Читать бесплатно онлайн книгу  Книга Локи. Всадники Богов

автор Олег Шапошников

Оглавление

От автора

Книга «Всадники Богов» это книга — осмысление. Это осмысления себя и своего места в Мироздании. Но это не только книга — осмысление, но и книга — действие. Это реальный способ изменить себя, и путем своего Развития перейти от обычной жизни к жизни в Духе, причем не в форме философских или так называемых духовных исканий (к Духу никакого отношения не имеющих, а лишь выражающих некое философское направление развития), а путем непосредственного перехода на совершенно другой уровень Развития.

Вступление

Мои читатели давно просили меня сделать общий курс, ориентированный на процесс раскрытия человека в его развитии и вообще, рассказать о методах эволюции человека, как человека развития. Когда я готовил материалы по курсу, и рассматривал разные источники для включения в этот курс, то я, в первую очередь, обратился к книге Рудольфа Штайнера «Как достигнуть познаний высших миров». Данная книга столь хороша, что достойна стать исключительным учебником человека, вступившего на путь развития, причем столь хороша, что на первый взгляд любые комментарии к ней совершенно излишни. И можно вообще сделать курс на ее основе, просто читая слушателям эту книгу. Но в тоже время есть множество моментов, которые Штайнер показывает несколько идеалистическим образом, не раскрывая к тому же всего потенциала своего труда. А также, он, так или иначе, но не дает ученику возможность выйти за пределы человеческого аттрактора. Нам же нужно раскрыть весь потенциал, и мы совершенно не боимся выйти за пределы человеческого аттрактора. Поэтому, хотя я и основал курс на основе материала данной книги, но тем не менее, существенно переработал его, в результате получилось нечто более смелое, решительное, эффективное и действенное.

Глава 1. Внутренний покой

Я снял небольшую аудиторию в одном из офисных центров. Данный центр по современным меркам был абсолютно невзрачен, да и базировался в старом здании какого-то расформированного московского учреждения. Арендодатель навел там относительный порядок, сделал подобие ремонта, и купил на какой-то распродаже старую мебель. Для современной Москвы это была полная жуть, но мне показалось, что это вносит некий логический смысл, уводящий слушателя курса от дня сегодняшнего со всеми его современными аспектами. Вообще все это напоминало комнату для подпольных собраний большевиков вековой давности, но в чуть более современном «убранстве».

К тому же еще и улица, на которой стояло это здание, была тупиковая и движения автомобилей тут практически не было. Образно говоря, — такой вот тупик. Получился каламбур. И какой из этого тупика выход? Вопрос этот я оставил без ответа, вернее без продолжения каламбура, ибо тут не важен ответ, а важен сам вопрос.

Люди собрались вовремя, но при этом все как один, рассчитывали на возможность выпить чашечку кофе в кафе офисного здания, а может и вообще слегка перекусить перед занятием. Поэтому из-за отсутствия какого-либо кафе все несколько расстроились. Я же, предвидя столь очевидное развитие событий, до этого выпросил у администратора офисного здания электрочайник, которым по установленным правилам, естественно, нельзя было пользоваться, но все пользовались, купил чай в пакетиках и выяснил, что недалеко находится пиццерия, к тому же довольно неплохая, и в ней можно будет заказать пиццу с быстрой доставкой.

Подобный легкий ужин был всеми одобрен, пицца заказана, доставлена и съедена. Народ повеселел, но, как и ожидалось, несколько по-домашнему «поплыл». Однако, на мой взгляд это было на пользу. Мы начали наш курс, и я начал первое занятие с цитаты из вышеуказанной книги Штайнера:

«Одно из первых правил можно облечь приблизительно в следующие слова нашей речи: „Создавай в себе мгновения внутреннего покоя и научись в эти мгновения отличать существенное от несущественного“. Это правило, касающееся мгновений внутреннего покоя, очень просто. И просто также следовать ему. Но к цели оно приводит только тогда, когда оно принимается настолько серьезно и строго, насколько оно просто».

Слова воспринялись слушателями с явным «пониманием», ибо после пиццы и горячего, крепкого и сладкого чая с лимоном, сидя в ничем не выразительном помещении в тихом месте Москвы и слушая мою заунывную речь, все остальное было уже несущественно. В принципе, было несущественно все, кроме этой самой расслабленности и понимания того, что как минимум час не надо будет никуда спешить, да и телефон отключен… Я продолжил читать:

«Ученик должен выделить себе в своей повседневной жизни короткий промежуток времени, чтобы посвящать это время совсем другим занятиям, чем те, которые составляют предмет его ежедневных забот. И сам образ его занятий должен быть здесь совсем другим, чем тот, которым он наполняет весь остальной день. Но это нельзя понимать так, будто совершаемое им в этот промежуток времени не имеет никакого отношения к содержанию его ежедневной работы. Напротив, человек правильно ищущий таких выделенных мгновений, скоро заметит, что, только благодаря им он получает полноту сил для своей ежедневной задачи. Не следует также думать, что соблюдение этого правила может действительно отнять у кого-либо время от исполнения его обязанностей. Если у кого-либо действительно нет достаточно времени, то будет достаточно и пяти минут каждый день. Дело в том, как использовать эти пять минут».

— Таким образом, — сказал я, вам нужно просто найти пять минут в день. Другое дело, что вы, и это вполне естественно, не найдете этих пяти минут. Что нужно сделать, чтобы вы нашли эти пять минут?

Все молчали. Но слушатели явно «проснулись» и «включили» внимание.

— Ничего, — ответил я на свой вопрос. Просто эти пять минут должны быть заняты для вас чем-то очень важным, настолько важным, чтобы вы весь день ждали эти пять минут. Так чем же должны быть наполнены эти пять минут? Посмотрим, что пишет Штайнер:

«В это время человек должен совершенно оторваться от своей повседневной жизни. Жизнь его мыслей и чувств должна получить другую окраску, чем та, какую она имеет обычно. Подумайте только, как совсем по-разному смотрят люди в обыкновенной жизни на то, что переживают или делают другие, и на то, что переживают или делают они сами. И это не может быть иначе. Ибо с тем, что мы переживаем или делаем сами, мы бываем тесно связаны, а переживания и поступки другого мы только рассматриваем. И в эти выделенные мгновения мы должны стараться смотреть на собственные переживания и поступки и судить о них также, как если бы их переживал и делал кто-нибудь другой, а не мы сами».

— Другими словами, мы как бы должны поговорить сами со собой, обсуждая какой-то вопрос? — спросил один из слушателей, которого звали Александр.

— Да, — абсолютно верно, — сказал я, — помните у Кастанеды была практика остановки внутреннего диалога? А здесь тоже самое, но только наоборот. Там мы пытаемся прекратить говорить сами с собой о спонтанно возникающих вещах, а тут мы, наоборот, говорим сами с собой, но только об одной и конкретной вещи.

— Я сама для себя лучшая подруга, — сказала одна из слушателей, Наталья, — только эта подруга не насплетничает и не продаст.

— Резонно, — заметил я, но продолжим:

«Ученик должен найти в себе силу в известные мгновения относиться к самому себе как посторонний. С внутренним спокойствием человека, который только обсуждает, он должен выступить перед самим собой. Когда это бывает достигнуто, собственные переживания человека являются перед ним в новом свете. Пока он остается тесно связанным с ними, пока он сам стоит посреди них, до тех пор он бывает одинаково связан, как с несущественным, как и с существенным. Но когда он приходит к внутреннему покою наблюдателя, существенное отделяется от несущественного.

— Точно, — отметила другой слушатель, Нина, — я где-то читала, что при разговоре с подругой и при восприятии и принятии совета этой подруги по некому вопросу, мы воспринимаем и принимаем тот совет и только тот совет, который уже находится «внутри нас» и всегда там находился. Подруга может хоть пять часов давать нам разные советы, и все «мимо ушей», но вот раз, — и она произнесла этот самый совет, и все — вот оно решение!

— Другими словами, — сказал Александр, нам нужен кто-то, кто озвучит то, что мы уже знаем сами и решили сами, но не можем озвучить это сами.

— Да, сказал я, — ибо себе мы не верим. Поэтому нужные слова за нас должен сказать кто-то другой. Однако продолжим читать.

«Ценность подобных спокойных внутренних обзоров самого себя зависит, не столько от того, что при этом видишь, как от того, чтобы найти в себе силу, развиваемую подобным внутренним покоем. Ибо каждый человек несет внутри себя еще другого, высшего человека. Этот высший человек, остается скрытым, пока он не будет пробужден. И каждый может только сам пробудить в себе этого высшего человека. Но пока высший человек не пробужден, до тех пор остаются скрытыми также и дремлющие в каждом человеке высшие способности, ведущие к сверхчувственным познаниям».

— Вот тебе раз, — сказал Станислав, еще один слушатель, — а ведь верно! У меня был интересный случай на работе. Один мой знакомый попросил денег в долг. Сумма небольшая, но дело в том, что он уже занимал у меня небольшую сумму, и не отдал, а потом все забылось. Я это вспомнил и стал как бы сомневаться, — дать, не дать. И тут как бы что-то внутри меня мне говорит, — дашь денег, так он не только не отдаст долг, но еще и тебя подставит, чтобы долг не отдавать. Я тогда сам над собой посмеялся, — с какой стати ему меня подставлять, если он мне денег должен. Но все же решил дать.

— И что? — спросила Наталья.

— А ничего, — ответил Станислав, — денег он естественно не отдал, но, что самое интересное, так он действительно меня подставил, причем вывернул все так, что типа я виноват в одном случившимся факте, а он типа в этом факте потерпевший.

— Ну да, — сказал Александр, — теперь уже как бы не он тебе должен, а ты ему еще денег должен дать, чтобы «вину» загладить…

— Да, — сказал Станислав, — но откуда я-то, внутри себя это знал? Значит я и уже не сам с собой говорил, а с тем внутри себя, кто это все знать и видеть может. Так получается.

— Да! — сказал я, — ни мало, ни много, проявляется внутренний, высший человек. Но сначала покажем риски данного факта. И если мы эти риски сейчас не обсудим, что ничего не получится. Ибо риски есть, так как схема может быть такая, как на примере:

Есть предприятие из четырех человек. Предприятие занимается разработкой программного обеспечения. Программист на предприятии один, но им руководит начальник отдела, который в свою очередь подчиняется директору по развитию, а тот, в свою очередь, подчиняется генеральному директору, который и находит заказчиков на разработку программного обеспечения. Работает один программист, а два человека им руководят, ничем больше не занимаясь. Генеральный директор для предприятия нужен по закону, плюс он еще и работой программиста обеспечивает. А эти двое зачем? Ну, скажет кто-то, — они подсказывают, показывают, создают условия работы, направляют…. Возможно, и скорее всего, это так, и труд их может быть очень важен, поэтому генеральный директор их и держит, хотя программист ему постоянно жалуется на то, что работает только он один. Но что в конечном итоге будет в результате? А будет вот что: как-то очень скоро получится так (такова уж проза жизни), что программист рано или поздно «тесно подружится с заказчиком» и, или перейдет на работу на предприятие заказчика (на заработную плату в два раза больше), или начнет обслуживать заказчика по трудовому соглашению, послав всех своих учителей…. Да, возможно он упустит новейшие тенденции создания программного обеспечения, но денег-то будет зарабатывать в два раза больше.

Точно также и тут. По большому счету может появится внутренний ментор, который изначально пробуждаясь, как высший человек, со временем приобретет все свойства исключительно противной надзирающей личности, ограничивающей свободу внешнего человека. Возможно он все правильного говорит, говорит истину, и его советы бесценны, но… Все равно, рано или поздно его (великого человека) пошлют…

— На да, такой риск есть, — сказал Станислав, — уж больно этот тот внутри меня, кто мне говорил важную для меня информацию, был амбициозен что ли, или еще как, трудно слова подобрать. Ну, типа, что дурак не понимаешь… Ну я его и послал…

— Очень характерно, сказал я, — но как избежать рисков? А очень просто. Есть внешний человек. И есть высший внутренний человек. Но высший внутренний человек имеет смысл быть только тогда, когда руководит не менее чем тремя внешними людьми!

— Ну да, — сказал Александр, — в любой компании всегда есть кто-то, кто руководит. Это неизбежно. А если один на один, то да. С какой стати кто-то главным будет. Он то там, а деньги то я, как внешний человек, зарабатываю.

— Верно, — сказал я, — поэтому мы делим нашего внешнего человека и его личность на три части. Нам нужно сделать так, чтобы внешний человек разделился на три личности. Пусть в качестве примера, — одна личность будет для работы, другая для семьи, третья для хобби. Плюс мы получим неоспоримое достоинство: внешнему человеку очень трудно проявлять себя, как исключительно эффективная, целенаправленная и работоспособная личность во всех проявлениях бытия. Скажем по работе человеку приходится исполнять роль исключительно хитрого, мудрого (бывает и такое сочетание, у нас здесь все без иллюзий) и хладнокровного «шахматиста». Он будет у нас Михаилом Александровичем. Но если он все время будет таким, то он рано или поздно от всего этого он начнет ошибаться и проиграет. Поэтому дома он отдыхает, будучи добрым, мягким и расслабленным. И зовут его — Миша. И пусть он у нас еще занимается историческими реконструкциями, как рыцарь Михаэль. Отважный, храбрый, честный и благородный. Он рубит врагов налево и направо, без компромиссов, ибо он есть рыцарь без страха и упрека. Причем все эти три парня в принципе и не знают то другу друга… Или знают? И тогда они вот-вот раздерутся за право быть самым главным.

— Ну да, — сказал Станислав, — кто из них главным то будет? Михаил Александрович всю эту толпу содержит и «поляну накрывает», Миша сами понимаете, ну а Михаэль наконец-то крепкой рукой морально все это дерьмо, с которым Михаил Александрович в тайные игры играет или задницу лижет, рубит налево-направо. Наконец-то человеком себя можно почувствовать. Но кто будет главным — непонятно. Но, согласен, — могут и разодраться, и тогда искания… Это раньше Лев Толстой в народ ходил, и то сами мы это не видали, так, из школы знаем, а сейчас… Или с работы выгонят или что еще похуже…

— Есть и вторая возможная неприятность, — продолжил я, — черты одной личности начнут «переходить» в другую личность и наоборот. Это как уже те искания, про которые Станислав сказал. Разодраться же — это когда каждая личность будет «тащить одеяло на себя», пытаясь стать главной по жизни. А может и вообще быть третья неприятность: раздвоение, вернее уже разтроение личности, и здравствуйте товарищи санитары местной психбольницы.

— Точно, — сказал Александр, — многие так и живут. И на исторические реконструкции ездят. Но да, тут, конечно трудно «переключаться». Например, этот рыцарь без страха и упрека пойдет и прибьет кого-нибудь на работе, так как «переключатель» зависнет с воскресенья реконструкции на рабочий понедельник. Или еще как…

— Да, такая опасность есть, — сказал я, поэтому и нужен высший человек, и его высшая личность. Не ментор какой-нибудь, а чуткий, грамотный руководитель, да к тому же с инсайдерской информацией. Плюс он еще и функции арбитра между тремя личностями (тремя внешними людьми) на себя возьмет. Но самое главное, человек, как единая структура, в состоянии этого высшего человека, высшей личности, может уйти от вечной необходимости быть кем-то. Он может просто уйти в себя и не быть никем и не исполнять танец перед социумом и окружающей средой. Вот он, на данном начальном этапе, — ключевой фактор, который и позволит высшему человеку быть принятым внешними людьми и подчиниться ему. Читаем дальше, как раз далее Штайнер пишет про это, но как всегда высшим штилем:

«Пока человек не почувствует плодов внутреннего покоя, ему надо продолжать серьезно и строго следовать этому правилу. Для каждого, кто так поступает, наступит день, когда вокруг него станет духовно светло, когда его внутреннему оку, которого он в себе не знал раньше, откроется совсем иной мир».

— Я понимаю, — сказал я, — что мои слова напоминают серую полировочную пасту, грязным слоем покрывающее золотое изделие, описанное Штайнером. Но ведь золотое изделие только тогда будет блестеть, если его отполировать этой полировочной пастой. Но пока полировать не будем, а дальше почитаем:

«И не нужно, чтобы что-нибудь изменялось во внешней жизни ученика из-за того, что он начинает следовать этому правилу. Он отнюдь не может стать благодаря этому отчужденным от „жизни“. Более того, в течение всего остального дня он может тем полнее отдаваться этой „жизни“, потому что в эти выделенные мгновения он приобщается к „высшей жизни“. Мало-помалу эта „высшая жизнь“ окажет свое влияние и на обычную. Весь человек станет спокойнее, получит уверенность во всех своих действиях, не будет выходить из равновесия из-за возможных случайностей. Постепенно такой начинающий ученик будет все больше и больше сам руководить собою и все меньше давать руководить собой обстоятельствам и внешним влияниям. Такой человек скоро заметит, каким источником силы являются для него эти выделенные им промежутки времени. Он перестает раздражаться на вещи, на которые он раньше раздражался, множество вещей, которых он раньше боялся, перестанут внушать опасения. И у него будет совершенно новый взгляд на жизнь».

— Действительно, — сказал я, — теперь все изменилось. Ранее был один маленький человек, вечно страшащаяся всего личность, а теперь перед нами предстает структура, возглавляемая великим человеком. В самом деле, представьте разницу. Или, вот он, — один и маленький человек, который был легко сокрушим всем и вся, или теперь перед нами стоят плечом к плечу три богатыря, а за ними возвышается высший человек. Причем «достать» этого высшего человека, как социум, так и внешняя среда, не могут, он изолирован от них тремя богатырями. А если их будет мало, что плечом к плечу встанут «вышедшие на берег» 33 богатыря. Поэтому, с одной стороны высший человек, умело руководя структурой, обеспечивает успешное, безопасное и процветающее бытие человека, а с другой стороны, этот высший человек сам может успешно развиваться, будучи свободным от любого вмешательства. Но кто он этот высший человек? Каков он? А его нельзя описать, ибо он никто, его нет в мире людей и в социуме. Он уже в другом мире, в своем виртуальном мире. Да, да, пока исключительно в виртуальном, ибо не зван он покуда в высшие миры…

Закончив свой комментарий, я продолжил чтение:

«Этот покой и эта уверенность оказывают в свою очередь, действие и на все существо человека. Благодаря им растет и внутренний человек. А вместе с ним растут те внутренние способности, которые приводят к высшим познаниям. „Высший человек“ в человеке находится в непрестанном развитии. Но только описанные покой и уверенность дают ему возможность закономерного развития. Внешние обстоятельства могут заставить человека изменить его внешнее жизненное положение, но пробудить в нем духовного человека они не смогут никогда. В самом себе должен ученик породить нового, „высшего человека“. Этот „высший человек“ становится тогда „внутренним повелителем“, который уверенной рукой направляет обстоятельства внешнего человека. Пока одерживает вверх и руководит внешний человек, этот „внутренний“ остается его рабом и не может развернуть свои силы».

— В самом деле, — сказал я, — если ранее человек, как явно выраженная личность, не может выйти в своем развитии за пределы человеческого аттрактора, то теперь высший человек свободен и волен развиваться так, как позволяет это делать сознание человека. Его уже ничего не сдерживает и ничто не мешает ему развиваться. А развиваясь, он, говоря современным языком, «улучшает качество жизни» внешних людей, что позволяет ему, с одной стороны, еще более обособиться от социума и внешней среды и сосредоточиться на своем развитии, а с другой стороны завоевать еще больше доверие, уважение и даже восхищение со стороны внешних людей. Но самое главное, теперь он уже может обратиться к другим мирам, как об этом и пишет Штайнер:

«Но этим рождением своего собственного высшего человека характеризуется только одна сторона внутренней деятельности ученика. К нему должно присоединиться еще нечто другое. Он направляет взор на более высокие миры, чем те, с которыми связывает его повседневность. И вместе с тем человек начинает чувствовать и переживать, что он сам принадлежит к этим высшим мирам. Он прислушивается внутри себя к голосам, говорящим к нему в мгновения покоя, он вступает внутри себя в общение с духовным миром».

— Хорошо сказано, — сказал я, — но это нужно отнести исключительно высшему человеку. Это касается только его. Он не зван в высшие миры, но своим сознанием, как высшим сознанием, он уже принадлежит этим мирам и входит в эти миры. Причем, если говорить о сознании, то теперь именно в высшем человеке и будет сосредоточено это высшее сознание. Если вспомнить речи Штайнера из его лекций, то мы увидим в данном факторе выделения высшего человека нечто подобное выделению Солнца из некогда единой массы Солнечной системы. Там была сепарация Солнечной системы, а тут — сепарация человека. Да, действительно человек, вернее уже образовавшаяся структура, начинает напоминать солнечную систему. Солнце — высший человек и внешние люди — планеты. И в первую очередь это касается сепарации (разделения) сознания, и уже явно выраженное выделение из сознания высшего сознания. И, естественно, нужно говорить о разделении личности (с выделением высшей личности).

При этом понятно, что физическое тело одно. Впрочем, можно несколько «пройти вперед» по шкале времени и «увидеть» технократическое будущее, когда к физическому биологическому телу человека будут прилагаться физические технические тела — аватары, специализированные для той или другой задачи. И в зависимости от той или другой задачи, в физическом теле того или другого аватра, и будут проявляться разные внешние люди и внешние личности единого человека, как единой системы, которая возглавляется высшим человеком, которому физический аватар уже не нужен. Но, в принципе, суть сейчас не в этом. Суть в том, что этот высший человек может выйти из обычного бытия и своим сознанием войти в другие миры и это для нас должно быть максимально важно.

Я продолжил читать:

«Тогда вскоре он перестает ощущать этот мир мыслей, как нечто менее действительное, чем окружающие его обыденные вещи. Он убеждается, что посредством них с ним говорят скрытые существа. Из тишины начинает звучать ему речь. Ему открылась внутренняя речь — внутреннее слово. Такая жизнь в мыслях, которая расширяется все более до жизни в духовном существе, называется в гносисе, в теософии — медитацией (созерцательным размышлением). Эта медитация и есть средство к сверхчувственному познанию».

— Тут как раз Штайнер и показывает вход высшего человека в высшие миры, — сказал я, — это медитация, как вход через высшее сознание. И это первая ступень к жизни в духовном мире, в мире духов, жизни как духовное существо.

Однако нам нужно начать с астрального мира, надо начать с того, что ближе всего к физической реальности. Астральный путешественник входит в астральный мир через путешествие своего астрального тела (входит как однородное малоразвитое, в однородное высокоразвитое; нужно давать себе отчет, то он не является духом, а является физическим человеком и поэтому является малоразвитым, по сравнению с высокоразвитым, по отношению к нему, миром духов). А высший человек, находящийся в медитации, входит в астральный мир через свое высшее сознание. Он входит как малоразвитое, но высшее, в высокоразвитое, но в низшее; ибо он входит как ментальный человек, как нечто более высшее по сравнению с астральным миром, миром духов; но он еще малоразвит, по сравнению с этим миром духов и в этом также нужно давать себе отчет.

Чтобы понять уровни высшее — низшее, надо привести такой бытийный пример. Иногда можно давать много объяснений в схеме высших понятий, но они будут непонятны, а какая-то простая модель может с легкостью дать нужное понимание. Скажем Иван, как очень сильный и тренированный человек, может существенно «повлиять» на слабое физическое тело Петра, но никак не может повлиять на личность Петра, которая будучи более сильной, чем личность Ивана, «держит» богатыря Ивана в «ежовых рукавицах» и даже повелевает им. Парадокс? Нет. Астральное тело приоритетно над физическим. Но Петр, как сильная личность может сильно влиять на личность Николая, как на личность достаточно слабую, но никак не может повлиять на сознание Николая, который является менталистом, и поэтому Петр очень часто попадает впросак, благодаря ловушкам, которые «расставляет» перед ним Николой, отчего вынужден в конечном итоге склонять голову перед Николаем. Опять же, все верно — ментальное тело приоритетно перед астральным телом, в котором базируется личность.

Безусловно, высший человек входит своим сознанием и в ментальный мир (входит как однородное малоразвитое в однородное высокоразвитое), но мы не будем сейчас останавливаться на этом, давайте не будем перепрыгивать через уровень. Давайте рассмотрим именно вход в астральный мир, в мир духов.

Как входит высший человек в астральный мир во время своей медитации? Он входит как тень. Он входит туда своим ментальным телом (астральное тело при этом остается с физическим телом), ментальным обликом своего мышления и ясновидящий дух (вот вам и новый термин) увидит этот облик и поймет этот облик, узрев, соответственно и самого высшего человека в его ментальном облике. Обычный дух, естественно ничего не увидит, а если и увидит, то увидит лишь тень, не заслуживающую внимания.

— А душа? — спросила Нина, — она остается вместе с физическим телом или следует за ментальным телом?

— Душа следует за «Я», истинное «Я», как духовная матрица, следует за «Я», — ответил я, — а где «Я» высшего человека? Пока еще в его личности, так как этот высший человек расстался с физическим телом (иметь его теперь прерогатива внешнего обычного человека, или правильнее сказать, внешних, обычных людей, находящихся в солнечной системе единого человека), но не расстался со своей личностью. Но это уже есть высшая личность, которая руководит своими обычными личностями, личностями внешних людей. И, естественно, в обычное время бытия высшая личность очень занята этим и «Я» никак не может покинуть ее. Но приходит время медитации, физическое тело не активно, личности как бы засыпают, высшая личность тоже может заснуть, и вот тут и появляется Никто, куда и перемещается «Я».

— Никто, а кто это? — спросила Нина.

Все засмеялись, так как получился каламбур.

— Сейчас объясню, — сказал я, — Это Никто не интересует вопрос личности, потому что это Никто не живет ни в физическом мире, ни в социальном мире. Поэтому с позиций обычного человеческого восприятия оно и выражается как Никто. Никто уходит в астральный мир, вместе с высшим сознанием. Но Никто есть никто в физическом мире, а в астральном мире это Никто должно как-то выразится. И оно проявляется как некое подобие личности, но это уже больше не как не личность, а больше как сущность, формируемая согласно ментального образа высшего сознания.

— А чем отличается сущность от личности? — спросил Александр.

— Личность, — ответил я, — это то, что призвано оперировать в мире людей, в социальном мире. При этом личность неразрывно связана с сознанием человека, определяя, как некий базис развития сознания, ибо она отчасти, в свою очередь, формируется сознанием, и определяет ход мышления сознания. При этом личность, выражая определенную волю, реализует ментальные проекты сознания в физической реальности. Для того, чтобы это делать, личность должна быть заинтересована в этом. Интерес личности заключается в проявлении ее индивидуальности с точки зрения успешности. Есть Иванов Ваня, как личность, и он стремится к успеху, к лучшей жизни, к развитию, наконец-то, но исключительно как Ваня Иванов, и только потом как токарь 3-го разряда. Причем даже упоминание о том, что Ваня Иванов является токарем 3-го разряда, тут вообще звучит как-то глупо.

— Да, — сказала Наталья, — глупо звучит.

— Сущность, — продолжил я, — делает все тоже самое, но индивидуально не выражается. Сущность имеет определенные специфичные черты, выраженную специализацию, но всегда идентифицируется как один из тех-то. Кто ты? Я — токарь. Это человеческая сущность и, соответственно она имеет человеческие черты. Но у нее нет имени. И ее стремление к успеху обусловлено не стремлением прославить свое имя, а стать токарем 5 разряда.

— Ваня, как личность, вообще может хочет стать директором, — заметила Нина, — но потому что хочет доказать всем, что он — Ваня — самый лучший из класса, и тогда наконец-то Света из параллельного класса выйдет за него замуж. Или еще лучше стать богом, и тогда он сможет воскресить умершего отца. Это понятно. А сущность, как она выражается?

— А сущность, — сказал я, — просто хочет развиваться и на каком-то этапе своего развития она должна дорасти до директора, что покажет результат ее развития, и позволит на новом уровне бытия развиваться далее, а на каким-то другом этапе — богом, что также просто зафиксирует результат ее развития, и на уже другом уровне Бытия позволит развиваться далее. Обратите внимание что слово «бог», я произношу здесь не как «Бог» с большой буквы, а как «бог» с маленькой буквы. У какой-то другой сущности слово «развитие» будет заменено словом «власть» и так далее.

— Другими словами, — сказала Наталья, — личность стремиться к субъективным целям, а сущность к объективным.

— Да, — ответил я, — верно. При этом формирование высокоразвитой сущности осуществляется сознанием, а малоразвитой — физическим телом (звериная сущность, сущность зверя).

— Но такая же сущность, которая к власти стремиться, или в деньгам или к чем-то подобному, может быть опасна, — заметила Наталья.

— Естественно, — ответил я, — поэтому в человеческом обществе сущность заменена личностью, формирование которой осуществляется не только сознанием, но и социумом. Это снимает многие риски, но не дает сознанию достичь определенных высок развития.

— Поэтому еще пока у высшего человека и есть высшая личность? — спросила Нина.

— Да, — ответил я, — от нее можно будет избавиться только тогда, когда этот высший человек будет достаточно развит и его сознание будет достаточно развито. Пока же, имея ввиду Никто, нужно говорить о переходной форме личность — сущность. И как я уже сказал выше, — раз «Я» находится в этом Никто, то и душа покидает физическое и астральное тела и перемещается в Никто и путешествует вместе с этим Никто.

Как тут не вспомнить Блаватскую и ее слова про Тени Питри, — продолжил я, — «Первая Раса — „Само-рожденные“, которые Астральные Тени своих Прародителей». Ибо ментальные существа выражаются в астральном мире, как тени. Естественно это были Тени, или даже ТЕНИ, а тут просто тень… И, если мы вновь вернемся к последнему отрывку из Штайнера: «Такая жизнь в мыслях, которая расширяется все более до жизни в духовном существе, называется в гносисе, в теософии медитацией (созерцательным размышлением). Эта медитация есть средство к сверхчувственному познанию», то сейчас и мы и можем сложить весь пазл.

И это можно сделать только «уведя» душу, вошедшую в Ничто и вместе с этим Ничто в астральный мир. В физическом мире, пока душа вместе с физическим и с астральным телом, этого сделать нельзя. Вспомним, описание ритуала посвящения, которое дает Штайнер в книге «Египетские мифы и мистерии и их отношение к действительным духовным силам настоящего»: «Поэтому в древних посвящениях посвящаемого на три с половиной дня погружали в состояние подобное смерти; в это время физическое тело покидалось эфирным телом и последнее, освобожденное от физического, связывалось с астральным телом. И теперь это последнее запечатлевало в эфирном теле то, что запечатлевалось в нем самом путем упражнений». Чтобы понять цитату Штайнера, нам нужно разобрать схему происходящего.

Что происходит после смерти физического тела человека? Тонкие тела покидают физическое тело, и настраиваются на другой мир, на астральный мир. При этом, естественно, стираются все запреты на восприятие и видение астрального мира, а также и множество других установок. Все это уже не только не нужно, а даже и вредно. Если же мы подвергаем человека искусственной смерти, то все подобное также имеет место быть. А потом мы возвращаем человека к жизни, но при этом в вернувшихся к нему тонких телах сохраняются новые настройки и не возвращаются прежние запреты и установки.

— Хитро, — сказал Тимофей, — еще один слушатель.

— Ничего тут хитрого нет, — сказал я, — ибо это все работало, с одной стороны, в специальных для этого местах, подготовленных древней традицией, а с другой стороны в ритуальном процессе этой древней традиции, а с третьей стороны, с помощью специально подготовленных жрецов.

— То есть, — спросил Тимофей, — сейчас все это работать не будет?

— Нет, — ответил я, — хоть в землю живого закапывай, хоть клиническую смерть вызывай. Бесполезно. Только тут мы пошли дальше, мы убрали и астральное тело. И нам уже не нужен весь этот экстрим. Мы получаем факт максимального отстранения от физического мира. Мы получили так называемую «тень», ментальную тень, в дальнейшем мы и будем придерживаться данной терминологии. При этом убираются риски астрального путешествия, в котором астральное тело может получить повреждения, или просто не найти дороги назад. Все это существенные риски, а в технологии астральной «тени» никаких рисков нет.

В тоже время, говоря о тени, мы должны говорить и о астральной материализации тени. Вернемся к Блаватской: «Первая Раса вместо того, чтобы умереть, исчезла во Второй Расе, как переходят некоторые низшие жизни и растения в свое потомство. Это было всеобщее преображение. Первая Раса стала Второй Коренной Расой без того, чтобы породить ее или же создать ее, или умереть. Первая Раса создала Вторую посредством „почкования“. Ее „Люди“ постепенно растворялись и поглощались телами своего собственного „Потом-рожденного“ Потомства, более плотными, нежели их собственные. Старая форма испарялась, она поглощалась и исчезала в Новой Форме, более человеческой и физической». Тень проявилась. Она начинает материализовываться в астральной материи, она начинает приобретать астральное тело.

Только это уже не астральное тело астрального путешественника, а создаваемое сознанием Ничто астральное тело для приобретения выраженного астрального облика. Личность — сущность, как отражение ментального облика, начинает проявляется. Мы же знаем, что ментальное тело строит, формирует, создает астральное тело. И здесь высшее сознание начинает создавать себе тело (астральное тело) для оперирования в астральном мире. Можно идти путем четкого формирования (печатанья) ментального образа (ментального облика), а можно создать нечто такое, что будет соответствовать тем условиям астрального мира, где и появилась тень, либо тем целям и задачам, которое может преследовать тень. Например, можно создать могучего астрального монстра, изрыгающего огонь, а можно создать благообразного старца с посохом.

Разницы тут нет, но есть колоссальная разница в энергетических затратах. Дело в том, что тень берет с собой тот слой энергетического (эфирного) тела, который сопряжен с ментальным телом. И если личность — сущность тени имеет ментальный образ (облик) монстра, то поддержание астрального тела в виде монстра не требует особых затрат. А вот создание и поддержание астрального тела в виде благообразного старца приводит тень к колоссальным энергетическим затратам и оправдано только для «пускания пыли в глаза», да и только на очень короткое время. И наоборот, в случае ментального облика тени в виде старца, создание астрального тела в виде благообразного старца особых затрат не требует, а вот создание монстра будет сопряжено с серьезными энергетическими затратами. Короче говоря, то, что есть в сознании — то оно и есть, как созданное сознанием астральное тело.

В случае постоянного создания данного астрального тела (при каждой медитации), это астральное тело будет довольно призрачным и ничего делать (оперировать) в астральном мире не может. Оно выполняет роль призрака, наглядно явившемся астральным жителям — духам. Может осуществлять род контакта, диалога, но не более того. Но можно создать это астральное тело на постоянной основе, раз за разом, медитация за медитацией уплотняя его, что со временем сформирует полноценное астральное тело. И тогда уже пред духами предстанет некое полноценное астральное существо с астральным телом, сознанием и душой. Это существо уже может жить, как в физическом мире (вне медитации), так и в астральном мире (во время медитации). В магической практике нечто подобное называется созданием сущности. Но только здесь это уже выражается на очень высоком уровне, и не создается некая автономная от нас сущность, а мы создаем себя для оперирования в астральном мире.

Но что будет с астральным телом нашего человека, когда он существует в физическом мире вне медитации? Получится совокупное астральное тело, как слияние обычного астрального тела и созданного сознанием астрального тела. Если, скажем был создан огромный и могучий монстр, что перед нами предстанет человек верхом на этом монстре. Тут все просто. А вот в случае с благообразным старцем, тут все намного и намного сложнее…. Но об этом чуть позже. Вернемся к человеку, верхом на монстре. Как это будет проявляться при обычном оперировании в обычном физическом мире, в бытие? Так человек же есть на монстре… А если заметят, что в совокупном астральном теле есть не только человек, но и монстр? А много ли в реальности людей, которые способны видеть астральные тела? Так что тут все действительно просто.

Теперь перейдем к благообразному старцу (ну или к «солнце подобному» молодому человеку). Сие теперь и будет в единственном и в неизменяемом виде присутствовать везде и всюду (как в астральном, так и в физическом виде), уничтожив при этом все личности — маски. А оперировать как? Это типа: на что детей кормить, учить и одевать, и где им жить, в чем будут ходить, и на чем будет возить их в школу их мать? Ну так, раньше думать надо было. Или тогда — да здравствует инволюция! Вспомним Ильфа и Петрова. Они в одном из своих произведений приводят притчу про гусара — схимника. Всю притчу пересказывать не буду, да и вы ее, наверное, помните, процитирую лишь окончание: «Сейчас он служит кучером конной базы Московского коммунального хозяйства».

Вот ведь как оно повернулось, и в гусары назад не получится, и святым схимником не стал… Так и у нас может быть: и он вернулся работать постовым ГИБДД и больше теперь не думает о всяких там глупостях…. Если же говорить серьезно, то формирование определенного ментального образа, который потом выразится в астральном теле, и который несовместим в обычным социальным бытием, должно осуществляться при наличии уже созданных условиях бытия, характеризующихся тем, что человек уже может существовать и развиваться в условиях физического бытия без погружения в человеческий социум.

Возвращаясь к тому, что пишет Штайнер, нужно сказать, что сейчас на основе вышеуказанной информации вы уже можете видеть, что высший человек, действительно входит в высшие миры. И не просто входит, но уже даже может оперировать в этих мирах. Да, пока был показан лишь астральный мир, но и это, как вход и оперирование в астральном мире уже огромное достижение. При этом развитие высшего человека продолжается и все это еще только начало. И, безусловно, что все эти достижения возможны только при выделении в едином, совокупном человеке высшего человека, ибо только этот человек и может осуществить вышеуказанное развитие.

Дав слушателям столь сложный материал, нужно было предусмотреть определенное время для осмысливания этого материала. Поэтому следующее занятие было назначено через три дня.

Глава 2. Мистика желтых листьев

Я же на эту неделю уединился на своей даче. Поздняя осень, — любимое время года. Поздняя осень богата на желтые листья, сплошь застилающие землю. А листья все падают и падают с деревьев, покрывая сад желтым ковром. Завораживающе красиво! Но начинается дождь, мокрые листья смешиваются с мокрой землей и дачные тропинки становятся каким-то скользким месивом. Поэтому, в сухую погоду рабочий по даче Константин сначала сметает листья в кучки, потом складывает листья в мешки, отвозит мешки на край дачного участка, и вываливает листья в огромную желтую кучу из листьев. Все свои действия Константин сопровождает определенной философией, которая делает все его действия осмысленными и подчиненными той или другой цели. В данной работе Константин также увидел определенный смысл. Он уговорил меня не просто собирать листья и упавшие ветки, но и сделать из них компостную кучу, которая через определенное время превратиться в удобрение, которое, в свою очередь, будет способствовать хорошему урожаю овощей, которые Константин собирается посадить. В своей тактике Константин не ограничился собиранием опавших листьев и сухих веток, но и уговорил меня купить конский навоз, который он теперь смешивает с листьями и ветками, формируя компостную кучу. А так как куча еще не закрыта сверху, то теперь, когда ветер дует со стороны компостного угла дачи, в доме из открытых окон ощущается стойкий запах конского навоза. Впрочем, теплых дней уже не бывает, окон я почти не открываю, так что данный факт меня уже не беспокоит.

Однажды Константин, со свойственной ему глубокой увлеченностью философией, сравнил опавшие листья с умершими людьми, делая из этого глубокомысленный вывод, что именно из-за этого осень — это пора печали. Сам же он этой самой печали явно не собирался предаваться, весело насвистывая какую-то песенку. Я спросил его об этом выявленном противоречии, на что он также глубокомысленно ответил, что он сборщик, жнец и ему не пристало печалиться, ибо опечаленный жнец не сможет исполнять свою миссию. Также он добавил, что все осенняя человеческая печаль ровным счетом из-за непонимания того, что человек, также как упавший лист, послужит удобрением для новой жизни. Я попытался указать Константину некоторое несоответствие в его выкладках, основываясь на том, что человеческий прах хоронят, предавая земле, и никакое удобрение из всего этого никак не получается. Константин думал об этом два дня, а потом пришел и сказал, что прах тут ни причем, а на удобрение, которое по своей глубинной сути совершенно отличается от обычного удобрения, идет совершенно другое.

Он выпалил вышесказанное одним махом, а потом сказал, что добавить больше ничего не может, иначе его мозги «закипят» и он снова попадет в больницу. Последнее меня совершенно не устраивало, и я как мог успокоил Константина и сказал, что не стоило тратить столько мыслительный усилий на столь мелкий вопрос. На мои последние слова Константин заметил, что это вопрос очень важный, так как умозаключение по этому вопросу ему подсказал «он». Потом Константин позвал меня за собой, чтобы показать «его». Мы с Константином направились в сад, и Константин указал мне на ворона, сидевшего на дереве. Далее Константин поднял вверх указательный палец и безапелляционно заявил, что, хотя «он» и выглядит как птица, но за этим привычным обликом скрывается что-то другое. Одним словом, — «он». Так и, не опуская руку с поднятым указательным пальцем, и потрясывая ей, Константин удалился продолжать работу по созданию компостной кучи.

Что касается этого ворона, то он давно жил на даче, не трогая других птиц и питаясь тем, что ему выносил Константин. Ворон был старым и не утруждал себя какими-либо социальными и физиологическими вороньими вопросами, а также охотой, которая при обильных подношениях Константина была совершенно бессмысленным занятием. Жил он в домике на дереве, который соорудил Константин и прикрепил высоко на дереве. Работа Константина на высоте тогда сильно обеспокоила меня, так как я боялся, что Константин может сорваться вниз и предложил нанять верхолазов для этого, но Константин решительно отказался от помощи, заявив, что должен все сделать сам.

Я стоял и разглядывал ворона, а он сидел высоко на ветке и разглядывал меня своим черным глазом. Потом я развел в сторону ладони, показывая, что комментариев у меня в принципе нет, и пошел к дому. На крыльце сидел Константин, явно ожидая меня, чтобы что-то сказать. Константин снова поднял указательный палец вверх и сказал, что неважно как мы выглядим, ибо ворон выглядит не как он — Константин, но намного умнее его, Константина, но Константин, хотя и намного глупее ворона, считается человеком и даже лежит в больнице, а ворон человеком не считается и лежать в больнице ему не положено. Потом Константин добавил, что значит важнее что-то другое, и это что-то никак в нашем видимом облике не увидеть обычным зрением. Я потрепал Константина по плечу и стал говорить ему, что он как всегда прав, но Константин прервал меня и сказал, что это не он, Константин, прав, а прав «он» и указал пальцем в направлении дерева, на котором сидел ворон. Потом он встал с крыльца и пошел делать свою компостную кучу.

Я вздохнул, вошел в дом, снял верхнюю одежду и прошел в кабинет, так как меня тоже ждала работа, которой я и буду занимался всю неделю, свободную от занятий со слушателями. Мне надо написать комментарии к книге Рудольфа Штайнера «Египетские мифы и мистерии и их отношение к действительным духовным силам настоящего». Работа, как говориться, не клеилась, ибо меня раздражала непоколебимая вера Штайнера в «свет истины», идущий с Запада и всегда, опять же по его незыблемому убеждению шедший оттуда. Впрочем, всем эзотерикам свойственны, или эта непонятно откуда берущаяся непоколебимая вера, или вечные и непрекращающиеся сомнения. Из одной крайности в другую. И каждый ищет «свет истины». Поэтому я решил сделать общий комментарий, как к книге Рудольфа Штайнера «Египетские мифы и мистерии и их отношение к действительным духовным силам настоящего», так и к книгам Георгия Гурджиева под общим названием «Рассказы Вельзевула своему внуку или объективная беспристрастная критика человеческой жизни». Именно одновременное рассмотрение того и другого материала и даст нам нужную картину. Оба автора, фактически говоря об одном и том же, дают противоположное восприятие человеческого развития и даже, можно сказать, что они выражают противоборствующие силы. Штайнер выражает явно выраженное библейское, западное восприятие мира и библейское, западное направление развития, а Гурджиев — восточное. Штайнер считает, что все знания и все развитие идет из мифической Атлантиды (наличие которой в отдаленные времена есть очень большой вопрос), а Гурджиев считает, что знания и развитие идут с Востока.

На мой же взгляд, Знания и Развитие есть проявление древней Гипербореи, как громадной метрополии, существование которой, в отличие от мифической Атлантиды, документально доказано. А то, что понимается под Атлантидой, есть западная окраина метрополии. Другое дело, что после погружения под воду центральной части Гипербореи между окраинами пошла борьба за первенство, за истинность знаний, парад суверенитетов. И каждая окраина стала писать свою историю, такую историю, которая выражала главенство себя собой. Таким образом, Древнее Знание оказалось разделенным, специфическим в каждой из окраин бывшей метрополии. Необходимо возродить Древнее Знание, взяв именно само Знание, очистив его от наслоений парада суверенитетов. Поэтому я и буду комментировать, и Штайнера, и Гурджиева, как бы сталкивая их одной точке, что дает получить истинную картину. Да, нужно поступить именно так, отбросив свое раздражение от той или от другой позиции. Я буду нейтрален и свободен от догм и утверждений. Да и, наверное, мне и самому следует убрать пафос, ибо получается так, что, критикуя кого-то, я сам повторю действия критикуемого. Решив действовать так, я вначале решил переформулировать данный абзац, но потом, передумав, оставил все как есть. Пусть в этом отрывке отражается ход мыслей. Однако, нужно браться за работу.

По Штайнеру, страны Атлантиды погибли из-за какой-то катастрофы. Что, впрочем, вполне очевидно. Другое дело, что это была катастрофа Гипербореи. А уже далее на осколках метрополии возникают самостоятельные очаги знаний, культуры и цивилизации вообще. И такой очаг уже развивался по-своему, индивидуально. Говоря же об Атлантиде, то, возможно, о ней вообще не надо говорить, ибо ее, возможно, никогда и не было. Была Гиперборея, как нечто центральное, великая метрополия, а после ее гибели западная часть метрополии, создавая свою историю, уже, с идеологической точки зрения вычеркивает из истории Гиперборею, придумывает Атлантиду и, естественно, помещает ее на Западе. Как изначальный светоч всего. Идеология… Как было сказано в одной фильме, — никому нельзя верить, никому. Впрочем, подумал я, смеясь, опять же, цитируя этот фильм — никому нельзя верить, но мне можно.

Далее Штайнер высказывается очень интересно. Он пишет, — «Выступили иные формы. Человеческие тела приняли иные формы». На мой взгляд это ключевая фраза. Казалось бы, что это просто лишь фраза, высказанная загадочно и красиво, в которой именно загадочность создает некую красоту, но не более того. На самом деле тут все очень серьезно. Ибо в те времена, а я больше не буду вдаваться в подробности того, была ли Атлантида или нет, или это была лишь часть незаслуженно забытой Гипербореи, а будут лишь говорить о тех временах, когда форма тела высокоразвитого существа была совсем иная. Я специально не употребляю понятие «человек», или даже «древний человек» в понимании «старый человек» с камней Ики, а именно существо, чтобы подчеркнуть колоссальные различия между этими существами и современным человеком. При этом, если я скажу «древний человек», или даже «древнейший человек», то в человеческом понимании, это все равно будет такой же человек, как сейчас, ну может быть с некими не кардинальным образом отличающими свойствами.

Я подумал о том, что иногда целые книги бывают написаны ради одной, единственной фразы. Как там у Честертона:

«После минутного молчания маленький путник сказал большому:

— Где умный человек прячет камешек?

И большой тихо ответил:

— На морском берегу.

Маленький кивнул головой и, немного помолчав, снова спросил:

— А где умный человек прячет лист?

И большой ответил:

— В лесу».

Где лучше всего спрятать фразу? В книге, среди множества слов. Да, скажи Штайнер одну единственную фразу: «Человеческие тела приняли иные формы», как его тут же объявили бы величайшим злодеем всех времен и народов. Как? Вот он человек, и он незыблем! Именно современный облик человека является сутью всех вещей и основой всего! А тут оказывается ранее человек имел совершенное другое физическое тело, да и был к тому же еще и намного, намного более развит. Естественно, деградировавшие потомки, которые строят из себя венец творения, тут на ум приходит бормотание зверолюдей из романа «Остров доктора Моро» Герберта Уэльса, никак не допустят такой трактовки своей «истории». А тут, наслаждаясь гимном «величайшей» традиции Запада просмотрели…

Мне могут возразить, и сказать, что облик современного человека повторяет облик Бога. Вот только кто его видел, облик этого Бога. Этот облик берется из религиозных книг, написанных людьми, и картин ими же написанных. Тут уж как не приписать себе величие, и исключительную избранность, изобразив Бога, похожим на себя. Когда идеология не была так развита, а люди были намного ближе к Богам, то они изображали Богов совсем другими и совершенно не похожими на людей. Один звериный стиль чего стоит. Впрочем, если Богу или Божеству нужно предстать перед человеком, то он может принять любой облик, любую форму с целью наибольшего эффекта от этого действа.

Вторая ключевая фраза Штайнера: «Души, которые теперь живут в нас, жили также и в древней Атлантиде». Если мы отойдем, как от романтизма Штайнера, так и от романтизма вообще, то мы можем сказать так: души этих древних существ, коренным образом, отличающихся от современного человека, ныне выражены, проявлены, воплощены в некоторых современных людях. Ключевое слово тут — «в некоторых», ибо, оставив в покое идеологию и обратившись к школьной алгебре мы просто сопоставим нынешнюю численность населения и возможное количество этих высокоразвитых существ. Как говориться, — я никого не хотел обидеть, но все же, это видимо произошло. Но так как я не только не сторонник всяческой толерантности, политической и идеологической корректности, а даже их противник, то мне это даже нравиться.

Может возникнуть вопрос — а почему эта фраза является ключевой? Она является ключевой потому, что согласно этой фразе эта самые древние существа, так и являющиеся древними существами по своей сути, и никак не являющиеся людьми, живут среди людей в телах своих аватаров.

Далее Штайнер пишет, что народы Атлантиды после катастрофы стали двигаться на Восток, другими словами, стали переселяться с Запада на Восток. При этом Штайнер указывает, что это движение было особенно сильно перед гибелью Атлантиды. Народы Атлантиды шли на Восток и заселили Европу, Азию и Северную Африку. То ли знали, то ли чувствовали… Это уже моя ирония, естественно. Я бы просто сказал, что существа с Атлантиды, далее будем называть их просто атлантами, стали развивать