подчеркивая необходимость функционального метода в системных исследованиях, вместе с тем приходится констатировать его относительно ограниченные возможности. Когда речь идет о системе, внутренняя иерархия которой более или менее ясна, функциональное описание может оказаться очень эффективным средством анализа. Но когда налицо система с весьма сложными уровнями связи, функциональный метод не может дать ответов на все вопросы, возникающие в процессе системного исследования40. Таковой собственно и является система права, внутреннее структурное состояние которой является достаточно сложной и многоуровневой.

Функционирование системы предполагает упорядоченность элементов, отношений и связей. Наличие иерархичности (многоступенчатости) системы в отличие от моноструктуры предполагает существование элементов с различными функциональными характеристиками. Отсюда возникает потребность в одновременном структурно-функциональном анализе системы.

Ясно, что исследование системы права дает больший эффект, если предметом анализа окажутся не сами по себе отдельные элементы (отраслей права), а одновременно (и даже первоначально) будет установлено предметное, социальное назначение этих отраслей. Это же требование распространяется и на исследование системы права в целом. Вначале важно выяснить его сущность, назначение, принципы, лежащие в основе, а затем уже исследовать институты, нормы, отрасли.

Необходимость структурного анализа вытекает из специфики системного и функционального методов, сходных тем, что посредством каждого из них так или иначе выясняются и анализируются структурные элементы системы, их необходимая связь41.

Структура означает способ организации и функционирования системы42. «Система» и «структура», как правильно отмечается в философской литературе, являются довольно близкими понятиями Структура как бы констатирует систему, выражает способ, закон существования элементов системы. «Под структурой в праве следует понимать внутреннюю форму того или иного целостного правового образования, которая с помощью своих элементов определенным способом цементирует, организует, упорядочивает связи и отношения частей, составляющих данную целостность»43. Познать структуру системы — значит выявить некоторую закономерную связь ее отдельных элементов, вскрыть совокупность отношений, существующих между отдельными элементами системы44. Именно этот метод позволяет выявить отрасли и подотрасли, институты права в их многомерности, т. е. изучать не саму по себе отрасль права, а несколько ее составляющих элементов, свойственных данной отрасли. Право не может быть неструктурно. Анализ правовых явлений невозможен без применения структурного метода (Керимов Д. А. Избранные произведения. Т. 1, с. 277).

Проблема структурно-функционального подхода к социальным явлениям за последние годы стала одной из важных методологических проблем, предметом многих поисков и дискуссий. Этот факт говорит о том, что дальнейшее глубокое и всестороннее исследование того или иного социального явления нуждается в новых эффективных средствах.

Использование данного метода означает в общем и целом новый, более высокий этап научного исследования, когда объекты рассматриваются как элементы единой и целостной системы. Причем элементы существуют не изолированно, Они порождают, благодаря своим взаимосвязям, определенные структурные образования. Поэтому структурно-функциональный подход к изучению таких социальных явлений как система права не только методологически правилен, но и существенно необходим45.

Структурно-функциональный подход органически, имманентно свойствен диалектическому методу анализа общественных явлений. Диалектическая методология анализа социальных объектов включает в себя структурно-функциональный подход как один из аспектов научной методологии.

Диалектический метод преодолевает абсолютные противопоставления генетического (исторического) и казуального аспектов исследования и аспекта структурно-функционального. Он рассматривает любую социальную систему как функционирующую и сохраняющую известную устойчивость и одновременно как систему возникшую, развивающуюся46.

С помощью структурно-функционального анализа можно установить и проанализировать структуру основных направлений воздействия права и его отраслевое строение. Другими словами, данный метод позволяет раскрыть и внутреннее строение системы права, и ее действие в определенной системе социальных явлений.

Отрасль права всегда выступает в качестве части по отношению к системе права. В свою очередь, она является и целым по отношению к составляющим ее элементам, институтам, подотраслям.

Отрасль права не только шире, богаче отдельных ее элементов, но и продолжительнее их по времени действия. Например, отдельные нормы и даже институты могут отмирать; а отрасль права продолжает существовать. Наглядным примером может служить уголовное право.

Особенно важен структурно-функциональный метод для исследования действия права. Ведь раскрыть процесс правового регулирования невозможно без выяснения внутренних компонентов регулирования, установления тех элементов, которые составляют его механизм. Важность структурно-функционального метода в том, что при рассмотрении структуры любого правового явления одновременно выясняются статика и динамика структурных элементов.

Для изучения статического состояния правового явления более приемлем (эффективен) метод структурного анализа, поскольку с его помощью выясняются составные части системы47.

Однако право в целом является динамическим явлением. Поэтому, познав его структуру или структуру отдельных элементов, мы еще не познаем его динамические свойства, т. е. действие (главную социальную ценность права, важнейшую сторону его социальной жизни). И в этом случае метод структурного анализа в чистом виде уже недостаточен. Здесь более эффективными будут системный и функциональный методы, посредством которых изучаются взаимозависимость элементов, их взаимодействие, взаимоизменение. Но для исследования системы права структурный метод является одним из важнейших, поскольку система права — это структурное образование.

Глава 2.
Исторические основы исследования системы права в России

Общетеоретическая проработка проблемы структуры права и появление новых доктринальных разработок в области юриспруденции невозможны без обращения к историко-правовой составляющей проблемы структурного строения системы права, играющей в познании правых явлений ключевую роль.

Системе права в отечественной доктрине посвящено три крупных научных дискуссии. Помимо этого, вопросам системы права посвящено множество работ, вышедших в свет как в период проведения указанных дискуссий, так и в промежутках между ними в последующие годы. В настоящей работе у нас нет возможности охарактеризовать и оценить взгляды каждого из исследователей. Тем не менее, мы постараемся изложить воззрения основных разработчиков проблемы системы права, а также уделить внимание наиболее интересным и нетипичным работам по данной тематике.

Учитывая количество специальных научных исследований различного вида, объема и уровня, в настоящее время нередко говорят о наличии четвертой дискуссии о системе права, отсчет которой принято вести с начала текущего столетия48. Однако современное обсуждение проблемы системы права не сконцентрировано по коротким промежуткам времени (2–3 года) и не сопровождается формированием в целом конвенционально признанных позиций, как это имело место в период трех дискуссий о системе права. Полагаем более верным говорить о том, что с начала ХХI в. в правоведении наблюдается тенденция к переосмыслению имеющихся наработок в области системы и структурного строения права и формулировке предложений по дальнейшему исследованию темы.

Становление отечественного учения о системе права как совокупности отраслей права принято вести с состоявшегося в 1938 г. I Совещания по вопросам советской науки государства и права.

Однако нельзя сказать, что до этого отечественная правовая мысль игнорировала системно-правовую проблематику. В этом плане основное внимание в дореволюционный период, равно как и в первой трети прошлого века, было приковано именно к вопросу о структурной организации права, в связи с чем активно обсуждалась проблема дуализма права, его деление на частное и публичное. При этом отсутствие отраслевого подхода в его современном понимании не означало, что в правоведении не было интереса к различным, более мелким, нежели частное и публичное право, подразделениям юриспруденции49.

Так, термин «отрасль права» встречался в отечественной правоведении еще до первой дискуссии о системе права. Вместе с тем, он использовался для условного обозначения того или иного направления правового воздействия наряду с другими терминами, такими как ветвь, область, сектор права, наделялся идентичным смыслом и не имел каких-либо преимуществ. И гражданское, и административное (полицейское), и судебное, и иные отрасли права рассматривались не как структурные (строеобразующие) элементы внутреннего строения системы права, а как компоненты законодательства.

Непосредственным началом первой дискуссии о системе права стало выступление А. Я. Вышинского 1938 г. на I Совещании по вопросам науки советского государства и права, определившее основное содержательное русло обсуждения, во многом обусловленного не только юридическими, но и политическими факторами.

А. Я. Вышинский отметил: «…важнейшим вопросом является вопрос о построении системы советского социалистического права на основе принципов Сталинской Конституции… Задача построения системы советского социалистического права стоит перед нами как самая актуальная задача, над которой должны работать все наши юридические институты…До сих пор аргументировали против построения системы… права тем, что наша жизнь слишком подвижна, что она слишком быстро меняет свои формы... Это конечно пустая отговорка…»50.

Термина «отрасль права» в докладе А. Я. Вышинского 1938 г. не содержалось. Рассуждения ученого ограничивались лишь областями юридической науки (государственным, земельным, административным, международным, гражданским, колхозным, трудовым, уголовным и судебным правом), применительно к которым ученый и обозначил необходимость определения их предмета, объема и содержания.

В выступлении А. Я. Вышинского 1939 г. уже звучал термин «отрасль права» и был назван перечень самих отраслей права. Докладчик указал на недостаточную проработанность проблематики системы права и ее структурного строения, подчеркнув, что решение соответствующих задач «…несомненно, двинет вперед развитие науки права,… развитие каждой отдельной юридической дисциплины. Это отлично понимали вредители… настойчиво старавшиеся доказать, что построить систему советского социалистического права невозможно практически, как невозможно обосновать построение такой системы теоретически. Система права — это ключ к познанию самой природы… права… Разработка вопроса о системе советского социалистического права должна быть построена по следующему плану: основы советского социалистического права; источники советского социалистического права; основные отрасли советского социалистического права. Основные отрасли советского социалистического права: государственное…, трудовое…, колхозное…, административное…, бюджетно-финансовое…, семейное…, гражданское…, уголовное…, судебное право. Особо стоит международное право»51.

Другим идеологом первой отечественной дискуссии о системе являлся член-корреспондент Академии наук СССР М. А. Аржанов. Обосновывая актуальность вопроса о системе права, ученый писал: «Вредители усиленно замалчивали проблему систематики советского права, отстаивая буржуазные принципы… права, с его, в частности, делением на публичное и частное право»52.

М. А. Аржанов не разграничивал вопроса о системе права и проблему классификации (систематики) правовых норм. Такой подход часто встречается и в настоящее время, но представляется ошибочным. Система права должна отображать его внутреннее строение, в основе которого находятся его структурные элементы. Систематика права, в свою очередь, является упорядочением (организацией) нормативного правового материала, основанным на определенном(ых) классификационном(ых) критерии(ях). Она не затрагивает проблемы выявления структурных элементов системы права. Кроме того, сведение системы права к систематике нормативного правового материала означает признание ее зависимости от систематизатора, а значит, и определенный субъективизм.

Обосновывая саму потребность в систематизации, М. А. Аржанов указывал на несколько аспектов. «Прежде всего, это некоторые задачи совершенствования нашего законодательства. Под этим мы разумеем достижение по существу и по форме наибольшего соответствия между собой отдельных норм... Установление этого соответствия требует систематического взаимного сопоставления норм, что предполагает их расположение в один ряд»53.

По словам М. А. Аржанова, к праву можно: «… подходить с разных сторон. Можно… делить право в разных плоскостях и по разным признакам. Однако вопрос систематизации должен быть разрешен, исходя из тех конкретных практических задач, которые преследует эта систематизация»54.

Это означает, что распределение норм права по отраслям права есть лишь вопрос о систематизации юридического материала. Но не о структуре (строении) системы права в собственном смысле слова.

Потребность в разработке темы системы права и выделения отраслей права и А. Я. Вышинский и М. А. Аржанов и, в дальнейшем, другие ученые обуславливали необходимостью выработки своеобразного методического руководства для законотворцев и правоприменителей по надлежащему созданию, систематизации и верному системному применению нормативных правовых предписаний. Деление права на отрасли предполагало выработку единого подхода к классификации областей юридического познания, законотворческой и правоприменительной деятельности. Указанные факторы до сих пор являются основными аргументами при обосновании научной актуальности и практической потребности в делении права на отрасли. Однако при этом недопустимо часто встречается в нашей литературе (со времен первой дискуссии и до настоящего времени) абсолютизация указанного деления и (или) практически полное отрицание иных подходов к рассмотрению темы. Работ, посвященных тем аспектам системы права, которые не предполагают его деление на отрасли, в настоящее время практически нет. Можно сказать, что взгляды их авторов представляют собой «исключение из общего правила»55.

Следует обратить внимание, что уже во время первой дискуссии, М. А. Аржанов затронул тот вопрос, вокруг которого более сорока лет спустя развернулись серьезные споры. Речь идет о проблеме соотношения структурных элементов права и законодательства, по поводу которого ученый резонно указал, что «в целом ряде отраслей права кодексы являются ядром, центром, вокруг которого группируется весь соответствующий нормативный материал. Правда, отрасль права не совпадает с кодексом, однако, внутренняя живая связь между ними бесспорна»56.

Пристальное внимание М. А. Аржановым обращалось и на связь отраслевой модели права с классификацией юридических наук и учебных дисциплин. И если в выступлении А. Я. Вышинского 1938 г. система права еще не отделялась от системы юриспруденции как науки и учебной специальности, то М. А. Аржанов уже отмечал, что предметом той или иной науки должна выступать именно соответствующая отрасль права. Даже если по перечню составных компонентов системы права, юридических наук и учебных дисциплин совпадают (что имеет место быть далеко не всегда), то они все равно не одинаковы. Это отображается в разнице между самим явлением, его доктринальным познанием и учебным освоением.

Далее М. А. Аржанов указывал, что основными, структурными элементами права являются его отрасли. Объяснения того, откуда взялась сама данность этих отраслей и постулирование их системообразующего характера при этом не давалось.

Квинтэссенцией подхода М. А. Аржанова является его высказывание о критериях определения отрасли права. «Единственно правильный принцип, который здесь можно и должно применить, состоит… в требовании исходить всегда из конкретной действительности, из данного общественного строя, из данного исторического типа права, с его конкретным составом норм. Нет «вообще» систем права. Системы права реально существуют в совершенно определенной, конкретной исторической форме, имея свои особые, наряду с общими для всех систем, отрасли права. Каждая историческая система права определяется природой и сущностью данного типа права… невозможно заранее предопределить систему права с ее отраслями каким-то принципом, взятым в самом праве…»57.

Зависимость конкретно-компонентного состава права от социального режима действительно существует. Вместе с тем, из пояснений М. А. Аржанова неясно, какая именно совокупность правовых норм необходима для того, чтобы можно было четко констатировать наличие отрасли права. Указания на общественный строй в данном контексте непригодны, т. к. они не отражают пределов и сущностного содержания нормативной правовой дифференциации.

Есть в приведенном высказывании и еще одна неясность. С одной стороны, ученый отмечал невозможность построения системы права «вообще», с другой — он тут же писал, что любая система права будет обладать наряду с особенными еще и общими чертами. Возможно, именно пренебрежение вопросом о соотношении структуры и системы изучаемого объекта повлекло за собой указанную непоследовательность.

Акцентируя внимание на классификации нормативного правового материала, М. А. Аржанов совершенно верно говорил, что она не будет последовательной без определения и применения исходного критерия. Здесь необходимо подчеркнуть три момента: рассуждения велись применительно лишь к одной — советской социалистической правовой системе; речь в них шла именно о распределении норм права по отраслям права и при условии изначально заданной необходимости выбора не только единого (общего), но и единственного формирующего фактора.

Следует отметить, что именно М. А. Аржанов разработал первую в истории советской юридической доктрины последовательную классификацию отраслей права. В зависимости от степени универсальности ученый делил отрасли права на две группы: общие и особенные. Первые характерны для различных типов права. К их числу относится, например, государственное (конституционное), уголовное и гражданское право. Вторые присущи лишь отдельным или нескольким правовым системам. Это, в частности, церковное и колхозное право.

Критерием выделения отраслей права должно выступать содержание соответствующих отношений, т. е. предмет правового регулирования. М. А. Аржанов сформулировал весьма ценный тезис о том, что если количество и самостоятельность компонентов системы права могут составлять предмет научных дискуссий, то сам принцип их выделения остается константным. «По существу, фактически, и буржуазная систематика права строилась и строится по предмету правового регулирования»58.

Действительно, предмет (содержание) правовой регламентации задается сущностным предназначением права. Последнее заключается в упорядочивающем воздействии юридических норм на поведение субъектов права. Вместе с тем, М. А. Аржанов, как, впрочем, и другие ученые, не смог дать последовательного ответа на вопрос о том, какими конкретными свойствами должно обладать содержание регулируемых отношений, чтобы составлять именно предмет регулирования отрасли права.

М. А. Аржанов выделял в советском социалистическом праве восемь отраслей: государственное, административное, уголовное, судебное, гражданское, колхозное, трудовое и семейное право. При этом он указывал: «Границы между отдельными отраслями… относительны, условны, подвижны… Одни и те же нормы могут одновременно иметь место в разных отраслях права… Абсолютное и механическое отграничение одних отраслей от других совершенно невозможно… Говоря о совокупности отраслей права, образующих систему, следует исходить из того, что эта совокупность не является раз навсегда данной, законченной и замкнутой»59.

При этом критерии разграничения отраслей права обозначались М. А. Аржановым всего лишь контурно. Ученый говорил: «Не труд вообще составляет предмет регулирования трудового права, а определенный круг общественных отношений, связанных с применением определенного вида труда»60. Неясно, каким образом М. А. Аржанов выявил указанный круг и почему решил, что он обладает свойством определенности. Вместе с тем, ученый сосредоточил свое внимание не на проработке предмета правового регулирования как материального критерия выделения отраслей права, а на критике иных возможных критериев распределения норм права по отраслям права.

Так, обращаясь к юридической форме (включающей в себя и метод правового регулирования), ученый отмечал, что отрасли права разграничивать по ней не следует, т. к. эта форма всегда производна от содержания. Норма права вторична по отношению к соответствующему социальному взаимодействию и лишь придает последнему юридический характер. Само же социальное отношение может существовать и без нормы права. В последнем случае оно просто остается за рамками правового поля.

Тезис верный. Но неясно, как быть с тем, что сам М. А. Аржанов определял систему права как классификацию норм права, т. е. при помощи юридической формы. Дальнейшие высказывания ученого демонстрируют, что, критикуя формально-юридические аспекты, он не обратил внимания на то, что и сам зачастую оперирует к методу правового регулирования и иным проявлениям юридической формы.

Полагаем, что применительно к нормативному правовому материалу форма регулирования (по словам М. А. Аржанова — «особенности в форме тех норм, которые относят к той или иной отдельной отрасли права»61) не может быть отделена от самих правил поведения.

Содержание права (как и любого иного ноумена и феномена) не может быть распознано и дифференцировано без обращения к его форме. Так, и тайное хищение чужого имущества, и заем можно трактовать как имущественные отношения. Сущность же этих отношений, безусловно, различна. Это определяется даже на интуитивном уровне. Но наука и практика оперируют не внутренними ощущениями, а их рационализированным, внешним отображением, выражающимся в данном случае в понятии «правовая форма». Именно юридическая форма предоставляет практикам наиболее четкие и простые ориентиры при квалификации одного деяния как преступления, а второго — как сделки.

Предположим также, что возражения члена-корреспондента Академии наук СССР против правовой формы были обусловлены не только тем, что применение нескольких критериев формирования отраслей права приведет к систематизационной непоследовательности, но и «буржуазно-догматическим» характером правовой формы. Эта гипотеза подтверждается следующим высказыванием ученого: «Источником формального… принципа систематизации права является, по нашему мнению, формалистическое понимание сущности права. Сторонники формального принципа, сами того возможно, и не осознавая, исходят, видимо, из положения, что раз право есть форма общественных отношений (что, конечно, совершенно правильно), то при правовом подходе к вопросу, в данном случае при правовой систематизации, следует исходить из особенностей формы. Юридическое, в соответствие с этой концепцией, означает — формальное. Юридический критерий должен быть формальным критерием, лежащим в плоскости не содержания, а формы права… Однако все это не лежит в плоскости систематики права»62.

Отрицая целесообразность распределения нормативного правового материала по методологическому основанию, М. А. Аржанов говорил: «Попробуйте классифицировать право в зависимости от форм выражения воли, от самостоятельности или равноправия участников правоотношений… Конечно, такая классификация, вообще говоря, может быть и осуществима, но каковы будут ее ценность и значение... Она была бы подобна той классификации книг в библиотеке, по которой книги распределялись бы не по их содержанию, не по отраслям знания, а, допустим, по форме или стилю изложения, или по формату, или по году издания, или по цене, или по художественности оформления… Безусловно, такого рода классификация книг мыслима и в действительности… Такого рода классификация определяется специфической задачей, которая не может быть положена в основу классификации книг в библиотеке. Здесь книги должны быть распределены по их месту в науке, в отдельных ее отраслях, в соответствии с задачами, которые возлагаются на библиотеку»63.

В целом, замечание образное и меткое. Но при его повторном прочтении возникают некоторые возражения.

Во-первых, если предмет правового регулирования рассматривается автором приведенного высказывания в качестве единого критерия, то метод правового регулирования почему-то постоянно расчленялся на отдельные составляющие, не оцениваемые в совокупности. Указанный подход не может дать надлежащего представления о рассматриваемых критериях, ибо каждый из них демонстрируется с различных позиций. Во-вторых, предложения многих ученых сводились к тому, чтобы систематизировать нормы позитивного права и по предмету, и по методу правового регулирования, а не только на основании последнего.

Среди иных критериев формирования отраслей права М. А. Аржанов обращал специальное внимание на формы и способы защиты субъективных прав. Ученый вполне справедливо отмечал, что установление способов и форм защиты обусловлено, по меньшей мере, двумя факторами: сущностью самого социального общения и способами его юридического оформления. Поэтому названные показатели и не являются эффективными.

Забегая несколько вперед отметим, что несмотря на твердость позиций идеологов первой дискуссии, уже менее чем через двадцать лет в юридической науке утвердился подход, согласно которому вторым критерием формирования отраслей права является метод правового регулирования (фор

...