Глава 1. Проварка первая
Знаете это чувство, когда просыпаешься утром, и мир вокруг кажется немного не таким, как вчера? Обычно это значит, что вы перебрали накануне, или соседи затеяли ремонт и переклеили обои. Но когда Марина Волкова открыла глаза и вместо привычного подволока (так моряки называют потолок, и Марина, проработавшая на круизных лайнерах пять лет, знала это слово лучше, чем имя собственного кота) увидела идеально белую панель, которая мягко пульсировала в такт её сердцебиению, она поняла: это не похмелье и не ремонт.
— Так, — сказала Марина вслух, потому что разговаривать с собой в стрессовых ситуациях было её давней привычкой. — Либо я умерла, и рай оказался на удивление стерильным, либо…
Она села на койке. Койка была не её. Во-первых, её койка пахла старым матрасом и немножко луком, который она любила резать перед сном, мечтая о завтрашних блюдах. Эта койка пахла озоном и чем-то неуловимо металлическим. Во-вторых, её койка не висела в воздухе. Эта — висела.
— …либо я всё-таки перебрала с тем дегустационным сетом в Сочи, — закончила Марина.
Она встала и едва не упала: пол слегка вибрировал, но как-то иначе, чем палуба земного корабля. Эта вибрация была слишком ровной, слишком идеальной, словно сам пол дышал.
Вокруг было бело и чисто. Ни намёка на разделочные доски, ни запаха чеснока, ни любимой кастрюли с вмятиной, которую Марина отказывалась выбрасывать, потому что «она приносит удачу, слышите вы, бездушные менеджеры по закупкам!».
— Доброе утро, шеф-повар Волкова, — раздался голос из ниоткуда. Он был приятным, бархатистым, но с той неуловимой синтетической ноткой, которую Марин
