За ёлкой
В конце пятидесятых, осенью, мои родители почему-то сорвались с места — мы тогда только начали обживаться в целинном Казахстане, да, видать не совсем удачно, — и уехали на северный Урал, в Краснотурьинск.
Там жили наши родственники, причем папин двоюродный брат был женат на маминой старшей сестре. У них была просторная трехкомнатная квартира в двухэтажном каменном доме, в которой они нас временно и приютили. Помню, что их там самих было четверо (родители и две дочери, мои кузины), да нас столько же — у меня был еще и младший брат. Но жили, что называется, хоть и в тесноте, да не в обиде.
Приближался новый, 1959-й год. Не знаю, откуда я знал про новогоднюю елку — в своей деревенской школе на ней еще не успел побывать, потому что только начал учиться в первом классе, а здесь, в Краснотурьинске, меня в школу почему-то не устроили, — но вот знал, и все тут. Скорее всего, из запавших в детскую мечтательную душу картинок букваря.
Побывать на елке в городской школе, в которой учились мои сестренки, мне вряд ли довелось бы. Но, может, хотя бы дома наши общие родители поставят красавицу-елку и украсят ее, как полагается, всякими блестящими и разноцветными игрушками?
— Нет, — говорили мне взрослые. — Зачем? Не до елки нам. Да и никогда не ставили ее.
Я не находил поддержки ни у своих папы и мамы, приходивших с работы усталыми и раздраженными, ни у родителей кузин, тоже замороченных своими взрослыми делами. И я загрустил. Уж очень хотелось мне похороводиться вокруг разукрашенной елки со своими сестренками. А детская мечта, если кто помнит, она практически неотвязная.
Но где ее взять, эту елку, коль взрослые равнодушно отнеслись к моей идее-фикс и совершенно не горели желанием раздобыть лесную красавицу, а уж тем более взгромоздить ее посредине квартиры.
И тут я додумался, где можно раздобыть елку, причем самому. Дом наших родственников стоял почти на самой набережной водохранилища, образованного плотиной на небольшой реке Турья. А на той стороне замерзшей и заснеженной запруды, на расстоянии всего нескольких сот метров от нашего дома, на фоне белого снега четко зеленели островерхие ели. Точно такие, как на картинке в букваре, только без украшений. Дело оставалось за малым. То есть за мной.
Пока сестренки были в школе, мне разрешали гулять во дворе самому, потому что дом
